Маленькая комнатушка два на два метра. Скованные за спиной руки и цепи, которыми эти клоуны обмотали всё его тело. Заодно каждые десять минут вкалывая в кровь раствор с медной пылью. Просчитали каким-то образом, сукины дети. Откуда вот только узнали? Хотя… Мало ли на свете источников информации.

— Соглашайся. От тебя почти ничего не требуется. Лишь сделать одно заявление.

Го Бинь мрачно улыбнулся. Эти идиоты решили не просто сместить генерального секретаря. Они отодвинули от принятия решения всех старших товарищей. Ни один из клановых лидеров или глав фракций внутри центральной власти не был привлечён к перевороту. Не было и членов Центрального военного совета. Только молодые генералы и такие же бюрократы. Такими они выглядели на его фоне, понятное дело. Так-то им всем было около полтинника.

Просто взять власть в свои руки и объявить себя любимых новыми правителями, они не могли. Это нарушило бы такое количество традиционных устоев, что новым «властям» попросту отказались бы подчиняться. Возможно они смогли бы физически удержать под контролем Пекин, используя грубую силу и находящиеся в их распоряжении войска. Отталкиваясь от их собственных слов, те уже были введены в столицу и держали позиции в разных частях города. Однако о контроле над всей страной, можно было бы забыть.

Именно поэтому им было нужно его заявление. Не созданный нейронкой дипфейк, а настоящее лицо генерального секретаря, который заявляет о своей болезни подхваченной на той стороне и уходе в отставку. Заодно объявив о новом съезде партии и роспуске Политбюро под предлогом обновления элиты.

Потом они рассчитывали собрать в столице тот самый съезд и добиться избрания нужного им состава Политбюро. Использовав те же самые инструменты, что всегда. Нынче даже условно свободные выборы можно было щелчком пальцев превратить в тыкву, что уж говорить о голосовании в рядах КПК.

Была только одна проблема — сразу после записи видео, его отправят в расход. Какими бы они ни были идиотами, оставлять в живых генерального секретаря не станут. Всё остальное — классические сказочки. Такие любили рассказывать служащие из партийной комиссии по дисциплине. Признайся, расскажи всё, что знаешь, сдай подельников и назови счета за границей. А потом мы тебя отпустим и спокойно доживёшь свой век в деревне.

Человек, от которого на тот момент обычно оставался только обрубок мяса, рано или поздно соглашался. А сразу после признания отправлялся на убой. Исключений не делали и все это знали — каждый сам присутствовал на десятках похорон в закрытых гробах. При этом верил, что именно на нём система споткнётся и в самом деле не убьёт.

— Подписать себе смертный приговор? Где моя дочь? Скажите для начала, что с ней.

— Зачем тебе твоя дочь? Или ты хочешь, чтобы мы и с ней поработали?

Молодой мужчина с неприятным лицом, наклонился вперёд, смотря ему в глаза.

— Твоё время прошло, старик. Смирись. Дочурку твою мы пока не трогали, но будешь упрямиться, ещё как тронем. Сначала по классике, а потом паяльником. Слышал, как орёт женщина, если ей куда надо всунуть раскалённый металл.

— Если хоть пальцем коснётесь, о сотрудничестве можете забыть.

— Да что ты? Все так говорят в начале. А потом орут, что готовы на что угодно, лишь бы мы остановились. Четверо из пяти ломаются в самом начале, но ты, уверен, дотянешь до второй, а то третьей стадии. Когда начнётся самое интересное и запахнет палёным мясом.

Откуда этот ублюдок взялся? Палачи нужны и без них никак. Человек, сидящий на самом верху, должен иметь инструмент, которого боится вся иерархия. Главное — не давать им слишком много власти и пускать в расход тех, кто слишком засиделся. Альтернативы нет. Но с каких пор система начала продвигать по карьерной лестнице таких вот садистов-психопатов?

— Если вы это сделаете, можете забыть о любом сотрудничестве. А когда придёт Лагов, он не пощадит никого из вас.

На лице одного из китайцев, который находился в маленькой камере, отразилось сомнение. Но тут были только исполнители. Фигуры покрупнее сейчас стояли вон за той стеной, смотря через окошки, которые с этой стороны казались кусками непрозрачного пластика.

— С чего ему приходить? У русских вторжение в Иркутск. Он занят. А потом ему придётся иметь дело с новой властью. К тому же у нас есть козырь в руке. Тот паренёк, которого вы захватили.

Угроза? Они собрались задействовать пленника? Сейчас, без влияния Головастой, это возможно и имело какой-то смысл. Но…

— У вас его нет и не может быть.

Садист, услышав его слова, поморщился.

— Это только пока. Уверяю тебя, рано или поздно, этот парень будет найден. Упускать такой ценный ресурс никак нельзя.

Значит команда, которой он поручил укрывать Угрозу, всё ещё справляется. Выяснить бы ещё, что произошло с той частью Краснознамённого авангарда партии, которая осталась в Пекине. И почему бездействовали лояльные ему люди, расставленные на посты. Но это потом. Как только он выберется.

В руку снова вонзилась игла шприца и тело скрутило от боли. Выбивая все мысли и заставив хватать воздух ртом.

— Видите? У вас нет вариантов. Ни одного. Давайте не будем заводить эту ситуацию в русло, которое выстлано окровавленными телами ваших родных. Просто запишите видео.

Снаружи что-то загрохотало. Пятеро, которые сидели с ним в этой комнате сделали вид, что ничего не услышали. Но вот глаза у них стали какими-то напряжёнными. Потом совсем рядом жахнуло ещё раз. Го Бинь скривил губы в ухмылке.

— Ну вот и всё. Теперь ваше время умирать.

Один из китайцев поднялся с раскладного стула и шагнул к двери. Но прежде чем он до неё добрался, стена за спиной Го Биня осыпалась грудой камней. Миг и мужчину в мундире, который держал шприц, впечатало в стену напротив. А потом рядом появилась знакомая фигура.

— Так и знал, что красному императору сегодня понадобится помощь.

Го Бинь скосил глаза и улыбнулся. В этот раз — искренне.

— Того, второго справа не трогай. С него я сам кожу сниму. Что до остальных — убей их пожалуйста, Пак Джин Хо.

* * *

Как убить того, кто неуязвим почти для любого воздействия? Даже глаза этих тварей оказались настолько защищёнными, что их было почти невозможно пробить. Дважды у меня получалось сделать это при помощи кислотной крови в комбинации с тепловой способностью. Но оба раза противники моментально регенерировали.

Единственное, что их немного пробирало — способность Кремер. Электрические разряды притормаживали муравьёв, позволяя немедленно отбросить их назад.

В основном мы держались за счёт того, что импульсом владел только их лидер, который пока не пошёл в атаку. Рядовые воины обладали тем же уровнем защиты, но перемещались намного медленнее.

— Да как их убить! Откуда такая живучесть?

Русоволосая девушка в форме «Молнии» яростно уставилась на муравья, который только что выбрался из-под стопки стальных листов, которые весили не меньше десятка тонн.

— Может их утопить?

Предложение озвучил парень, который стоял слева от неё в цепочке. Сам я был правее — приблизительно посередине той стороны муравьиных владений, которую удерживала наша группа. Напротив командовала Кремер, а третью сторону контролировал Елисеев. Четвёртой занимался его заместитель.

Вот это предложение показалось мне интересным. Всего и требовалось — вскрыть водопровод, изъять оттуда необходимый объём воды и сформировать из неё бесформенный шар, поместить внутрь муравья. Тот сразу же принялся бултыхаться, размахивая лапами и пытаясь выбраться. Что предсказуемо не получалось — я смещал воду в том самом направлении, куда двигалось гигантское насекомое.

Однако, с его смертоубийством вышла небольшая проблема — умирать муравей наотрез отказывался. Хотя по идее уже должен был начать проявлять признаки нехватки воздуха.

Отшвыривая его собратьев, я продержал животное внутри воды ещё минут пятнадцать, но никакого результата так и не добился. В итоге заморозил и аккуратно положил посреди улицы. Где ледяная фигура, спустя десяток секунд и раскололась.

Следом я окутал сразу десяток наступающих муравьёв в пластик, размягчив тот до уровня пластилина. Лишил всех органов чувств и прямо так, в мягкой оболочке снова отправил в полёт.

Медь я уже использовал. Это было первым, что пошло в дело. Сначала медная пыль, а потом и расплавленный металл, в который я превратил тонну проволоки.

Бесполезно. То, что срабатывало на любой флоре и фауне с той стороны, плюс могло убить Защитника, почему-то не действовало на муравьёв.

Моя способность к усилению союзников и наличие тут сразу трёх мощных Защитников позволяло держаться. Однако сложно сказать, сколько ещё мы сможем отбрасывать врагов назад. Как правило, Защитники уставали только после долгих изнурительных нагрузок. Но что может быть более изнурительным, чем монотонное расшвыривание врагов. Рано или поздно кто-то допустит ошибку. Потом ещё одну. Строй вокруг периметра начнёт ломаться.

А стоит хотя бы немного отступить, как зона контроля расширится и всё станет сложнее. Самое раздражающее, я мог бы нанести один удар и закончить весь этот бой, не обладай муравьи этой странной…

Стоп! Я же и правда могу здорово упростить всем жизнь. Меня так выбила из колеи непоколебимость насекомых, что я напрочь забыл о возможностях ранга «эта».

Поднявшись выше в воздух, для начала ударил гигантским воздушным лезвием, приподняв его буквально на десять сантиметров от уровня земли. Клейкая субстанция, которую муравьи использовали для скрепления своих баррикад, оказалась неожиданно устойчивой. Но вот сам материал рассыпался в клочья.

Повторил удар чуть выше. Нанёс третий, смотря на рушащиеся здания. Никого из живых я внутри не чувствовал. Даже если там и были люди, насекомые убили их всех, скорее всего превратив в заготовки для создания собственных копий.

Следом обрушил воздушную волну. Толкнув всё это валом назад и захлестнув остальные постройки. Наконец прошёлся вплотную к асфальту, счищая всё, что осталось. Теперь между цепочкой Защитников и противником была не узкая полоса пространства, где нужно было поймать муравья, а полторы сотни метров. Более чем достаточно, чтобы отреагировать на угрозу.

Ещё одно побочное открытие — дома и правда оказались наполнены муравьиными личинками или чем-то на них крайне похожим. В отличие от взрослых особей, эти были уязвимы — я только что выкосил не меньше пятой части будущего подкрепления вторженцев.

Тут же сместился к другой стороне и повторил процедуру, уничтожив ещё одну солидную партию будущих муравьёв. Судя по тому, что я видел, внутри зданий их было множество — иметь дело с таким количеством врагов мне совсем не хотелось.

Реакция последовала тут же. Сначала громкий крик, потом вспышка электричества и яростный вопль Йоханны.

Я прервал серию ударов, которые наносил со стороны Елисеева и рванул назад, за пару секунд оказавшись на месте. Один из Защитников «Молнии» лежал на земле разорванный пополам. Второй удалялся большими прыжками, оставляя за собой россыпь капель крови. Левая рука у него отсутствовала.

А в воздухе летел гигантский муравей, что нацелился на Кремер. Увидел я его лишь по той причине, что сам двигался в режиме импульса. И пусть достать физически не мог, зато отлично ударил воздухом, припечатав насекомое к асфальту.

Тот врезался с такой силой, что целиком погрузился в землю. Но тут же вырвал себя оттуда встав на лапы.

— Тебя наглить и теперь тебя умирать. Я рвать-убивать-топтать всех.

Сверху прилетела мощная молния, которая растеклась по его броне. Муравей на неё практически никак не отреагировал.

— Ты сам отказался от переговоров.

Враг, который с тобой говорит, это враг, что никого не убивает, так что я ответил. А сам муравей задрал голову, смотря в мою сторону.

— Полчаса дать на тебя-твою-вашу бежать. Не сбежать — теперь умирать. Земля наш.

Кремер, которая так и висела в воздухе, нацелив на противника наконечник копья, рассмеялась.

— Ты искусственное создание. Не настоящий! Как ты можешь требовать себе землю, кусок панцирного идиота?

Гигантское насекомое чуть повернулось, рассматривая её левым глазом.

— Уродливая самка говорить меня? Переводительство.

Сама девушка его речь понимала — поле перевода работало отлично. Правда односторонне. Потому сейчас щёки Йоханны тут же заполыхали, а глаза засверкали яростью. Я же поспешил перевести на русский.

— Она сказала, что ты не настоящий. Созданный искусственно. А значит не можешь претендовать на землю.

Гигантский муравей крутнулся, уставившись на немку.

— Искусственный? Мы-я из расы величезнутых варрбаев. Тех, кто могуч и неуничтожим. Вы ничтожественные букашки.

— Как ты здесь оказался?

Раз уж речь зашла об их расе, а муравей похоже впал в состояние ярости и начал болтать, я решил снова озвучить один из самых первых своих вопросов.

— Меня донести-доставить в разуме. Жрать чужой мозг-сознанку и жить-отрастать. Сначала я, теперь племя. Дальше цитаделька. Вы согнуться-склониться-припасть.

Варрбаи. Никогда не слышал этого слова. Да и…

Хотел продолжить мысль тем, что никогда не видел изображений таких гигантских муравьёв. Но тут память внезапно подсказала, что видел. В Чёрном мире. Они были схематично выгравированы на металлических прямоугольных пластинах, которые нередко встречались при раскопках руин. В то время, когда этим ещё занимались.

Правда, самих насекомых в Чёрном мире обнаружено не было. Все сходились, что речь шла об одном из тех миров, которые скрывались за их собственными Столбами.

— В вашем мире упали двенадцать каменных монолитов и он изменился?

Мой вопрос заставил удивиться не только Кремер — все до одного Защитники, что были в зоне видимости, подняли голову, удивлённо смотря в мою сторону. Муравей тоже взглянул.

— Монолиты не монолитны. Воля-метод-боль. Их всегда двенадцать. Завещано так, а тебя-меня-нас умирать-убивать. Но мы тут. Пламя не выжигать-опаливать. Мы-я ждать и месть.

Он наверняка мог бы выдать ещё немало ценной информации. Ну или горячечного бреда. Зависело от того, как эти данные оценивать. Пищи для размышлений, тот в любом случае обеспечил сейчас массу.

Но именно в этот момент позади него показались фигуры условных младших муравьёв и один из Защитников не нашёл лучшего решения, чем откинуть одного из них воздухом. Насекомое отлетело назад. А самый главный варрбай кинулся в атаку. Как и в прошлый раз, взмыл вверх, намереваясь достать атаковавшего в прыжке.

В этот раз я сорвался с места одновременно с ним. За время, что прошло после столкновения с первым муравьём, я влил в копьё пять менос-ядер и рассчитывал, что смогу хотя бы поцарапать противника.

Зря. Улетел тот конечно с колоссальной скоростью. Однако никаких видимых повреждений я не заметил.

Тем не менее один минус у этих муравьёв имелся. Они были слишком лёгкими и не были в состоянии оперировать меносом. Он внутри их тел точно имелся — уверен, вся их сила и мощь были выстроены как раз вокруг этой энергии. Но вот применить его вовне варрбаи не могли.

Что позволило мне запросто поднять гигантского муравья, сдавить его воздухом и закинуть обратно. А потом использовать приём, который я берёг на крайний случай — ударить по всей захваченной муравьями площади тепловой способностью.

Конструкции зданий потекли и начали распадаться прямо на глазах, асфальт обратился смолой, а машины стали лужами расплавленного металла. Воздух моментально заполнился ароматами, которые знакомы каждому, кто жёг разнообразный околостроительный хлам во дворе. Только во сто крат острее и жёстче.

Полное разрушение всего района заняло считанные секунды. Может быть десяток от силы. После чего я взмыл в воздух, оказавшись точно над зоной поражения. Подцепил получившуюся массу воздухом и скатал в гигантский шар. Вслед за чем опять использовал тепловую способность. В этот раз охладив его снаружи. Достаточно, чтобы сделать материал твёрдым и снизить потери тепла внутри. Чтобы там всё подольше оставалось вязким.

— Не знал, что ты так умеешь…

В голосе подлетевшего ко мне Елисеева слышалось изумление смешанное с задумчивостью. Я же оглянулся назад — на город, который продолжал эвакуироваться.

— Поторопи их. А я попробую потянуть время.

Генерал, с задумчивым видом кивнув, помчал назад. Я же сконцентрировался, отрывая гигантский шар от земли. Потом поднял его ввысь, разместив над собственной головой. И начал вертикально взлетать, направляя этот гигантский ком в стратосферу.

* * *

С того момента, как Наненда публично отправил его в отставку, Виджай Шахеват испытывал смешанные чувства. Он всегда мечтал о военной службе, а теперь вдруг оказался выкинут из армии. С другой стороны — быть Защитником он тоже хотел. С того самого момента, как речь зашла о первых людях, получивших способности, индиец уже размышлял, как стал бы себя вести, окажись он в их рядах.

Теперь же, Шахеват не просто стал одним из Защитников. Бывший офицер являлся руководителем одного из двух отделений Корпуса в Индии. Влившись в ряды тех, кто руководил этими самыми Защитниками.

Под его командованием находились десятки людей, а на юридическое лицо в котором индиец числился главой, было зарегистрировано солидных размеров офисное здание. Они купили его сразу после того, как началось вторжение из Изумрудного Столба и недвижимость рухнула в цене почти до нуля.

Ну а прямо сейчас он ехал по улицам Джайпура. Именно тут, в городе почти за пятьсот километров от Жёлтого Столба, была обнаружена Кавита Пурохит. Мать Саниты Пурохит, известной всему Корпусу в качестве Головастой.

Задача была простой — доехать, установить контакт и удостовериться, что женщина не в курсе, кем стала её дочь. Либо напротив — узнать, что той известно. С ним беседовал человек, которому Лагов поручил вести расследование. Объяснил, что Головастая сама попросила отыскать её мать, защитив её. Что означало одно из двух — либо девочка-мутантка с раздутой головой в самом деле за неё переживала, либо пыталась иносказательно навести на след.

Почему Головастая не сказала о настолько важной вещи прямо, Виджай интересоваться не стал. Сомневался, что ответят. Тем более свои догадки у офицера были и они ему категорически не нравились.

С собой он взял только водителя, который хорошо разбирался в местных улицах. Человек Лагова утверждал, что женщина может быть опасна — по этой причине Шахеват и отправился в путь лично. Он был Защитником ранга «бета», который уже проделал половину пути к «гамме». Самый сильный из их отделения. Не было смысла тащить с собой кого-то ещё.

Когда машина остановилась около замызганного здания в трущобах, экс-офицер с облегчением выдохнул. Будь мать Головастой замешана, она наверняка получила бы денег за своё участие. А значит — жила бы в месте получше.

На всякий случай проверив адрес, поднялся по шаткой внешней лестнице на второй этаж, протиснувшись мимо замызганного старика, что крутил самокрутку из грязной бумаги. Найдя дверь с нужным номером, постучал. Подождал, пока та откроется.

— Кавита Пурохит? Я бы хотел поговорить о вашей дочери.

— Саните? Её нашли?

Виджай вопросительно приподнял брови.

— Нашли?

— Ну да… Пять лет назад бывший муж забрал её и исчез. Я подавала заявление в полицейский участок, они обещали разобраться.

Об этом в документах, которые прислали из центрального офиса ничего не говорилось. При этом Шахеват знал, как работает их полиция. Заявление могли запросто не зарегистрировать. Женщина была из бедной семьи — у таких нет ни знакомых журналистов, ни денег на адвоката. А начнёт слишком сильно качать права — можно обвинить в нападении на полицейского или неподчинении. И всё. Десяток дней в кутузке, где нечего жрать, а люди в форме могут сделать с тобой абсолютно всё, что захотят, точно зная, что им ничего за это не будет, выправят в нужную сторону кого угодно. Если нет — всегда можно арестовать её повторно. Сразу, как выйдет. И прогнать по второму кругу.

Это объясняло, почему про заявление ничего не знали в Петербурге. Частные детективы, которых они наняли, по идее должны были всё проверить, но скорее всего не стали лезть на такую глубину. Чтобы докопаться до непринятого заявления, нужно было отыскать конкретного полицейского, который тогда беседовал с Пурохит. Учитывая, что прошло целых пять лет, рядовой состав участка мог наполовину обновиться.

— В каком-то смысле её и правда нашли. Но боюсь мне придётся вас немного расстроить?

— С ней что-то случилось? Вы заходите, я вас чаем угощу. Вы же из полиции? Или армии? Не пойму по форме.

Шахеват был в обычном и привычном для приграничного района камуфляже без знаков различия.

— Корпус Защитников.

Та удивлённо ахнула, а мужчина перешагнул порог. Квартира у Пурохит была маленькой, однако чистой. А чай оказался вкусным. Вот сама женщина, слушая бывшего военного, всё больше мрачнела.

— Получается, моя девочка оказалась той самой, которая едва не уничтожила планету.

Виджай моргнул — ему показалось, что фоторепродукция на стене напротив, вдруг ему подмигнула. Потом посмотрел на женщину.

— Всё так. Но перед тем, как умереть, она просила найти вас и защитить.

— Даже так. Не справилась сама и решила убить меня? Жалкая никчёмная сука.

Мужчине на миг показалось, что он ослышался. Но нет — в глазах женщины горел яростный огонь самого настоящего гнева, а сама она начала вставать.

— Стойте! Почему вы…

Он попытался встать, но вдруг понял, что не может даже пошевелиться. Бывшего майора размазало по дивану. Только теперь до него дошло, что последние слова он шептал, сильно откинувшись назад.

— Что? Не получается встать? Моя девочка должна была стать той, за кем вознесётся к спасению вся семья, но проиграла. А под конец ещё и продалась жалким ублюдкам вроде вас. Но ничего. Это ещё не конец. Вот для тебя — да, финал истории. Умирай, служивый. Подыхай с мыслью о том, как сильно ты облажался.

Виджай попытался пошевелиться, но не смог. Чем таким она отравила чай, что он даже не заметил. Защитник ранга «бета».

Снаружи что-то хлопнуло и Кавита потянула на себя дверь, распахивая её. По глазам резанул дневной свет — Виджай застонал от боли. Снова хлопнуло. На пол тяжело осело женское тело.

Шахеват попытался моргнуть, очищая глаза от слёз. Ему показалось или кто-то только что прострелил женщине голову?

Звук шагов. Выросшая перед ним размытая фигура. Это в самом деле Наненда или у него галлюцинации? Что тут делать генералу, который на самой грани отставки. Его же вообще сегодня вызывали в Дели.

— Ты бы знал, как бесят эти сны майор. В них ничего человеческого. Меня каждый день поутру трясёт и выворачивает. Хочется вышибить себе мозги. Но я беру себя в руки, пью кофе и на службу! На благо республики Индия! А они всё снятся и снятся! Сбывающееся дерьмо!

Шахеват не мог ничего ответить. Он даже прикрыть уши был не в состоянии. Но генерала это кажется не заботило. Нагнувшись, он сумку, которую пыталась вынести Пурохит. Достав что-то оттуда, развёл в воде и открыв рот Виджая, принялся вливать ему жидкость.

— Это приведёт тебя в чувство солдат. А потом ты позвонишь своему нынешнему боссу и скажешь, что я хочу с ним поговорить.

* * *

Франсуа видел, как в теле Оливера бурлит менос. Но абсолютно не понимал, что с ним делать. Все клоны валлийца исчезли, превратившись в крохотные лужицы слизи, а сам он напоминал статую — даже пальцы с места не двигались.

— Что было в этом шаре?

Взгляд канадца обратился к Варзову, который и сам напряжённо следил за Джейсоном.

— Послание… Он сам так кому-то говорил.

Поняв, что Лебуа продолжает сверлить его взглядом, археолог после короткой паузы продолжил.

— Я видел, как он встречался с узким кругом последователей. Ну или соратников… Не знаю. И сказал им, что нужно оставить послание. Тем, кто придёт в Золотой мир после падения Столбов, искать ответы. Чтобы те насолили обманщикам.

Звучало всё это занимательно. Правда не объясняло одного момента.

— Чего именно ты раньше боялся? Почему ничего не сказал?

Юноша нервно сглотнул. Снова посмотрел по сторонам.

— Лэйк сказал, что некоторые из Двенадцати могут смотреть. Видеть всё, что происходит в других мирах и реагировать. У каждого свой стиль.

Канадец непонимающе поморщился.

— О чём сейчас речь? Про кого ты говоришь?

Парень собирался ответить, но тут рядом с ним шевельнулся Оливер. Веки уроженца Уэльса наконец опустились и снова поднялись, а на лице появилось осмысленное выражение.

— Он про тех, кто раздавал обещаньки дать всем печенек, а вместо этого нахлестал по морде грязной тряпкой.

Валлиец шумно выдохнул, окинув взглядом окрестности.

— Здесь сейчас должно быть почти безопасно. Все носители мертвы, а новым взяться неоткуда. Но…

Осёкшись, схватился за голову. Болезненно простонал.

— Слишком много мыслей. Он… Эта тварь пытается меня сожрать. Захватить моё тело.

— Мерде! Что нам делать? Оливер, ты меня слышишь? Как тебе помочь?

Валлиец согнулся пополам. Потом рухнул на колени. Лебуа же бросил взгляд на свои часы. Времени прошло достаточно — при желании они могли вернуться назад.

— Джейсон! Ты меня слышишь? Возвращайся! Подумай о том, чтобы вернуться и мы сразу за тобой.

Оливер завалился на бок и подтянул ноги к животу. Его внешний вид подсказывал, что если он что-то и слышал, то уже не осознавал.

— Как ему помочь?

Теперь взгляд канадца снова устремился на Варзова. А тот отступил назад, с опаской смотря на корчащегося Оливера. Потом вновь посмотрел на Франсуа.

— Убить… Если то, что было внутри, жрёт его разум.

С какой-то стороны его довод был разумным. Однако… Сначала этот долбанутый притащил их сюда, чтобы извлечь данные. Теперь же, когда Джейсон сделал всё так, как он хотел, предлагает просто взять и хладнокровно того убить. Вся ситуация невольно вызывала у Франсуа стойкое желание впаять пару затрещин самому Варзову. А потом вдесятеро больше валлийцу, который опять полез первым, понадеявшись на свою способность.

Сам Оливер вдруг затих, перестав содрогаться в конвульсиях. Опираясь руками о каменный пол, медленно поднялся. Посмотрел на свои пальцы, подвигал челюстью. Потом улыбнулся.

— Ну здравствуйте, люди. Хотите поговорить о спасении?

* * *

Ранг «эта» давал возможности, которые разительно отличались не только от человеческих, но и самых низших рангов. Если для Защитника достигшего «гаммы», человек казался намного более слабым созданием, то для меня они оба были приблизительно одинаковы.

Тем не менее, определённые ограничения у меня сохранялись. Например невозможность выйти в открытый космос без скафандра и отсутствие опций, позволяющих перемещаться в этом самом космосе.

Поэтому, всё что вышло — доставить гигантский ком, в который я закатал остатки центра Иркутска, до верхних слоёв атмосферы. После чего уронить его вниз, параллельно ещё раз использовав тепловую способность.

Расчёт оказался верен — материал, из которого состоял ком, вновь расплавился и тут же растёкся веером брызг по атмосфере. Либо его содрало напором воздуха, оставив только твёрдые предметы.

Среди последних меня ждал сюрприз — помимо самих муравьёв, в воздухе летела бесформенная фигура их «муравейника». Того самого, который я наблюдал сверху.

Рядом летели фигуры отдельных муравьёв. Десятки насекомых в свободном падении. Одна проблема — никакого дискомфорта это им не доставляло. А удар о землю, каким бы ужасающим тот ни оказался, всё равно будет слабее моей атаки при помощи палладиевого копья.

На то, что получится их вот так легко ликвидировать, я и не рассчитывал. Зато получилось всю эту живность отвлечь. К тому же на этом я останавливаться не собирался. Собрать всех муравьёв в воздухе, сбить в единую кучу и погнать вниз, завершив полёт эпическим падением кучи-малы в Ангару, было несложно. Точно так же, как выдернуть их потом из реки, заморозить её поверхность и приняться гонять их из стороны в сторону, как шашки на доске.

Единственной проблемой оставался лидер — он регулярно пытался добраться до меня, используя импульс и его приходилось останавливать. К счастью он такой был один — со всеми остальными таких нюансов не возникало.

Держать их на льду Ангары, а потом на подмороженном квадрате земли около реки пришлось долго. Позже ко мне подключились Елисеев с Кремер и стало чуть веселее. Но вместе с тем опаснее — лидер муравьёв теперь постоянно кидался на них, пытаясь достать более слабых противников.

Генерал правда почти сразу умчался обратно. Ему требовалось координировать эвакуацию Иркутска. После того, как я утащил насекомых в небо, процессом занялся КПДЗ и дело пошло на лад. Летающих солдат в форме, которые могли оглушить голосом, предпочитали слушаться. Плюс, почти все горожане видели, как в небо поднялся гигантский ком оплавленного нечто. Да и сам факт того, что отряд вышел из боя и занялся гражданскими вопросами намекал, что они говорят правду, рассказывая об отсутствии критической опасности.

Паника чуть улеглась, на дорогах наконец появился порядок и их стало возможно использовать с максимальной эффективностью. Параллельно грузили поезда на железнодорожном вокзале.

Я же, в это время пытался ставить новые и новые эксперименты на муравьях. Ведя исследование прямо в процессе условного боя. В том числе пробовал разогнать до колоссальной скорости стальные прутья, которыми таранил их броню и выкачивал кислород из воздуха около их тел. За те десять часов, что пришлось с ними возиться, я кажется испробовал все способы ликвидации. Ни один из которых не оказался эффективным.

Была мысль пробить шахту поглубже и закинуть их туда, законопатив выход. Проблема заключалась только в том, что отследить дальнейший путь этих тварей будет нельзя. Негативных последствий для них скорее всего никаких не наступит. Зато вылезти они могут, где угодно. И в этот раз постараются сначала обеспечить себе подкрепление, а уже потом начинать действовать.

Организовать за такой короткий промежуток времени периметр вокруг Иркутска было бы невозможно. Но это только в том случае, если не учитывать возможностей Защитников и не проявлять фантазию. У меня не имелось проблем ни с первым, ни со вторым — поэтому вокруг города появился полноценный ров.

Самый настоящий — широкий и глубокий, с плещущейся внутри водой. Защитники регулярно подменяли друг друга, все эти десять часов занимаясь землекопательством.

Вдоль рва были выставлены военные. Плюс расставлены посты самих Защитников. Помимо «Молнии», на помощь явились несколько отрядов, которые были родом из Сибири. Плюс, абсолютно неожиданно заявились монголы. Отряд под названием «Нукеры Чингизхана», вылетевший сначала в аэропорт Улан-Удэ, а оттуда домчавший на вертолёте до Иркутска. Суммарно почти полторы сотни Защитников. Не слишком хорошо обученных, но имеющих опыт и годящихся для того, чтобы постоять в заслоне.

Я же скинул муравьёв в центр пустого города и умчал за пределы Иркутска. К оперативному штабу, развёрнутому Елисеевым, которого президент официально назначил командующим операцией.

Самый очевидный ход уже был отработан — Виджай Шахеват уже летел на самолёте из Джайпура и должен был приземлиться всё в том же Улан-Удэ. Индиец и сам искал со мной разговора. Даже не он сам, а генерал Наненда, который публично выкинул майора из армии. Командующий индийской группировкой войск, которого Дмитрию обещали заменить, летел вместе с Виджаем на самолёте ВВС Индии. И как объяснил сам Шахеват, владел некоей важной информацией.

Вот моя догадка по поводу матери Головастой оказалась верна. Девушка действительно пыталась направить нас по следу, говоря максимально размытыми фразами. Теперь я был на все сто процентов уверен, что в её случае присутствовал внешний контроль. Знать бы ещё чей и где этого человека искать.

Правда прямо сейчас меня куда больше волновало иное. Способы уничтожения муравьёв, что называли себя варрбаями и судя по контексту пришли из пространства, которое лежало за Столбами Чёрного мира. Не знаю, зачем аборигены решили изображать насекомых на тех металлических пластинах, но очевидно, они на них охотились. А те каким-то неведомым образом прорвались сюда. Если быть до конца точным — пробился всего один. Превратившись в предводителя целого племени своей расы.

Именно вот эта, последняя мысль почему-то зацепила мой разум. Я уже около часа пытался придумать варианты уничтожения насекомых, которые могли бы сработать. И вот сейчас… Почему мне показалась такой важной собственная ремарка про племя?

Осторожный перебор версий подсказал, что дело в способах создания новых муравьёв. Зато дальше я упёрся в стену. Как мне поможет тот факт, что их создают из человеческих тел? Они ведь всё равно неуязвимы. Стоит особи стать взрослой, как убить её практически невозможно. Омолодить их я тоже не смогу. Возможно выйдет у Виджая. Как минимум, у того получится вырастить отдельные их органы и нанести удар изнутри тел.

Вот тут до меня наконец дошло. Каждый варрбай до своего превращения был человеком. Что значило — внутри них может оставаться микропластик. Муравьи могли кардинально перестроить собственное тело, но далеко не факт, что при своём создании они фильтровали крохотные частицы той дряни, которую нынче носят в себе люди. Возможно вовсе ни о чём подобном не подозревали, потому что обходились без него. А раз так — они уязвимы.

Прекратив мерить шагами площадку около большой штабной палатки, я довольно улыбнулся. И прикрыв себя оптической иллюзией, пустил в дело левитацию, взмыв вверх. Пришло время проверить мою идею на практике.