В тот момент, как я ударил в воронку, что-то произошло. Золотой клинок словно перекинул меня в прошлое. Не в реальности, а только сознание, что повлекло за собой некоторые неудобства. Спустя ещё минуту впереди запульсировало слабое свечение.

Я покрепче сжал клинок и проверил не появилась ли магия. Как говорил мой армейский товарищ: всё было стабильно хреново. И пусть у меня оставался меч, но впереди ожидала неизвестность, а для меня сейчас стая волков, самых обыкновенных, уже серьёзная угроза для жизни.

Несмотря на невесёлые мысли, я не сбавлял темпа, уверенно приближаясь к концу туннеля.

Когда впереди показался выход, я на несколько секунд замер. Передо мной находилась не больше не меньше дверь в тюремную камеру с маленьким зарешеченным окошком, из которого и шло свечение.

Я подошёл ближе и заглянул внутрь.

Картина оказалась не той, что хотел бы увидеть кто угодно, но, как ни странно, кое-что объясняла. Да многое она объясняла! Буквально всё!

— Что тут у нас, — донёсся знакомый голос одной темноволосой ведьмы по имени Мара, которую не узнать было невозможно. Это ведь уже второй раз, когда я оказался свидетелем её злодеяний. — Какая-то ты слабенькая.

Говорила она равнодушно, глядя куда-то вниз. Я скосил взгляд и обнаружил лежащую на полу серую волчицу с большим брюхом. Явно беременная.

Волчица в это время была без сознания, а потому никак не отреагировала на то, что Мара жестом бывалого фокусника выхватила из воздуха небольшой флакон с черной жижей.

— Увы, это последний образец Чермака. Ты будущая мать и должна быть сильнее остальных. Давай, девочка, не подведи меня. Выживи и стань маткой моей новой армии.

Снова этот демон? Значит, вот откуда эта способность к псевдо-размножению и поглощению всего и вся. Ведь если вспомнить, в горах даже птиц не осталось, всех пожрали.

После того, как черная жижа впиталась в тело волчицы, та распахнула глаза и засучила ногами, отчаянно рыча и скаля зубы, в безуспешной попытке отогнать страшную женщину.

Вот только Маре было плевать. Ее руки засветились бледным светом и она, более не проронив ни слова, стала что-то делать со своей жертвой. И эти манипуляции были явно болезненными, поскольку волчица взвыла так, что даже мне стало не по себе. Животное корчилось в муках, пока каким-то чудом не цапнуло бледную руку своей мучительнице.

— У этой есть характер, а щенки станут первыми в роду, — со злой радостью человека, что наконец-то смог сделать гадость другому, произнесла Мара, а волчица закашлялась. Уверен, вкус крови Мары был ужасным.

После этого Мара растаяла в воздухе, а волчица проснулась.

Затравленно оглядевшись, она издала протяжный, полный ярости и ненависти вой.

Не знаю, как я это понял, но видимо здесь, в странном ментальном мире между навью и явью, чувства других ощущаются острее. Вспомнить только как у меня легко вышло понять, а потом приручить Оха.

А потом были пытки. Вновь появилась Мара и всяческими способами издевалась над несчастной.

И это продолжалось долго. Достаточно для того, чтобы я решил не оставлять жизнь Маре, хотя она и женщина. Изначально планировал запереть её в антимагической тюрьме, но после такого… В ней нет ничего от человека, лишь бешеный зверь, которого необходимо убить, дабы защитить других.

А потом я увидел, как волчица вместо шерсти получила густой и черный, словно нефть, покров.

Поджечь заживо беременное животное! Что за садистка!

А потом картинки замелькали.

Вот её выпустили в горах, вот первое потомство, пещеры, роды, которые проходили больше на отложения яиц змеи, чем на рождение млекопитающих.

Потом появился мой орк Зевиус. Здесь видение немного приостановило свой бег, и я увидел, как волчица поглотила что-то, после чего стала меняться. В её шерсти появились рыжие прожилки, сама она стала больше, и воздух вокруг стал искажаться словно от жара.

Её живот вспух в мгновение ока, и она тяжело упала на бок. При этом вокруг воздух стал настолько раскалённым, что последующие роды я не смог увидеть. В принципе, и не особо хотелось, но я понимал почему так произошло. Огненным волчатам требовалась комфортная среда для появления на свет.

Видимо семя нужного волка было в той штуке, которую дал матке Зевус. И что это значит? Что с отцом моего Оха мне ещё предстоит встретиться, иначе и быть не могло.

А пока… Я посмотрел на тяжело дышащую матку и вполне взрослых волков, которые из неё совсем недавно появились. Видимо Мара была в курсе ситуации с пищей в алтайских горах, точнее её полного отсутствия, и позаботилась о молниеносном росте волчат.

А значит, она эту «витаминку» давно готовила, скорее всего начала в тот день, когда поняла, что её проект «тёмные волки» удался.

Коварная, умная и беспощадная, я бы ей восхищался, если бы не увидел своими глазами, что она творила с беззащитным животным изо дня в день, а возможно это длилось месяцы или даже годы.

Внезапно громадная, горящая чёрным огнём волчица-матка неожиданно посмотрела на меня. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а в следующий миг она открыла пасть и ударила огнём.

В тот же миг дверь с окошком исчезла, и я оказался в просторной пещере, запоминая каждую мелочь вокруг.

— Даня, вытаскивай! Быстро! — заорал я и выставил перед собой клинок, и меня поглотило всепожирающее пламя.

Я закричал от нестерпимой боли. Никогда со мной подобного не случалось. Всё тело одномоментно превратилось в сплошной ожёг.

Всё закончилось так же резко, как началось.

Мир мигнул, и я оказался среди своих, стоя рядом с огромным тлеющим телом Оха.

Тяжело дыша, я упал и схватившись за голову, попросил, охрипшим голосом:

— Воды…

Запоздало понял, что мог бы сам наколдовать, но Даниил уже протягивал бутылку.

Я с благодарностью кивнул и припал к горлышку. Тело ещё ныло, ощущая фантомные боли, и я уверен, если бы не меч, что принял урон на себя, оставив мне лишь дар и искры, я бы точно не выбрался оттуда.

Прикончив бутылку, мне захотелось ещё, очень сильно, но я усилием воли поднялся.

— За мной. Только сильнейшие, — коротко бросил я и обратился к своим новым сапогам.

Теперь я знал, как попасть в пещеру, где сейчас находилась матка, но если она почувствует опасность, как это часто бывает с хищниками, или открытие портала, то сразу сбежит. Да она сейчас уже могла сделать ноги, но не факт, что поняла, что конкретно произошло.

Сапоги слегка засветились, уши заложило, будто я опустился на приличную глубину, где давление воды уже ощутимо, хоть ещё и не смертельно.

«Сейчас она не должна тебя заметить. Пусть это всего лишь копия, но её должно хватить на такой пустяк. Оригинальные сапоги способны скрыть тебя даже от богов охоты, что знают толк в выслеживании», — пришёл на помощь мой карманный божественный консультант Хронос.

— Все уже готовы, — улыбнулся Даниил, а я посмотрел ему за спину.

Илья Муромец, Вениамин, Пронин, мои парни с антимагическим металлом, которое стояли ближе всего. Видимо их будущая задача ограничить возможность телепортации. Не представляю как они это провернут, но пусть.

— Нас таких не много, — гордо произнёс Багратион.

— Верно, — кивнул дед Антип, — мало кто в империи владеет на достойном уровне антимагическим металлом, при этом оставаясь одарённым.

— Истинная правда, — подтвердил слова деда Антипа Пронин. — Вообще удивительно, как мастера крови и антимагии отпустили со двора.

— Эта история покрыта государственной тайной, — хрипло засмеялся дед Антип, но отчего-то никто его смеха не разделил. Государственная тайна — не повод для смеха или радости, тут скорее ходи и оглядывайся, чтобы правитель не счёл тебя опасным для интересов страны.

— Тогда не будем терять времени, — произнёс я и, приказав Оху оставаться на месте, прикрыв глаза открыл портал, в который метеорами влетели дед Антип с Багратионом.

Я направился следом и смог увидеть, как работают мои люди. И было это… как в фильмах про ниндзя. Да, это лучшее сравнение.

Стоящая у стены матка, громадная, ещё больше, чем мне казалось из ментального видения, не успела даже рыкнуть, как мужчины раскинули руки, из которых во все стороны блеснули мелкие, почти невидимые то ли иглы, то ли нити. В тот же миг я ощутил, как внутри засосало от проявления антимагического металла.

Волчица дёрнулась, попытавшись расплыться в пространственном рывке, но потерпев неудачу, ринулась к стене, в которую со всего маху врезалась громадной башкой. Видимо, хотела уйти в тень. Верно, как бы она ни была сильна, её основная задача — выжить, чтобы продолжить потомство.

В этот момент в неё ударил концентрированный, толщиною в ствол молодого дерева, луч света, который прижал её к стенке. Удивительно, но каким-то образом наша магия оставалась практически не тронутой воздействием металла, было лишь неприятное ощущение, словно из окружающего пространства утекает жизнь.

Волчица завыла, видимо призывая своих детей, но Вениамин уже стоял у выхода из пещеры, а потому можно было не переживать об этом. А вот о теневиках…

— Убейте её, я прикрою из тени, — сказал я, больше у нас не было никого достаточно сильного и с золотым божественным клинком.

Даниил, что стоял рядом, коротко кивнул. Его лицо было до предела сосредоточенно, а с губ слетела извечная полуулыбка. Видимо, пытается проломить её ментальную защиту, и судя по всему, у него не очень это получается.

Мир тени встретил меня привычной прохладой и настоящим аншлагом. Здесь было так много волков, что я даже на мгновение растерялся, и это чуть не стоило мне жизни.

В какой-то миг ощутил движение и пригнулся, а над моей головой сомкнулась громадная пасть. Я сделал колющий удар вверх и тварь взревела от боли и резко дёрнулась, отчего у неё вместо одной пасти, стало две, но поменьше. Сверху полилась тёмная жижа, заменявшая им кровь, вот только на меня не попало ни капли. Я, окутавшись тенью, со всей силы ринулся вперёд, оставляя после себя золотые лини, и стал кружится в смертельном вихре.

Как я и говорил, у меня нет достойных навыков фехтования, именно поэтому я в своё время выбрал духовным оружием не меч, а косу. Но сейчас они и не требовались. Меня несла тень.

Удивительно, там, где была наша база, я практически не мог пользоваться магией, лишь самую малость, но здесь совсем другое дело. Возможно, логово матки переполнено магической энергией на всех уровнях бытия, и именно из-за этого так легко получается, не знаю. Да и не важно это по большому счёту. Главное — мои линии работали, затрудняя передвижение лезущим со всех сторон тварям, а меч без всяких проблем перерубал их хребты, словно нож подтаявшее масло.

Я знал, что такой темп не смогу долго сохранять, особенно если учесть, что с более глубокого слоя тени время от времени выскакивали враги, стараясь оторвать от меня кусочек другой. Сам же я не мог перейти глубже по двум причинам. Первая — мне банально не позволяли выдохнуть, ежесекундно атакуя со всех сторон. И вторая — я поглядывал в реальность, прикрывая своих, и одновременно подгадывал момент для атаки матки. Ведь если сдохнет она, то весь этот поток монстров в мгновение ока иссякнет.

Тянулись секунды, а прогресса всё не было. Несмотря на то, что матку огородили антимагией, она не сдавалась. Волчица рычала, извергая из себя потоки чёрного пламени, которые с трудом сдерживали Пронин с Муромцем. Неужели стоило взять с собой Зевиуса? Рук определённо не хватало, несмотря на то что есть ещё Даниил, который мешал ей использовать свои способности в полную силу. Иначе…

Вновь пасть сомкнулась рядом с моей головой, и я одним взмахом отсёк нападавшему всё ненужное. Не стоит отвлекаться, иначе все мои далеко идущие планы закончатся в зубах одной из этих тварей.

Какое-то время сохранялось равновесие, а потом Пронин, окутавшись плотной энергией, пригнулся, пропуская поверх себя очередной убийственный поток огня, и оказался рядом с маткой.

В это время Илья махнул рукой, и перед ним возник энергетический барьер, который искрился всеми цветами радуги.

«На императорскую магию похоже. Видимо, какой-то бесценный и скорее всего теперь навсегда потерянный артефакт на чёрный день», — промелькнуло у меня в голове, перед тем как мне пришлось вновь уклониться от целых трёх громадных лап, что возникли передо мной из глубинного слоя мира тени. Взмах, и волки теперь инвалиды, как минимум на одну конечность.

Тем временем Пронин, оказавшись около матки, ударил одновременно с двух рук. В момент атаки его руки тоже заблестели цветными искрами, и огненная защита, что вспыхнула перед грудью матки, лопнула.

Кулаки впечатались в матку, а теневые волки, позабыв обо мне, рванули в реальность, намереваясь спасти свою мать.

Вот только я не зря тут танцевал с мечом. Всё пространство пещеры уже было пронизано золотыми линиями, которые не позволили им пробиться.

Правда, я заметил, как нити натянулись, а в голове возникло ощущение что мой барьер вот-вот прорвут.

Так дело не пойдёт.

Я метнулся к тварям, на бегу вырезая всех, кто пытался меня остановить.

Внезапно я ощутил угрозу и немедленно отпрыгнул в сторону. На том месте, где я только что находился, вспухла тень, и из неё со скоростью пушечного ядра выстрелила белая лопасть. Это движение отняло сразу с десяток псевдо-жизней теневых волков, а мой барьер с треском лопнул.

Пронин тоже имел отличные боевые инстинкты, поскольку, почуяв неладное, мгновенно ударил ещё раз и отступил. Твари посыпались, словно чёрный нефтяной поток, на свою матку, облепив ту с ног до головы.

Несколько мгновений я пытался понять, что мне делать дальше.

Собственно, а чего я парюсь? Старший Беляк с удовольствием пожрёт всех, кто сейчас в тени. Значит, на какое-то время я могу заняться маткой лично.

Я выскочил из тени бок о бок с десятком волков, которые теперь на меня не обращали внимания, стремясь спасти свою королеву. В тот же миг я выпустил свою жгучую саламандру и приказал ей поглотить любой огонь на моём пути. Лёд, конечно, тоже можно было бы использовать, но там требовалось больше времени, а я уже летел на чёрное пламя, и осталось мне не больше двух метров.

Я не видел, как дух выскочил у меня из груди и что он делал дальше, всё произошло слишком быстро. Вот я наверху, а в следующую секунду моё тело распласталось на тёмном покрывале из теневых волков. Вот только клинок я всё же успел вонзить и мысленно приказал ему стать намного длиннее. Эту фишку я использовал впервые и не был полностью уверен в том, что получится. Памятуя, что меч раньше был вообще полуторным, а после тренировки в том странном измерении, состоящем из размытых красок, стал значительно больше. Плохо конечно, что я понадеялся на авось, но и идея мне пришла только что.

Тут же я ощутил, как меня придавило целым потоком сыплющихся из тени тварей. Надеюсь, чёрная броня выдержит, и я не превращусь в лепёшку.

* * *

Мара была в благоприятном расположении духа. Всё шло именно так, как она и планировала, скрупулёзно и вдумчиво. Даже этот смехотворный бунт глупой волчицы был её задумкой, пусть и не изначальной. Когда та испробовала её крови, то получила часть силы самой Мары и капельку её нрава. А уж как с самой собой управляться богиня прекрасно знала. Дать мнимую свободу, а когда придёт время, дать такую лакомую взятку, что все сомненья тут же улетучатся.

Всё так и вышло. Пилюля Гефеста с живым семенем Фенрира купила с потрохами волчицу, ведь она сразу почувствовала, не могла не ощутить мощь и перспективы потомства, не говоря уже о божественном огне, который получили не только щенки, но и их мать.

'Да и Зевиус… — она поморщилась от воспоминания об этом зеленокожем выродке. — … Внушает! Просто настоящее чудовище!

Мара не была уверена, что смогла бы его победить, разве что на пике своей силы в окружении армии мёртвых. Это магическое подавление, которым он мастерски владеет, откровенно нервировало.

Даже себе Мара не могла признаться, что боялась полукровку.

Женщина заставила себя улыбнуться своему отражению, прогоняя неприятные мысли, как внезапно в груди возникла тревога.

Она подскочила к окну, но там всё было так же. Часть войска Безымянного тренировалась и готовилась к битве, когда другая часть уже убыла на войну. Если ей самой не угрожает опасность? То кому? Неужели её волчице? Да быть такого не может! Этот выскочка, как бы он ни был хорош, не сможет одолеть сына Зевса, пусть и выродка, но прямого наследника одного из сильнейших старших богов. Нет. Она не могла ощущать тревогу за своё творение, тут было нечто другое. Или всё же?

Она подбежала к зеркалу и стала вглядываться в собственное отражение, словно ища там что-то, чего ранее не видела в своих чертах. Секунда, вторая и вот зеркальная гладь поплыла волнами, а картинка сменилась.

Знакомая пещера, и чёрные твари, что родила её волчица, потоком падали в одну кучу. При этом Мара даже отсюда ощущала их общий ужас. Они не были в полной мере живыми, эмоции были доступны лишь ближнему кругу и то в очень упрощённой форме. А тут… Но если матка погибла, то и её дети тоже должны были сгинуть.

Мара уже хотела было потянутся своей силой к волчице, но её руку внезапно остановила другая.

— Если ты это сделаешь, — над ухом раздался голос Безымянного, — они смогут вычислить наше местоположение.