— Понял, — я открыл глаза и посмотрел на князя, но не увидел его.

Реальность теперь представлялась как сплошные разноцветные потоки энергий, а люди лишь небольшие вихри в нём. Всё так. Мир состоит из одинаковых атомов, просто некоторые из них стоят в одном порядке, а некоторые в другом.

«Теперь ты не разломаешь механизм миров, когда отправишься за своей женой, — с явным довольством произнёс Хронос. — И добро пожаловать на путь Старшего бога времени!»

«Как вернуть нормальное зрение?»

«Усилие воли», — исчерпывающе заявил Хронос.

— Алексей… — поражённо воскликнул Барклай де Толли и отступил на шаг, — … Николаевич. У вас глаза светятся золотым. И что это за дикая сила⁈

На это я лишь улыбнулся. Ну, не объяснять же ему, что я, вспомнив своё детство и о родителях, достиг просветления и осознал, как «пахнет» время.

Сделав глубокий вдох, я прошептал:

— Я помню тот день. Бесконечный бой, в котором я на какой-то миг уже почти сдался и потерял руку. Но я так же помню надежду и решимость, что была в глазах Ильи. Эти сутки были сложными, и их запах такой же многогранный и противоречивый, но это только для моего восприятия. Общий же аромат этих суток, — я задумался, вспоминая недавние события, и с удивлением констатировал, — страх.

И как только я это произнёс, то следом пожелал вернуть плечо князя в исходное состояние.

Он дёрнулся, а потом закричал так громко, что охрана резко подскочила к нему и трое крепких одарённых окутались аурами силы.

«Это я теперь бог?» — спросил я у Хроноса.

На это он впервые на моей памяти искренне рассмеялся, после чего произнёс, с трудом удерживая себя от смеха:

«Нет конечно. До уровня истинного, или как нас называют, старшего бога, тебе ещё очень далеко. Ты в начале пути, и от смертного мага отличаешься совсем немного. Но теперь у тебя есть шанс победить Чермака, пока он слаб, конечно».

«Дорогу осилит идущий», — хмыкнул я про себя и в этот момент увидел, как рана князя стала затягиваться, но не так, как если бы работала регенерация аспекта жизни, а несколько иначе.

Колотая рана сначала расширилась, затем из неё вышла зелёная магия жизни, а после какая-то коричневая дрянь. И как только это произошло, рана мгновенно исчезла, будто и не было ничего.

При этом, чужеродная магия несколько секунд небольшим пятном повисела в воздухе и растворилась, не оставив и следа.

В отличии от изумрудного аспекта жизни, что при выходе из тела, сразу рассеялась.

— Что это за дрянь? — с удивлением ощупывая своё теперь здоровое плечо, спросил князь.

«Не видел никогда такого. Но мало ли, во вселенной множество разных существ с уникальными способностями», — прокомментировал Хронос.

— А как выглядел тот, кто тебе нанёс этот удар? — решил поинтересоваться я, вдруг Хронос распознает врага по внешности, и расскажет как ему противостоять. Князь сильный одарённый, поэтому и выжил, будь на его месте кто-то слабее, то шансов бы не было.

Описание ничего не дало. Высокий, худощавый, закутанный в черное. С ним были и другие, похожие. Они покушались целенаправленно на князя.

— Очень сильные бойцы. Я одного убил, другого ранил, но они труп с собой забрали после того, как поняли, что не смогут меня одолеть.

— Надо с этим заканчивать, — произнёс я и добавил: — А сейчас мне нужно встретиться со всеми князьями.

Тесть кивнул, и мы отправились в просторный зал с длинным Т-образным столом.

— Мы и так планировали устроить экстренное совещание в связи с тем… — тут он смачно выругался, словно портовый грузчик в свой худший день. — Так что они готовы.

Напротив стола проектор вывел на стену изображение, поделённое на мелкие окошки.

«Нужно завязывать с этой боярщиной, — подумал я. — Страна по сути раздроблена на десятки княжеств, где князь сам себе монарх. И пусть императора они уважают, но это не меняет того факта, что государство не способно адекватно реагировать на угрозы».

Конечно, я понимал, что устоявшийся механизм невозможно поменять за один день, но у меня всё время мира, да и альтернативу я видел своими глазами. И пусть Российская федерация не идеальный образец для подражания, но хороший ориентир. Все эти князья обязательно останутся на своих постах, но систему нужно будет выстроить так, чтобы их должности стали выборными. При этом в будущем нужно создать институт подготовки всех рангов чиновников, включая князей и самого императора, я точно не собираюсь вечно сидеть на этой табуретке. Если верить Хроносу, теперь я смогу отправиться в путешествия по мирам не гипотетически, а значит, меня ждёт много всего интересного.

Все эти размышления промелькнули в голове, когда Барклай де Толли заговорил.

— Господа, прошу любить и жаловать, новый император российский Алексей Николаевич.

Не стал упоминать, что я ещё и его зять. Умеет мужик плюсы себе зарабатывать, а главное, знает перед кем.

Я взял слово.

— Всех приветствую и перейду сразу к делу. Моего отца, императора Романова Николая Александровича убили. Виновники — Безымянный, бывший бог сновидений Морфей, и Мара, богиня холода и смерти. Эти двое собрали армию и пользуясь стратегией быстрых налётов, покушаются на суверенитет и главных действующих лиц нашего государства. То есть, это все вы и ключевые чиновники министерств.

Я замолк, разглядывая их лица. Все они были разными, настолько, насколько это вообще было возможно. Худые и тучные, суровые и мягкие, с цепкими и умными глазами, и даже глуповатыми лицами. Оно и понятно. Несмотря на то, что их должны были воспитывать как будущих правителей своих земель, не каждый вообще имел таланты или наклонности к этому.

К примеру, рождается в семье князя сын, которому на роду написано стать художником, а ему вместо ИЗО, преподают государственный менеджмент. Мало ли таких случаев, взять того же Николая Второго, что профукал нашу империю. Забавно, что местный Николай Александрович, хоть внешне и был похож на нашего, но являлся его полной противоположностью. Решительный, сильный и смелый, даже в условиях, когда вот эта куча лиц грызётся между собой и норовит оттяпать себе лишний кусочек влияния в любых его проявлениях.

И пусть они одинаково плохо кончили, но этот Николай смог защитить семью, пожертвовав собой, а у нашего… ну, это общеизвестный факт. Даже думать о таком не хочется.

— Ваше величество, — обратился один из тех, в чьём лице я обнаружил черты глупости, — что вы намерены предпринять?

Я обвёл взглядом князей, которые с интересом разглядывали меня и далеко не все эти взгляды были добрыми.

— Не я, а мы.

От этого заявления на лицах возникло сначала удивление, а потом и жестокая решимость. И как я подозреваю, она была не связана с защитой родины. Князья, по сути, самодержцы на своих территориях, болезненно относились к посягательствам на свою свободу. Я полагаю, они планировали закрыть свои границы и сражаться каждый за себя, тем самым укрепив свою власть в регионе.

А откликнулись они на мой зов только из-за того, что решили, что молодой император станет выслуживаться перед ними и помогать решать их проблемы. В некотором смысле то, что мы будем делать, действительно решит их проблемы, но власть укрепит только мою, ослабив их. Не знаю, получится ли у меня, опыта в таких делах у меня нет, но я весьма настойчив по своей природе, мой бывший начальник дознания не даст соврать. Боже, как же это было давно, хотя по факту я в этом мире нахожусь меньше года, и уже имею такие изменения в статусе и возможностях.

Выдержав паузу, я продолжил:

— Каждый из вас пришлёт гуманитарную помощь выжившим жителям столицы, а также я жду от вас не менее полусотни сильнейших магов.

— А на каких условиях? — задал вопрос один из тучных с явным раздражением на широком лице.

— Что вы имеете ввиду? — уточнил я, хотя понимал куда он клонит.

— Что империя даст взамен? Мы будем рисковать, отправляя ресурсы и бойцов в то время, как сами являемся целью сильных врагов, — без особого желания пояснил он.

— Тут всё просто, — ответил я, глядя в его мелкие, слишком близко посаженные глаза, — князья помогают в сложный период империи, империя же в свою очередь понимает, что они ещё необходимы ей.

После моих слов повисла тишина. Все эти властные и сильные люди смотрели на меня, но так, словно готовились сразиться со мной здесь и сейчас.

— Институт княжеств был всегда, — произнёс молчавший до этого Богдан Михайлович, и выразительно взглянул на меня. — И он себя зарекомендовал как отлаженный орган в управлении империи.

— А я и не собираюсь упразднять князей, — качнул головой я. — Но когда у князя личные амбиции встают выше государственных, значит ему эта должность не подходит, — с холодцой в голосе произнёс я. — Но к вашему вопросу о выгоде, — смягчился я. — Ваши регионы избавятся от врагов лице Безымянного и Мары. Плюс, я не забуду тех, кто проявит инициативу и пришлёт лучших из лучших, максимальное количество.

Как там, кнут и пряник? Вот уж мудрость на все миры и времена. И действительно, у князей не полностью, но ушло напряжение с лиц, а некоторые даже слегка улыбнулись. Видимо, от мысли что у них в должниках будет ходить сам император. Но я ничего не обещал, а намёки… Их можно интерпретировать по-разному и использовать в будущем тоже. Вот же, я уже мыслю, как типичный политикан! Но иного пути нет, чтобы стать сильнейшим в мире и удержать на плаву доверенную мне страну, я готов пойти даже на интриги.

Мы договорились о месте и времени прибытия войск и гуманитарной помощи, а также, я разузнал, об общей ситуации. В целом не плохо, Безымянный не стал распылять свои силы, поэтому удары были точечными и не очень мощными.

Когда все вопросы были обговорены, а конкретные сроки поставленные, я обратился к будущему тестю:

— Этих людей в бой поведёте вы.

— И где же он состоится? — не стал он удивляться, ведь мы оба прекрасно знали о том, что он сам, и все его предки по мужской линии, славились именно военным искусством.

— Там где никто не пострадает, — загадочно улыбнулся я и добавил: — Ждите моей команды. Когда люди прибудут, озвучьте, что готовность должна быть самой быстрой, на какую они способны. Подготовьте портальщиков, чтобы посменно дежурили.

— А вы куда? — решил спросить он, но потом осёкся, видимо поняв бестактность этого вопроса.

Я с улыбкой качнул головой, мол, ай-яй-яй, но на первый раз прощаю, всё же не чужие люди, и ответил:

— Не имею ни малейшего представления.

Мир мигнул и резкий портал выбросил меня на каменное плато в Алтайских горах. «Именно здесь раньше жили огнелюды», — узнал я место, оглядевшись.

Подняв голову, я ухмыльнулся, вспомнив удивление на лице князя. Ещё бы. Чтобы найти этих тварей, я не должен знать где окажусь в следующую секунду. Эту хитрость мне поведал Хронос, когда рассказывал подробности о сапогах, которые таскает на себе Безымянный.

Раньше я не понимал, как я смогу найти кого-либо, если сам могу потеряться, а теперь… Когда мир видится в бесконечных разноцветных потоках энергии… Всё стало немного иначе.

«Сапоги скрывают его, но как и положено обуви, оставляют следы. Просто не каждый способен их увидеть».

Я сделал ещё шаг и оказался посреди кемеровской тайги, где впервые осознал себя в другом мире.

— Нет. Ничего не вижу, — разглядывая поляну, на которой задавил первого в своей жизни волка, вслух произнёс я.

«Ты должен искать любые несоответствия. Только здесь, на этом плане бытия, он мог оставить след».

Вздохнув, я поморщился от подобной задачки из разряда поиска иглы в стоге сена, но терпеливо продолжил. Спустя какое-то время безуспешных попыток, меня внезапно осенило.

«Ведь Безымянный — это по сути Морфей, который решил отказаться от своего имени, — мысленно обратился я к Хроносу. — А его мир — это прежде всего Навь. Возможно, он присутствует в реальности, но не совсем так, как мы привыкли. Если вспомнить, тогда, в Святом лесу я дрался именно с его марионеткой, в которой была его сила. Хотя он сильно желал забрать доспехи Чернобога».

Некоторое время Хронос молчал, после чего неуверенно произнёс:

«В этом есть смысл. Тогда стоит попробовать поискать там. Теперь, когда в тебе есть божественное начало, ты сможешь туда попасть воплоти и без костылей».

«Показывай как», — решительно отозвался я.

«Но его кошмары. Они скорее всего ждут тебя, отслеживая появление в их мире. Удивительно, как они не пришли к тебе во снах и не разорвали душу», — предупредил Хронос, отчего на моём лице возникла улыбка.

«Я на это очень надеюсь, — и добавил: — Боровик Иваныч ещё давно обучил одной хитрости. Когда я засыпаю, то сотворяю заклятие невидимости для ночных кошмаров. Оно очень простое. Даже тогда, в самом начале моего пути по стезе магии, у меня получилось его освоить и использовать».

«Твоё везение действительно впечатляет».

«С детства не любил кошмары. Мало того, что неприятно, так ещё и на утро просыпаешься без капли энергии, и весь день насмарку».

«Тогда подними клинок и вспомни то место, где вы с ним сражались».

«Логично. Это и его родной мир, и мы точно знаем, что он там побывал лично».

Я поднял меч и, слушая инструкции Хроноса, сделал размашистое движение перед собой, рисуя в воздухе крест, параллельно «вспоминая» то время, когда сражался с Безымянным.

То время пахло «силой и решимостью». Я не понимал, в чём была связь. Хронос лишь отмахивался словами, что, когда у меня откроется третий глаз, и я увижу всю картину целиком, а не её отдельный мельчайший кусочек, понимание придёт.

Честно говоря, я не очень жаждал обрести подобную мудрость, поскольку подозревал, что этот «запах времени» отражал глобальную обстановку в мире или в большей её части. Как тогда, когда шли сражения по всей империи, время пахло страхом.

От моих взмахов в пространстве осталось два золотых пореза. Несколько секунд ничего не происходило, а потом получившийся крест вспыхнул энергией, образовав проход.

Несколько секунд я помедлил, окутывая себя золотистой энергией меча, потом шагнул в портал в Навь. Впереди раскинулась неизвестность вечно изменчивого и нестабильного мира, но я твёрдо знал свою цель. Наконец я найду эту тварь, что сделал меня императорам и откручу ему голову.

* * *

Он позабыл своё имя. Точнее он его помнил, но перестал на него реагировать, если вдруг слышал. Всё его естество превратилось в воплощение голода. Сначала он поглощал еду, но это почти не помогало, и в какой-то момент он решил поохотиться на живую добычу.

Лес встретил его мёртвой тишиной, но он каким-то образом чувствовал, что за холодом и сугробами притаилась жизнь.

Несколько часов он пробирался по непролазной чаще, и когда силы почти покинули его, тело внезапно обрело взрывную энергию. Он рванул вперёд, прямо туда, где обнаружил добычу.

Ружье, что оттягивало его плечо, полетело в сторону. Сейчас, когда охота адреналином бешено помчалась по венам, он понял, что ему не нужен огнестрел.

Мир размазался, а по ушам ударил ветер от скорости, которую его тело развило.

Секунда и вот он перед сугробом, где теплилась одна большая и пяток поменьше жизней.

«Как же мне копать? Даже лопаты нет», — промелькнула мысль у него в голове. И тут же, словно прочитав его мысли, из рук вырвались чёрные щупальца, что немедленно погрузились в снег.

Он вскрикнул, попытавшись отступить и стряхнуть с рук гадов. Но тело с трудом слушалось, словно он превратился в марионетку на невидимых нитях. Или видимых…

Он с ужасом посмотрел на извивающиеся щупальца. Ему стало невыносимо страшно, из глаз потекли слезы.

— Господи, спаси, и сохрани, — дрожащим голосом прошептал он, а в голове возникло понимание.

Причём оно пришло от проклятого червя, что впитался ему в руку на рыбалке.

— Это всё часть силы, чтобы не быть съеденным, — озвучил он.

Много раз ему хотелось сдаться, чтобы тварь пожрала его, но каждый раз, когда он почти уже решался на отчаянный шаг, в голове вспыхивала чужая мысль. Тварь просто найдёт новое тело, причём скорее всего кого-то из его родственников, как наиболее близких по крови.

Тем временем из сугроба раздался испуганный писк, и щупальца вытащили из снега лисицу и несколько маленьких щенков.

Как только он увидел их вживую, рот тут же наполнился слюной. Подчиняясь его голоду, щупальца приблизили несчастных животных к его лицу, что от ужаса заверещали ещё сильнее.

— Это неправильно, — прошептал он, а живот скрутило от боли. Голоду было плевать на его мораль. Если он не поест, то сам станет пищей.

Он подтянул к себе одного из пищащих щенков и открыл уже рот, не заботясь о том, что, физически лисёнок никак не сможет протиснуться между зубов, как услышал вдали голос:

— Егорушка!