Сначала дохнуло странной, незнакомой силой. Причём Амелия считала себя знатоком в волшбе, и мастерски определяла аспекты, даже тогда, когда они были сильно перемешаны и совсем не походили на свои оригиналы. К примеру, черная молния. Был такой аспект, и многие бы посчитали его смесью огня и тьмы, или воздуха и тени, но это было не так. Черная молния — порождение магии смерти и жизни. Там сложная система противовесов, но смысл в том, что Амелия без труда определяла подобные загадки. А тут… Казалось, что сама Навь подчинилась этому мужчине, хотя он не был ходящим по снам, Амелия бы сразу это заметила.
Щупальца пытались дотянуться до него, но каждый раз натыкались на невидимые барьеры, которые обращались в тысячи силовых пик, что разрывали тело Чермака на мелкие кусочки. Это только внешне обжора бесконечен, на деле же, если он не будет жрать, то не сможет заживлять свои раны и отращивать утерянные конечности. Без топлива, как говорил её покойный батюшка, не будет и двигателя.
Воспоминания больно укололи сердце, которое, как думала Амелия, давно уже зачерствело. Но вот же из-за него она вспомнила родителей, которые погибли так давно, что город, в котором они все жили, уже сменил несколько названий, а потом и вовсе был стёрт очередной войной, что устроили мужчины.
Во все стороны летели золотые серпы, что срывались, будто брызги, с лезвия божественного меча. При этом Чермак и не думал ослаблять напор. Он всё давил и давил. Даже здесь, на стене, отделённая непроницаемым для обжоры барьером, Амелия чувствовала его неуёмную жадность и необузданную силу.
Но парень при этом не выглядел подавленным. Наоборот, с каждой секундой его напор усиливался, словно он являлся естественным врагом Чермака, и чем сильнее тот давил, тем более агрессивным становился Волкодав.
Внезапно черное море щупалец отступило.
— О, я знаю этот трюк, — донеслось до слуха Амелии, а в следующий миг земля под ногами Волкодава взорвалась, и в невидимую платформу силы ударилось одно огромное щупальце.
Несмотря на странную силу, масса монстра оказалась слишком огромной, и Волкодава подняло на несколько десятков метров вверх, в аккурат напротив неё.
Их глаза встретились. Он смотрел на неё без осуждения, страха и злобы, несмотря на то, что она изначально не планировала отдавать ему осколки Хроноса. Нет, магическую клятву Амелия не нарушила бы, но для всех было очевидно, что Волкодав не продержится эти минуты и Чермак его сожрёт. Для всех, кроме самого Волкодава.
Она заглянула в его золотые глаза и внезапно осознала одну простую вещь, которая ранее была немыслима для древней демоницы, ненавидящей мужчин: она влюбилась. Окончательно и бесповоротно.
Тем временем Волкодав подмигнул ей, нагло ухмыльнулся и несколькими взмахами клинка рассёк под собой щупальце.
Раздалось возмущённое шипение и довольный смех Волкодава. Он не просто наслаждался битвой, он, словно сам Чермак, с каждым мгновением становился сильнее, только для обжоры требовалась пища для этого, а её избраннику — сильный враг и битва насмерть.
Я увлёкся. Не замечал за собой раньше такого, но как есть. Щупалец становилось всё больше и больше, но внешняя сила и золотой клинок делали своё дело, давя, разрывая и разрезая тварь.
Было очевидно, что Чермак не был ни всемогущим, ни безграничным, с учётом того, что мы сейчас бились в клетке, в которую его посадил Белобог. И пусть светлый бог славянского пантеона погиб в процессе, но тварь не смогла поглотить его тело и не способно сама выбраться отсюда.
В какой-то момент я стал ощущать усталость. Она пришла незаметно, будто невесомый ветер, когда долго работаешь на солнце, и даже сразу не понимаешь, что конкретно изменилось.
Сначала я пропустил удар. Несмотря на то, что контролировал слоями внешней силы пространство вокруг, одно единственное, тонкое как стилет щупальце спустилось сверху и чуть не проткнуло меня насквозь. В последний миг, скорее всего благодаря аспекту времени, я успел увернуться и разрубить тентакль. Но этот случай отрезвил меня и заставил более внимательно следить за ходом боя, так, собственно, я и выяснил, что начал уставать.
А если вспомнить, что внешняя сила жрала выносливость, то моё состояние становилось понятным.
На самом деле, я изначально выбрал внешнюю силу, потому что она уже однажды отлично показала себя в сражении с этой тварью, а экспериментировать с аспектами, когда тебя в любую секунду могут разорвать и сожрать — такое себе.
Если даже магия над рвом не работает, то я видел, как тентакли смогли за счёт инерции добраться до самых ворот. Мне будет достаточно лишь зацепиться за стену или край моста. Интересно, уже прошло три минуты?
В этот момент мост стал неспешно опускаться, что являлась ответом на мой вопрос. Значит, я прошёл испытание, осталась сущая мелочь — выжить.
Я сделал несколько размашистых движений клинком, хаотично отправляя разрезы по врагу, затем во все стороны одновременно отправил несколько силовых волн.
Отбросив щупальца на десяток метров, я со всей возможной скоростью рванул к опускающемуся мосту. Энергия потекла по телу, усиливая меня, и я оттолкнулся, оставляя после себя глубокую вмятину в земле. Перед тем, как вылететь над рвом, раскрыл плащ за спиной и, вложив всю свою силу, толкнул себя в воздухе.
Как только я оказался над зелёной жижей, движение резко замедлилось. Значит, эта штука и на естественные физические законы влияет. Теперь понятно, почему Чермак до сих пор не смог пробраться в город.
Я ощутил, как гравитация схватила меня своими костлявыми лапищами и потянула вниз, к голодной зелени.
В последний момент я успел воткнуть меч в мост и повис. Вот только мост продолжал опускаться, что означало одно — вскоре я окажусь под ним, прямо над пропастью, да и угол изменится. И тут либо рука соскользнёт, либо сам меч.
Не став дожидаться очевидного исхода, я подтянулся и умудрился встать одной ногой на рукоять. Благо мост опускался медленно, и меня не стряхнуло вниз.
Затем я зацепился за край моста и наконец выбрался, после чего скатился вниз прямо к открывающимся со скрипом железным воротам.
— Жив, — выдохнул я, призывая меч в руку. Тот послушно появился, и я его любовно погладил, словно любимого питомца. Если бы не он, сейчас бы меня сожрала та зелень внизу или же Чермак уже переваривал.
— Действительно, — в голосе Амелии, что появилась спустя секунду после моего триумфального возвращения, казался не удивлённым, а удовлетворённым.
Я даже голову поднял, не веря своим ушам. Ведь она не планировала отдавать мне пески времени, а этот договор заключила только из-за того, что я оказался посланником Яги и принёс от неё дар. Старуха сама предупредила меня об этом, так что я был готов к чему-то подобному.
— Вы готовы исполнить свою часть сделки?
— Я её немного переделала, — в глазах женщины возникли задорные искры.
— И как же? — нахмурился я. Наш уговор, хоть и был лишь устным, и при должном юридическом анализе его вполне можно было обойти, но на это нужно время, опыт и фантазия, а тут прошло от силы минут пять с нашего разговора.
— Я пойду с тобой в мир живых и стану твоей женой, — безапелляционно произнесла женщина.
Я несколько секунд изумлённо, как, собственно, и рядом возвышавшаяся Фаина, смотрел на эту странную демоницу и не мог произнести ни слова.
— Госпожа, как же это… Это же мужчина… — первой очнулась великанша.
— Это мой мужчина. Он единственный кто достоин меня, — неотрывно глядя на меня, произнесла Амелия. — Он — мой идеал, какой я искала всю свою до безобразия долгую жизнь и не находила. Я пойду за ним куда угодно и, если он потребует, отдам за него жизнь. Я — Амелия Кровавый Оскал, клянусь верности Волкодаву, наследнику времени, — от последних слов, вокруг неё задрожал воздух, а я покачал головой.
— У меня уже есть три жены, — поднялся я. — Я тебя совершенно не знаю. Но так как ты поклялась в верности, я заберу тебя с собой.
— Вот, — она победоносно посмотрела на Фаину. — Говорила же, он один такой в целой вселенной! Любой другой мужчинка уже бы слюни распустил и плевал бы он на остальных своих жён. А мой — идеальный.
Я вздохнул.
— Давай мне уже осколки Хроноса. Время не ждёт.
Внезапно из-за стены раздался знакомый громоподобный голос:
— Ты вернулся, букашка! Я хочу поблагодарить тебя за то, что позволил мне освободиться! За это я оставлю тебя в живых сегодня!
Амелия, чьё лицо пылало жизнью и румянцем, резко побледнела:
— Основное сознание Чермака! — прошептала напуганная женщина. — Оно здесь! Оно ведь всегда спит! Как? Почему? — Её глаза с алыми зрачками расширились. — Это из-за тебя? Ты его пробудил?
— В прошлый раз оно тоже не спало, — пожал плечами я.
— То есть, — медленно протянула она, — ты с ним встретился один на один и выжил?
— Как видишь, — улыбнулся я и развёл руками.
Женщины обалдело смотрели на меня несколько секунд, а затем Амелия звонко и заразительно рассмеялась:
— Всё же я сделала правильный выбор. Ты действительно достоин меня!
Я вздохнул.
— Давай мне уже осколки Хроноса. Судя по вашей реакции, то, что сюда прибыло сознание, ничем хорошим для города обернуться не может.
— Верно, — кивнула Амелия, и в её руках возникли несколько маленьких песочных часов с золотым песком внутри. — Когда разум присутствует в теле, оно становится в сотни раз опаснее. Вскоре он найдёт способ обойти нашу защиту и уничтожит город.
— Почему он тогда ещё не сожрал всех в этом мире? — принимая пески времени, спросил я.
— Присутствие разума — обоюдоострый меч. С одной стороны, сила возрастает в геометрической прогрессии, с другой, теперь он уязвим, и достаточно сильные воины способны его уничтожить.
— Тогда отправляй всем остальным лордам сообщение о том, что тварь здесь и что она никуда не сбежит в ближайшие дни, — произнёс я, разглядывая мелкие золотые крупицы за стеклом.
Некоторое время Амелия молчала, потом уверенно сказала:
— Они не пошевелятся без достойной награды.
— А что их может заинтересовать? Разве голова Чермака и власть над всем этим местом, а не только над клочком земли, им не интересна?
— Все лорды — мужчины, а их обычно интересуют сокровища, сила и женщины, — на последнем слове она впилась в меня своими красными глазищами. Всё же стоит признать, Амелия — чертовски привлекательная.
— Что ты можешь им пообещать из сокровищ? — поднял я бровь.
— У нас есть травы и элексиры для развития, а также запасы металла для создания волшебной брони и оружия. Но если мы всё раздадим, то город вскоре захватят другие лорды.
— Пообещай всё что есть, — произнёс я, немного поразмыслив. — Как только с Чермаком будет покончено, с последствиями я разберусь.
— Но как ты разберёшься? — округлила она глаза.
А я хищно улыбнулся:
— Как это умеют мужчины: грубой силой, ведь другого языка они не поймут.
Женщины переглянулись и синхронно кивнули:
— Ты прав, человек, — засмеялась Фаина, а к ней присоединилась и Амелия.
— Как бы мы ни отгораживались от мужчин, решаем проблемы так же как и они, — отсмеявшись, признала Амелия.
— Вопрос тут не в силе, а в способе и цели её применения.
— Ты мудр не по годам, — заметила Фаина.
Я на это хмыкнул, а затем спросил:
— Есть у вас тут место, где я смогу немного помедитировать?
— Конечно. Фаина тебя проводит. А я пока начну переговоры, — тяжело вздохнула Амелия.
— Не переживай так, — положил я руку на её плечо. — Вскоре история обжоры завершится. Даже если никто из лордов не рискнёт вступать в бой.
— Это сила предвидения? — её щеки слегка порозовели.
— Это уверенность в наших силах, — улыбнулся я и оставил женщину, зашагав следом за Фаиной.
Впереди меня ожидало очередное испытание. А в том, что поглотить песок не будет лёгкой прогулкой, я был практически уверен. Хотя как по мне, для разнообразия можно было бы обойтись без «превозмоганий» хотя бы раз.
Амелия не понимала, что происходит. Как только она поклялась в верности этому мужчине, того будто подменили. И нет, он не стал жестоким, деспотичным или что-то в этом роде, как бывало часто у мужчин, вкусивших сладкий плод власти. Нет. Её мужчина остался прежним, но его просьбы уже звучали как приказы, а сами приказы ощущались как наставления мудрого, но справедливого властителя с большой буквы.
И она даже не нашла что ему возразить, ведь она не клялась ему повиноваться, поэтому… Он просто сказал ей сделать то, что необходимо было в этот момент, и при этом вселил в неё уверенность в успехе.
Женщина усилием воли переместилась в самую высокую башню её города и села в позу лотоса. Сегодня её ожидало много торга, в процессе которого ей сожгут огромное количество нервов. Но ради города, ради жителей и… она была взрослой девочкой и давно перестала обманывать себя по поводу и без, и ради него, Амелия станет торговаться как самая злая торгашка на рынке.
— Это заклинательные покои Амелии, — произнесла Фаина, отодвигая в сторону тяжёлую дверь. — Здесь она создаёт и испытывает новые заклинания. Обычно эти стены выдерживают, но порой бывало и так, что магия вырывается на свободу. Поэтому вокруг на несколько километров никто не живёт, и перед началом работы включается трёхслойный высокоуровневый защитный экран. Так что можешь спокойно заниматься своим делом, никто тебя не сможет побеспокоить, даже если сам Чермак ворвётся в город.
Я благодарно кивнул и сел на пол, выложив перед собой мерцающие от слабых ламп маленькие песочные часы.
— И что теперь? — спросил я вслух Хроноса, когда Фаина закрыла за собой дверь.
— Рывок по лестнице в небо, — возник рядом полупрозрачный дух Хроноса. Кажется, с последнего появления он стал менее материальным.
— Исчерпывающе, — скривился я. — А можно теперь на понятном языке?
— Просто засыпь в рот песок и проглоти. Фляжка с водой у тебя же ещё есть.
— Так просто? — не поверил я. Неужели в этот раз будет без душе-выворачивающих испытаний?
— Так просто, — пожал он плечами.
— И водичка специфическая как раз под рукой ещё осталась, — пробормотал я, впрочем, не удивляясь «случайной» удаче. Многие события выглядели неестественными стечениями обстоятельств, особенно в последнее время.
Я откупорил первые часы и опрокинул содержимое в себя, тут же запив большим глотком из фляжки. Вода при этом не имела никаких привкусов, лишь резко повышала бодрость, словно мощный энергетик.
Несколько секунд я прислушивался к себе, но никаких изменений не ощутил, после чего махнул рукой и стал закидывать в рот одну порцию песка за другой. Из плюсов — золотой песок времени, в отличие от своего обычного речного собрата, не забивался между зубов.
Когда последние часы оказались опустошены, я вновь прислушался к себе, но так ничего не заметил. Всё было точно так же, как и раньше.
Поднявшись на ноги, я шагнул в направлении выхода, и мир качнулся, а перед глазами всё задвоилось.
«Сейчас ты узреешь суть времени. Приготовься», — раздался в голове голос Хроноса, и реальность преобразилась.
Тысячи голосов зазвенели в моей голове, а вокруг проступили призраки. Вот Амелия заходит в помещение, затем ещё одна и ещё и ещё… Дверь распахивается и на пороге появляется Фаина, которая тут же растаяла, а на её месте появилась незнакомая мне женщина.
Образы сменяли друг друга, порой накладываясь, и вот уже три Амелии в комнате, одна в позе лотоса, другая создаёт заклинание, а третья — разрушает всё вокруг, высвобождая кроваво красную энергию. Стены трещат и рушатся, и в то же время их строят другие женщины.
Я схватился за голову и упал на колени. Зажмурившись, я попытался отгородиться от бесконечного информационного потока, но это не помогло.
Головная боль, тошнота, головокружение — оказались незначительными неудобствами на фоне того, что я просто не мог мыслить. Это не было «банькой» Яги, где мне приходилось превозмогать адскую температуру, там я мог использовать свою волю, чтобы победить себя и свою слабость. А здесь… я потерялся. Бесконечные временные линии накладывались друг на друга, и каждая из них имела свой голос, неповторимый запах и яркий образ.
И как бы я ни затыкал уши, как бы ни бился головой об стену, они никуда не уходили. Даже наоборот, с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Я честно пытался сконцентрироваться на настоящем моменте, но всё тщетно.
В какой-то момент я уже отчаялся выбраться из этой западни, как в кармане обожгло болью. Это немного привело в чувство, и я засунул руку, вытащив на свет кольцо. То самое, обыкновенное, грубо скрученное из меди, что подарил мудрец Соломон.
«Кажется, он говорил про крайний случай», — сформировалась в голове мысль, которую тут же заглушили сотни и даже тысячи голосов Амелии, Фаины и других женщин, что посещали это место когда-то.
Я поспешно нацепил на палец дар мудреца и ошарашено огляделся. Тишина и пустота! Призраки времени исчезли! Правда голова всё равно раскалывалась, и я поспешил сделать ещё один глоток воды из фляжки. Сразу стало легче.
«Твой разум, несмотря на ментальный аспект, ещё слишком слаб для этой силы», — бесстрастно проговорил в моей голове Хронос, а я поморщился. Только начал привыкать к блаженному одиночеству, и тут этот призрак со своими «очень ценными» комментариями.
— Значит, нужно подкачаться, — хмыкнул я и посмотрел на подарок Соломона. Кольцо всё так же выглядело как поделка ребёнка, но, как и говорили мудрецы, внешность лишь оболочка, под которой скрывается суть. И я с ними согласен.