Как все богобоязненные христиане, мы с матушкой посещали церковь каждое воскресенье. Сколько раз на проповеди священник предостерегал нас от жадности? «Все составляющие жадности и все остальные человеческие пороки берут начало в сребролюбии». И как же он был прав! Если бы не мое стремление заполучить награду принца — всего этого не было бы. Мне оставалось подождать совсем чуть-чуть до наследства. Но нет. Я понеслась во дворец, затем приняла участие в маскараде под мужской личиной, и вот теперь моя репутация загублена! И мамина, и Анастасии. Боже, я совсем забыла про Анастасию! Ведь теперь и она останется без приличного супруга — кто возьмет в жены сестру опозоренной девицы? Позор — вот что я принесу всей семье, даже дяде это аукнется. Может, меня лишат наследства? Вдруг в завещании отца есть что-нибудь на такой случай?!

Сердце словно превратилось в камень, такая тяжесть была в груди. Я не знала, как рассказать маме и сестре, хотя… сначала я должна поговорить с Эдуардом. Вдруг… но что «вдруг»? Он — принц, а я всего лишь дочь графа. Его жена должна быть королевских кровей; раз мы не смогли найти таинственную принцессу, он будет вынужден жениться по рангу. Не станет же он перечить отцу из-за меня. Кто я для него? Помощница? Подруга? Ага — подруга, помогающая в надежде на награду.

Я надеялась, что к своим годам усвоила основные жизненные уроки. Что уже не столь наивна и глупа, чтобы тратить время на пустые надежды. Но в глубине души, как только мерзкая леди Присцилла озвучила свой шантаж, я представила… я и Эдуард вместе у алтаря, он улыбается мне так, что я забываю обо всех обидных словах матушки, сказанных в мой адрес. И весь мир становится незначительным.

Было бы чудно.

Живи мы в сказке.

Вместо этого суровая реальность заставляет меня искать очередной предлог, чтобы покинуть дом и подать сигнал Его Высочеству, что нам нужно встретиться. И это в тот день, когда моей сестре вот-вот официально сделают предложение! Впрочем, именно на этом я и решила сыграть: сказала маме, что для такого события обычное шампанское не подходит и нам нужно отметить его бутылкой Louis Roederer как минимум.

— Я схожу к виноторговцу. Он не посмеет отказать мне, в отличие от Марджери или миссис Бэгшоу.

— Хорошо, только не задерживайся. Думаю, что присутствие сестры для Анастасии важнее, нежели марка вина, которым будут отмечать помолвку!

Очевидно, вселенная решила быть со мной немного милосердней за вчерашнее, потому что я успела подать сигнал, купить шампанское и вернуться до прихода мистера Фредерика. Так что я держала Анастасию за руку, когда ее молодой человек скрылся в мамином кабинете, чтобы получить заветное благословение от нашей матушки. И была рядом, когда палец сестры украсило помолвочное кольцо из розового золота.

Все были счастливы и веселы в тот день, за одним исключением. Я старалась как могла, чтобы никто не заподозрил моего истинного настроения. Не хотелось омрачать счастье сестры. Однако я боялась, что скандал, связанный со мной, вынудит мистера Фредерика расторгнуть помолвку, и часть меня настойчиво твердила, что нужно все рассказать маме и сестре. Хотя бы Анастасии, чтобы разорванная помолвка не унизила ее еще больше. К счастью, мама настояла, чтобы о счастливом событии сообщили официально на приеме у графини Торрингтон, который должен был состояться через неделю. Маме хотелось, чтобы о триумфе Анастасии было заявлено с размахом, — и это дало мне время хотя бы на встречу с принцем.

Забавно. Помнится, как сильно я переживала, когда думала, что мама все узнает из-за показательного урока танцев. И вот теперь перед нами встала настоящая угроза, а я все надеюсь, что прекрасный принц сумеет спасти нас.

* * *

Утро на следующий день выдалось хмурым. Мама и Анастасия отправились на чай к леди Аргайл, я же сказалась больной. Поскольку я проворочалась всю ночь, изредка проваливаясь в дремоту, вид у меня и правда был далек от цветущего.

Отчаянье — надежда — снова отчаянье. Всю дорогу до дома № 19 мой разум метался между этими крайностями. Я не могла ни на чем сосредоточиться, хотя порепетировать речь для принца было бы самое то. С другой стороны, никакое красноречие не сможет исправить горькую правду: наша миссия по поиску красавицы с бала потерпела сокрушительный провал. И теперь угроза леди Присциллы… Ох уж эта дочь герцога! При одной только мысли о ней меня охватывала настоящая ярость; не ожидала, что буду испытывать подобные чувства к кому-либо. «Ангел» — как же. Скорее, чудовище!

Гнев на леди Присциллу отвлек меня от грустных мыслей ровно до того момента, пока я не оказалась на пороге дома № 19. Мной снова овладел страх.

Дверь, как всегда, была не заперта. Эдуард вышел мне навстречу, верно, услышал, как я подъехала.

— Леди Элла, что случилось?! На вас лица нет.

«Ох-х, Эдуард».

— Ваше Высочество, я позвала вас сегодня… я должна сказать, — от волнения у меня перехватило горло.

— Это как-то связано с балом у герцога? Мне донесли, что леди Присцилла о чем-то говорила с вами, — Эдуард жестом пригласил меня присесть на тахту и сам сел следом. — Не бойтесь, говорите прямо, что она сделала?

— Да, хорошо. Леди Присцилла, встретив меня на балу, догадалась — узнала во мне королевского пажа! И… это просто невообразимо, но она… она сказала… — слова застревали в горле. Как сообщить такое принцу?

— Я знаю натуру Присциллы и догадываюсь, что имел место… шантаж?

— Да, — я удивилась прозорливости Эдуарда, впрочем, теперь рассказать все будет легче. — Леди Присцилла сказала, что узнала меня и что о моих поездках в мужском обличии может узнать весь свет, и тогда моя семья станет изгоями. Общество отвернется от нас…

— И всего этого можно избежать, если я женюсь на ней? — закончил за меня принц.

Я кивнула, избегая смотреть ему в глаза. Мне было страшно увидеть, как он воспринимает даже гипотетическую возможность нашего брака. В этот момент я вдруг прониклась состраданием к Грегори: потерять надежду, пусть даже призрачную, на союз с любимым человеком действительно больно.

— Элла, взгляните на меня, — Его Высочество придвинулся ближе и взял меня за руку. — Вы не сделали ничего плохого, я могу ругать лишь себя и подлую душу герцогини за это. Мне претит мысль о женитьбе из-за угроз, но если этому суждено случиться, я рад, что моей женой станет такая женщина, как вы.

— Как я… подождите, то есть вы хотите… вы собираетесь…

— Вы же не думали, что я женюсь на леди Присцилле? — улыбнулся Эдуард.

«Улыбнулся? Он должен быть вне себя! Что происходит? Неужели это все взаправду?!»

— Но как же девушка с бала? Мы же должны были отыскать ее. Я должна была найти ее! Маги обещали, и мы… после стольких усилий откажемся от поисков?

— Знаете, Элла, я уже не уверен, что мои чувства к той девушке были взаимными. Вы правы — столько усилий, а от нее ни единого знака! Может, для нее наша встреча не была такой… судьбоносной?

— Но вы любите ее? — спросила я. Не могла не спросить.

— Да, по крайней мере, мне так казалось, ведь, знаете, мы с ней в чем-то похожи. Я имею в виду наши судьбы. Она, как и я, потеряла мать из-за чахотки. И… она поразила меня не только своей красотой, но и смелостью. Представляете, когда мы были в саду, она увидела в траве мышь и не закричала, а взяла ее на руки! Я так удивился, а она сказала, что мыши разумнее многих людей. Удивительно, не правда ли?

Принц продолжал говорить, наверно, рассказывал еще что-то про тот вечер, но его голос доносился до меня как будто издалека. «Взяла мышь на руки… разумнее людей». И так, между прочим, мать Золушки погибла от чахотки.

«Боже, как же я была слепа!» Ну разумеется, это Золушка. Самая прекрасная девушка из всех, что я видела. Она может заставить мышей и птиц работать вместо себя, наверное, и именная магия для нее не проблема. Но нет, она не колдунья. Нет же? И почему она не стала настаивать на примерке туфельки? У нее же должна быть вторая! Почему она не пришла во дворец? А вдруг я ошибаюсь и это все-таки не она? Мне надо убедиться. Надо поговорить с ней.

— Элла, все в порядке? Вы так побледнели, — вопрос принца вывел меня из ступора.

— Все прекрасно, Ваше Высочество, то есть Эдуард. Нам… Вы могли бы прийти сюда завтра в то же время? У меня появилась идея, и я не уверена… В общем, давайте не будем спешить и решим завтра насчет угроз герцогини. Что делать, кому на ком жениться.

— Хорошо, — принц, конечно, удивился, но согласился приехать, а это главное.

Сегодня я должна серьезно поговорить с Золушкой. И если это она… Боги, а вдруг это она, то что тогда? Принц практически согласился жениться на мне! Я могу быть с Эдуардом! От одной этой мысли по телу прошла волна жара.

«Но такой ценой? Ценой лжи? Ладно, пока рано об этом волноваться. Вдруг Золушка не та самая, и тогда… я и Эдуард…».

Вернувшись домой, я, не переодеваясь, сразу прошла в сад: в последние недели Золушка проводила там больше времени, чем дома. Вот и сегодня она сидела возле розария, перед ней было несколько свежевыкопанных ям, но никаких кустов для пересадки. Может, она отчаялась найти сокровища отца в доме и начала поиски в саду? Так или иначе, это был идеальный момент для разговора — брата Марджери не видно, мы одни. Сейчас или никогда!

— Золушка! Мне надо с тобой поговорить, — девушка вздрогнула: погруженная в свои размышления, она не слышала моих шагов.

— Дриззи? Конечно, о чем ты хотела поговорить? Если о Марджери, то мы уже все…

— Я хочу поговорить о королевском бале! И о том, почему ты не пришла во дворец, — все, я это сделала. Пожалуй, можно было спросить не столь прямо, но к чему эти ухищрения?

Золушка заметно удивилась, я никогда не видела ее столь растерянной.

— К-к-ак ты узнала? И давно ты знаешь?

Сердце кольнуло.

«Значит, все правда, это Золушка».

— Только сегодня, когда принц рассказал мне, что прекрасная незнакомка не боится мышей и считает их сообразительными.

— Ты разговаривала с Эдди обо мне?! — меня почему-то сильно задело то, что Золушка называет Эдуарда тем же глупым прозвищем, что и леди Присцилла. «Эдди» звучит уничижительно.

— А ты не помнишь, что случилось на балу, на той лестнице, где ты потеряла туфельку?

— Ты была там, мы столкнулись… Стой, так это ты подобрала туфельку?! — Золушка разволновалась еще больше, а я окончательно удостоверилась, что она не врет: Золушка и есть возлюбленная принца. Та, которую мы столько искали.

«Вот почему я должна была найти ее».

— Да, я забрала туфельку и позже отдала ее принцу. Мы… я помогала ему найти тебя, точнее, я же не знала, что мы ищем именно тебя, но… мы искали все это время. И эта идея примерить туфельку… Почему ты не настояла, чтобы присутствовать на примерке?

— Думаешь, ты единственная, кто узнал правду? — горько усмехнулась девушка. — Графиня знала чуть ли не с самого начала!

— ЧТО?!

— Она нашла туфельку, что осталась у меня, и уничтожила ее. Поэтому, когда объявили, что принц ищет меня, я не смогла заставить себя прийти во дворец, не имея при себе доказательств.

— Но потом, когда ты узнала о примерке, ты могла…

— К тому времени твоя мать заперла меня в доме. Думаешь, с какой целью взяли на службу Марджери? В первую очередь — чтобы я больше никогда не покидала дом. Дворецкий и эта стерва следят за мной днем и ночью. Я смирилась, что больше никогда не увижу принца.

— То есть… ты его любишь?

Золушка помедлила с ответом, хотя все казалось очевидным.

— Люблю? Мне сложно сказать, Дризелла. Тот вечер перевернул мою жизнь, разделил на «до» и «после». Я знаю, что принц — чудесный человек и что нас обоих потянуло друг к другу с первого взгляда. Я постоянно думаю о нем, но люблю ли… Пожалуй, ты права: я люблю его, но что толку от этой любви, если нам не суждено быть вместе? Наша встреча принесла больше боли, чем радости, особенно ему, если верить всем этим слухам. Наверное, было бы лучше мне вообще не ходить на этот бал.

— Но ты любишь его, — не к месту сказала я. «И значит, завтра я должна рассказать Эдуарду о тебе».

— Ты в порядке? У тебя губы побелели.

— Все… нормально, я должна идти.

— Хорошо, — Золушка не стала задерживать меня, не стала молить о помощи, просить передать записку принцу или что-то в этом роде.

«Это не значит, что она не мечтает о новой встрече с принцем, просто Золушка не верит, что я помогу ей». Да и с чего ей доверять мне? Мама уничтожила туфельку, а затем заперла ее в доме, не давая прийти к принцу. О каком доверии может идти речь? К тому же… даже зная правду, часть меня противилась тому, чтобы раскрыть ее Эдуарду. А вдруг Золушка врет о своих чувствах? Вдруг ее чувства слабее, чем у него?

«Почему она?! Почему из всех девушек мира именно Золушка?» Именно та, чьей красоте я так отчаянно завидовала всю сознательную жизнь. И теперь у нее есть то, что я желала во сто крат больше, нежели миловидного личика, — любовь Эдуарда.

«Лучше Золушка, чем Присцилла», — пыталась уговорить я саму себя. Но правда ли лучше? Золушка тоже далеко не ангел.

«Принц любит ее — остальное неважно.

— Но Эдуард не знает ее так, как я.

— А может, только он и знает настоящую Золушку? Неужели ты позволишь своей ревности помешать воссоединиться двум влюбленным?»

Я знала, как должна поступить. Что бы мне там ни казалось, Эдуард должен сам выбрать свою судьбу! Я обещала помочь ему найти девушку с бала, и я выполню обещание.

* * *

Остаток дня тянулся бесконечно. Мама и сестра после ужина затеяли обсуждение предполагаемой свадьбы Анастасии.

— Гостей должно быть как минимум четыре сотни. Я думаю, что родовой замок мистера Фредерика лучше подойдет для проведения свадьбы.

— Я обсужу это с ним после нашей официальной помолвки на балу у графини Торрингтон.

— Тут и обсуждать нечего. А ты что думаешь, Дризелла? Твоя сестра достойна пышной свадьбы?

Я думала, что свадьба вообще вряд ли состоится, но как сказать им об этом? Нет, точно не сейчас, а то мама запрет меня дома вместе с Золушкой. Скажу завтра, после встречи с принцем.

— Разумеется, Анастасия заслуживает пышной свадьбы, если она сама хочет именно такого торжества.

— А может быть иначе? Те, кто говорят, что мечтают о скромной церемонии — либо лентяи, которым тяжело организовать приличную свадьбу, либо лицемеры с недостаточно набитыми кошельками.

— Но мистер Фредерик — не лентяй и не бедняк, однако он говорил мне, что хочет, чтобы гостей было поменьше, — возразила Анастасия.

— Либо это проверка для тебя, моя дорогая, и не сомневайся — ты ее пройдешь, когда мы организуем самую пышную свадьбу сезона!

«Сомневаюсь, учитывая, что Эдуард наверняка женится на Золушке без промедления».

— Мне что-то нехорошо, я пойду прилягу пораньше, — я решила, что лучше будет укрыться у себя в комнате, пока родные ничего не заподозрили.

— Опять? Тебе и вчера нездоровилось. Ступай скорее, не смей заразить сестру какой-нибудь лихорадкой, когда у нее на носу помолвка.

— Объявление о помолвке, — вставила Анастасия. — По факту она состоялась вчера…

Я не слышала, что мама ответила (а она явно что-нибудь ответила), потому что уже покинула кабинет.

Я пыталась отвлечься чтением книг, рассматриванием картинок в журналах мод, но не могла ни на чем сосредоточиться. Робкий стук в дверь прервал мои жалкие попытки занять себя.

— Войдите, — неужели Золушка? Но нет. Это была Анастасия.

— Как ты себя чувствуешь? Может, принести тебе чего-нибудь? Чаю?

— Нет, я в порядке, просто какая-то… слабость.

— Думаю, я знаю, в чем дело, — вздохнула сестра.

«И снова сомневаюсь».

— Это из-за моей свадьбы, да? — продолжила Анастасия. — Ты не хочешь, чтобы я выходила замуж, потому что в таком случае останешься с матушкой один на один?

Я даже как-то и не думала о предстоящей свадьбе Анастасии в данном ключе, хотя надо признать: как только сестра озвучила свою мысль, по спине прошел холодок.

— Я все равно рада за тебя, за вас с мистером Фредериком, — это была правда, даже учитывая последствия в виде двойной маминой опеки.

— Я знаю, мне жаль, что виконт Марлей выбрал в жены не тебя. А было бы так здорово, если бы у нас была двойная свадьба, представляешь?

— Э-э, ну да, здорово, — я никогда не представляла Артура в качестве своего жениха, но понимала, как, с точки зрения сестры, было бы хорошо, если бы наши мужья дружили.

— Я надеюсь, что смогу уговорить своего будущего свекра, чтобы он разрешил тебе погостить в родовом имении мистера Фредерика, — Анастасия обняла меня, и я еле удержалась, чтобы не расплакаться. Если свадьба сорвется — в этом будет и моя вина. Сможет ли она меня простить?

— Ну, я пойду, постарайся хорошенько выспаться!

Легко сказать!

Сон бежал от меня. Сначала я представляла, как завтра скажу принцу, что нашла таинственную красавицу с бала, и его реакцию. Потом фантазировала, что было бы, если бы я не догадалась, что незнакомка — это Золушка. В моих грезах Эдуард во всеуслышание объявлял, что женится на мне, а король и общество (после небольшого шока) радовались за нас. У принцев вряд ли бывают двойные свадьбы, но в фантазиях ведь нет рамок, так что я представляла, что мы женимся в один день вместе с Анастасией. И при этом мама плачет от счастья и говорит, что это лучший день в ее жизни и что она всегда знала, что мы сумеем преуспеть в обществе!

Замечтавшись, я, наконец задремала, но сон мой был неспокойным. Мелькали образы: леди Присцилла превратилась в жуткое чудовище и гналась за мной, а Золушка была рядом и просто с грустью смотрела на меня. То мама кричала, что я испортила нам жизнь и мне не следовало помогать принцу в поисках. Самым жутким было, когда передо мной возник Эдуард и сказал: «Как ты могла так со мной поступить, Элла? Я же верил тебе! Ты должна была найти мою невесту, а ты…» Что именно я сделала не так, по мнению Эдуарда из сна, я не успела узнать, потому что проснулась.

За окном уже рассвело. Я попыталась снова уснуть, все тело ныло, словно я не лежала в мягкой кровати, а таскала тяжести всю ночь. Старалась расслабиться, но все без толку. Так и пролежала с закрытыми глазами, пока не пришло время вставать. Слабость никуда не делась. Жаль, ведь сегодня, как никогда, мне следовало быть сильной.

За завтраком мама с сестрой обсуждали поход к цветочнику, чтобы знать, из чего можно будет выбирать, если заказать цветы на следующий месяц.

— Я не смогу с вами пойти, мне нужно встретиться кое с кем, — мне надоело постоянно врать родным, так что я решила, что сегодня буду придерживаться правды, пусть поначалу и частично.

— С кем это? Я знаю этого человека? — мама недоверчиво уставилась на меня, ведь подобные заявления были совершенно не в моем духе.

— Да, но я все расскажу вечером, хорошо? Я обещаю.

Мама и Анастасия переглянулись, сестра пожала плечами, как бы говоря, что она тоже не в курсе, что это за таинственная встреча.

— Тебе понадобится карета? А то к цветочнику путь неблизкий!

— Я поймаю кэб, ничего страшного.

— Кэб — это страшно! А вдруг ты сядешь к какому-то душегубу? Одна, без сопровождения — это недопустимо. И что подумают люди? Не забывай, нам стоит беречь репутацию, тем более накануне официальной помолвки.

— Все будет в порядке, мама. Я так уже делала, и это никак не повлияет на нашу репутацию.

«Потому что ее уже ничто не спасет, только уход в монастырь всей семьей, и то — не факт».

Матушка удивилась моему настрою, но Анастасия сказала, что Элизабет и Аннабель тоже иногда берут кэб без сопровождения, так что вряд ли из-за моей поездки случится скандал.

— Ну хорошо, но вечером я жду подробных объяснений от вас, юная леди.

— Да, мама, разумеется.

«Объяснений будет много, как слез и криков».

Мы вышли из дома одновременно, но сестра с мамой сели в нашу карету (и мама пять минут предлагала отвезти меня на «эту встречу»), а я дошла до рыночной площади и села в первый попавшийся свободный кэб.

«А ведь я, скорее всего, в последний раз еду по этому маршруту», — подумала я на половине дороги. Так странно: встречи с Эдуардом в доме № 19 как-то незаметно стали частью моей жизни. И сам дом казался уже таким родным и знакомым. Сколько всего произошло в его стенах!

Подъезжая к крыльцу, я заметила Смерча, щиплющего траву возле дома.

— Подождите меня, я вернусь через четверть часа, — зачем отпускать возницу, когда то, что я собираюсь сказать принцу, не займет много времени?

Прежде чем зайти в дом, я подошла к Смерчу, хотелось попрощаться и с ним тоже.

— Прощай, дружок, ты уж приглядывай за Эдуардом, ладно? — конь фыркнул. «Будто ответил мне», — улыбнулась я и тут же поймала себя на мысли, что тяну время, не желая заходить в дом.

«Это неизбежно, так должно было произойти». Никаких больше проволочек. Красавица найдена, так иди и сообщи Эдуарду об этом.

Никогда несколько шагов до крыльца не занимали столько времени. Его Высочество ждал меня на нашем месте в музыкальной зале. Когда я вошла в комнату, он поднялся: встревоженный и прекрасный.

— Элла, — начал принц (было видно, что он долго обдумывал этот разговор, может, даже репетировал, как я), — я должен извиниться перед вами! Вчера вам, должно быть, показались обидными мои слова… то есть они и были обидными, я неудачно выразил свои чувства. Я не должен был вызывать у вас ощущение, что брак с вами — это меньшее из зол! На самом деле причины куда глубже, ведь вы одна из немногих людей, кто знает меня настоящего. И я, узнав вас поближе, обрел друга, о котором не мог и мечтать. То, что обстоятельства сложились крайне неудачно — я имею в виду козни Присциллы, — это не отменяет моих чувств к вам, Элла. Я уверен, что наш брак будет счастливым, и надеюсь, что вы согласитесь…

— ЭДУАРД! — не ожидала, что сорвусь на крик. Принц, похоже, тоже: изумление застыло на его лице — это рассмешило бы меня, не пребывай моя душа в царстве боли.

«Он был готов жениться… у него есть чувства ко мне…».

— Дружеские, — печально шепнул внутренний голос.

Как же больно.

— Я знаю, кто красавица с бала: ее зовут Золушка, она — дочь покойного мистера Дарема, моего отчима. Золушка — не знатная, но очень красивая девушка.

— Что? Но почему тогда…

— Она скрывала, что ходила на бал, а я догадалась, что это была она, только после ваших слов про мышей, помните? Золушка… она никогда не боялась их, и ее мама умерла от чахотки. Я подумала, что это, скорее всего, она, и решила поговорить, удостовериться…

— И она подтвердила? Ваша сводная сестра?

— Да, и она сказала, что туфельку, которая оставалась у нее, уничтожили.

— Но кто?! Зачем?

— Это сделала моя мама, — «все равно он узнает, рано или поздно». — Она ненавидит Золушку и заперла ее в подвале, когда к нам приезжали примерщики. Я понимаю, что вы наверняка разгневались за все эти поступки, но я молю…

— Где она?! — ясно, что он не про мою мать спрашивает.

— У меня дома, Ваше Высочество. — Эдуард, не говоря больше ни слова, развернулся и ушел.

Подойдя к окну, я увидела, как он вскочил в седло и погнал по дороге. Мы могли бы уехать вместе. Он даже не дал мне договорить.