В рунах я разбирался примерно настолько же хорошо, насколько средневековый крестьянин — в криптовалюте, поэтому изображать из себя специалиста не собирался. Пока Ренн отходил к судейской позиции, а за противоположной чертой Фенвик уже что-то быстро объяснял своим людям, я обратился к Селле, указав на боковую дверь станции. На расстоянии рунная панель выглядела как металлическая пластина с несколькими концентрическими дорожками, тусклыми кристаллами по краям и россыпью значков, часть которых мне вообще казалась декоративными царапинами.

— Сможешь открыть?

Селла прищурилась, проходя через маленькое показательное превращение. Девушка, которая ещё несколько минут назад тихо переспрашивала, а точно ли выбрали именно её, исчезла; плечи чуть расслабились, взгляд стал цепким, а пальцы сами легли на рунные пластинки. Наконец речь зашла о предмете, где она не гадала, правильно ли выглядит со стороны, а знала, что делает.

— Это учебная запирающая панель замкнутого типа. Отсюда всей последовательности не видно, но рисунок знакомый. Если контур исправен, открою.

— Сколько тебе понадобится времени? — спросил Тарен.

— После того как доберусь — примерно полминуты. Если мастер Ренн добавил ложные связки, может уйти до минуты.

Селла вытянула руку и указала на три мутных кристалла, вделанных по краям панели.

— Просто вливать энергию нельзя. И нажимать пластины подряд тоже. Одна ошибка заблокирует контур примерно на минуту, а повторно начать раньше не получится. Пока разбираю последовательность, защищаться я не смогу.

Она перевела взгляд выше, на открытое окно второго этажа.

— Можно попасть внутрь и через второй этаж. Но через дверь быстрее пройдёт вся группа, и цилиндр будет проще вынести. Я справлюсь, если меня доведут до панели и дадут спокойно поработать.

Дейн задрал голову, прищурился, оценил высоту стены и машинально потрогал моток верёвки с трехпалым крюком на конце.

— Я могу закинуть конец в окно. Там внутри балка видна. Но пока каждый поднимется, уйдёт время, да и цилиндр через окно вытаскивать будет неудобно, он чертовски тяжёлый.

— Значит, пробуем открыть дверь.

Я ещё раз посмотрел на поле.

Если бы команды были равными по специализациям, можно было бы попробовать ухватиться за две цели за раз. Но у Сайруса имелся Кел, лучший первогодка по эвакуации раненых, который быстро сможет «стабилизировать» манекен за счет своей специализации. Значит, нам стоит заняться цилиндром (который мы можем захватить уже за счет своего рунолога), а за оставшийся балл развернется нешуточная борьба.

Что еще может быть? У Фенвика в команде есть метательница. Скорее всего он использует ее по-полной, а значит, она будет пытаться выбить наших бойцов с самого начала.

Каковы мои действия?

Лучше оставить Нессу здесь, со мной, а остальные пусть идут к станции. Откроют дверь, вынесут цилиндр и доставят к воротам. Дальше у меня есть задумка, как добраться до кристалла и удержать его, благо в моей команде есть специалист по рунам, способный за пару минут выложить из готовых пластинок простенькую защитную формацию.

Это я и объяснил Таррену.

— А если они все пойдут к станции? — спросил Виктор.

— Очень вряд ли. Но если так случится, тогда не геройствуйте. Забрались в станцию, контролируйте дверь и окна и ищите цилиндр. Нашли — придумайте, как пользуясь укрытием, выбить противника поодиночке.

На этот случай тоже есть задумка. Если рядом с манекеном никого не будет, тогда даже Несса с клинком сможет «добить» Наблюдателя. Вряд ли их лекарь умеет возвращать из мертвых учебные конструкции.

— А если они возьмут мачту сразу? — подала голос Нэсса.

— Тем лучше. Значит, меньше людей будет мешать нам у станции.

Нэсса подняла руку почти как на занятии.

— Если понадобится передать приказ, я бегу к ним и возвращаюсь? Или остаюсь с группой, если обратно опасно?

— По умолчанию возвращаешься. Если я покажу ладонью вниз — остаёшься с группой. Два пальца к глазам — передаёшь им наблюдать за конкретной точкой, на которую я укажу. Круг рукой над головой — всем отходить.

Она повторила жесты один за другим.

— Запомнила!

На противоположной площадке Фенвик говорил быстрее меня. Его рука постоянно двигалась: два пальца к башне, ладонь вправо, короткий жест Корру, ещё один Мейне. Люди реагировали без вопросов, перестраивались, расходились. Даже отсюда было видно: Сайрус раздаёт роли, пытаясь вбить как можно больше указаний. Правильно ли, или люди из-за огромного количества информации будут теряться?

— Таррен, пока идете к станции, ты за командира.

Парень переварил, кивнул и принялся отдавать приказы:

— Ну, тогда держим строй. Я впереди. Виктор справа. Дейн не лезет дальше меня и следит за обходом. Селла работает только после того, как я прикрою её.

Виктор явно хотел услышать что-нибудь вроде «первым добеги до врага и покажи, кто тут лучший мечник», однако ограничился недовольным движением челюсти и промолчал.

Селла тем временем смотрела на панель и беззвучно проговаривала что-то.

Ренн поднял красный флажок.

— Приготовиться!

Разговоры людей вокруг чуть утихли. Ветер качнул знамя над стеной. Нэсса рядом со мной почти незаметно подпрыгнула на носках.

Флажок резко пошёл вниз.

— Начали!

Синие и красные ворота распахнулись одновременно. Тарен первым вышел на площадку, прикрыв корпус щитом; Селла держалась почти вплотную за ним, Виктор двигался справа, Дейн — слева и немного позади. Они не бросились бегом, так, потрусили, не особо спеша, зато строй не растянулся ни на шаг.

В первые секунды я даже позволил себе осторожное удовлетворение.

Потом увидел Фенвика.

Сайрус не стал размениваться на мачту и не отправил к Наблюдателю одного медика. Ида, Корр и Мейна сразу рванули к станции, тогда как Кел и Эрвин свернули к сухому рву. Красная команда действительно разделилась, только логика была гораздо агрессивнее моей: Сайрус собирался взять обе двухочковые цели. Если получится, никакая мачта ему вообще не понадобится.

Ударная тройка красных двигалась заметно быстрее нашей четвёрки. Ида с Корром бежали напрямую к боковой двери, а вот Мейна внезапно отделилась от них, перескочила через низкую кладку и за несколько движений взобралась на остаток разрушенной стены.

С высоты ей открывалась большая часть поля, в том числе и пространство с рунной панелью.

Фенвик просчитал меня, как ребёнка. Понял, что я выберу станцию, понял, что единственный специалист по рунам у Даллоса — Селла. Значит, не нужно побеждать всю группу. Достаточно не дать одной тихой девочке спокойно провести у двери минуту-другую. Нет, это было ожидаемо, и насчет такого исхода я группу инструктировал, но Мейна затихла наверху разрушенной стены и первый ее бросок может попасть в цель хотя бы за счет эффекта неожиданности.

— Она будет бить по Селле! — быстро выпалила Нэсса. — Если побегу сейчас, успею предупредить!

До панели моей группе оставалось около двадцати шагов. Тарен не видел Мейну: угол разрушенной стены полностью закрывал её позицию. Ида с Корром приближались с другой стороны и через полминуты уже могли войти в контакт.

— Беги. И помни о жестах.

Нэсса сорвалась с места так резко, что песок брызнул из-под подошв. Она не пошла по очевидной прямой, как сделал бы я. Перепрыгнула низкую ограду, почти скатилась по наклонному участку, одним движением проскочила между двумя деревянными заграждениями и выиграла на этом несколько драгоценных секунд. Мейна уже подняла первый диск, когда маленькая фигурка возникла рядом с моей группой.

— Слева, сверху! — Заорала Несса. — Мейна будет бить в Селлу!

Тарен среагировал сразу. Развернулся, шагнул поперёк линии атаки и закрыл Селлу щитом в тот самый миг, когда рука Мейны метнула блестящий диск.

Удар пришёлся в край щита. Диск с металлическим звоном отскочил… и чуть царапнул Тарена по левому плечу.

Синяя перевязь на рукаве вспыхнула жёлтым.

— Ранение, правая рука! — выкрикнул внимательно наблюдающий Ренн.

Тарен дёрнулся и скривился от досады.

— Работай! — рявкнул он девушке-рунологу.

Селла метнулась к двери, опустилась перед панелью на колени и разложила на песке тонкие пластины. Тарен встал над ней почти вплотную, щитом закрывая от Мейны. Виктор принял позицию справа, уже следя за быстро приближающейся Идой, Дейн сместился влево, выходя напротив Корра.

Мейна подняла следующий диск.

Нэсса повернулась ко мне и замерла, ожидая сигнала. Благодаря своему безумному рывку она успела не только доставить сообщение до первого броска, но и осталась достаточно близко, чтобы увидеть мою командную площадку.

У двери сейчас начнётся полноценная схватка, а лёгкая посыльная без нормальной защиты станет первой удобной целью для любого, кто захочет быстро вывести человека из игры. Поэтому я провёл ладонью к себе. «Возвращайся».

Девчонка развернулась мгновенно.

Мейна снова бросила диск.

Тарен успел поднять щит. Диск пролетел так, будто его швырнул ювелир: по самой границе защиты, после чего ударил парня в бедро. Перевязь вспыхнула ярко-красным.

Лучший защитник, человек, который когда-то там удерживал кого-то там, позорно слился после двух бросков метательного диска.

— Второе попадание! Холт выбыл!

Тарен застыл на полушаге, тяжело выдохнул, затем поднял щит над головой, обозначая выход из боя, и ушёл к боковой границе. По лицу было видно, что ему хочется остаться, что он понимает скоротечность и унылость своего выступления, но спорить с судьёй он не подумал.

Но технически он защитил Селлу, приняв оба диска на себя. У девочки с рунами есть шанс открыть дверь: её пальцы танцевали по пластинам, переставляя их вдоль знаков на панели. Первый крайний кристалл уже загорелся ровным зелёным светом, второй дрогнул и начал мерцать.

— Я поняла контур! — крикнула она, не оборачиваясь. — Ещё немного!

У двери уже столкнулись Виктор и Ида. Их первое движение выглядело почти одинаково быстрым, но копейщица раньше прочитала угол атаки: отвела меч древком, сдвинулась вбок и вынудила Виктора отступить на два шага. Чистого попадания не было, повязка не сменила цвет, однако он потерял удобную позицию и теперь оказался чуть дальше от Селлы, чем планировал. В поединке между копейщиком и мечником при прочих равных побеждает копейщик.

Слева Дейн, вместо того, чтобы достать оружие, попробовал поймать Корра петлёй. Верёвка легла низко, почти под самые ноги, но Корр перепрыгнул её, даже не сбившись с шага. Дейн развернулся следом, однако сделать ничего не успевал: Корр оказался за его спиной, и до Селлы ему оставалось несколько шагов.

Нэсса влетела обратно на мою площадку и затормозила рядом так резко, что едва не врезалась в меня плечом.

— Тарен выбыл! Корр прорвался! Селла почти открыла дверь!

— Я вижу.

Нэсса мгновенно замолчала.

На другом краю полигона Кел с Эрвином уже добрались до Наблюдателя. Медик опустился возле манекена, проверял условные повреждения и фиксировал «поврежденную» ногу, тогда как Эрвин раскладывал ремни для переноски. У этих двоих всё шло слишком гладко.

Впервые с начала соревнования я посмотрел не на красную команду, а на самого Фенвика. Сайрус стоял у границы своей площадки, наклонившись вперёд, и не любовался удачным планом, не ухмылялся мне, не пытался поймать взгляд зрителей, не изображал победителя. Он следил за полем, быстро менял жесты, переносил взгляды с Иды на Мейну, с неё — на Кела. Это немного отрезвило меня: я ждал азартного, высокомерного парня, которого можно поддеть, разозлить, заставить переоценить себя. Именно такого Сайруса я видел в столовой. Именно его я провоцировал на пари.

Но командовал сейчас другой человек, собранный и быстрый, способный предугадать… нет, скорее — просчитать, что сделает противник, и умеющий работать с этой информацией. Фенвик в первые же минуты прочел мой план, нейтрализовал Тарена, почти сорвал работу Селлы и одновременно с этим вытаскивал цель из рва, зарабатывая два балла.

Он действительно хорош.

Я хотел справиться сам. Не потому, что использование навыков запрещено (хотя если бы узнали, что они у меня есть, запретили бы), а потому, что хотелось проверить именно себя. Свою голову, наблюдательность, способность командовать без системного костыля.

Проверил и пока результат выходил плачевный.

Я активировал «Анализ». Мир замедлился. Движения на поле словно разложились на отдельные линии: Мейна наверху, Корр у Селлы, Ида теснит Виктора, Кел занят раненым, Эрвин помогает ему. Собственная группа распадается. Дверь не откроют за оставшиеся секунды, Тарена больше нет, а Мейна будет методично забрасывать рунницу дисками, пока не добьёт. Или добьет в спину Корр. Группа растеряна, группа не знает, что делать. Группа в слишком невыгодном положении.

Удерживать такую позицию бессмысленно. Если я хочу сохранить остатки команды, нужно отступить. Нужно лишить станцию ценности для противника.

— Селла! Заблокируй дверь и отходите!

Голос ударился о стены, утонул в криках зрителей и в звоне оружия. Селла даже не обернулась, не услышала.

Корр обернулся, легким выпадом деревянного меча заставил Дейна отпрянуть, а затем коротким рубящим движением ударил девушку по предплечью. Селла вскрикнула, одна пластинка выпала из пальцев и звякнула о камень. Её перевязь вспыхнула жёлтым. Нанести второй удар он не сумел: Дейн раскрутил крюк-кошку, и Корр отступил, не рискуя попадать под грозно жужжащий инструмент.

Я выругался про себя.

— Нэсса, передай Виктору: пусть бросает станцию и бежит к Наблюдателю так быстро, как только может. Его задача — не захватить манекен, а поразить его мечом. Один чистый удар. Пусть сделает так, чтобы команде Фенвика стало некого эвакуировать.

Она уже собиралась бежать, когда я поймал её за рукав и наклонился ближе.

— И ещё одно. После Виктора не возвращайся ко мне. Вместо этого… — Второй приказ я прошептал ей на ухо.

На лице Нэссы мелькнуло сначала удивление, потом восторг человека, которому только что разрешили совершенно законно сжульничать.

— Поняла!

Она сорвалась с места.

Почти одновременно Мейна метнула третий диск. Селла всё ещё пыталась одной рукой вернуть пластинку на место, и теперь прикрыть её было некому. Диск угодил в бок. Перевязь сменила цвет с желтого на красный.

— Вирт выбыла! — разнёсся голос судьи.

Селла отняла руки от панели. Два кристалла продолжали слабо светиться, третий погас. Дверь осталась закрытой.

Нэсса тем временем уже достигла Виктора. Она проскочила между обломками, пригнулась, когда Ида развернула копьё в очередной атаке, и выкрикнула:

— Виктор! Приказ Даллоса!

На несколько мгновений она оказалась рядом с ним, быстро протараторила мои слова. Мечник выслушал их, не отрывая взгляда от копейщицы, а затем резко атаковал Иду в лицо. Он не пытался попасть, просто заставил ее поднять копьё и отпрянуть.

Она так и сделала, а он в ту же секунду развернулся и разорвал дистанцию.

— Стой! — крикнула Ида. А Виктор уже мчался к сухому рву.

Манекен имитирует раненого человека. Если кто-то нанесёт ему полноценный удар оружием, Ренн вряд ли признает после этого успешную эвакуацию. Иначе сценарий превращался бы в фарс: по пути с пациентом можно делать все, что угодно, хоть на метры швырять и волочь по камням, а перед воротами аккуратно наложить шину и получить два очка.

Фенвик понял всё мгновенно.

— Кел, — заорал он, надрывая глотку. — Защищай Наблюдателя! Ида — за ним!

Кел бросил ремни и встал, приготовившись защищать манекен от Виктора. Эрвин схватился за куртку условно раненого и попытался оттащить его глубже в ров. Ида бросилась следом за Виктором, отставая шагов на пять.

У станции остался один Дейн, против Корра и Мейны. Три моих участника против пяти.

Если уж оценивать собственную работу без самообмана, выступил я пока отвратительно. Знай я наперед, в первую очередь взял бы Мейну. Метательница с высоты уничтожила всю мою схему тремя выстрелами, и её хвастовство про семь попаданий из десяти внезапно оказалось не хвастовством, а едва ли не преуменьшением своих заслуг. Нет уж, Корбин, вытаскивай катку.

После передачи приказа Несса не повернула к моей площадке, вместо этого резко ушла в сторону станции.

Мейна заметила. Очередной диск уже блеснул в отвратительно меткой руке. Но Нэсса, похоже, следила за метательницей, потому что уклоняться она раньше броска — едва заметила движение плеча. Девушка оттолкнулась ногами, сделала сальто вперед, перескочила через кусок стены и исчезла. Диск с сухим треском врезался в камень там, где долю секунды назад находилась её спина.

Корр все-таки выгадал момент и рванул вперёд, коротким движением меча ударяя Дейна по левой ноге.

Синяя перевязь вспыхнула жёлтым.

— Ранение, левая нога!

Дейн дёрнулся и перестал нормально опираться на неё.

Вот теперь его можно было почти вычёркивать. Бегать он больше не мог, в прямом бою Корр был сильнее, а Мейна контролировала пространство сверху.

Дейн сделал несколько осторожных шагов назад, изображая отступление. Корр последовал за ним, продолжая перекрывать доступ к окну.

Тогда Дейн бросил раскрученный крюк, но не вверх, как можно было ожидать: петля обхватила торчащий из кладки деревянный подкос. Дейн резко выбрал слабину, перенёс весь вес на здоровую ногу и буквально выдернул себя из-под клинка. Корр ударил по пустому месту. Дейн проскользнул мимо, плечом врезался в стену, сорвал петлю с выступа и тут же отправил утяжелённый конец вверх.

Крюк перелетел подоконник и верёвка натянулась.

Дейн полез.

С левой ногой, которая по правилам больше не работала, он почти не пытался цепляться ботинками. Руки перехватывали верёвку одна за другой, плечи напряглись, тело поднималось рывками. Корр бросился следом и попытался ухватить его за ногу, но пальцы сомкнулись под самой подошвой.

Я сам не заметил, как сжал кулак. Давай!

До окна ему оставалось чуть больше метра под прицелом Мейны.

Мейна бросила диск.

Дейн в этот момент уже подтягивался к подоконнику, обе его руки были заняты верёвкой. Уклоняться там было некуда.

Но он всё равно попробовал.

Услышав свист запущенного диска, парень отпустил одну руку и резко оттолкнулся здоровой ногой от стены. Тело качнулось в сторону и повисло на одной руке. Диск ударил в камень именно там, где мгновение назад находилось плечо.

Зрители за ограждением взревели!

Дейн качнулся обратно, ухватился за край окна, подтянулся и перекатился внутрь станции. Почти сразу верёвка поползла следом. Корр подпрыгнул, пытаясь схватить свободный конец, но не достал.

— Марр внутри! — объявил Ренн.

Мейна раздражённо выдохнула и тут же достала новый диск, но бросать было уже не в кого. Дейн исчез за стеной. Он ранен, один, и всё-таки находится внутри станции, куда красные пока не проникли и вряд ли позволит им забраться туда через окно.

На другом конце поля Виктор добрался до рва. Кел ждал его в узком проходе между откосом и лежащим манекеном, держа короткую учебную дубинку. Даже со стороны выглядело смешно: полуфиналист турнира мечников против медика.

Виктор, похоже, подумал то же самое.

Первый удар пошёл в плечо медику, второй жалом метнулся к бедру, третий должен был сбить дубинку и открыть корпус.

Кел не стал фехтовать, он шагнул вплотную к Виктору, туда, где длинный меч стал неудобен.

Дубинка вошла под гарду, плечо ударило Виктора в грудь, и тот вынужден был отступить, чтобы не рухнуть на склон. В узком рву длина меча играла против него.

Ни одного чистого попадания. Повязка медика все еще была красной.

Кел тоже не атаковал всерьёз. Он делал единственное, что требовалось: стоял между Виктором и манекеном, тянул время.

Эрвин тем временем не мог продолжать переноску один: они освободили манекен из-под балки, но чтобы вытащить его изо рва, нужно было работать вдвоем.

За спиной Виктора в ров спрыгнула Ида. Теперь мечник оказался между копьём и дубинкой. До манекена — несколько шагов, но сумеет ли он их пройти?

Виктор опустил меч, шагнул прямо на Кела, будто снова собрался врезаться в медика и продавить его массой.

Кел выставил дубинку.

Виктор резко ушёл в сторону, но прорваться мимо медика не сумел: Ида не спала и коротко ударила древком Виктора в бок. Перевязь мечника вспыхнула жёлтым.

— Ранение в корпус!

Виктор пошатнулся. Кел снова перегородил путь к Наблюдателю.

Прорыв мечника захлебнулся. Виктор замер между Идой и Келом и, похоже, понял то же самое, что и я: самому пройти эти несколько метров ему больше не позволят.

Тогда он перехватил меч за середину рукояти и метнул оружие в манекен.

Клинок полетел остриём вперёд, вращаясь совсем немного, и на мгновение мне показалось, что всё получилось… Только вот оружие перелетело через Наблюдателя и глубоко вошло в песчаный откос.

Ида не стала упускать подарок в виде безоружного мечника. Древко копья с глухим ударом впечаталось между лопаток. Перевязь парня вспыхнула красным.

— Харн выбыл!

Виктор выпрямился, поднял руки и начал выбираться из рва.

Кел опустился к манекену, Эрвин подхватил ремни.

Они продолжили эвакуацию.

Я бросил мимолетный взгляд на часы.

Оставалось две минуты.

Фенвик тоже увидел это и решил не давать мне даже мизерного шанса на победу.

— Ида, к станции! Охраняйте выходы! Кел, Эрвин — заканчивайте!

Копейщица рванула обратно к Корру и Мейне.

Сайрус снова контролировал поле.

Тарен и Селла за границей. Виктор выбыл. Дейн заперт внутри станции, выход через дверь держат Корр с Идой, окно — Мейна. Кел и Эрвин тащат двухочковую цель к своим воротам.

Из всей моей команды будто оставалась одна Нэсса.

И по тому, как резко Фенвик начал искать глазами поле, он наконец вспомнил об этом и сам.

Маленькая фигура появилась из-за низкой разрушенной стены, через которую она перескочила четыре минуты назад. Нэсса всё это время сидела среди обломков, но теперь девушка изо всех сил мчалась к сигнальной мачте.

— Мейна! — заорал Фенвик, но было поздно.

Башня станции закрывала Нэссу от метательницы. Чтобы выйти на линию броска, Мейне пришлось бы слезть со своей позиции и оставить окно без прикрытия. Ида с Корром тоже находились с другой стороны здания. Кел и Эрвин несли Наблюдателя.

Остановить прыткую девчонку было некому.

Нэсса взлетела по короткой лестнице, едва касаясь перекладин подошвами. На верхней площадке схватилась за основание кристалла, быстро повернула два кольца, которые я отсюда едва различал, и ударила ладонью по центральной пластине.

Кристалл вспыхнул насыщенным синим светом. Над полигоном прошёл низкий магический гул.

— Сигнальная мачта активирована синей командой! — громко объявил Ренн. — До конца испытания одна минута!

Теперь у нас было одно очко.

У Фенвика пока ноль.

Но Кел и Эрвин уже тащили Наблюдателя.

Они шли к красным воротам, и через несколько секунд стало видно, насколько тяжёл манекен. Кел держал верхнюю часть на ремнях, Эрвин подхватил ноги; оба почти сразу сбились с первоначального ритма. Песок замедлял их, ремни натянулись, лица покраснели. На каждом неровном участке им приходилось замедляться, чтобы не уронить условно раненого.

— БЫСТРЕЕ! — надсаживался Фенвик.

Они ускорились. Не побежали (Ренн бы наверняка снял очки за издевательство над пациентом, да и после короткой стычки Кел выглядел уставшим), но перешли на более быстрый быстрый шаг. Эрвин один раз оступился, впечатался коленом в кирпичную крошку, но удержал манекен и рывком поднялся. Дальше он шел, прихрамывая, но темп не снижал.

Сорок секунд. Станция перестала иметь значение. Дейн мог хоть танцевать с цилиндром в окне второго этажа — вынести его к своим воротам за оставшееся время он не успевал.

Двадцать секунд.

Кел и Эрвин уже выбрались на ровную часть полигона. До красных ворот оставалось метров тридцать пять. Фенвик стоял почти на самой границе площадки, кусая губы до крови.

Они спешили, как могли. Манекен качнулся. Кел споткнулся, сумел удержаться, Эрвин буквально потащил свою часть веса на себе. Они снова выровнялись.

Красная линия приближалась.

Я поймал себя на том, что сжимаю кулаки до белизны, и нервничаю не меньше Фенфика.

Десять секунд.

Красные ворота были совсем рядом… А потом Ренн резко поднял флажок.

— Время!

Кел по инерции сделал ещё шаг и остановился. Эрвин остался стоять, согнувшись над ремнями и тяжело дыша. Манекен лежал перед ними в нескольких метрах от линии.

Не донесли.

По зрителям прошёл такой гул, будто воздух над полигоном прорвало. Кто-то кричал, кто-то хлопал. Фенвик застыл у границы площадки с восковым лицом.

Я перевёл взгляд на синюю мачту. Кристалл всё ещё горел.

Одно очко.

Всего одно, не два и не три. Но у Фенвика не было ничего.

Никогда ещё выигрыш в споре не требовал от меня столько нервов. Я почти проиграл. Если бы не команда, если бы не сориентировавшийся Дейн, если бы не ловкая Нэсса, мы бы проиграли. Именно благодаря им, а не мне, были заработаны деньги.

Сайрус почти всё сделал правильно. Просто команда, как это бывает в бою или в выполнении упражнения, перестала следить за временем. Просто Виктор отвлек их именно на то самое время, что и нужно было нам для победы.