В субботу я просыпаюсь от звука фена.

Несколько секунд лежу с закрытыми глазами, пытаясь понять, почему кто-то сушит волосы в семь утра прямо у меня над головой. Потом вспоминаю, где нахожусь, какой сегодня день и почему из соседней комнаты уже доносятся голоса.

Свадьба.

Я переворачиваюсь на спину и нащупываю телефон на тумбочке.

Семь двадцать три.

От Тимура одно сообщение, отправленное десять минут назад.

Доброе утро.

И всё.

Я смотрю на экран, улыбаюсь и печатаю:

Доброе. Ты вообще спишь?

Ответ приходит быстро.

Сегодня нет.

Почему?

Три точки появляются сразу, исчезают, потом появляются снова.

У Руслана свадьба.

Разумеется.

Именно поэтому.

Убедительно.

Увидимся.

Я уже собираюсь отложить телефон, когда приходит ещё одно сообщение.

И надень что-нибудь красивое.

Я медленно сажусь в кровати.

Тебе повезло, что третий пункт отменён только со вчерашнего вечера.

Ответ:

Мне вообще в последнее время везёт.

Так.

Телефон лучше убрать.

Я кладу его экраном вниз и выбираюсь из кровати.

В квартире пахнет кофе, лаком для волос и чем-то сладким. В гостиной возле окна уже разложена половина содержимого косметического магазина: кисти, палетки, флаконы, шпильки, упаковки с накладными ресницами. На журнальном столике стоят две кружки, тарелка с бутербродами и открытая коробка конфет.

Лера сидит перед зеркалом в светлом шёлковом халате. Волосы собраны наверх зажимами, на лице пока только тон, поэтому выглядит она одновременно очень красивой и очень несчастной.

— Доброе утро, невеста, — говорю я.

Лера переводит на меня взгляд через зеркало.

— Не ори.

— Я вообще шепчу.

— Для меня сейчас всё громко.

Визажист, девушка лет тридцати в чёрной футболке и широких брюках, смеётся и продолжает растушёвывать тени.

Я прохожу к кухне.

— Кофе есть?

— В кофеварке, — отзывается Лера. — И поешь.

— Я поем.

— Ты вчера тоже это говорила.

Я останавливаюсь в дверях и смотрю на неё.

— Откуда ты знаешь, что я вчера ела?

Лера в зеркале улыбается.

— У тебя лицо.

— Опять лицо?

— Да.

— Сговорились вы все.

Она хочет повернуть голову ко мне, но визажист придерживает её за подбородок.

— Лера, прямо смотрим.

— Я смотрю, — послушно отвечает она и снова ловит мой взгляд в зеркале. — Тимур поздно ушёл?

Я прохожу на кухню.

— Не очень.

— Это сколько?

— Лер.

— Всё, молчу.

Она действительно замолкает.

Минуты на две.

Я наливаю кофе, достаю из холодильника йогурт, нахожу ложку и возвращаюсь с кружкой в гостиную.

— Вы целовались? — спрашивает Лера.

Я сажусь на диван.

— Ты ужасный человек.

— Я сегодня невеста. Мне можно.

— Почему это даёт тебе право лезть в мою личную жизнь?

— Потому что у меня сегодня стресс.

— У тебя визажист, стилист, платье за цену маленькой машины и мужчина, который с утра прислал тебе цветы. У тебя прекрасный стресс.

Лера улыбается.

— Значит, целовались.

Я открываю йогурт.

— Да.

Визажист на секунду прекращает работу и смотрит на Леру.

Лера делает большие глаза.

— Я ничего не сказала.

— Ты выражением лица сказала достаточно, — замечает девушка.

Я начинаю смеяться.

Лера пытается сохранить серьёзное лицо, но тоже не выдерживает.

Через полчаса в квартире становится ещё шумнее. Приезжает стилист по волосам, курьер привозит букет, потом звонит Альфия Наилевна, чтобы уточнить, всё ли у нас хорошо и не нужно ли чего-нибудь довезти.

Следом приходит Амира — уже с макияжем, в свободном светлом костюме, с чехлом от платья в руках.

Я успеваю сходить в душ, высушить волосы и вернуться в спальню.

Моё платье висит на дверце шкафа.

Тёмно-синее, из плотного гладкого шёлка, длиной ниже колен. Верх сидит по фигуре, линия декольте спокойная, спина открыта чуть ниже лопаток. К нему я приготовила тонкие босоножки телесного цвета, маленькие серьги с жемчугом и светлый жакет на вечер.

В небольшую тканевую сумку складываю балетки, жакет и несколько мелочей, которые точно понадобятся к концу дня.

Ничего вызывающего.

Просто красивое платье.

Только почему-то, когда я смотрю на него сегодня, первым вспоминается сообщение Тимура.

Надень что-нибудь красивое.

Самоуверенный мужчина.

Надо было прийти в спортивном костюме.

— Алина?

Я оборачиваюсь.

Лера стоит в дверях спальни. Половина волос уже уложена в низкий аккуратный пучок, макияж готов. Халат всё ещё на ней.

— Что?

Она закрывает за собой дверь и проходит к кровати.

— Ты завтра улетаешь?

— Да. В шесть сорок вечера.

— Тимур знает?

— Что в воскресенье — знает. Время не спрашивал.

Лера садится на край кровати, осторожно, чтобы не испортить халат.

— И что дальше?

Я прислоняюсь бедром к комоду.

— После твоей свадьбы?

— Не делай вид, что не понимаешь.

Я провожу ладонью по волосам.

Понимаю.

Слишком хорошо.

— Не знаю.

— Ты хочешь с ним закончить?

— Нет.

Ответ получается слишком быстрым.

Лера смотрит на меня.

Я вздыхаю и сажусь рядом, оставляя между нами немного места.

— Я его знаю неделю.

— И?

— И живу в Москве.

— Он живёт в Казани, а не на другой планете.

— Очень полезная информация.

— Алина, я серьёзно.

— Я тоже. Я не собираюсь через неделю знакомства обсуждать переезд, совместную ипотеку и имена детям.

— Никто тебя не просит.

— Именно.

Я опускаю взгляд на свои руки.

После вчерашнего Тимура мне и без того сложно держать происходящее в той удобной категории, которую я для него придумала в самом начале.

Фиктивный мужчина. Неделя. Свадьба. Конец.

Очень удобная схема.

Жаль, что она развалилась.

Лера слегка толкает меня плечом.

— Тебе с ним хорошо?

Я поворачиваю голову.

— Да.

— Ему с тобой?

— Судя по тому, что он говорил, да.

— Тогда поговорите.

— Сегодня твоя свадьба.

— Спасибо, что помнишь.

— Не за что.

Она улыбается.

За дверью раздаётся голос Амиры:

— Лера! Тётя Альфия звонит мне уже третий раз!

Невеста закрывает глаза.

— Я сейчас выйду!

Потом встаёт с кровати и поправляет пояс халата. У двери останавливается.

— Только не придумай за Тимура, что ему удобно, а что нет.

Я смотрю на неё.

Лера выходит.

И это, к сожалению, слишком хорошая мысль, чтобы просто её проигнорировать.

К половине двенадцатого квартира превращается в настоящий штаб.

На кухне никто уже не сидит. В гостиной стоят раскрытые чехлы, коробки, букет Леры, две бутылки воды, салфетки, маленькая сумка с косметикой и ещё одна с какими-то свадебными мелочами, назначение половины которых мне неизвестно.

Я уже одета.

Платье сидит именно так, как нужно. Волосы уложены мягкими волнами и убраны с одной стороны за ухо. Макияж спокойный, с акцентом на глаза. Босоножки пока стоят возле двери — я хожу по квартире босиком, потому что прекрасно помню первый вечер в Казани и не хочу начинать свадьбу с падения.

Амира успела переодеться в спальне Леры и теперь стоит у окна уже в своём длинном пыльно-голубом платье, поправляя серьгу.

Лера выходит последней.

На несколько секунд в комнате становится тихо.

На ней белое платье с открытыми плечами и мягкой длинной юбкой. Талия подчёркнута тонким поясом, фата закреплена под пучком и спускается ниже лопаток.

Лера останавливается возле двери и смотрит на нас.

— Что?

Амира первой прикладывает ладонь к губам.

— Ты очень красивая.

Лера моргает.

Я подхожу к ней, осторожно расправляю небольшой край фаты у плеча.

— И теперь, пожалуйста, не плачь. Тебе только что сделали макияж.

— Я не плачу.

— Отлично.

— Это вы сейчас начинаете.

— Я вообще молчу.

Лера коротко смеётся и обнимает меня.

Осторожно, чтобы не помять платье.

— Спасибо, что приехала.

Я обнимаю её в ответ.

— Даже не думай сейчас начинать сентиментальную часть. Для неё будет ресторан, микрофон и родители.

— Хорошо.

— И не говори это слово.

Она отстраняется.

— Почему?

— Долгая история.

Амира начинает смеяться.

Через десять минут мы уже в лифте. Я держу сумку Леры и свой небольшой пакет с запасной обувью, Амира — свою сумку. Невеста стоит между нами, приподняв юбку над полом.

На первом этаже двери разъезжаются.

Я первой выхожу в холл, придерживаю входную дверь и пропускаю Леру.

У подъезда ждёт светлый автомобиль с водителем.

Солнце сегодня яркое. После вчерашнего дождя воздух прозрачный, асфальт высох, на деревьях блестят отдельные капли.

Я передаю букет Лере, помогаю ей сесть на заднее сиденье, потом устраиваюсь рядом. Амира садится впереди.

Машина трогается.

Через несколько минут Казань остаётся за окнами, дома сменяются дорогой, деревьями и открытым небом.

Лера берёт меня за руку.

— Я сейчас передумаю.

Я поворачиваюсь к ней.

— Поздно.

— Спасибо за поддержку.

— Пожалуйста.

— А если серьёзно?

— Серьёзно ты сейчас выйдешь из машины, увидишь Руслана и забудешь, что хотела передумывать.

Лера долго смотрит на меня.

Потом кивает.

— Да.

— Именно.

Она сжимает мои пальцы.

И до самой площадки больше ничего не говорит.

Загородный комплекс сегодня выглядит совсем иначе.

Ещё вчера здесь ходили рабочие, стояли коробки, по террасе тянули провода и поправляли цветы. Теперь у въезда стоят машины гостей, возле главного здания работает фонтан, вдоль дорожки к церемонии расставлены белые композиции с зеленью.

Автомобиль останавливается у бокового входа.

Организатор уже ждёт нас возле крыльца.

Я выхожу первой, беру у водителя сумки и обхожу машину. Амира открывает дверь со стороны Леры, я подаю невесте руку.

Внутри здания прохладно. Нас проводят по коридору в небольшую комнату для невесты.

Светлые стены, высокий диван, зеркало, стол с водой и фруктами.

— До церемонии сорок минут, — говорит организатор. — Жених уже на месте. Гости собираются. Лера, вам пока лучше здесь.

— Хорошо.

Амира сразу подходит к окну и осторожно выглядывает через штору.

— Я вижу Руслана.

Лера делает шаг к ней.

Я ловлю её за предплечье.

— Нет.

— Я только посмотрю.

— Потом.

— Алина.

— Терпи.

Она бросает на меня возмущённый взгляд, но возвращается к дивану.

Через несколько минут в дверь стучат.

Я открываю.

На пороге Альфия Наилевна.

На ней длинное платье глубокого винного цвета, волосы аккуратно уложены, на запястье тонкий браслет. Увидев Леру, она сразу улыбается.

— Какая ты красивая.

Лера встаёт с дивана.

— Спасибо.

Альфия Наилевна подходит и обнимает её очень осторожно.

Следом появляется Разиля Ринатовна. Сегодня она в светлом брючном костюме с мягким золотистым оттенком, короткие волосы уложены объёмнее обычного.

Она здоровается с Лерой, потом переводит взгляд на меня.

— Алина, здравствуй.

— Здравствуйте, Разиля Ринатовна.

Её взгляд проходит по моему платью.

— Очень красивая.

— Спасибо.

— Тимур тебя уже видел?

Я на секунду задерживаю дыхание.

— Нет.

Разиля Ринатовна улыбается.

— Хорошо.

Я прищуриваюсь.

— Почему хорошо?

— Ничего.

У них это семейное.

Определённо.

Через несколько минут женщины уходят к гостям, а организатор заглядывает в комнату.

— Пора.

Лера выдыхает.

Я беру её букет со стола и подхожу.

— Готова?

— Нет.

— Отлично.

Она смотрит на меня.

Я начинаю смеяться.

— Извини. Уже привычка.

К месту церемонии мы идём по внутреннему коридору и выходим через боковую дверь.

Снаружи играет тихая музыка.

Гости уже сидят.

Я и Амира должны пройти раньше Леры, поэтому организатор останавливает нас возле начала дорожки.

Амира идёт первой.

Через несколько секунд называют моё имя.

Я выхожу.

И сразу вижу Тимура.

Он стоит справа от Руслана.

Тёмный костюм сидит на нём слишком хорошо. Белая рубашка, открытый ворот без галстука, часы, которые я уже видела. Волосы уложены, но ветер слегка трогает короткие пряди у виска.

Я делаю ещё один шаг.

Тимур перестаёт слушать Руслана.

Совсем.

Его взгляд опускается с моего лица на платье, задерживается на ногах, возвращается обратно.

У меня внутри становится удивительно тепло.

Я прохожу до конца дорожки и становлюсь слева.

Тимур остаётся напротив.

Руслан что-то тихо говорит ему.

Он не отвечает.

Я едва удерживаюсь от улыбки.

Потом меняется музыка.

Все поворачиваются.

Лера выходит к нам.

И Руслан тоже забывает обо всём.

Я смотрю на его лицо и понимаю, что утром была права.

Лера сейчас не передумает.

Церемония проходит быстро и одновременно длится целую вечность. Говорит ведущая, потом Руслан, потом Лера. У обеих матерей влажные глаза, Амира рядом со мной шмыгает носом.

Я держусь.

До момента, когда Руслан надевает кольцо Лере.

Тогда всё-таки приходится быстро моргнуть несколько раз.

Когда молодожёны целуются, гости начинают аплодировать.

Я тоже.

И в этот момент чувствую пальцы на своей ладони.

Тимур успел подойти ближе.

Он ничего не говорит. Просто переплетает свои пальцы с моими.

Я поворачиваю голову.

Он смотрит на меня.

— Красивое платье, — произносит Тимур тихо.

— Спасибо.

Его взгляд задерживается на моих губах.

— Очень.

Так.

Свадьба только началась.

Мне ещё жить до вечера.

После церемонии всё становится шумнее.

Фотографии, поздравления, цветы, родственники, официанты с подносами, музыка.

Лера и Руслан заняты с фотографом. Я стою у края террасы с бокалом воды, когда Тимур появляется рядом.

Сначала замечаю его руку на перилах, потом он встаёт слева от меня.

— Ты убежала.

— Я не убегала. Я стою в тридцати метрах.

— Для свадьбы это считается.

Я поворачиваюсь к нему.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Да.

— Что?

Он смотрит на меня спокойно.

— Поцеловать тебя.

Я невольно улыбаюсь.

— Здесь?

— Именно поэтому пока разговариваю.

Я перевожу взгляд на гостей. Разиля Ринатовна беседует с женщиной в синем платье. Альфия Наилевна стоит возле Леры. Руслан фотографируется с родственниками.

— Очень благоразумно.

— Я стараюсь.

Тимур делает полшага ближе и кладёт ладонь мне на талию.

Теперь это ощущается совсем иначе, чем в первый вечер.

Тогда мы изображали отношения.

Сейчас мне не приходится напоминать себе, зачем его рука находится на моей талии.

— Когда улетаешь? — спрашивает он.

Я смотрю на него.

— Завтра.

— Я знаю, что завтра. Во сколько?

— В шесть сорок.

Пальцы на моей талии слегка сжимаются.

— Вечера?

— Да.

— Почему раньше не сказала?

— Ты не спрашивал.

Тимур несколько секунд молчит.

— Плохой ответ.

— Но правдивый.

— Ты специально не говорила.

Я отвожу взгляд к площадке.

— Возможно.

— Зачем?

Я делаю глоток воды.

— Потому что сегодня свадьба. И потому что я сама ещё не решила, что делать дальше.

Тимур не отвечает сразу. Его рука остаётся на моей талии, но в лице что-то меняется. Становится жёстче.

— Мы поговорим об этом сегодня.

— Хорошо.

Бровь у него поднимается.

Я осознаю, что сказала, и начинаю смеяться.

— Даже не начинай.

Тимур всё-таки улыбается.

В этот момент к нам подходит официант, и я отступаю на полшага, пропуская поднос.

Когда снова поворачиваюсь к Тимуру, вижу Кирилла.

Он идёт по дорожке вместе с Викой.

На Кирилле тёмно-синий костюм, на Вике длинное светлое платье с тонкими бретелями. Она первой замечает меня и улыбается.

— Привет.

— Привет.

Вика подходит ближе и касается моей руки.

— Ты очень красивая.

— Спасибо. Ты тоже.

Кирилл переводит взгляд с меня на руку Тимура у моей талии.

В этот раз мне даже не хочется следить за его реакцией.

Странное чувство.

Ещё неделю назад я была готова придумать себе мужчину только ради этого взгляда.

Сегодня он ничего не меняет.

— Привет, — говорит Кирилл.

— Привет.

Тимур тоже здоровается.

Спокойно.

Без напряжения.

Вика переводит взгляд на него.

— Мы, кстати, так нормально и не познакомились.

— Тимур.

— Вика.

Они обмениваются коротким рукопожатием.

Кирилл смотрит на меня.

— Значит, вы всё-таки...

Я понимаю вопрос ещё до конца фразы.

В первый вечер ответ был ложью.

Сейчас я смотрю на Тимура и говорю:

— Да.

Тимур переводит на меня взгляд.

Всего на секунду.

Но я вижу, что он услышал.

Кирилл кивает.

— Рад за тебя.

И, к моему удивлению, звучит это искренне.

— Спасибо.

Вика берёт его под руку.

— Пойдём? Я хочу поздравить Леру.

Они уходят.

Я провожаю их взглядом несколько секунд.

Потом Тимур наклоняется к моему уху.

— «Да»?

Я поворачиваюсь к нему.

— Не нравится?

— Очень нравится.

— Тогда не придирайся.

Он улыбается.

А через минуту Руслан зовёт его фотографироваться, и Тимуру приходится меня отпустить.

За стол мы садимся ближе к пяти.

Большой зал наполнен тёплым светом. На окнах лёгкие занавески, на столах белые цветы и свечи в низких стеклянных подсвечниках. Через открытые двери террасы тянет свежим воздухом.

Я сижу рядом с Тимуром. С другой стороны от меня Амира, напротив — Разиля Ринатовна и Марат Фаридович.

Ведущий говорит что-то про первую встречу Леры и Руслана, гости смеются.

Я кладу салат на тарелку.

Разиля Ринатовна наклоняется ко мне через стол.

— Алина, ты ведь скоро обратно в Москву?

Я откладываю ложку.

— Да. Завтра вечером.

— Уже завтра?

— Отпуск небольшой. И работа ждёт.

Она кивает.

— Понимаю. А к нам ещё приедешь?

Рядом со мной Тимур перестаёт резать мясо.

Я замечаю это боковым зрением.

— Думаю, да, — отвечаю я.

— Хорошо.

Разиля Ринатовна улыбается и возвращается к разговору с мужем.

Я беру бокал.

Тимур молчит минуты три.

Потом наклоняется ко мне.

— Думаешь?

— Что?

— Что приедешь.

— Тимур, сейчас тост начинается.

— Я вижу.

Он выпрямляется.

На сцене отец Руслана уже держит микрофон.

Очень воспитанный мужчина.

Подождал.

Зато, когда тост заканчивается и все садятся, Тимур снова поворачивается ко мне.

— Так что?

Я смотрю на него.

— Я хочу приехать.

— Это уже лучше.

— Я не обещаю дату.

— Я не спрашивал дату.

— Тогда в чём проблема?

Тимур отпивает воды.

— Проблема в том, что ты всё время готовишься исчезнуть раньше, чем тебя об этом кто-то попросил.

Фраза цепляет слишком точно.

Я медленно опускаю вилку.

— Это несправедливо.

— Почему?

— Потому что я не исчезаю. У меня билет домой.

— Я не про самолёт.

Он говорит тихо.

Вокруг шумят гости, ведущий разговаривает с одним из родственников, официанты меняют блюда. Никто нас не слушает.

Я смотрю на Тимура.

— После Кирилла мне сложно делать вид, что всё будет прекрасно только потому, что мужчина мне нравится.

Он отвечает не сразу.

— Я не Кирилл.

— Я знаю.

— Тогда не решай за меня.

Ответ возникает сразу, но я его не произношу.

Потому что спорить с этим сложно.

— Хорошо, — произношу я.

Тимур смотрит на меня ещё несколько секунд.

— Хорошо.

Я толкаю его коленом под столом.

Он усмехается и наконец возвращается к тарелке.

Первый танец Леры и Руслана начинается после семи.

Свет в зале приглушают. Гости встают вокруг танцпола, телефоны поднимаются один за другим.

Я стою рядом с Амирой.

Лера смеётся, когда Руслан говорит ей что-то на ухо.

В какой-то момент он кружит её, юбка раскрывается белым кругом, и зал начинает аплодировать.

— Красивые, — произносит Амира.

— Очень.

Когда музыка заканчивается, молодожёнов окружают гости.

Я отступаю к столу, чтобы поставить бокал.

За спиной раздаётся голос Тимура:

— Потанцуешь?

Я оборачиваюсь.

Он стоит в шаге от меня и протягивает руку.

— Это часть договора?

— Уже нет.

Правильно.

Мы договаривались изображать пару до конца свадьбы, но происходящее между нами уже давно никак не связано ни с Кириллом, ни с семьёй Тимура.

Я вкладываю ладонь в его руку.

— Тогда да.

Он ведёт меня на танцпол.

Музыка становится медленнее.

Тимур кладёт ладонь мне на талию, второй рукой удерживает мою. Я кладу свободную ладонь ему на плечо.

Мы двигаемся медленно.

Вокруг много людей, но через несколько секунд я перестаю на них смотреть.

— Ты сегодня весь вечер хмуришься, — замечаю я.

— Нет.

— Я вижу.

— Я думаю.

— Это опасно?

— Иногда.

Я улыбаюсь.

— О чём?

Тимур смотрит мне в глаза.

— О завтрашнем дне.

Улыбка с моих губ исчезает.

— И?

— Пока ничего.

— Удивительно.

— Что именно?

— Ты умеешь не выдавать готовое решение.

Тимур притягивает меня чуть ближе, чтобы пропустить пару, которая проходит рядом.

— Я тебе никогда не выдавал готовое решение.

— Ты предложил фиктивные отношения через десять минут после разговора.

— Ты согласилась.

— Через пятнадцать.

— Значит, решение было хорошее.

Я качаю головой.

Тимур улыбается.

Музыка продолжается. Его большой палец медленно проводит по моей талии.

— Алина.

— Что?

— Я не собираюсь просить тебя переехать.

Я замолкаю.

Он продолжает:

— И не собираюсь делать вид, что мне всё равно, уедешь ты завтра или через неделю.

— Я не знаю, как это работает на расстоянии.

— Я тоже.

— Очень обнадёживает.

— Зато честно.

Я смотрю на него.

Тимур говорит спокойно. В его голосе нет требований, планов за меня или обещаний, которые невозможно выполнить.

И от этого мне становится легче.

— После свадьбы поговорим, — говорю я.

— Договорились.

Музыка заканчивается.

Он не сразу отпускает мою талию.

Я тоже не отхожу.

Только когда рядом появляется фотограф и зовёт всех на общую фотографию, приходится разомкнуть руки.

К одиннадцати вечера я уже плохо чувствую ноги.

В какой-то момент сдаюсь, возвращаюсь к нашему столу, достаю из тканевой сумки балетки и переобуваюсь прямо под скатертью. Босоножки убираю обратно, чтобы потом не искать их по залу.

Тимур возвращается через минуту с двумя стаканами воды.

Смотрит вниз.

— Сдалась?

— Я выбрала жизнь.

Он ставит один стакан передо мной.

— Правильно.

— Можешь не радоваться. На первом свидании я не падала.

— Мы уже считаем воскресенье первым свиданием?

Я беру воду.

— А чем оно было?

Тимур садится на соседний стул.

— Я думал, вторым.

— Почему?

— Первым был семейный обед.

Я начинаю смеяться.

— На который я приехала не с тобой?

— Детали.

— Там были твои родители, тётя, дядя, Руслан, Лера, Амира и ещё половина семьи.

— Серьёзное первое свидание.

— Ужасное.

— Но ты осталась.

— Меня Лера привезла.

— И потом согласилась встречаться со мной.

— Фиктивно.

Тимур поворачивается ко мне.

— Пока.

Я перестаю улыбаться.

Он тоже.

Слово повисает между нами.

Пока.

И в этот раз мне оно нравится.

Со стороны сцены раздаётся голос ведущего, объявляют торт. Нам приходится встать.

Тимур первым отодвигает мой стул. Я поднимаюсь и беру его за руку.

Потом торт, фотографии, ещё тосты, смех, музыка.

Лера наконец снимает фату.

Руслан уже без пиджака.

Ближе к полуночи начинают уезжать старшие родственники. Альфия Наилевна обнимает Леру, Марат Фаридович разговаривает с водителем, Разиля Ринатовна подходит ко мне перед отъездом.

— Алина, рада была познакомиться.

— Я тоже, Разиля Ринатовна.

Она берёт меня за руку.

— Приезжай ещё.

— Спасибо. Обязательно.

— И не только на свадьбы.

Я улыбаюсь.

— Хорошо.

Разиля Ринатовна переводит взгляд за моё плечо.

Я оборачиваюсь.

Тимур стоит метрах в пяти и разговаривает с отцом.

Когда снова смотрю на его мать, она уже улыбается.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Она уходит.

Перед тем как выйти на улицу, я забираю свою тканевую сумку из-под стола и достаю жакет. Ночью стало прохладнее, поэтому надеваю его поверх платья. Босоножки остаются в сумке.

Свадьба заканчивается около половины первого.

Последние гости выходят на улицу. Сотрудники уже собирают часть посуды, музыка в зале выключена, только возле входа продолжают гореть гирлянды.

Лера и Руслан стоят у машины.

Они остаются на ночь в другом корпусе комплекса, но до него их всё равно решено довезти — Лера категорически отказалась идти по дорожкам в свадебном платье ещё несколько сотен метров.

Я обнимаю её.

— Поздравляю ещё раз.

Лера прижимается ко мне.

— Спасибо.

Потом тихо, только мне:

— Поговори с ним.

— Ты даже сейчас?

— Особенно сейчас.

Я отстраняюсь.

— Иди к мужу.

— С удовольствием.

Она улыбается и садится в машину.

Руслан пожимает Тимуру руку, потом обнимает его.

— Завтра позвоню.

Тимур смотрит на часы.

— Уже сегодня.

Руслан тоже опускает взгляд на циферблат.

— Тогда сегодня. Но не раньше обеда.

— Вот это правильный подход.

Руслан садится рядом с Лерой.

Машина трогается.

Мы остаёмся возле входа вдвоём.

На парковке ещё есть несколько автомобилей сотрудников. Из здания доносится стук посуды, где-то за деревьями шумит вода.

Я смотрю вслед машине Леры.

Потом на часы.

Ноль тридцать шесть.

Неделя закончилась вместе со свадьбой.

Я медленно поворачиваюсь к Тимуру.

Он стоит рядом, засунув одну руку в карман брюк. Пиджак расстёгнут, ворот белой рубашки открыт.

— Всё, — говорю я.

Тимур смотрит на меня.

— Что всё?

— Контракт выполнен.

На его лице ничего не меняется.

— Нет.

Я приподнимаю бровь.

— В смысле «нет»?

Он делает шаг ко мне.

— Я не согласен расставаться.

У меня внутри всё замирает.

Эту фразу мы обсуждали ещё в самом начале. Свадьба заканчивается — и каждый идёт своей дорогой.

Тогда всё было очень просто.

Сейчас нет.

— Ты в курсе, что договор так не работает? — спрашиваю я.

— Он закончился.

— Именно.

— Значит, дальше можно без него.

Я смотрю на Тимура.

Он стоит совсем близко, но не касается меня.

Ждёт.

— Я сегодня улетаю.

— Знаю.

— В Москву.

— Я помню, где ты живёшь.

— Это больше семисот километров.

— Я умею считать.

Я невольно улыбаюсь.

— Тимур.

— Что?

— Ты вообще понимаешь, о чём я?

В его лице исчезает улыбка.

— Лучше, чем ты думаешь. Ты боишься начать отношения, в которых мы не сможем видеться каждый вечер. Боишься привязаться сильнее, а потом понять, что одному из нас надоело ездить. И ещё боишься, что я через месяц скажу, что это было слишком сложно.

Я молчу.

Потому что он перечисляет мои мысли слишком точно.

— Да, — наконец произношу я.

— Я ничего из этого не могу тебе гарантировать.

Ответ застаёт меня врасплох.

Тимур продолжает:

— Я не знаю, что будет через полгода. Ты тоже не знаешь. Но я знаю, что сейчас не хочу закончить это только потому, что у тебя сегодня самолёт.

Я опускаю взгляд.

— Я тоже не хочу.

Его рука поднимается к моему лицу. Пальцы убирают прядь волос за ухо.

— Тогда в чём проблема?

— Ты всегда всё сводишь к простой формулировке.

— Она обычно есть.

— Ужасный человек.

— Ты уже говорила.

Я улыбаюсь.

Тимур склоняется ко мне, но останавливается в нескольких сантиметрах.

В этот раз я сама сокращаю расстояние.

Целую его.

Его ладонь сразу ложится мне на затылок, вторая обхватывает талию. Поцелуй выходит медленным и тёплым, без торопливости, которая была вчера на кухне.

Когда отстраняюсь, Тимур касается лбом моего виска.

— Поедешь со мной?

Я открываю глаза.

— Куда?

— Ко мне.

Вопрос звучит спокойно.

Слишком спокойно для того, что происходит у меня внутри.

Я знаю, что он имеет в виду.

И он понимает, что я знаю.

Договор закончился.

А вместе с ним закончились и все пункты, которые мы придумали неделю назад.

Но одно правило я хочу отменить сама.

— И четвёртое больше не действует, — тихо говорю я.

Тимур смотрит на меня внимательнее.

— Уверена?

— Да.

Этого достаточно.

Его взгляд темнеет.

— Тогда поехали.

До машины мы идём рядом.

Тимур открывает мне пассажирскую дверь. Я сажусь, ставлю обе сумки у ног и поправляю подол платья.

Он обходит капот, устраивается за рулём и заводит двигатель.

Первые несколько минут мы молчим.

За окнами тёмная загородная дорога. Фары выхватывают разметку, деревья, дорожные знаки.

В городе уже мало машин.

Я смотрю в окно, но чувствую взгляд Тимура всякий раз, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Следи за дорогой, — говорю я.

— Слежу.

— Не похоже.

— Ты отвлекаешь.

— Я просто сижу.

— Именно.

Я поворачиваюсь к нему.

— Очень содержательно.

Тимур улыбается.

Через полчаса мы въезжаем во двор современного дома недалеко от центра. Подземный паркинг встречает нас белым светом и тишиной.

Тимур ставит машину на своё место и глушит двигатель.

Несколько секунд мы сидим.

Он первым отстёгивает ремень.

Потом смотрит на меня.

— Алина.

Я уже знаю, что он сейчас скажет.

— Не надо.

— Что?

— Делать серьёзное лицо.

— Я хотел спросить, не передумала ли ты.

— Не передумала.

Пауза.

— Хорошо.

— Тимур.

Он смеётся.

Мы выходим из машины. Я забираю маленькую сумку, Тимур достаёт с заднего сиденья мой пакет с босоножками и берёт меня за руку.

До лифта идём через тихий паркинг.

Поднимаемся на двенадцатый этаж.

Коридор светлый, возле лифта горят тёплые настенные лампы.

Тимур подходит к двери квартиры, достаёт ключи и открывает.

Я вхожу первой.

В прихожей просторно. Тёмное дерево, большое зеркало, низкая банкетка. Дальше видна гостиная с панорамными окнами и ночными огнями города.

Тимур входит следом, закрывает дверь и кладёт ключи на консоль. Пакет с моей обувью ставит возле банкетки.

Я снимаю жакет и вешаю его на свободный крючок.

Потом поворачиваюсь.

Тимур всё ещё стоит возле двери.

Смотрит на меня.

Я делаю шаг к нему.

— Что?

— Ничего.

— Очень знакомое «ничего».

Уголок его губ поднимается.

Я подхожу ближе, беру его за лацканы пиджака и сама тяну к себе.