— Что это было? — спросил я Хроноса.

«Ты об эффекте кольца или же о том, что ты воспринимал только что?» — уточнил этот раздражающий тип.

— И то и другое, — нахмурился я.

Несколько секунд он нарочито молчал, а затем всё же заговорил в моей голове:

«Кольцо — это одноразовый исполнитель желаний, действующий сугубо в рамках возможностей носителя. Ты пожелал, чтобы видения исчезли, хотя мог это сделать сам».

Я скривился. Ну, конечно, сам. Если бы я мог, то обязательно бы прекратил эту пытку.

«И откуда ты это знаешь?»

«Это единственное кольцо, созданное Гефестом в коллекции Соломона», — невозмутимо отозвался он, а моё раздражение стало расти в геометрической прогрессии.

«И как ты с этим связан?», — с трудом сдерживаясь, спросил его я.

«Я попросил Гефеста сначала сделать для Яги камеру закалки духа, а затем и кольцо разового исполнения желания для Соломона, с наказом, что однажды явится мой наследник».

«То есть ты всё знал заранее?»

«Один из вариантов будущего. Ты сам видел, как много различных линий вероятности открыто для бога времени».

«Значит, — жаль, что он сейчас внутри меня, а то я бы с удовольствием посверлил его взглядом, — то, что чуть не сломало мою психику — линии вероятности?»

«И не только. Ты присутствовал во всех вариантах будущего и прошлого одномоментно».

«Что значит присутствовал?»

«Ты не просто видел, но ты ощущал время, со всеми его запахами и эмоциями. Всё это проходило через тебя напрямую».

«И что же мне с этим всем делать?», — справившись с раздражением, задал я конструктивный вопрос.

«Придёт время, и ты сам найдёшь ответ», — вновь полная невозмутимость, и тут, Хронос словно почувствовал что-то, к примеру, что я уже хотел его вытащить из своего источника и отсечь от энергии, продолжил: — «Но то, что ты поглотил пески времени, усилит все твои способности, особенно аспект времени. Он будет теперь постоянно усиливаться».

Я выдохнул. Хотя бы так. Времени оставалось немного, поэтому я сел в позу лотоса и стал медитировать, циркулируя энергию по телу, чтобы новая сила быстрее усвоилась.

* * *

Рассвет в клетке для демонических душ ничем не отличался от обычного. Тот, кто создал это место, имел весьма изощрённую фантазию. Ведь всё вокруг напоминало миры смертных, основных источников силы и наслаждения для демонов, будь то еда или энергия.

Демоны — индивидуалисты по своей натуре, но для каждого из них видеть окружающую реальность, почти неотличимую от мира смертных, и осознавать, что смертные здесь никогда не появятся — изощренная пытка. Смысл этого приходит далеко не сразу. Как только душа демона попадает сюда, первая реакция — радость. Ведь в этом мире можно жить и даже взаимодействовать с себе подобными. Но со временем приходит осознание — без жалких смертных демон ничто по своей сути.

И так как в этом измерении существуют одни лишь демоны, стычки между ними почти не происходят. Особо нечего здесь делить тем, кто не нуждается в пище, сне и отдыхе. Даже власть над себе подобными быстро приедается, и многие уходили в пустыни или уплывали в одиночное плавание по бесконечному океану и никогда больше не возвращались, сходя с ума от одиночества и бессмысленности бытия.

Поэтому, когда Амелия, одна из лордов, предложила сражение, упомянув, что у неё в городе гостит смертный, почти все согласились. Она знала, что встретить живого человека для остальных демонов намного ценнее, чем все местные ресурсы и сокровища. Да и подраться лорды были не против, особенно, когда появился реальный шанс уничтожить сознание Чермака, что вечно прятался где-то в недрах мира.

Всем было очевидно, что древний мерзкий монстр клюнул на смертного, которого Амелия от всех скрывала, и только сейчас, когда ситуация стала критической, с учётом появления сознания, она позвала их на помощь.

«Тупые мужланы», — хмыкнула она, и это натолкнуло её на мысль, что она теперь навсегда связана с одним из представителей этого бесполезного в своей сути пола. Правда, Волкодав настолько сильно отличался от всех ранее ею встреченных мужчин, да и женщин тоже, что она не до конца понимала как такое вообще возможно. В нём невозможным образом сочетались невероятная мягкость и суровость властителя-полководца, что по необходимости, не моргнув глазом, пожертвует целой армией, если не миром.

На этот раз, Амелия Кровавый Оскал не была сторонним наблюдателем за битвой, а являлась её неотъемлемой частью. Её мужчина ещё не вышел из уединённой тренировки. Весь город чувствовал то буйство энергий, которое не могли сдержать экранированные стены её заклинательных покоев. При этом, никаких разрушений не было, лишь неприятное ощущение, что в любой момент сила вырвется из-под контроля одарённого и сотрёт город, не оставив и следа.

Но время шло, а сила всё так же подчинялась Волкодаву, и никто, даже сами заклинательные покои, как часто бывало у неё самой, не пострадали.

«Северная пустыня прибыла», — возникло в голове Амелии, и по коже пробежали холодные мурашки.

«Ярость волка здесь», — новый голос, от которого ей показалось, что она оказалась посреди ночного леса, где на полную луну воют неисчислимые волчьи глотки.

«Громовая поступь», — сотряс её сознание новый голос.

«Тьма, что внутри, готова действовать», — на миг её реальность потемнела, словно на её глаза кто-то натянул траурную ткань, как это было принято у женщин в её мире.

«Огненное копьё пронзающее небеса прибыло», — Амелия бы посмеялась от этого нелепого имени лорда, если бы её не бросило в жар, словно она была обычной бездарной смертной или низшей демоницей.

«Я — демонический свет, предлагаю себя в качестве командующего. Все знают, что я лучший стратег из нас», — впервые она ощутила спокойствие и приятное тепло, словно солнце выглянуло на затянутом небе.

Каждый из лордов пытался отречься от людского рода, придумывая себе имена исключительно отражающее их личную мощь. Дошло до того, что многие стали себя именовать в среднем роде, дабы полностью уйти от системы самоидентификации людей.

Как по мнению Амелии — чистый самообман, который свойственен в первую очередь человеческому роду. Действовали они как мужики, и мотивы у них были тоже — мужские.

«Я согласна», — решила она выступить первой и добавила: — 'Человек у меня в гостях. Сейчас он проходит уединённую тренировку внутри городских стен. Как разберёмся с Чермаком, каждый из вас сможет с ним лично встретится.

Остальные поспешили с ней согласится. Демонический свет имел дурную привычку в прошлой жизни — всё контролировать. А ещё он был высокопоставленным военным чиновником, и когда началась война, его дурная привычка обернулась катастрофой для напавшей на них страны. Но демоном его сделали не враги, а его собственные подчинённые, которых он настолько сильно запугал дисциплиной, что те боялись дышать без прямого указания сверху.

«Атака всеми силами по центрам скопления энергии», — скомандовал он, и лорды синхронно выполнили его указание.

И если в обычной ситуации такое единство было бы невозможно, то сейчас, когда перед ними открылась реальная возможность уничтожить сознание Чермака, былые разногласия отринуты прочь.

Удар был сокрушительным. Реальность плыла, словно масло, тающее на глазах в раскалённой печи. Концентрированные, разноплановые аспекты и высочайший уровень владения магией сделали своё дело.

Тьма перемешалась со светом, словно они были материальны, к ним добавился огонь и ещё целая россыпь разноплановых аспектов.

— А-рх! — заревел монстр, а его тело, что пряталось под землёй, выстрелило бесчисленными щупальцами во все стороны одномоментно.

«Огонь и страх! Остальные — ждём!» — разнеслась команда, и Амелия на пару с Огненным копьём вложили в новую атаку максимум своих сил.

Ужас осязаемым океаном растёкся по бескрайней туше Чермака, проникая в каждую черную склизкую её часть. Амелия тут же ощутила сознание древнего монстра и как он собирается ей ответить, но в этот момент громадное, сотканное из голубого пламени копьё рухнуло с небес, охватив всё вокруг таким жаром, что даже под антимагическим барьером Амелия ощутила как капельки пота побежали по её лбу.

«Остальные — ищите точки наибольшей концентрации энергии и бейте по ним!» — новая команда, и черная туша Чермака вновь исчезла под градом ударов.

Несколько секунд это продолжалось, как внезапно из глубины разноцветных энергий выстрелило несколько толстых щупалец. И было их ровно столько, сколько сегодня на битву прибыло лордов. Каждый из них стоял в невидимости, скрытый различными уровнями магической защиты, но даже это им не помогло.

Щупальца били безошибочно, будто знали заранее, где каждый из лордов находится.

Однако, все щупальца уткнулись в щиты, и на этом контратака Чермака захлебнулась. Каждый из лордов тут же ударил в ответ, развеивая щупальца и уничтожая попутно тысячи отростков, что лезли из-под земли.

Несмотря на качественное превосходство, лорды так и не смогли добраться до мозга древней твари. Весь их успех ограничился тем, что они нашли, где конкретно прячется Чермак. Вот только, как бы они ни атаковали, какими бы аспектами или уловками не пользовались, всё было впустую.

Тварь создала вокруг себя непроницаемую броню из неизвестного материала, что игнорировала их магию.

Демонический Свет даже попытался атаковать антимагией, на миг лишившись всех щитов, и чуть не поплатился за это жизнью, поскольку обжора мгновенно почуял слабость и атаковал всей своей тушей. В последний миг вокруг Демонического Света сгустился непроглядный мрак, который его спас. Это сработал Тьма, что внутри. Теперь Демонический Свет ему должен, но это было не важно.

«Кажется, вскоре мы израсходуем все силы и станем для него обедом», — произнёс один из лордов.

«Или отступим сейчас для перегруппировки», — подхватил другой.

Они спорили, параллельно беспрерывно атакуя ядро Чермака. Так или иначе, это не позволяло твари разгуляться и сконцентрироваться на ком-то одном. Даже тот порыв в сторону Демонического Света чуть не стоил твари жизни. Несмотря на непонятную защиту, она требовала энергии, причём весьма в больших объёмах.

— Жалкие черви, — растёкся голос Чермака, который не смогли заглушить залпы заклинаний лордов. Никто кроме них больше не вступал в сражение, ведь более слабый может стать кормом для обжоры, а значит, усилить его.

Обычно, таким масштабным чудовищам не требуются костыли в виде магии. Но когда они всё-таки прибегают к подобным средствам, это может означать только одно — Чермак, древнейший и сильнейший из демонов, воспринял их всерьёз.

Антимагический барьер, которым славился город под протекцией Амелии, был удивительным. Он пропускал жителей и отрицал всю остальное. Именно из-за этой особенности она могла без проблем использовать свои силы, не выходя за стены, как и все остальные, что поддерживали лордов своей магией.

Вот только сейчас у неё на сердце стало неспокойно, и она интуитивно окутала себя защитным куполом, даже полностью не поняв, что сама делает.

Через секунду три потока черных щупалец ударили в разные стороны. В тот же момент она ощутила, как с двумя лордами прервалась телепатическая связь, а третий поток вонзился в их барьер.

Вот только вместо того, чтобы осесть безвольной кучей, он продолжал давить.

Амелия с ужасом посмотрела на острие атаки и поняла, какую именно магию использовал Чермак.

«Вечная адаптация», — пронеслось у неё в голове.

И видимо она подумала об этом настолько чётко и громко, что Демонический Свет услышал и воскликнул:

«Ты уверенна?»

Несколько мгновений она вглядывалась в то, как на острие атаки угольно черные щупальца тускнели, отмирали, а на их месте появлялись другие, имевшие немного другой цвет.

«Уверена», — сглотнула она вставший в горле ком.

Несколько секунд в эфире стояла мёртвая тишина, а потом лорды разразились такой отборной бранью, что если бы не ужас, сковавший душу Амелии, она бы обязательно дослушала.

«Уходи из города. И человека забирай. Не знаю, для чего он этому чудовищу, но если отдадим его сейчас, он потом всех нас сожрёт. Бесконечная адаптация! Надо же! Да кто этот твой человек, черт возьми, такой⁈» — возмущённо и с нотками любопытства закончил Демонический Свет.

«Он…», — начала Амелия, и в этот момент блеснуло золото.

И щупальце, неуничтожимое, в котором завязаны силы самого мироздания, и имевшее лишь одно условие существования: при достижении цели оно должно самоуничтожится, явственно вздрогнуло.

— Как тут у вас? — раздался знакомый голос.

Страх, что бетонными тисками сдавливал её грудь, неожиданно развеялся, словно и не было ничего. Ни страшного заклинания, в которое Чермак вложил часть своей сути и столько силы, что хватило бы уничтожить всю клетку изнутри, а возможно и её невидимые, но такие ощутимые прутья. Ни самого обжоры, безумно сильного, что, судя по всему, просто игрался с ними, желая лишь преодолеть барьер антимагии. Одно дело всё покрушить, но у него иная цель — сожрать человека с осколкам Хроноса.

«Волкодав, он сильнейший и лучший», — ощущая как на её лице появляется глупая влюблённая улыбка, ответила она Демоническому Свету.

А Волкодав тем временем одним рывком ринулся прямо в чернеющее море, на лету крикнув:

— Давите всем что есть! Мне нужно, чтобы вы его немного отвлекли!

«Вы его слышали!» — мгновенно сориентировался Демонический Свет, подтверждая свою репутацию гениального стратега и полководца. — «Продолжаем бить. Защищаем человека!»

* * *

Я просто псих. Серьёзно. Вот для чего спрашивается, я лично прыгнул в кишащее море, под названием Чермак? К тому же, вокруг буквально кипит воздух от переизбытка магии. Ощущаю себя мошкой, что случайно залетела в пожар.

Вот только я, в отличии от несчастного насекомого, сделал это намеренно. Боже, вот зачем, а?

При этом широкая улыбка не сходила с моего лица, а клинок распарывал угольно черное щупальце, что пыталось пробиться к стенам города.

Я, как на какой-то тарзанке, стремительно спускался вниз.

Опустив взгляд на тело Чермака, заметил, как там уже появилось несколько десятков мощных тентаклей. Видимо, по мою душу. В принципе, чего-то подобного я и ждал.

Хмыкнув своим неуместным мыслям, я резко оттолкнулся от щупальца, по которому спускался, диаметр у него был не меньше, чем у древнего дуба, и раскрыл плащ, тут же отправив несколько золотых разрезов в сторону тех щупальцев, что заметил.

— Волкодав! Оно там! Ядро! — послышался голос Амелии со стены, и в десятке метров от меня вспыхнула красная стрелка указывающая вниз.

Креативно, однако.

Я призвал внешнюю силу и тараном помчался в направлении указателя.

Вот только буквально через мгновение целый рой щупалец так вмазал по моей защите, что я словно невесомая пушинка на ветру, на бешеной скорости отправился вверх.

Какое-то время я не мог справится с силой инерции, уж слишком неожиданным и сильным оказался удар, как защиту не проломило, вообще загадка. Но спустя какое-то время естественный закон физики удалось преодолеть, и я замер в воздухе.

Чтобы в следующий миг камнем устремится вниз, туда, где слабо горела красная стрелка.

Мне на встречу тут же устремилось несколько мощных щупалец. И когда я уже приготовился их уничтожить, их расщепило одним световым ударом, откуда-то сбоку.

Помимо этого, кишащая склизкими щупальцами поверхность под почти угасшей стрелочкой, тоже расчистилась и даже припеклась.

От поднявшегося непередаваемого аромата тухлой пережаренной морской рыбы, я на мгновение скривился, а в следующий миг влил энергию песков времени в клинок.

Тот резко увеличился в размерах, словно подушка безопасности при аварии, а затем я его заставил крутится вокруг своей оси, превратив меч в золотой бур трех метров в длину и полтора в ширину.

— Старый знакомый! — ударил по мозгам голос, который я сразу узнал.

— Чермак, — прорычал я, — а я смерть твоя. Надеюсь ты готов и помолился Ктулху?

— Это кто⁈ — внезапно удивился Чермак, словно это не к его ядру я прорубаюсь прямо сейчас.

Дальше я говорить уже не мог. Со всех сторон на меня лилась черная густая как нефть жижа. Мало того что мерзкая, так ещё и наполненная волшебной силой. Поэтому от этой гадости приходилось укрываться несколькими слоями защиты. И то каждый из барьеров звенел, словно тончайший хрусталь от мимолётного ветерка.

Но несмотря на давление окружающей реальности, я не сбавляя темпа упрямо двигался вниз. В конце концов если вспомнить «баньку» Яги, то это и вовсе не давление, а так — неприятность, не более.

Пески времени наполняли клинок, который, как я и думал, оказался идеальным проводником для этой новой для меня силы, а вот моё тело, к сожалению, нет.