Егор

Послезавтра нас с Ликой распишут. А у меня пара дней и куева туча дел. Подготовку к росписи я делегировал на организацию, тут я мало что понимаю. А вот с убийцей Светы мне надо разобраться. Что ж я упускаю из вида?

В полиции мне прямо сказали, что осложняю себе жизнь. Спасибо ребятам, те надавили куда надо, и Новиков-таки был взят под стражу. И даже разыграл неподдельное удивление, увидев меня живым и здоровым, первым делом спросил:

— Только не говори, что игнатовская дочка-сучка тоже жива?

Играет? Возможно.

— За игнатовскую дочь ты еще ответишь, а пока тебе шьют дело за убийство Поповой Светланы Михайловны.

— Кого-о? — удивляется Новиков, а затем, видать, вспоминает. — Так и знал, что эта дурочка добром не кончит. Но ко мне ее смерть не имеет никакого отношения.

— А я это проверю, Новиков Валерий Степанович, не сомневайся. И не смерть, речь идёт об убийстве. Это две большие разницы. Менее чем через час все данные по делу, включая твои ответы будут у меня на почте и, будь уверен, я не пожалею ни времени, ни сил, чтобы изучить всё как следует.

— На девку запал, что ли? Так там кожа да кости, смотреть не на что, честное слово, разве что ребятам на потеху отдать. Жалко, не успел, они расстроились. А-а, дело не только в Лике, понимаю, наследство за ней действительно неплохое. Только не старайся, Егорушка, я найду способ и туда лапу запустить.

Я знаю, что адвокаты Новикова почти всемогущи, я понимаю, почему не наблюдаю и намека на панику, но то, что пытается ещё дерзить и язвить выбешивает.

— Я тебя урою, — обещаю Новикову. — Я найду способ стереть улыбку с твоего старого, морщинистого, больного лица. У тебя уничтожить Лику не получилось, у меня уничтожить тебя — получится. Поверь. Я землю буду грызть, только чтобы ты получил не менее десятка лет в колонии строгого режима.

Снова наглая ухмылка в ответ, а затем голос, злой, серьезный, вызывающий холодок в помещении:

— Ты уязвим, Егор. Во-первых, откуда такая страсть к эпитетам? Эмоции затапливают? Осторожно, как бы они же тебя и не погубили. Во-вторых, твой Игнат Родионович не был ангелом, думаешь, дочка с нимбом родилась? Зачем из-за нее рвёшь своё мягкое место? Оно тебе надо? Ладно, это всё тебе вроде доброго напутствия было. Давай к более важному, давай по делу. Егорушка, ты же увидел труп. Нафига мне вот так неумело утыкать ножом жертву? Был бы мой заказ — убили бы тихо, аккуратно, незаметно, так, что комар носа не подточит. А еще лучше — под несчастный случай подвели бы.

— Не подвели бы, ты хотел показать, кто тут хозяин, и вот так с размаху, по-страшному, с лужей крови хотел это показать.

Но Новиков и тут невозмутим:

— Кто здесь хозяин я показываю в своем подвале. Спроси у Лики — настоящей Лики, разумеется, как я отточил мастерство в этом деле.

Не могу согласиться с Новиковым полностью, но и доля разумного в его ответах есть.

Целый вечер изучаю дело Светланы Михайловны. Факты. Мне нужны факты.

Светлана была убита чуть около семи вечера. Что она делала в доме Лики в вечер пятницы? Полиция связалась с ее матерью. В семье действительно материальные проблемы. Семья несколько проблемная. Жили в основном за счёт Светиных денег. В семье благоразумно не затрагивали тему, откуда берётся это бабло, однако мама проговорилась следователю, который допрашивал ее:

— Да, возможно, она и встречалась с богатыми мужчинами. Что, мне было запрещать ей это? А вы знаете, что мне постоянно нужны лекарства, постоянно нужен массаж? А как в бесплатной поликлинике это делают, знаете? Просто гладят, как кошку. Есть результат от такого лечения, как вы думаете? А мне, если что, пятьдесят два года, жить еще по-человечески хочется. А еще младшая дочь есть, а у нее выпускной через год!

Уточняю еще раз у следователя:

— Антон Платонович, то есть мать предполагала, что дочь занимается чем-то подобным эскорту или даже проституцией, но про игры в двойников не знала?

Следователь утверждает, что, скорее всего, нет. Высосанная из пальцев история о том, что ей дали хорошую роль в театре, а ещё она подрабатывает аниматором не выглядела правдоподобной, зато была очень удобной и для Светланы, и для матери, и для сестрёнки. Во всём этом истеричном оправдательном рассказе матери были и крупицы полезной информации. Например, за день до убийства Светлана звонила, сообщила, что на этой неделе не приедет, так как подвернулся новый заказ на праздник.

Спрашиваю у следователя:

— А телефоны? Телефон Новикова, Светланы проверены? Отдавал ли Валерий Степанович своим людям приказ следить за ней, встретиться с ней или что-то ещё?

Следователь Антон с сожалением пояснил, что благодаря адвокатам Новикова, делать распечатку его звонков категорически запрещено. Однако и он, и я отлично понимали, что это не делает его автоматически убийцей. Там и помимо Светланы могут быть весьма интересные контакты, сообщения и звонки, которые хоть к делу и не относятся, но могут вызвать интерес у правоохранительных органов.

А вот у Светки в телефоне один контакт меня заинтересовал. В последнее время девушка активно переписывалась с парнем, отец которого вращался в достаточно высоких кругах и, судя по всему, возлагала определенные надежды на совместное времяпрепровождение. Сейчас уже не узнать: может, хотела, привлечь, соблазнить, забеременеть, женить, а может, смотрела более реалистично, и эта была разовая интимная встреча с целью заработать денег. Судя по всему, этот парень и приехал сюда в этот вечер. Что заставило его скрыться с места преступления?

Полдня уходит на выяснение местоположение паренька. Отец, местный депутат, явно недоволен нашим вмешательством в их жизнь. Оно и понятно: что такое смерть Светки для таких, как он? Ничто. Как и Света — никто. А значит, мы просто отнимаем его время, которое очень дорого стоит. Правда, угрозы привлечением к уголовной ответственности оказываются достаточно эффективными, и через час мы отправляемся к даче, где скрывался всё это время его сын Макар. Макара, конечно, ещё вызовут к следователю, однако прежде чем парень придет в себя, сообразит говорить только в присутствии адвоката, хотелось бы получить небольшую долю информации.

Дорога недалекая, меньше часа, но накрапывающий дождик портит настроение. Мысли пускаются в пляску. Какой-то круговорот серьёзных событий, куча новых и не совсем новых лиц в моей жизни вызывают самые невообразимые эмоции: Лика, так трепетно жаждущая поцелуи, вызывает при воспоминании теплоту и лёгкую улыбку; убийство Светы — непонятную тревогу; невозмутимый Новиков вовсе вызывает желание убить. Интересно, есть кто ещё в этом мире, который готовится официально стать мужем и одновременно пытается отыскать потенциального убийцу двойника будущей супруги или я один такой везучий?

Дождь усиливается, однако не до такой степени, чтобы размыть дороги, и я благополучно доезжаю до нужного адреса. Помню, что Макар хоть молодой и зеленый, все же может считаться одним из подозреваемых, поэтому пистолет в кобуре, органы чувств обострены. Однако в доме меня встречает даже не зрелый мужчина, а так, мальчишка лет двадцати-двадцати двух лет на вид. Оцениваю фигуру, мощь, взгляд, особенности движения — кажется, что такой с пяти метров точно в цель не попадёт, а вероятнее всего — сдрейфит при виде капель крови и убежит. С другой стороны — убийца Светланы и не являлся мастером-киллером. Новиков правильно сказал: здесь работал дилетант, ну, либо псих.

Макар, конечно, нервный тип, по крайней мере, увидев меня и поздоровавшись, первым делом начал истерично причитать:

— Не убивал я её, я вообще, может быть впервые почувствовал к ней что-то такое, нежное, серьёзное.

— Ну-ну, заливать-то хватит, вы с ней явно не одного поля ягоды.

— Вы говорите как мой отец! Он тоже считал ее охотницей за деньгами.

Хочу сказать, что тогда и его отца придется проверять насчет причастности к убийству, но передумываю. Слишком нежным кажется мальчик, слишком тепличным. Не стоит пугать. Лучше постараться вызвать на откровенный разговор.

— Макар, давай присядем за стол, ты мне всё по порядку расскажешь. И в твоих интересах, и в моих интересах узнать правду как можно быстрее. Как, когда вы познакомились со Светланой Михайловной, какие у вас были отношения? Я буду задавать уточняющие вопросы. И всё. Вполне возможно, после разговора прятаться в даче и смысла не останется.

Доброжелательная интонации делает свое дело и Макар с наивными зелеными глазами начинает баять свою лав стори.

— Со Светой мы познакомились в ресторане бизнес-центра. Она написала свой номер телефона на моей салфетке и убежала, даже не сказав своего имени. Я ей позвонил. Она сказала, что проиграла спор подружкам, поэтому написала свой номер первому встречному незнакомцу, что вообще не помнит меня, а вот голос у меня приятный. Я позвал ее пить кофе в парке. Она отказалась. Через неделю у меня было запланировано пати в честь моего ДР. Света снова отказалась, но за день мы созвонились, и она обрадовала, что сможет заскочить на пару часов. На самом деле, «пара часов» растянулись до утра следующего дня. В общем, так, мы начали встречаться. Естественно, папа узнал всё о день рождении. Просто предупредил, что жениться мне рано, а всякие Светы и вовсе не должны быть вхожи в нашу семью. Но если Светлана — так, девушка для развлечения, то он не против, главное, чтобы всякие эскортницы не переступали порог нашего дома и не заявлялись с пузом. Тогда мы серьёзно поссорились. У меня уже было куплено кольцо с бриллиантом для Светочки. Не помолвочное, конечно, но всё ж знак того, что она дорога мне и мои чувства серьёзные.

Смотрю в чистые наивные зелёные глаза Макара и понимаю, насколько легко было окрутить его Свете. Тот верил, что и встреча в бизнес-центре случайна, и спор с подругой был в реальности, и Света полюбила его искренне и навсегда.

— Продолжай, Макар. На Свете не было никакого кольца.

— Я сглупил, рассказал отцу про кольцо. Наша ссора разгорелась еще больше. Я позвонил Свете и сказал, что ехать ко мне домой не получается, лучше провести вечер у нее дома. Она вроде сначала расстроилась, но потом назвала адрес своего дома, и я приехал туда. Дверь была незаперта. Я сначала звал её, потом подумал, что она задумала какую-то игру, и пошёл ее искать. Естественно, в спальную комнату. Уже когда был возле двери спальни, мне послышалось, что хлопнула дверь, но может, мне это просто послышалось, может, я забыл закрыть и она захлопнулась. Я не знаю, честно. В моей голове всё перепуталось. Я заорал, когда увидел Свету, кровь, позвонил папе.

Голос Макара становился всё тише, последние предложения уже выходили вовсе почти не слышно и медленно.

— Я совершил ужасный поступок, я послушался папу и не вызвал никого — ни полиции, ни врачей. Я самый настоящий трус…

Насчет последнего Макар не так уж сильно и заблуждался, к тому же успокаивать его в мою обязанности не входило. Поэтому я подождал, пока этот Ромео проглотит слёзы и продолжил допрос:

— Ты знал, что дом, куда позвала тебя Света — вовсе не её?

— Нет, она говорила, что родители Европе, поэтому пока живёт там одна.

— На самом деле это абсолютно чужой дом. Так что твой отец насчет неё, возможно, не так уж и заблуждался. А она принимала ещё каких-либо гостей в этом доме?

— Думаю, нет.

— Макар, тебя еще вызовут в участок. Все, что ты рассказал мне, надо будет вкратце изложить и там, хорошо?

— Получается, никакой любви между нами не было?

— Не знаю, Макар, я не психолог, не сват, да и вообще мало разбираюсь в таких делах.

С удручающим настроением покидаю дачный поселок. Жалко Макара. Совсем мальчишка же ещё, и на стереотипного наглого мажора вовсе не похож. Не хотелось разбивать его мировоззрение рассказами о том, что настоящих фей — добрый, верных, преданных, искренних — среди женщин почти не осталось.

А мальчик молодец. Даром, что всего двадцать, кольцо вон купил Светке. А то некоторые мужчины, которым хорошо за тридцать забывают об этом. Это я себя имею виду. Несправедливо. Даже Свете кольцо купили, а я Лике так и не купил. Бросив все дела, решаю съездить в ювелирку, а потом пообедать и дальше приняться за дело.

Обычно в ювелирные бутики я ходил вместе с девушками, а ещё чаще — просто давал деньги на хотелки. Не представляю, какой размер у Лики. Хотелось бы, конечно, сюрприз, но придется звонить. Обещаю себе, что запомню наизусть размер ее тонких пальчиков.

Когда после первого гудка Алекс не взял телефон, я ничего не заподозрил. Мало ли почему можно не услышать звонок. Но трубку никто не взял и через пять, и через пятнадцать минут. Сердце сжалось от тревоги. Света была убита в доме Лики. Кто бы ни был убийцей, где гарантия, что он не узнал адрес охотничьего домика, которым мы достаточно активно пользуемся? Нельзя считать себя такими умными, черт, надо было сменить локации. Звоню в десятый раз — бесполезно. Снова в голове проносится картина, где Света лежит в спальной комнате с многочисленными ножевыми. Чёрт, чёрт, чёрт. Не надо было оставлять Лику с Алексом. Только с собой, только рядом.

Потом вспоминаю, что не доверяя Алексу, установил в его телефоне маячок. Слабое утешение, но вдруг им срочно в аптеку понадобилось — всё может быть. Однако маячок показывает совсем другую локацию — магазин элитного женского белья «Леди Kissка»*. Перепроверяю три раза — да, это магазин элитного! женского! белья!

Что, сука, им понадобилось в этом бутике? Лике захотелось больше, чем поцелуи? Алексу решила продемонстрировать свои прелести? А что, недавно же сидела у него на коленях?

Так, выпиваю воды. Надо остыть. Просто я голоден, нервничаю из-за убийства, вот и придумываю невесть что. Вполне возможно, Лика для первой брачной ночи старается, так ведь? Слабое утешение. Она открытым текстом сказала, что у нас с ней такой ночи не будет. Заезжаю в ближайшее кафе, даже не ищу что-либо более или менее приличное, заказываю обед методом тыка. Пока ем, приходит успокоение. Напридумывал не знаю что, как ревнивый пацан. Что плохого, если Лика решила купить что-то новое для нашего бракосочетания, заодно и комплект нижнего белья присмотрела? Плохо, что поехали без согласования со мной, но девочке захотелось сделать мне сюрприз. Скорее всего — так. Уверен, что так. Ещё раз отслеживаю телефон.

Су-у-ука.

Локация за полчаса сменилась. Теперь маячок мигает возле отеля «Твой Эдем»*. Отеля. "Твой Эдем"

Сука, у Макара есть все шансы стать мужчиной и реально оценивать нравственные характеристики женщин в современных реалиях. Я-то с какого хрена решил, что Лика и есть тот редкий вид фей — преданных, нежных, верных?

Больно, черт.

Я не знаю, кто меня быстрее угробит: моя работа или Лика. Потому что…

…очень больно потому что.