Святогор был стар. Его кости болели, а сердце стучалось так сильно, что это мешало думать.

— Говорят, что ты самый сильный из богатырей, — произнёс его враг, высокий мужчина с длинным двуручным мечом — Хеймдаль.

Святогор не отвечал. Вся его концентрация была направлена на то, чтобы защитить дом позади него, там внутри находилась семья его внучки, точнее она была его прямым потомком, но для Святогора все поколения его семьи были никем иными как внуками и внучками.

Удар, парирование, ещё удар, уклонение, новый удар.

От их битвы по реальности расплывались искажающие волны, а от клинков летели искры, словно от болгарки.

— Я — Хеймдаль, я запомню тебя как великого богатыря и не стану убивать твою семью. Покойся с миром, старый воин, — произнёс Хеймдаль, когда они разорвали дистанцию, а после исчез.

Святогор уже имел богатый опыт сражения с одарёнными аспекта пространства и знал как с ними нужно бороться.

Несколько мгновений враг не показывался, а затем, чутко прислушивающийся к вибрации реальности Святогор, резко крутанулся и его клинок встретил атаку Хеймдаля.

Вот только в этот момент кто-то нанёс колющий удар в спину Святогора.

— Я же говорил, что это конец, — качнул головой Хеймдаль, а Святогор с удивлением опустил взгляд на их клинки.

Вражеский меч лишь казалось, что уткнулся в выставленный Святогором клинок, на деле же метал исчезал в микропортале буквально на расстоянии толщины волоска от клинка Святогора.

Хеймдаль надавил на гарду, и Святогор ощутил давление со спины. Сталь с трудом протискивалась через его прочные как камень мышцы, стараясь добраться до внутренних органов.

— Тогда я заберу тебя с собой, — впервые за бой произнёс Святогор, глядя в глаза своему врагу.

Тот видимо что-то такое ощутил и попытался сбежать. Его фигура замерцала, но Святогор мёртвой хваткой вцепился ему в руки, что у того не было шанса отсечь свою конечность, чтобы спасти жизнь.

Тем временем внутри самого древнего богатыря Руси, который давно уже потерял счёт своим летам, зарождалась буря.

В отличие от обычных одарённых, Святогор не имел аспекта. Вообще. Он не был способен даже на простейшие заклинания, и ни единой капли силы не было способно вырваться из его тела во внешний мир. Вот только это из него сделало самого сильного в мире Новика.

Святогор широко улыбнулся и произнёс:

— С возрастом у меня стали болеть кости из-за того, что тело уже с трудом справляется с силой.

После чего вокруг разлился громогласный хохот первого русского богатыря, тело которого стало светится изнутри, с каждым мгновением становясь всё ярче и ярче.

Когда свечение достигло своего апогея, а энергия уже была готова разорвать Святогора, забрав вместе с ним его врага, Святогор выдохнул и с облегчением прошептал:

— Долгожданная пенсия.

И в этот самый миг свет, что шёл изнутри, стал меркнуть, будто кто-то начал выкручивать яркость к минимуму, а между ними возник молодой человек с белыми волосами и золотыми глазами.

— Я не принимаю твою отставку, — с нахальной улыбкой он положил свои руки на его с Хеймдалем и во все стороны ударили цветные искры императорской мощи.

— Ты!!! — удивлённо и одновременно яростно воскликнул Хеймдаль, а его зрачки расширились до предела, скрыв белок глаз.

— Я, — хмыкнул беловолосый, после чего в его руке возник золотой, поделённый на два равных зубца, клинок.

В этот момент Святогор ощутил, как сопротивление в его руках резко ослабло, а враг, что был перед ним, исчез во вспышке пространственного аспекта, оставив после себя две отсечённых руки.

— Куда, — с азартом воскликнул беловолосый и последовал за ним, оставив Святогора в одиночестве.

Могучий старик несколько секунд смотрел перед собой в пустоту, после чего вздохнул и зашагал к дому, где в специальном подземном убежище спрятались его потомки.

— Святогор! — как и в случае с Хеймдалем, Святогор не ощутил появление Айдара, одного из столпов империи, что повелевал пространством.

— Айдар, — он повернулся к пришедшему столпу и увидел непривычную озабоченность на обычно спокойном лице.

— Пришёл помочь с переездом семьи, новый император собирает столпов. Вскоре будет битва против Морфея и его прихвостней.

— Погоди, — подпрыгнули брови Святогора, — Колька мёртв?

Именно так старик по имени и без титулов называл всех царей, что занимали трон, поскольку все они с малых лет прошли через его суровые наставления по физическому развитию, кроме последнего, что не успел войти в необходимую силу из-за ранения.

Тот мрачно кивнул:

— Сейчас Алексей Николаевич Волкодав-Романов император.

— Но как же это? Почему? — нахмурился Святогор, а его густые брови стали мешать обзору. — Хочешь сказать, что это был молодой император, и он пришёл спасать меня⁈ — его голос, что до этого звучал как камнепад в горах, становился с каждым словом всё более устрашающем и пугающем, — И сейчас, в одиночку отправился за этим полубожком?

— Ты не следил за новостями, — кивнул Айдар. — Новый властитель не просто Романов, он скорее носит эту фамилию потому, что покойный император его попросил. Алексей Николаевич, прежде всего Волкодав.

— Значит, Волкодав — это не просто вторая фамилия? — всё так же недовольно, но уже без признаков зарождающейся бури, произнёс Святогор.

— Верно, — кивнул Айдар. — Он почти везде лично участвует, а где-то, как сейчас, и вовсе в одиночку.

— И ты не собираешься пойти за ним?

— Он приказал помочь твоей семье и доставить тебя в центр, где собираются княжеские войска и столпы, — пожал плечами Айдар.

Несколько секунд Святогор сверлил его глазами, не до конца понимая, что тут вообще происходит. Ведь парень, это было понятно с первого взгляда, не тянул на Первого императора, и даже в сравнении с Колькой, упокой его душу господи, не выглядел силачом. И всё же… та странная сила, что каким-то образом вернула его раздувшийся и готовый взорваться источник в исходное состояние, внушала уважение и надежду, что новый правитель империи выживет.

— Хорошо, — наконец кивнул Святогор.

— Возможно нам придётся помочь другим столпам, — открывая портал прямо в место, защищённое от всех видов магии, включая пространственную, произнёс Айдар. — Так что, давай поторопимся.

* * *

Хеймдаль не понимал что происходит. Его сила, дарованная самим всеотцом Хрофтом, которую тот протянул через себя напрямую от Древа Мира, сейчас сбоила и словно противилась его воли. Он несколько раз пытался призвать радужный мост, но всё тщетно. А ведь когда Асгард умирал под ударами людской армии, во главе которой выступил предатель Фенрир, проклятый оборотень знал все слабости их царства и смог по радужному мосту провести людей прямо в тыл, откуда те смогли уничтожить почти всех кого знал и любил Хеймдаль.

Всеотец тогда тяжело вздохнул и исчез в ослепительной вспышке, вместе с остальными старшими богами, навсегда покинув этот мир.

Хеймдаль со злостью сжал челюсти. Вот они, главные предатели Асгарда и всех остальных, рождённых в магии. Старшие боги — их главная опора и защита — в роковой момент просто испарились, не оставив после себя ничего. Хотя они могли стереть в пыль все вражеские армии, а оставшихся людей обратить в рабство, продолжая получать от них силу веры.

Он вновь переместился и выругался.

Каким образом новоиспечённый император может выслеживать его? Он, конечно, талантливый, но всему есть предел. В конце концов существует опыт в оперировании аспектов, которого у Алексея априори не может быть большим. Тогда как? И главное, почему он, Хеймдаль, вдруг от него убегает? По ощущениям, император на голову, а может и на три, слабее того же Святогора, несчастного калеки, что превратил свою слабость в огромную силу.

Тогда почему он, Хеймдаль, один из апостолов Морфея, бежит поджав хвост? Да ещё и безуспешно?

Он вспомнил момент отсекания рук и вздрогнул, фоном перемещаясь в пространстве, не замечая куда конкретно.

Было что-то во взгляде золотых… Стоп. А ведь сын Николая имел голубые, горящие волшебством глаза. Так почему цвет сменился?

И что это за странное ощущение возникло рядом с ним. Нечто знакомое из далёкого прошлого.

Перед глазами всплыла сцена из тех времён, когда он ещё стоял на страже Врат Миров и свободно управлял радужным мостом.

В тот день высокий худой путник с отсутствующим взглядом явился в Асгард. От него веяло мощью, но не привычной, как от всеотца, а иной.

Хеймдалю казалось, что если чуть задержать взгляд на этом странном боге, а никем иным он быть не мог, то можно по терять суть.

Его мысль оборвал гром сошедший с небес, и окружающий мир заволокла сила Хрофта, яростная и бесконечная.

Присутствие истинного старшего бога, а не этого непонятного гостя, ощущалось оглушительным. Будто само мироздание, со всей его невообразимой тяжестью, обрушилось на плечи.

Хеймдаль пошатнулся, а когда Хрофт во всё горло закричал:

— Брат Хронос, ты ли это! — ноги стража врат не выдержали и подогнулись.

— Я, северный брат, — чуть улыбнулся гость, а в памяти Хеймдаля всплыли слова, которые когда-то давно услышал от одной из своих девяти матерей: «Если встретишь бога Хроноса с золотыми глазами и рассечённым клинком, помни: он бог времени, единственный в своём роде. Будь осторожен и учтив с ним, ибо он может уничтожить любого, даже старшее божество».

Хронос бросил на стража врат беглый взгляд. На какой-то миг их глаза встретились и Хеймдаль обрадовался, что их контакт оказался мимолётным, иначе…

От этих мыслей по спине бога стража в первые за века пробежали мурашки. Всё-таки старшие это совершенно другая лига, качественно превосходящая младших на целую пропасть.

— Что тебя привело в моё царство, брат мой? — с улыбкой спросил у Хроноса Хрофт.

— Пророчество только для старших богов, — чуть качнул головой бог времени.

Всеотец мгновенно стёр улыбку с лица, а его единственный глаз вспыхнул черным светом. Сверху загрохотали молнии, и ему на плечи спустилось два ворона, извечные спутники владыки Асгарда.

— Тогда пошли, — чуть кивнул всеотец, и они неспеша двинулись в сторону Асгарда, тихо беседуя.

В голове Хеймдаля возникла на миг крамольная мысль, подслушать, но тут же была категорично отвергнута на корню. Эти два монстра могут не просто его уничтожить, а стереть даже саму память о том, что был такой бог-страж Врат миров Хеймдаль.

Хеймдаль вынырнул из своих воспоминаний и остановился. Реальность стабилизировалась не сразу, слишком он быстро перемещался, поэтому цвета и формы не сразу сформировали общую картину.

Бывший бог-страж миров огляделся.

— Саксония, — протянул он, узнав своеобразные бело-коричневые дома прошлого века. — Видимо историческая часть города. Жалко тут всё рушить, но…

Хеймдаль перевёл взгляд с черепичных крыш на пустоту в десятке метров перед собой.

Секунда, и воздух забурлил искажениями, затем потемнел от пространственного аспекта, а потом проявились горящие золотым глаза.

Хеймдаль невольно сглотнул и сделал шаг назад.

В следующее мгновение вокруг божественных зеркал души, возник беловолосый мужчина с решительным выражением на правильном, но не аристократическом лице. Новый император вообще не имел ничего общего с предыдущим. И можно было бы подумать, что тут есть какой-то подвох, но вот цветные искры, что вихрем крутились вокруг парня, однозначно подтверждали, что он потомок первого императора.

— Хеймдаль, — внезапно произнёс Алексей не своим голосом. И бывший бог-страж мировых врат узнал кому этот голос принадлежал.

— Предатель Хронос, — зло произнёс Хеймдаль, но не потому, что бог времени не выступил на их стороне в той войне, а потому, что и как в тот день, по его телу снова побежали мурашки страха. И злость — единственный способ побороть мерзкое чувство.

— Хочешь, я скажу, почему старшие ушли? — внезапно улыбнулся Алексей-Хронос.

Руки Хеймдаля уже восстановились, даже несмотря на то, что их отсекли золотым мечом времени, для его уровня силы это не проблема даже без человеческих костылей-заклинаний и принадлежности аспекту времени. Пространство, куда более глубокая сила, и не ограничивается одними порталами. Поэтому он уже плёл для своего врага разрушительные кружева, из которых тому никогда не выбраться, каким бы он ни был одарённым и удачливым.

Но услышав эти слова, сказанные знакомым голосом, он замер, словно поражённый молнией Тора.

— Хочу, — шумно сглотнул он.

— Пророчество. Если бы старшие боги остались в этом мире и вступили бы в войну, то люди бы проиграли.

— Это естественно, — кивнул Хеймдаль, подтверждая очевидное.

— И тогда в этот мир не прибыл бы мой наследник, — продолжил Хронос.

— И что? — нахмурился Хеймдаль.

Он знал, что старшие боги не особо любят разговаривать с теми, кто ниже их по статусу, а потому терпеливо ждал продолжения. Он точно узнал голос и глаза, и это чувство, что рядом с тобой настоящая бездна, в которой легко бесследно исчезнуть, и не важно, что сам молодой император не внушал. В нем точно заточен дух бога времени, и этим всё сказано.

— И тогда некому будет спасти этот мир от демона обжорства Чермака.

Несколько секунд Хеймдаль переваривал услышанное. Выходило так, что выиграв битву за планету, они бы проиграли войну, но…

— Не верю. Старший Хрофт бы точно справился с ним, — упрямо покачал головой Хеймдаль.

— Белобог, — произнёс Хронос, и в памяти Хеймдаля тут же всплыла та история одного из старших божеств этого мира. Он сражался с каким-то чудовищем, которое то ли люди призвали, то ли оно само пробралось в наш мир.

— Хочешь сказать… — глаза Хеймдаля расширились от страшной догадки.

— Во время той войны реальность истончилась, и Чермак пробрался в наш мир. Белобог вызвался его прогнать и запереть в аду для демонов, закрытой реальности из которой могут выбраться только боги и те кого они возьмут с собой.

— И он…

— Белобог запер дверь, но был смертельно ранен, — равнодушно произнёс Хронос.

— Я не понимаю, — пожаловался Хеймдаль. — Если даже Белобог не смог одолеть того монстра, как сможет он? — Хеймдаль кивнул на тело в котором обретался Хронос.

— Это не важно. Пророчество чётко указало на него, — категорично, с холодом в голосе заявил Хронос, а Хеймдаль понимающе кивнул.

Старшие боги ревностно относились к своим сферам, он не раз и даже не два видел, как всеотец выходил из себя, когда Локи пытался ему что-то советовать на счёт управления Асгардом или подвластной ему человеческой колонии варваров.

— И что же теперь? — спустя почти минуту раздумий спросил Хеймдаль.