После выступления у меня не осталось ни капли сил. Всё тело ломило, нога гудели от боли, а разум, как всегда в такие вечера, стремился отключиться. Бархатная маска всё ещё была на моем лице, но я её уже почти не чувствовала — будто срослась с ней.

Я вернулась в пустую гримёрку — в клубе сегодня праздновала день рождение большая компания, ради которой закрыли вход для остальных клиентов. Они оплатили аренду клуба и заказали всех девочек, но после выступления на сцене я решила слиться. Хватит с меня на сегодня. Я села прямо на пол, прислонившись спиной к холодной стене, стянула стрипы с уставших ног и сделала большой глоток из бутылки, которую успела утащить со стойки. Горло обожгло, алкоголь ударил в голову быстрее, чем я ожидала, но я не сопротивлялась. Я была готова напиться до беспамятства. Была готова исчезнуть.

Потому что только в состоянии полного невменоза я могла забыть о том, что увидела в ту ночь. Ник со своей новой девушкой. Прекрасной нимфой. Его рука на её тонкой талии. Его лицо, когда он смотрел на неё. Его улыбка, его спокойствие — будто и не было той безумной страсти между нами. Не было той дикой бури чувств. Как будто всё, что с нами случилось, больше ничего не значило. Это жгло, разрывало изнутри.

— Лиза! — администраторша заглянула в гримерку. — В зал. Приват. Живо!

Я подняла глаза, не сразу разобрав, кого она зовет. Иногда я забывала, что назвалась здесь другим именем. Еще одна перестраховка.

Решила сидеть тихо, надеясь не обнаружить свое присутствие. Пусть думает, что я ушла. Не хочу сегодня никого видеть.

Женщина постояла в дверях, прислушалась. Потом раздался стук каблуков, и я увидела ее стоящей прямо перед собой. Она была в ярости.

— Опять с бутылкой? Ты совсем рехнулась?

Я равнодушно пожала плечами. Бессмысленно что-то отвечать, мне никак не оправдаться. Да, я снова выпила. И что вы мне сделаете?

Женщина будто прочитала мои мысли.

— Я выгоню тебя к чертовой матери, если ты сейчас же не встанешь и не выйдешь в зал! Девочки там зашиваются. Быстро!

— Сейчас выйду, — нехотя бросила я и потянулась за бутылкой, чтобы сделать финальный глоток. Но администраторша подлетела ко мне, словно фурия, и вырвала бутылку из рук.

— Живо, я сказала! — заорала она. — Мне надоели твои выкрутасы!

Она схватила меня за руку повыше локтя и резко рванула. Я встала, пошатываясь, и попыталась снова влезть в каблуки.

— Опять напилась, — прошипела женщина.

Да, в последнее время я много пила. Иначе мне было никак не вынести окружающую действительность.

Я оставила свои бессмысленные попытки надеть туфли — не факт, что я смогла бы передвигаться сейчас на них, и пошла вниз по лестнице босиком, цепляясь за перила. Ноги предательски подкашивались, и я прокляла себя за то, что смешала алкоголь с таблетками. В голове шумело, лампы, висящие вдоль стены били по глазам, в висках стучало. Я зажмурилась. Сильно болел затылок.

Я вошла в зал, слегка пошатываясь, в бархатной маске, черном кожаном белье и коротеньком полупрозрачном платьице. Я не чувствовала ничего и почти ничего не видела. Происходящее вокруг слилось в разноцветное яркое пятно, наполненное музыкой и голосами.

Но всё изменилось в одно мгновение.

Сначала я почувствовала — кожей, животом, ребрами. Мурашки побежали по спине. Древний животный инстинкт подсказывал — опасность.

Я подняла глаза и увидела его.

Он сидел полубоком, окруженный друзьями и танцовщицами, хмуро поглядывал по сторонам и много пил. Всеобщее веселье проходило мимо. Крутящиеся рядом полуголые стриптизерши его не сильно интересовали.

Ну да, конечно. Он же любитель других блюд. Запретных, преступных.

Мой насильник, мучитель. Тот, от кого я бежала. Тот, чьё лицо пыталась стереть из памяти. Тот, кто преследовал меня. Тот, кто угрожал Нику.

Всё вокруг разом исчезло — свет, музыка, шум голосов. Осталось он один. Его голос, его мерзкая ухмылка. Его руки, лежащие на подлокотниках, спокойно и властно.

Ему было скучно. Среди обнаженных танцовщиц он откровенно скучал.

Я застыла, как кролик, загипнотизированный взглядом удава.

Ужас накрыл меня ледяной волной — от затылка до пяток. Казалось, что я физически ощущаю, как кровь уходит из вен, как сердце перестаёт стучать. Я не могла двинуться. Не могла выдохнуть. Он был здесь. В метре от меня. Всего в одном взгляде.

Как загнанный зверёк, который еще не понимает, что выхода нет, я надеялась, что чудо возможно. Надеялась, что он меня не узнает. Что маска, розовые волосы, исхудавшее, изменившееся тело — всего этого достаточно, чтобы стать другой.

Он повернулся.