Первое что пришло это треск и жар. Открыв глаза, я обнаружил себя посреди лесного пожара.

Честно говоря, со мной такое было впервые. Огонь ревел, вместо воздуха, казалось, что здесь был угарный газ, отчего я тут же согнулся в кашле.

Потянулся к черной броне волей, чтоб хотя бы закрыть лицо и тело, но ничего не произошло. Я с удивлением оглядел себя и раздражённо выматерился. Ни брони, ни магии, ни внешней силы — я был даже более беспомощен чем после той травмы, что чуть не стоила мне дара.

С замиранием сердца я представил, как золотой клинок оказывается у меня в руке, и в следующий миг ощутил приятную тяжесть.

Стоп. В руке? Если брони нет, руки тоже по идее не должно быть. Но нет, недавно отрубленная правая конечность была на своём законном месте. А ведь я её ещё не успел отрастить, так, временную замену из брони сделал и всё.

Но, с другой стороны, даже если нет вообще никакой магии, то это ещё не означает, что я беспомощен.

Зло ухмыльнувшись, я сделал взмах, и с лезвия сорвалась невидимая глазу волна, что прорубила мне небольшой проход в огненной стене пылающих деревьев.

Я резко ускорился и нырнул в него.

Жар тут же усилился, а глаза стал заливать едкий пот.

Несмотря на то, что я старался как можно реже дышать, после такого рывка тело инстинктивно попыталось насытить кровь кислородом, а потому я снова закашлялся и был вынужден лечь на землю. Поверхность, покрытая пеплом, оказалась горячей, словно песок на летнем пляже, но здесь хотя бы можно было сделать несколько глотков воздуха.

Усвоив урок о том, что это место имеет практически те же законы физики, что и в реальности, я медленно поднялся.

Оглядевшись, я с силой оторвал часть от рукава рубахи, в которой здесь появился, и прикрыл ею рот. Видимо, тряпка должна быть мокрой, чтобы получить значительный результат, а так, стало лишь немногим легче.

Кругом было пламя и ничего больше, во всяком случае на первый взгляд.

Но только на первый. Среди ревущей стихии я заметил еле различимую призрачную нить, что вела куда-то влево.

«Видимо, это Даниил мне показывает направление», — подумал я и начал пробираться сквозь огонь.

Работая клинком как мачете в джунглях, я спустя полчаса выбрался из огня, отчаянно кашляя, словно в любую секунду выплюну лёгкие.

Надышавшись впрок, я с удовольствием зашагал по полю, вдали которого виднелось нечто тёмное.

Пройдя несколько метров, я инстинктивно отмахнулся клинком. Вот только обернувшись в направлении удара, никого не обнаружил. Но ведь я остро почувствовал движение, несущее угрозу.

Несколько секунд я пристально вглядывался в зелёную траву, а затем меня посетила странная мысль. Если этот тёмный волк, живой, в отличии от остальных тварей, то значит и повадки у него должны быть соответствующие. А как охотятся волки в живой природе?

Я скривился. Откуда мне знать такие вещи, если свою фамилию я выбрал исходя из уничтожения магических волков, которые не морочились со способами охоты, а нападали тупо в лоб, рассчитывая на волшебный источник внутри.

И пусть в реальности этот конкретный волчара тоже волшебный, но я видел, как он со своими собратьями организовано сдерживали моих людей.

Трава была слишком низкой, чтобы в ней можно было спрятаться крупному хищнику, а значит… Да и не засадные волки животные, это же не кошачьи — те любят прятаться и нападать из засады. А волки загоняют дичь. Вроде бы.

Я по-новому взглянул на окружающую реальность, что разительно отличалась от бушующей огненной стихии, поглощавшей лес, буквально в считанных метрах. А ведь я даже и не заметил, что здесь совсем не жарко, хотя по логике рядом с таким громадным костром должно знатно припекать.

Вновь движение на периферии зрения, но в этот раз я не стал размахивать мечом, вместо этого сделал шаг в сторону невидимого противника, пытаясь поймать его взглядом.

— Р-р-р-р-р-р, — услышал я рык, который казалось, доносился отовсюду сразу.

И что-то мне в нём показалось неуловимо знакомым. Слово вертелось на языке, но никак не могло вырваться из оков подсознания, принеся за собой знание чего-то важного.

Вновь движение, но в этот раз я уже действовал сознательно, заранее сосредоточившись. На мгновение поймав в фокус размытый образ, дёрнулся и выбросил перед собой руку с клинком в колющем жесте.

— Р-р-р-р-р-р, — зарычал чёрный, размером с обыкновенную овчарку волк.

Я несколько секунд его разглядывал, а потом до меня наконец дошло. Страх. Вот что я уловил в том рычании. Уши прижаты, лапы трясутся, а в глазах плещется ужас. Острие моего меча остановилось в нескольких миллиметрах от горла зверя.

Вот почему он не напал на меня сразу, как только я вышел из огня, который он сам, скорее всего и создал. Несколько долгих секунд мы разглядывали друг друга, и тут я заметил искру любопытства в его взгляде, которую чуть не упустил под покровом страха.

— Если ты живой, — мягко заговорил я, — тогда по идее, ты совсем ещё щенок.

Я аккуратно убрал меч в сторону и медленно стал протягивать к нему ладонь, успокаивающе приговаривая:

— Не бойся малыш, дядя Волкодав, давит только плохих волков. Ты ведь хороший мальчик? Верно? Кто у нас хороший мальчик?

В какой-то момент мне показалось, что он стал меньше, словно сдался при виде моей раскрытой ладони, а во взгляде возникло непонимание, что органично влилось в гамму из страха и любопытства.

Видимо волчонок не понимал, почему до сих я ему не отсёк голову. Он ведь видел, как люди расправились с его братьями и сёстрами, и им для этого не всегда требовалось оружие.

А я тем временем коснулся жёсткой шерсти волчонка, и тот издал совершенно щенячий визг и шарахнулся от меня прочь. Вот тебе и огненная машина для убийств, а внутри-то всего лишь запуганный щенок. Интересно, много таких среди тех, кто сейчас нападает на людей?

Читал я про одного убийцу, у которого было несколько личностей, одна из которых пацан лет десяти, жуткий тип, конечно, но американцы преподнесли красиво. Будто он не маньяк, а супергерой какой-то.

Я медленно пошёл вслед за унёсшимся волчонком. Кажется, что с каждой секундой он становился всё меньше и меньше, будто время для него пошло вспять.

Догнал я его спустя сотню метров, которую он таки успел преодолеть, пока его ноги не подогнулись и он не запищал, как это обычно делают ещё слепые новорождённые щенки.

— Кто у меня тут такой хороший? — ласково поднял я малыша на руки. Всегда любил собак, хотя с моей профессией, которая требовала максимум времени, всё никак не получалось завести.

Черный комок «грозно» тявкнул у меня в руке и словно кот замурчал.

Я посмотрел вдаль, где на горизонте виднелась темнота, и решительно направился с щенком на руках туда.

Тот свернулся калачиком и задремал. Я ощущал его тёплое тельце, в котором мерно стучала жизнь.

«Волкодав завёл себе ручного волка», — подумалось мне, а на лице сама собой возникла улыбка. Я посмотрел на спящего хищника в руках и прошептал:

— Ты будешь играть и защищать моих детей, пока я буду бродить по иным мирам. Станешь символом моего рода. Не просто нарисованный герб, а живой огненный волчара.

Щенок в ответ что-то неразборчиво то ли тявкнул, то ли это отрыжка у него такая, а после ещё сильнее скрутился в комок и захрапел. Не громко, но отчётливо. И лапками задёргал, словно куда-то побежал во сне.

«Видимо, тебе нужно будет построить отдельный ангар для сна. Представляю, как ты храпишь в своём реальном теле, размером с легковушку, если не больше».

С этими мыслями я подошёл ближе к тому, что издали казалось тёмным облаком.

Вблизи же это оказалось черной воронкой, вертикально висящей в воздухе. От неё во все стороны исходили тёмные вены, которые распространялись по воздуху. Они запульсировали, и в этот момент в моих руках щенок жалобно запищал и затрясся от ужаса.

— Я назову тебя Охом, — решил я дать имя моему новому волку.

При этих словах волчонок встрепенулся и, раскрыв глаза, посмотрел на меня. Интересно, но я был уверен, что у него были карие глаза, а сейчас на меня смотрят два голубых озерца души.

— Не боись, Ох, я с тобой, — волчонок на это тявкнул, кажется даже решительно, вызвав мою улыбку.

Все эти постоянные сражения выматывали, и вот такие простые, но тёплые моменты, особенно высоко ценились. Надеюсь, когда я со всем разберусь, заберу Настю, и найду Зевусу мир где есть орки, и у меня наконец наступит отпуск. Желательно длинною в жизнь, но это слишком неправдоподобно.

На самом деле я хотел назвать волчонка гордой кличкой: «Охотник», но потом подумал, что кликать его будет не удобно, и сократил до приемлемого: «Ох».

Хохотнув своему креативу, я тыкнул клинком в центр этой воронки, что оказалась вполне материальной и густой словно глина.

С отвращением вытащив, что удивительно, блестящий и чистый меч, еле увернулся от потока брызг.

«Это что, я ей рану нанёс?» — промелькнуло в голове, а мой новый питомец у меня на руках испуганно заскулил.

Воронка запульсировала, а вокруг разлился низкий гул. По телу пробежала дрожь, а Ох ещё сильнее заскулил, но не попытался вырваться.

Видимо в моих руках всяко спокойнее, чем в открытом поле наедине с этой воронкообразной тварью. Раз смог ранить, то тварь, ведь так?

Можно было бы ещё сбежать в огненный лес, но если это не он разжёг огонь, то огонь для него такой же враг, как и для любой животины. Это там, в реальности, пламя — это часть его естественной натуры, с которой он рождён, но не для маленького естественного щенка.

Хотя, может, я и ошибаюсь, но проверять не хотелось.

Я с удивлением посмотрел на Оха. Так вот в чем разница между ним и нападающими чёрными волками. Не знаю как, но самка смогла создать живое потомство без самца. Или с самцом?

Логическую цепочку мне закончить не дали. Из центра воронки раздался рёв, и на поляне, буквально в трех метрах от меня, появился волк. Большой и серый, самый обыкновенный на вид. Вот только за ним показался ещё один, и ещё, и ещё.

Спустя минуту, я уже оказался в полукруге. Они хотели изначально окружить меня, но я не позволил, постоянно отступая назад. Оценивая врага, я искал выход из сложившейся ситуации. Магии нет снова, только ведь подумал, что вернул себе все силы, и вот опять. Из оружия, только меч. Безусловно, я смогу разрубить несколько особей, возможно даже десяток. Вот только я не мастер фехтования из китайского фэнтези и скорее всего меня просто загрызут, а я даже не успею и троих порубить.

Я огляделся. Волки молча, даже не скалясь, смотрели на меня. А потом, в какой-то момент со стороны воронки раздался вой, судя по реакции серых хищников, призыв к действию. Они показали зубы, чуть пригнулись и…

И я побежал. Перед этим резко крутанулся на месте. От моего манёвра с лезвия клинка сорвалось несколько разрушительных волн, за которыми последовал скулёж раненных и влажный хруст убитых волков.

Но я этого видеть не мог, поскольку со всех ног мчался к пылающему лесу.

В моих руках щенок обеспокоенно пискнул, видимо поняв мою задумку и посчитав смерть от когтей и клыков лучшей участью, нежели сгореть заживо.

Я целеустремлённо приближался к огню, и когда уже был в пяти шагах, молниеносно обернулся, взмахивая клинком.

Двое волков в этот момент как раз нагнали меня и прыгнули, желая вцепиться в спину, но золотое лезвие резко изменило их мотивы, и можно сказать на голову укоротило амбиции.

Вот, я уже начинаю каламбурить. Так недалеко и до адреналинового маньяка.

Но в целом, выглядело эпично, с учётом того, что меч у меня не просто острый, а что-то ближе к джедайским световым.

Когда убивал, даже не ощутил сопротивления, словно воздух разрезал.

Несколько секунд подождав остальных волков, я, заранее набрав воздуха в лёгкие и прикрыв щенка рукой, пулей сиганул в окошко в огне, которое сам недавно сделал. В памяти ещё было свежо, как я чуть не задохнулся, просто по незнанию.

Далеко углубляться не стал, остался у входа.

Снова обернувшись, я стал ждать. Не было смысла углубляться в этот ад, поскольку там я наверняка умру, а здесь, на самом краю, можно было и повоевать, но теперь уже на моих условиях.

Первая тройка, влетев со всего маху в огонь, заверещала. Серые шкурки мгновенно охватил огонь, а мой меч тут же закончил их страдания.

После них было ещё несколько, а потом поток желающих погнаться за мной в огонь иссяк. И всё бы ничего, вот только я потратил весь запасённый воздух, когда махал клинком, да и мой новый питомец жалобно пищал.

И тут в моей голове возникла одна не то чтобы идея, скорее догадка.

Я вонзил клинок в землю и, подняв Оха, посмотрел в его окрашенные небом глаза.

— Этот огонь, — медленно произнёс я. — Он ведь твой. Ты его хозяин. А кто твой хозяин?

На этот вопрос щенок утвердительно лизнул мне нос, заставив улыбнуться.

— Верно, малыш. Так, на правах твоего хозяина, я приказываю тебе: подчини этот огонь и давай уже уничтожим эту воронку, что нам мешает идти дальше.

Ох с непониманием посмотрел на меня, затем на бушующую стихию вокруг, и вновь на меня. Мол, хозяин, я волк, а не пожарный.

— У тебя всё получится, — я придал голосу максимальной уверенности, на какую только был способен. Слышал, животные считывают именно интонации хозяина, и, исходя из того, как говорит человек, а не что, уже действуют сами.

Несколько секунд мы играли в гляделки, после чего Ох внезапно потяжелел и увеличился. Словно надувной, от мощного компрессора.

Я отпустил животину и он, взглянув на меня ещё раз, вскинул голову и завыл.

И от этого воя по реальности пошла рябь.

Я удивлённо огляделся. Огонь, что стеной ревел вокруг нас, внезапно стих, а воздух перестал обжигать лёгкие.

Пока мой Ох брал под контроль стихию, его размер вновь претерпел изменения в большую сторону. Теперь он стал размером с коня, с чёрной блестящей шерстью и ярко горящими голубыми глазами.

Он перестал выть и посмотрел на меня.

Я улыбнулся и указал мечом в сторону воронки.

— Фас! — и пусть он не понимал меня и не знал команд, но моё намерение и желание считал безошибочно.

Ох оголил белоснежные зубы, чуть присел и мощно зарычал, как огромный пёс.

Огонь вновь ожил, обретя голос и жар, вот только на этот раз не причиняя вреда нам, а скорее наоборот. Я ощутил, как вокруг нас образовался почти прозрачный кокон, который немного искажал воздух.

Внезапно огонь стих. Серые волки тут же решили воспользоваться моментом и кинулись на меня.

Я же с весёлым криком:

— Вперёд! — Прыгнул на спину Оха, и тот, словно обученный скакун, понёс меня вперёд точно танк через волчью стаю.

Огненная сфера исправно защищала нас от атак, а также служила тараном.

Но не это было самое крутое. Небо. По нему от леса тянулись огненные полосы, какие я видел только в фильмах про конец света. Где из космоса на землю падают метеориты, разнося американские, а какие ещё, города.

Так вот, огонь пронёсся по небу и стало видно, куда именно был направлен удар.

— Поднажмём, братец! — воскликнул я, широко улыбаясь ветру, здоровой руке, найденному новому другу и в целом жизни.

Ведь, как говорил один мудрый человек, живём только раз. А потому, к чертям всё, как зачищу горы, женюсь! Если только сам Чермак не вылезет.

Меня передёрнуло от воспоминаний о встрече с демоническим воплощением тентаклей. Надеюсь, тот кто пробрался в этот мир, не успеет превратиться в такую же мерзость.

Тем временем мы вихрем домчались до пульсирующей воронки, и в тот же миг огонь ударил прямо в её центр.

По идее, нам тут должно было быть как минимум не комфортно, а как максимум — нас должно было расплавить на месте. Но защитная сфера отлично выдержала удар.

Когда огонь вокруг нас окончательно погас, я спрыгнул со спины Оха и вновь вонзил клинок в тело воронки.

После огненного удара земля на сотню метров вокруг дымилась и частично превратилась в пепел.

А ещё, выйдя из-под защитной сферы, я ощутил на себе все прелести раскалённой духовки размером с мир.