Тимур целует меня сразу.

Без осторожной паузы, которая была у озера.

Его ладонь ложится мне на талию, вторая скользит к затылку, и уже через несколько секунд я прижата спиной к закрытой двери.

Я чувствую прохладу дерева через тонкую ткань платья и тепло его тела перед собой.

Пиджак мешает.

Я первой тянусь к его плечам и стаскиваю ткань вниз.

Тимур отрывается от моих губ ровно настолько, чтобы вытащить руки из рукавов. Потом поворачивается к банкетке и кладёт пиджак на неё.

— Рубашка тоже мешает, — говорю я.

Он снова подходит ко мне.

Его взгляд опускается к моим пальцам на первой пуговице.

— Я не спорю.

Я расстёгиваю одну.

Потом вторую.

Под белой тканью открывается загорелая кожа.

На третьей пуговице Тимур перехватывает мою руку.

Не останавливает.

Просто подносит пальцы к губам и целует костяшки.

У меня по спине проходит дрожь.

— Ты специально? — спрашиваю я.

— Что?

— Делаешь всё так медленно.

— Я неделю ждал.

— Шесть дней.

— Мне хватило.

Я улыбаюсь и вытаскиваю руку.

— Тогда не мешай.

На этот раз Тимур смеётся.

Я расстёгиваю рубашку до конца. Он снимает её сам, поворачивается и кладёт поверх пиджака.

Теперь я вижу его торс полностью.

Широкие плечи, грудь, живот. Сильное взрослое тело мужчины, который действительно ходит в зал и не рассказывает об этом каждому встречному.

Я провожу ладонью по его груди.

Тимур замирает.

Не отходит.

Его взгляд следит за моей рукой.

Я опускаю пальцы ниже, до живота, потом снова поднимаю.

— Нравится? — спрашивает он.

— Я ещё думаю.

Он тихо выдыхает через нос.

— Конечно.

Тимур наклоняется и целует меня.

Его руки находят молнию на спине моего платья. Пальцы задерживаются у застёжки.

Я сама поворачиваюсь к нему спиной и убираю волосы на одно плечо.

Молния медленно идёт вниз.

Прохладный воздух касается открытой кожи.

Потом губы Тимура ложатся на шею.

Я закрываю глаза.

Он целует ниже, вдоль плеча, по открытой спине. Ладони остаются на моей талии, удерживая меня рядом.

Платье становится свободнее.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

Тимур помогает снять его с плеч.

Ткань скользит вниз и собирается у моих ног.

Я переступаю через платье и поднимаю его с пола. Тимур забирает ткань из моих рук и кладёт на банкетку поверх вещей.

Остаюсь в белье и балетках.

Тимур смотрит.

Долго.

Без улыбки.

И от этого взгляда мне становится жарче, чем от любого комплимента.

— Что? — спрашиваю я.

Он поднимает глаза к моему лицу.

— Думаю, что утреннее сообщение про красивую одежду было бессмысленным.

— Почему?

Тимур снова опускает взгляд.

— Она всё равно долго не продержалась.

Я начинаю смеяться.

— Самоуверенный.

Он берёт меня за талию и притягивает к себе.

— Факт.

Я целую его раньше, чем он успевает сказать что-то ещё.

Руки скользят по его плечам, затем к затылку. Тимур разворачивает меня от двери, и мы медленно двигаемся глубже в квартиру.

Он идёт спиной вперёд.

Я — перед ним.

Через несколько шагов Тимур останавливается и придерживает меня ладонью за талию.

— Ступенька.

Я опускаю взгляд.

Между прихожей и гостиной действительно небольшой перепад пола.

— Спасибо.

— Первый вечер помню.

— Я была на каблуках.

— Сегодня тоже была.

Я смотрю на балетки.

— Уже нет.

— Разумно.

Тимур перешагивает ступеньку первым, я следую за ним.

Через несколько метров он снова целует меня, и мы останавливаемся у края гостиной.

Его пальцы находят застёжку моего бюстгальтера.

Через секунду бельё становится свободным.

Я снимаю бретели с плеч.

Тимур помогает избавиться от него окончательно и кладёт на спинку ближайшего кресла.

Его взгляд опускается на мою грудь.

Я успеваю только вдохнуть.

Тимур наклоняется и касается губами кожи у ключицы. Потом ниже.

Я запрокидываю голову.

Его ладонь обхватывает одну грудь, большой палец проходит по соску. От прикосновения живот сводит тёплой волной.

— Тимур...

Он поднимает голову.

— Что?

Я смотрю на него и понимаю, что ничего конкретного сказать не могу.

— Продолжай.

В его взгляде появляется короткая улыбка.

— Это могу.

Он снова наклоняется.

Губы смыкаются на соске.

Я хватаюсь за его плечо.

Чёрт.

Тимур двигается медленно, чередует язык и губы, второй рукой гладит мою спину. Когда я сильнее прижимаюсь к нему, чувствую его возбуждение через брюки.

И от этого собственное становится ещё сильнее.

Мои пальцы находят ремень.

Я расстёгиваю пряжку.

Тимур не мешает.

Пуговица.

Молния.

Я запускаю ладонь под пояс белья.

Он замирает.

Совсем.

Моим пальцам становится тесно между нашими телами, поэтому Тимур отступает на полшага.

Ровно столько, чтобы дать мне пространство.

Я обхватываю его член рукой.

Тёплый.

Твёрдый.

Значительно удобнее изучать мужскую физиологию, когда она не упирается тебе в ягодицу в семь утра без предварительного предупреждения.

Я провожу ладонью вверх.

Тимур прикрывает глаза.

— Утром ты была менее довольна.

Я смотрю на него.

— Утром меня разбудили без согласования.

— Я спал.

— Твоя физиология — нет.

Он тихо смеётся, но смех тут же срывается, когда я двигаю рукой ещё раз.

Мне нравится видеть, как у него меняется лицо.

Очень спокойный Тимур.

Очень собранный.

Сейчас челюсть напряжена, взгляд потемнел, дыхание стало глубже.

Я опускаюсь перед ним на колени.

Он сразу открывает глаза.

— Алина.

Я провожу ладонями по его бёдрам и поднимаю взгляд.

— Что?

Пауза.

Тимур смотрит на меня сверху.

— Ничего.

Хорошо.

Я освобождаю его полностью и наклоняюсь.

Первое прикосновение губ заставляет его резко выдохнуть.

Его ладонь ложится мне на волосы.

Не давит.

Только удерживает.

Я беру глубже, медленно, привыкая к размеру. Язык проходит вдоль головки, потом снова опускаюсь.

Пальцы Тимура сжимаются у моего затылка.

— Алина...

Я поднимаю глаза.

Он смотрит на меня.

И сейчас его привычный контроль действительно даёт трещину.

Тимур наклоняется, берёт меня под руки и поднимает.

— Эй.

— Если продолжишь, всё закончится слишком быстро.

Я улыбаюсь.

— Это комплимент?

— Огромный.

Он целует меня.

Я чувствую собственный вкус и его дыхание, пока Тимур ведёт меня дальше по коридору.

Слева остаётся гостиная, справа кухня. В конце коридора он открывает дверь спальни и включает небольшой светильник возле кровати.

Комната просторная, тёмная стена за изголовьем, большое окно, плотные шторы. На тумбе часы, телефонная зарядка и книга.

Кровать застелена серым покрывалом.

Тимур подходит к ней вместе со мной.

Я отступаю, пока колени не касаются края матраса.

Он останавливается.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга.

— Алина.

Я уже знаю этот тон.

— Я не передумала.

Тимур кивает.

Этого достаточно.

Я сама тяну его к себе.

Он стягивает покрывало вниз. Я сажусь на край кровати, потом перемещаюсь ближе к середине.

Тимур снимает брюки и бельё, оставляет их на кресле у стены и подходит ко мне.

Я смотрю без стеснения.

Смысла изображать его сейчас нет.

Он замечает.

— Проверила?

— Пока да.

Тимур качает головой и наклоняется ко мне.

Я ложусь на спину, и его губы снова находят мои.

Ладонь проходит по животу, опускается к краю белья.

Я сама приподнимаю бёдра.

Тимур снимает с меня трусики и кладёт их на край кровати. Потом медленно проводит ладонью по внешней стороне бедра и раздвигает мои ноги.

У меня сбивается дыхание.

Его пальцы касаются между ног.

Совсем легко.

Я сразу вздрагиваю.

Тимур смотрит мне в лицо.

— Очень чувствительная.

— Сегодня да.

Он проводит пальцами снова.

На этот раз медленнее.

Я закрываю глаза.

Ладонь ложится на его плечо.

Он гладит клитор большим пальцем, потом вводит один палец внутрь. Через несколько движений добавляет второй.

Я сильнее сжимаю пальцы на его плече.

— Тимур...

Он целует меня в живот.

Потом ниже.

Его язык касается меня, и я резко втягиваю воздух, откидывая голову на подушку.

Все мысли исчезают.

Тимур держит меня ладонью за бедро, второй рукой продолжает двигать внутри, а язык работает медленно, точно, каждый раз возвращаясь туда, где мне сильнее всего.

Я пытаюсь сдерживать звуки.

Недолго.

Его имя срывается с губ, когда напряжение становится слишком сильным.

Тимур не останавливается.

Я хватаюсь за простыню.

Оргазм приходит резко.

По телу проходит горячая волна, бёдра сами напрягаются, дыхание сбивается.

Несколько секунд я просто лежу.

Потом чувствую губы на внутренней стороне бедра.

Открываю глаза.

Тимур поднимается.

Очень довольный собой мужчина.

— Даже не смей, — произношу я.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо.

Он смеётся и ложится рядом.

Я поворачиваюсь к нему.

— Презервативы есть?

Тимур протягивает руку к тумбе, открывает верхний ящик и достаёт упаковку.

— Есть.

— Отлично.

Я забираю один.

Тимур приподнимает бровь.

— Сама?

— У тебя есть возражения?

— Ни одного.

Я открываю упаковку.

Он ложится на спину.

Я сажусь рядом и медленно надеваю презерватив.

Тимур следит за моими руками.

Когда заканчиваю, он обхватывает меня за талию.

— Иди сюда.

Я перекидываю ногу через его бёдра и оказываюсь сверху.

Его ладони ложатся мне на талию.

Я направляю член и начинаю медленно опускаться.

Первое ощущение заставляет на секунду остановиться.

Тимур тоже замирает.

Я выдыхаю, привыкаю к наполненности и опускаюсь ниже.

Ещё.

До конца.

Несколько секунд просто сижу, положив ладони ему на грудь.

Тимур смотрит на меня снизу.

Челюсть напряжена.

— Нормально?

Я киваю.

— Да.

И сама начинаю двигаться.

Медленно.

Сначала осторожно, потом увереннее.

Ладони Тимура скользят с талии на бёдра. Он помогает держать ритм, но не перехватывает его полностью.

Мне нравится быть сверху.

Нравится видеть его лицо.

Нравится понимать, что сейчас он смотрит только на меня.

Я наклоняюсь и целую его.

Тимур обхватывает меня за спину.

Через несколько движений переворачивает нас.

Я оказываюсь на спине.

Он над мной.

Руки упираются в матрас по обе стороны от моих плеч.

Тимур входит глубже.

Я резко выдыхаю и обхватываю его ногами.

Он задерживается на секунду, читая мою реакцию.

Я сама сильнее притягиваю его к себе.

После этого вопросов больше не требуется.

Тимур начинает двигаться.

Ритм становится быстрее.

Каждый толчок ощущается глубоко, живот снова сводит знакомым напряжением. Я провожу ногтями по его спине.

Он опускается ниже и целует меня.

Его ладонь проскальзывает между нашими телами.

Пальцы находят клитор.

Я резко выдыхаю ему в губы.

— Да...

Тимур продолжает.

Напряжение снова собирается внутри, плотнее с каждым движением.

Я прижимаюсь к нему всем телом.

— Тимур...

Он двигается сильнее.

Ещё несколько раз.

И меня накрывает.

Я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в его плечо, чувствуя, как тело сжимается вокруг него.

Тимур замирает спустя несколько движений.

Его мышцы напрягаются.

Он глубоко выдыхает и остаётся надо мной ещё секунду, потом осторожно выходит и ложится рядом.

В комнате тихо.

Я смотрю в потолок.

Дышать постепенно становится легче.

Тимур поворачивает голову ко мне.

— Жива?

Я тоже поворачиваюсь.

— Да.

— Хорошо.

Я начинаю смеяться.

— Ты издеваешься.

— Немного.

Он целует меня в висок, потом встаёт с кровати и идёт в ванную, дверь которой находится справа от шкафа.

Через несколько минут Тимур возвращается уже после душа, с небольшим влажным полотенцем в руке.

Садится на край кровати рядом со мной.

— Иди сюда.

Я приподнимаюсь на локтях.

— Ты всегда такой хозяйственный?

— Только по воскресеньям.

Я смотрю на часы.

Час сорок семь.

— Уже действительно воскресенье.

— Давно.

— Удобно.

Он помогает мне привести себя в порядок, потом относит полотенце в ванную.

Я тем временем забираюсь под одеяло.

Когда Тимур возвращается, гасит верхний свет, ложится рядом и притягивает меня к себе.

На этот раз я не возражаю.

Кладу голову ему на плечо.

Его пальцы медленно гладят мою спину.

— Второго правила тоже больше нет, — произносит Тимур.

Я поднимаю голову.

— Почему именно второго?

— Потому что я собираюсь ревновать Кирилла.

— Я уже заметила.

— И любого следующего Кирилла.

— А следующего не будет.

Тимур смотрит на меня.

— Хороший ответ.

— Но сцены устраивать нельзя.

— Я не устраиваю сцены.

— Ты сегодня за столом смотрел на меня так, что салат боялся.

Он смеётся.

— Это не сцена.

— Это психологическое давление на овощи.

— Переживут.

Я снова укладываю голову ему на плечо.

Несколько минут мы молчим.

Потом Тимур спрашивает:

— Во сколько сегодня выезжать в аэропорт?

Я открываю глаза.

— Ты собираешься меня везти?

— Да.

— Я могу вызвать такси.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что отвезу тебя я.

Я улыбаюсь.

— Ладно.

— Во сколько?

— В четыре.

Его рука на моей спине на секунду замирает.

— Хорошо.

На этот раз слово звучит совсем иначе.

Утром я просыпаюсь позже Тимура.

Сначала чувствую пустое место рядом.

Потом запах кофе.

За окнами светло, шторы наполовину открыты. Солнечная полоска лежит на полу возле кровати.

Я сажусь и сразу замечаю свои вещи.

Платье висит на спинке кресла возле шкафа. На сиденье аккуратно сложено бельё. Видимо, Тимур уже успел собрать всё, что мы вчера оставили по квартире. Рядом лежит его тёмная футболка.

Балетки стоят у двери спальни.

Очень предусмотрительно.

Я надеваю бельё и футболку Тимура, которая доходит мне до середины бедра, после чего босиком выхожу из спальни.

Квартира при дневном свете выглядит совсем иначе. Просторная гостиная, серый диван, низкий деревянный стол, книги на открытом стеллаже. На кухне тёмные фасады, большой остров и окно во всю стену.

Тимур стоит у кофемашины.

На нём серые домашние брюки и чёрная футболка.

Он оборачивается.

Взгляд сразу опускается на меня.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Спала?

— Да.

Тимур ставит чашку на остров.

— Кофе.

Я подхожу.

— Спасибо.

Он касается губами моего виска.

Так буднично.

Словно я просыпаюсь у него каждое воскресенье.

И именно это действие вдруг задевает сильнее, чем ночная близость.

Я беру чашку и сажусь на высокий стул у острова.

На столе омлет, хлеб, сыр, фрукты.

— Ты всё это приготовил?

— Омлет.

— Остальное?

— Достал из холодильника.

— Уже честнее.

Тимур садится напротив.

Я беру вилку.

Несколько минут мы едим молча.

Потом я смотрю на него.

Он сразу замечает.

— Что?

— Думаю.

— Опасно.

— Ты сам так говорил.

— Значит, правда.

Я откладываю вилку.

— Тимур, а что дальше?

Он не делает вид, что не понял. Вытирает пальцы салфеткой и кладёт её рядом с тарелкой.

— Ты летишь домой.

— Очень подробный план.

— Я в среду должен быть в Москве по работе.

Я моргаю.

— Что?

— Встреча с партнёрами.

— Она у тебя была запланирована?

— Да.

— И ты молчал?

— Ты не спрашивала.

Я прищуриваюсь.

— Ненавижу тебя.

— Нет.

— Не спорь.

Тимур улыбается.

— В среду прилечу. В четверг вечером свободен.

— Ты сейчас назначаешь мне свидание?

— Да.

— А если я занята?

— Тогда в пятницу.

— А если и в пятницу?

— В субботу.

Я качаю головой.

— Невыносимый.

— Мы уже это выяснили.

Я провожу пальцем по краю чашки.

— А дальше?

Тимур становится серьёзнее.

— Дальше посмотрим.

— Это всё?

— А что ты хочешь услышать?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Что у нас есть какой-то план.

— Есть.

— Какой?

Он смотрит прямо.

— Я не собираюсь пропадать после твоего самолёта. Не собираюсь ждать, когда ты сама догадаешься, что мне нужна. Буду звонить. Буду приезжать. Если захочешь — будешь приезжать ты.

— Москва и Казань.

— Да.

— Работа.

— У обоих.

— У тебя семья здесь.

— Она никуда не денется.

— У меня жизнь там.

— Я не прошу от неё отказываться.

Я замолкаю.

Тимур протягивает руку через стол и накрывает мои пальцы своими.

— Алина, самолёты летают в обе стороны.

Я смотрю на него.

И почему-то именно эта простая фраза окончательно снимает напряжение, которое сидело внутри со вчерашнего дня.

Не обещание вечной любви через неделю знакомства. Не требование выбрать город. Не предложение всё бросить.

Самолёты.

В обе стороны.

Я переплетаю пальцы с его.

— Хорошо.

Тимур улыбается.

— Мне нравится, когда ты это говоришь.

— Не привыкай.

— Поздно.

В квартиру Леры мы приезжаем после двенадцати.

Перед выходом от Тимура я принимаю душ, надеваю вчерашнее платье, собираю волосы в низкий хвост и переобуваюсь в балетки. Босоножки убираю в тканевую сумку вместе с жакетом.

В машине я складываю сумки у ног.

К дому подъезжаем в половине первого.

Тимур паркуется у знакомого подъезда.

— В четыре буду здесь.

Я беру сумки.

— Можно в четыре пятнадцать.

— В четыре.

— Почему?

— Ты собираешься выйти в четыре пятнадцать.

— Логично.

— Поэтому в четыре.

Я наклоняюсь через консоль и целую его.

— До четырёх.

Тимур удерживает меня ладонью за затылок и целует ещё раз.

— До четырёх.

Я выхожу из машины.

Он ждёт, пока я дохожу до подъезда и открываю дверь.

Только после этого уезжает.

Лера дома.

И Руслан тоже.

Я понимаю это ещё из прихожей, потому что слышу мужской голос с кухни.

Ставлю сумки на консоль, снимаю балетки и прохожу туда.

Молодожёны сидят за столом.

Лера в домашнем костюме, без макияжа, волосы собраны наверх. Руслан в футболке и шортах. Перед ними коробки с едой и две кружки.

Оба поворачиваются ко мне.

Молчание.

Я останавливаюсь в дверях.

— Даже не начинайте.

Лера смотрит на моё вчерашнее платье.

Потом на волосы.

Потом снова на меня.

Руслан кашляет в кулак.

— Я вообще ничего.

— Молодец.

Лера медленно улыбается.

— Хорошая свадьба была?

— Твоя?

— Нет. Твоя ночь.

— Лера.

Руслан встаёт из-за стола.

— Я пойду.

— Сиди, — говорим мы с Лерой одновременно.

Он снова садится.

— Понял.

Я открываю холодильник, достаю воду и наливаю себе стакан.

Лера терпит до тех пор, пока я не делаю первый глоток.

— Ну?

Я ставлю стакан.

— Всё хорошо.

— Это всё?

— А что ты хочешь?

— Подробности.

— Нет.

— Хоть общую оценку.

— Лер.

Руслан закрывает лицо ладонью.

— Я всё-таки уйду.

На этот раз он встаёт, берёт кружку и выходит из кухни.

Мы слышим, как в гостиной включается телевизор.

Лера наклоняется через стол.

— Так?

Я сажусь напротив.

— Да.

Улыбка у неё становится шире.

— И?

— И мы будем встречаться.

Она замирает.

— По-настоящему?

— По-настоящему.

— А Москва?

— Самолёты летают в обе стороны.

Лера несколько секунд смотрит на меня.

Потом начинает смеяться.

— Это он сказал?

— Да.

— Очень в его стиле.

— Знаю.

Лера встаёт со стула, обходит стол и обнимает меня.

— Я рада.

Я обнимаю её в ответ.

— Я тоже.

И это первый раз, когда я произношу это вслух без всяких оговорок.

Я действительно рада.

К четырём чемодан стоит в прихожей.

Я успеваю переодеться в светлые брюки, белую футболку и лёгкий жакет. Волосы собираю в хвост, на ноги надеваю кеды.

Лера провожает меня до двери.

Руслан берёт чемодан.

— Я донесу.

— Спасибо.

Мы спускаемся втроём.

Тимур уже ждёт возле машины.

Он выходит, когда видит нас, и подходит к багажнику.

Руслан передаёт ему чемодан.

— Доставить в целости.

— Постараюсь.

— Я про Алину.

— Я понял.

Я смотрю на обоих.

— Вы закончили?

Руслан улыбается.

Лера обнимает меня.

— Напиши, когда сядешь.

— Напишу.

— И когда прилетишь.

— Да.

— И...

— Лера.

— Всё.

Она отходит.

Тимур кладёт чемодан в багажник.

Я сажусь в машину.

Он обходит капот и устраивается за рулём.

До аэропорта около получаса.

Воскресный город за окнами спокойнее обычного. Мы проезжаем знакомые улицы, перекрёстки, дома.

Я смотрю в окно и вдруг понимаю, что десять дней назад приехала сюда убегать от Москвы.

Теперь не хочу уезжать по совсем другой причине.

— Ты опять думаешь, — произносит Тимур.

Я поворачиваюсь.

— Слежу за городом.

— Врёшь.

— Немного.

— О чём?

Я смотрю на него.

— Что всё получилось совсем не так, как я планировала.

— Хорошо получилось?

— Очень.

Тимур на секунду переводит взгляд на меня.

— Тогда не жалуйся.

Я улыбаюсь.

В аэропорту шумно.

Тимур паркуется, достаёт чемодан и идёт со мной внутрь.

До стойки регистрации мы доходим вместе. Я сдаю багаж, оставляю при себе только небольшую сумку.

До контроля остаётся ещё минут двадцать.

Мы садимся в кафе возле панорамного окна.

Я беру чай.

Тимур — кофе.

Странно.

Совсем недавно мы сидели так же в гостинице, а между нами действовало четыре пункта договора.

Сейчас договора больше нет.

Я смотрю на Тимура.

— Что?

— Ничего.

— Опять.

— Просто смотрю.

— Разрешено.

— Спасибо.

Он берёт мою ладонь.

— В среду напишу, когда сяду в самолёт.

— Хорошо.

— В четверг ужин.

— У меня работа до шести.

— В семь.

— Ты уже выбрал место?

— Да.

— Конечно.

Объявляют посадку на другой рейс.

Я смотрю на часы.

Пора.

Мы встаём.

Тимур берёт мою сумку и несёт до входа в зону контроля.

Там останавливается.

Дальше ему нельзя.

Я забираю сумку.

— Всё.

— Не люблю это слово.

Я улыбаюсь.

— До среды.

— До среды.

Несколько секунд мы просто стоим.

Потом Тимур кладёт ладонь мне на затылок и целует.

Спокойно.

Прямо посреди аэропорта.

Мне совершенно всё равно, кто смотрит.

Когда он отстраняется, я касаюсь пальцами его щеки.

— Напишу после посадки.

— И после прилёта.

— Да.

Я делаю шаг назад.

Тимур не удерживает.

Это важно.

Я прохожу к контролю, достаю паспорт и посадочный.

Перед рамкой оборачиваюсь.

Он всё ещё стоит там.

Поднимает руку.

Я улыбаюсь и иду дальше.

Через десять минут сажусь возле выхода на посадку.

Телефон вибрирует.

Сообщение от Тимура.

В четверг в 19:00. Я заеду за тобой.

Я смотрю на экран.

Потом печатаю:

Ты не знаешь моего московского адреса.

Ответ приходит через несколько секунд.

Узнаю.

Я начинаю смеяться прямо посреди аэропорта.

Некоторые вещи, похоже, действительно не меняются.