Чувствовать себя знаменитостью, с которым хочет увидеться каждый влиятельный человек Кореи, было немного непривычно. Пак Джин Хо привык, что его считают важной фигурой и относятся соответственно. Но теперь ситуация изменилась. Если до того он был одним из многих заметных людей в Корее, сейчас его считали спасителем мира. Тоже «одним из», но в границах их страны уникальным.

Вторжение неизвестных монстров, которые сокрушали всё на своём пути, вызвало массовую панику. Недвижимость около Столбов стремительно подешевела. Если до того, там всё наоборот, стремительно росло в цене, теперь рухнуло вниз. С ним даже связался Дмитрий — глава «правительства» Корпуса. Просил порекомендовать юридическую компанию, которая может помочь им в приобретении некоторых объектов около Чёрного Столба в Сеуле.

Прямым следствием масштабной паники стало не меньшее облегчение после того, как угроза была ликвидирована. Монстров уничтожили, а источники заразы ликвидировали.

Чувство спасения оказалось настолько мощным, что к Корее возник настоящий культ Лагова. Постеры с русским Защитником вошли в топ товаров, продаваемых онлайн и уже появились сувенирные фигурки распечатанные на 3Д-принтерах. Парни в социальных сетях создавали фейковые аккаунты Лагова, чтобы разводить девушек на нюдсы. А самого Пак Джин Хо взяла в осаду корейская элита.

Свою долю популярности Лига Защитников Кореи тоже получила. Прямо сейчас её лидер был человеком, которому доверяло почти шесятьдесят процентов населения. Из живущих ныне людей, более высокий уровень доверия был только у Лагова. Хотя в этом случае, вопрос принадлежности к человечеству был несколько спорным. С одной стороны — неоспоримый факт. Константин был мужчиной, рождённым на Земле. Ну а с другой — сила его была такова, что невольно возникали сомнения. Если бы мужчина не пытался заблокировать её воздействие, рядом вовсе никто бы не смог находиться.

Но Лагов был далеко, а Пак Джин Хо близко. Чем все старались воспользоваться.

Первым оказался президент. Он задействовал свой статус и встретил его прямо в аэропорту, ещё до камер журналистов. А потом, когда они снимали и задавали вопросы, всё время стоял позади, с улыбкой на лице. Поднимал свой просевший рейтинг, как мог.

Следом потянулась очередь из других политиков и глав чеболей. Даже айдолы попытались прислониться. Не говоря уже о приглашениях на ток-шоу и запросах интервью. Про количество женщин, которое ему писало, лучше было даже не вспоминать. Это в его-то возрасте. Даже когда закрыл все личные аккаунты, это не помогло. Продолжили писать на профили Лиги, с просьбой передать послание Пак Джин Хо. Некоторые при этом абсолютно не знали стеснения, нагружая нервную систему персонала службы поддержки.

Закончилось всё это тем, что глава Лиги приказал секретарю ни с кем его не соединять. Независимо от того, кем именно окажется человек на другом конце линии.

— К вам пришли сачжан-ним. Ожидают встречи.

Пак Джин Хо медленно повернул голову, смотря на секретаря. Приказ никого не пускать и ни с кем не соединять, если речь не про членов Лиги был озвучен кристально ясно.

Подчинённый намёк понял прекрасно.

— Че-иль чхаджан пришёл, сачжан-ним. Говорит, это вопрос национальной безопасности.

Первый заместитель директора Национальной разведки? Совместное фото и пресса такого точно интересовать не должны. Значит дело в чём-то ином…

— Пригласи.

Коротко кивнув, он откинулся в своём кресле. А спустя каких-то десять секунд в кабинет вошёл мужчина с приглаженными волосами. Остановившись, почтительно наклонил голову и озвучил слова приветствия. Потом опустился на стул напротив.

— Хотел поинтересоваться. Вы знаете о текущем местоположении нового генерального секретаря КПК, Го Биня?

Такого вопроса Пак Джин Хо не ожидал. Кореец считал, что речь пойдёт о Столбах и способах защиты от потенциального вторжения из Чёрного.

— Честно говоря, нет. Его самолёт взлетел вместе с нашими. Вы полагает с ним могло что-то произойти?

Факт информированности разведки о самом присутствии генсека его не удивлял. В Китае наверняка хватало людей, осведомлённых об отсутствии главного босса страны. А красная империя оставалась для Южной Кореи главной угрозой. Если не считать северян, они всегда были целью номер один.

— Полагаем. Полной уверенности нет, но мы считаем, скорее всего это самолёт генерального секретаря.

Озвучив эти слова, он достал из портфеля несколько бумажных распечаток. Спутниковые снимки. В очень хорошем разрешении.

— Что это? — Пак Джин Хо придвинул их к себе, всматриваясь.

— Сыпучий материал, который обрушили на самолёт направленными взрывами. Как считают наши аналитики — медь.

Джин Хо медленно выдохнул. Если это действительно медная пыль, Го Бинь вряд ли выбрался. Что значило — в Китае произошёл новый переворот. И кто знает, как окажется настроено его свежее руководство.

В голове тут же возник ещё один вопрос — сможет ли Лагов перехватить ракеты с ядерными боеголовками. Но его глава Лиги отодвинул в сторону. О таком думать слишком рано. А вот проверить, как обстоят дела в Пекине, стоило.

Отодвинув фото, он посмотрел на сидящего напротив разведчика.

— У вас же найдётся самолёт, способный добросить меня до границы?

* * *

От него требовали всего и сразу. Подавить вспышку в Иркутске, предоставить аналитические выкладки о ситуации и оценить вероятность повторения подобного в любом из регионов.

Сам Елисеев, эмоции высшего руководства страны отчасти понимал. Но при этом, президент укрылся в одном из многочисленных бункеров, часть министров попряталась в разнообразных резиденциях и только премьер-министр, которого бросили в Москве, изображать спокойную работоспособность, ужасающе нервничал.

Вроде все себя обезопасили. Однако продолжали наседать на молодого генерала, чтобы тот принял меры и успокоил их нервы. Ожидая результата от комитета, который до сих пор находился в процессе формирования. Штат был укомплектован всего на двадцать процентов — глупо, при таком раскладе, ожидать эффективности. Тем более ведомство было совсем свежим и сотрудники между собой не сработались.

Ради справедливости, свой аналитический отдел у Елисеева имелся. Но единственное, что они могли сказать по поводу муравьёв — «а хрен его знает». Ну и руками развести. Откуда они взялись в городе, было решительно непонятно. Предсказать, появится ли что-то подобное где-то ещё в мире, тоже было невозможно. Почти как вопрос про динозавра.

— Вы сможете с ними справиться? Если эти твари попрут дальше, ваши люди их остановят?

Военный задавал этот вопрос уже в третий раз, немного корректируя формулировку. И пока ни разу не получил ответа. По той простой причине, что Елисеев сам не знал. Он прекрасно помнил про двух муравьёв, которые попали под огонь бронетехники. Автоматическая пушка на тридцать миллиметров должна была размазать их в клочья. Это такая дура, что легковой автомобиль способна моментально измочалить до лохмотьев. Но как минимум одному муравью удалось уйти.

Он даже не пострадал. Разве что морально. И если его не взяли снаряды, то гарантировать, что справятся Защитники, генерал никак не мог.

— Мы сделаем всё, что от нас зависит.

— А нам тогда как быть? Может заминировать всё тут? Или ракетчиков организовать, чтобы они долбанули в случае чего?

Армейский генерал-майор не праздновал труса — они беседовали почти вплотную к баррикадам противника. Но кажется Елисеев начинал понимать, почему сюда отправили его собеседника. Тот оказался самым отбитым. В хорошем смысле этого слова.

Глава комитета только что поднимался в воздух, оценивая ситуацию сверху. Пытался лично понять, какое количество особей им может противостоять. Если отталкиваться от логики и тех данных, которые ему предоставили муравьи возникали после преобразования человеческих тел. Но средства наблюдения пока фиксировали относительно небольшое их количество. Максимум — около сотни. Тогда как на территории, которая оказалась под контролем монстров, находилось не меньше двадцати тысяч жителей.

У генерала не было уверенности даже в том, что они справятся с этой сотней. Что делать с двадцатью тысячами подобных врагов, глава комитета не представлял.

Пока он обдумывал, как именно объяснить военному, чтобы тот больше не лез с вопросами под руку, захрипела рация.

— Командир, здесь Лагов. Я только что видел его в воздухе. Он снял с себя иллюзию.

Елисеев выдохнул. Наконец. Глава Корпуса прибыл. Теперь можно не опасаться, что их сомнут. Константин точно справится.

— Что он делает?

Вжав кнопку рации, генерал озвучил вопрос. Через несколько секунд устройство снова захрипело.

— Кажется, ведёт с ними переговоры.

* * *

Спускаться вниз я не стал. Не хотелось оказываться слишком близко к существам, которые неуязвимы для моего оружия.

— Откуда вы здесь?

Муравей пошевелил усами.

— Себя знать, себя родиться, себя помнить. Возродиться-жрать-хватать. Племя выживать.

Поле меноса, обеспечивающее перевод, сейчас затопило все окрестности. С другой стороны — он изъяснялся на русском.

— Ты можешь говорить на своём языке. Я пойму.

Монстр постоял какое-то время на месте. Потом до меня снова докатился его голос, усиленный меносом.

— Забывать-исчезать-растворять. Себя знать, язык нет знать. Всё пропадать. Но я всё возрождать-отрастать. Мир умирать, я заново отрастать.

Он говорил и вёл себя, как полноценное живое существо. При этом, все данные указывали, что каждый муравей получился из погибшего человека. Нонсенс.

— Как именно ты появился? Почему ты здесь?

— Тебя много говорить. Тебя слаб и тебя должен слушать. Великий меня-воин говорить, ты внимать-поглощать. Соглашательство?

Сейчас было бы самое время рассмеяться. Когда сильнейшему Защитнику планеты в лицо говорят, что он слишком слаб, это звучит забавно. Однако, имелась пара моментов, которые здорово мешали веселью. Например невозможность определить точный ранг противника. Я отлично дотягивался до него меносом, но никак не мог понять, насколько тот силён. Такое могло быть следствием какой-то врождённой способности. Либо указывать на более высокую мощь врага, который успешно скрывал свою силу.

— Твои муравьи убили тысячи людей. Это акт агрессии. Ты же понимаешь, как работает человеческая мораль?

Монстр внизу издал странный хрипящий звук. То ли смеялся, то ли выражал своё удивление.

— Себя возрождать, надо жрать. Много мяса. Ваши глупы-слабы-никчёмны. Хороший корм. Мы строить город, сплавлять металлическое, собирать сборные штуки, получать энергия. Править миром.

Чего-чего? Он мне сейчас зарядил о том, что его племя собирается тут построить электростанцию? А потом захватить планету? Я-то думал, речь о диких животных.

— Ты сказал, что помнишь себя. Где ты жил раньше?

Он переступил с лапы на лапу.

— Чесать язык пустота. Были там, нету там. Теперь тут. Наша земля. Всё на сто ваших тысяч шагов наше. Ушли-вышли-свалили. Или рвать-убивать всех.

Сто тысяч шагов. Муравей требовал освободить им территорию радиусом в сто километров вокруг. Не испытывая по этому поводу абсолютно никаких проблем.

— Слишком много. Если ты докажешь свою разумность и случайность смертей, возможно у нас получится обсудить ситуацию и выделить где-то землю. Но не здесь.

— Тут! Мы жить-тужить-дорожить тут. Сто тысяч шагов. Тебя есть полчаса. Убери всех-превсех. Кто остался — смерть. Всё. Точка разговор, слабак.

Развернувшись, он посеменил к соседнему дому. А потом внезапно рванул вперёд. Да так, что я не сразу осознал произошедшее. Минимум, седьмой ранг, никак не ниже. Такую скорость я сам мог бы выдать только на пределе импульса.

Если добавить к этому неуязвимость, выглядело это чрезвычайно плохо. Пусть муравьи пока не демонстрировали каких-то сверхмощных способностей в бою, но их высокий уровень защищённости, сам по себе являлся проблемой. Ещё я не понимал, почему не могу определить ранг ни одного из них. Не могли же они все быть равны по силе лидеру? Даже с ним всё было непонятно. Откуда менос, если насекомое только появилось на свет? Ему же буквально несколько часов. Откуда взял настолько солидный объём энергии?

Снова прикрыв себя оптической иллюзией, я промчался вдоль периметра, оценивая обстановку и размышляя. Заметив Елисеева, который беседовал с ещё одним военным, свернул к ним. Ещё в воздухе расформировав иллюзию, опустился вниз.

— Ты с ними говорил? Они разумны?

Глянув на главу комитета по делам Защитников, который задал вопрос, я чуть наклонил голову.

— Разумны.

Выдержал короткую паузу, бросив быстрый взгляд в сторону баррикад, которые перегораживали улицу.

— Отдавай приказ об эвакуации города. Немедленно. Пусть используют любой транспорт. И собери своих бойцов — хочу провести для них инструктаж.

* * *

Франсуа предпочёл бы отправиться вместе с шефом в Иркутск. Там должно было быть интересно. Но Лагов считал иначе и теперь канадец сидел внутри Золотого мира. Вторая попытка входа выкинула их около какой-то рощи, где не было ничего интересного. В чём он быстро убедился, проверив окрестности.

К счастью время уже подходило — через какие-то десять секунд они вернулись назад. Археологическая команда во главе со своим лидером Варзовым, Ольга и они с Оливером.

Для начала проверили новости. В отличие от предыдущего выхода, они действительно имелись — Иркутск начал процесс эвакуации. Франсуа немедленно отправил сообщение шефу. И уже через минуту получил ответ — отправляться обратно в Золотой Столб. Что бы там ни нашёл Варзов, это следовало отыскать и проверить. Тем более парень до сих пор отказывался сообщать любые детали. Мол, не будет говорить до тех пор, пока они не найдут искомое. А там они сами всё поймут.

Наверное Лагов был прав. Перелёт из Лондона в Иркутск занял бы немало времени. К тому же, если шеф не сможет разобраться сам, то они ему всё равно мало чем смогут помочь. Да и второй номер в ранге «эпсилона» у него имелся — Кремер тот взял с собой.

Поэтому, Лебуа подтвердил, что получил распоряжение, после чего дал команду снова войти в Золотой Столб.

— Мы на месте! Наконец-то!

После лондонской ночи, свет Золотого мира резал глаза, но Варзов выглядел максимально довольным. Вытянув руку, указал в сторону гряды холмов, что располагались за большим озером.

— Нам туда. Давайте. Быстрее!

Добраться с действительно высокой скоростью помешали ранги самих археологов. Канадец и не задумывался раньше насколько велика разница между «бетой» и «эпсилоном». А теперь, смотря как те перемещаются, понял, что воспринимает их как очень медлительных и хрупких существ. Хотя, когда сам Франсуа стал «бетой», такими казались все люди вокруг.

Мысль заставила на момент задуматься о том, какими они все кажется Лагову. Но к чему-то конкретному, его разум прийти не успел — команда уже оказалась около гряды песчаных холмов.

— Вот этот. С него надо осторожно снять весь песок. Справитесь?

Главный археолог, который выглядел сейчас как настоящий безумец и постоянно озирался по сторонам, ткнул пальцем в один из холмов. Потом повернулся, уставившись на Франсуа.

— Почему бы и нет. Только скажи, что там внутри. Насколько мне нужно быть осторожным?

Скрывать свои возможности, когда рядом та самая брюнетка, с которой они так весело провели время, канадец не собирался. Они и так постоянно обменивались взглядами, но дополнительные баллы в свою пользу лишними никогда не будут.

Вот Степан его вопрос воспринял не слишком адекватно. Отступив назад, скользнул взглядом по сторонам.

— Просто осторожно уберите песок. Не задавайте вопросов. Прошу вас…

Он вёл себя странно. Будто заманивает в ловушку. Даже вечно беспечный Оливер, сейчас хмуро переводил взгляд с Варзова на холм и обратно, пытаясь понять, что именно происходит.

Тем не менее, среди эмоций парня не было ничего, что намекало бы на угрозу для их жизней. Поэтому Франсуа прыжком поднялся в воздух и сформировав под ногами опору, принялся направлять потоки воздуха, осторожно размывая песок в стороны.

Это было отнюдь не легко. Приходилось сдерживать силу — нельзя было просто взять и одним ударом снести холм. Но по мере того, как он снимал слои песка, постепенно проступали контуры здания. Практически целого — несколько десятков мощных колонн, которые держали крышу. Никаких стен не было. Только эти самые колонны, крыша и пол внизу.

Когда он выдул основную массу песка, которая заполняла пространство внутри, Варзов тут же устремился вперёд. Остальные археологи двинулись следом, а трое Защитников, что их сопровождали, обменялись взглядами.

Оливер на миг прикрыл глаза и около холма выросла цепочка фигур. Его клоны заняли позиции вокруг, наблюдая за подступами. Сейчас, когда парень достиг «дельты», все они были «альфами», которые вплотную приблизились к тому, чтобы взять следующий ранг. Уничтожить сильного противника такие неспособны, но обнаружить его — при определённом уровне везения, да.

— Здесь!

В голосе Варзова проскальзывали истерические нотки, а его палец был нацелен на небольшой металлический шар, который выступал из пола. Сам Защитник возбуждённо затараторил.

— Он оставил это нам. Тем, кто придёт в этот мир, когда у них рухнут свои Столбы! Понимаете? Только…

Парень замялся, на миг отведя глаза в сторону.

— Но… Я не знаю, насколько это безопасно. Там было много всего и он предупреждал, что нужно быть готовым ко всякому.

Франсуа непонимающе поморщился, присматриваясь к металлическому шару, в котором не видел пока ни крупицы меноса.

— Щас мы его проверим. Делов-то. Сразу бы сказали.

Все взгляды устремились на Оливера. Оттого никто не успел заметить ещё одного клона, который уверенно протопал по каменному полу к шарику и опустившись на колено, приложил к нему ладонь.

По шару как будто прокатилась волна, сдирающая с него всё верхнее покрытие. Ярко засиял менос. И оплыл слизью клон Оливера.

Выдохнув, Франсуа повернул голову к оригиналу, который стоял справа от него. И тут же почувствовал тревогу. Глаза Джейсона были залиты золотом, а взгляд казался полностью расфокусированным.

* * *

Если утром капитан Лоптарёв считал, что жизнь не задалась, то теперь она казалась ему сущим кошмаром. Из группы, которая вошла в здание областной администрации выжил только один он. Что удивляло куда больше — оставался жив до сих пор. Будучи своего рода консультантом для тварей, которые взяли его в плен.

— Слабаки твои все? Сколько назад камни падать?

Полицейский повернул голову к гигантскому муравью, который только что вломился в помещение музея, куда они приволокли его и оставили, приклеенным к стене.

В речи странных насекомых он уже более или менее разбирался и суть вопроса уловил. Не был правда уверен, что именно отвечать. Но в итоге всё же определился.

— Первого мая они рухнули. Сейчас шестнадцатое.

Муравей вдруг приблизился. Навис, смотря на него крупными пугающими глазами.

— Шестнадцать отрезков? Как вами лидер стать после шестнадцати отрезков. Невозможно.

Первая и последняя фраза были понятны. А вот предложение, что стояло посередине…

— Кто именно? С кем ты говорил?

Муравей пошевелил усами. Убрав лапы от стены, в которую упирался справа и слева от полицейского, отступил назад.

— Слабак. Но если шестнадцать отрезков — быстрый слабак. Опасно. Надо строить-крепить-возводить город. Потом не страшен никто.

Монстр развернулся, двинувшись к выходу. И тут Лоптарёв решился. Озвучил вопрос, который давно засел в голове.

— Вы меня отпустите? Говорить ведь всё равно можете с кем угодно, а я не опасен. Зачем держать?

Насекомое остановилось. Повернуло голову, одним глазом изучая человека.

— Опасен никто для нас. Все слабаки. Но тебя приносить победы. Оставлять для вдохновлять. Племя ещё не умно. Надо время, чтобы понять, тебя нет смысла вдохновлять. Но пока так. Соглашательство?

Несколько секунд офицер помолчал, переваривая услышанное. Потом вздохнул. Как выбраться отсюда мужчина пока не представлял. Оставалось поторговаться за условия.

— Тогда мне нужна еда и вода. А ещё — сходить в туалет.

Муравей склонил голову чуть ниже к полу.

— Я присылать стража, он тебя давать-водить-снабжать. Тебя разобраться с ним. Всё.

Развернувшись, он исчез. Только дуновение воздуха по комнате прокатилось. Сам же капитан с некоторым облегчением выдохнул. Не убьют и покормят — уже неплохо. Для такого его точно должны освободить. А дальше он уже что-нибудь придумает.

* * *

Почти шестьсот тысяч человек населения. Эвакуировать столько за полчаса физически невозможно. Но Елисеев постарался сделать всё от него зависящее, чтобы ускорить процесс. Начав с кварталов, которые были ближайшими к центру города.

Сохранить всё в тайне он и не рассчитывал, но не думал, что в городе полыхнёт настолько мощная паника. Генерал считал, что самые паникующие и самые умные, что в данном конкретном случае стали одной категорией, уже покинули город. Но нет — все будто ждали отмашки. Такое впечатление, что у них каждый вторник в центре города появлялись неизвестные существа, возводящие стену.

Зато теперь, когда штаб принялся формировать колонны и вывозить людей из центра города, все моментально сорвались с места. Полиция взяла под контроль перекрёстки, чтобы избежать столкновений и совсем уж жестоких заторов, но это не слишком помогало. На улицы ломанулся весь город — удержать такое под контролем было сложно.

Плюс заключался в том, что окраины быстро опустошались. Основной минус — частный транспорт и автобусы, которые загружались в центре города, всё ещё стояли в пробке.

На левом берегу людей грузили в вагоны — железнодорожный вокзал оказался переполнен. Однако все прекрасно понимали, что в полчаса не уложиться.

Сам Лагов был такого же мнения. Иначе не стал бы обучать Защитников из «Молнии», как правильно бороться с муравьями. Не пытаться уничтожить, а отбрасывать и сдерживать. Если получится — загонять в расплавленные материалы, чтобы те в них застревали. Другой, более простой вариант — просто отшвыривать назад. На максимальной скорости. Чтоб не успевали вернуться.

Именно это глава Корпуса озвучивал на инструктаже. Надо сказать, речь не внушала оптимизма. Раз сам Лагов считал, что муравьёв нельзя уничтожить и даже не рассчитывал на это, предлагая лишь сдерживать их, это говорило о многом.

Правда, одновременно с этим Константин сказал, что ищет решение. И прикрыв себя оптической иллюзией, пропал. Оставив с ними немку в ранге «эпсилона» и японку, которая вообще не являлась Защитницей. Зато у неё имелся дипломатический паспорт, какая-то папка с документами и ножки, на которые засмотрелась половина команды Елисеева. Тогда как он сам больше обалдел от того, как азиатка представилась. Полномочный посол Японии при командовании Корпуса Защитников.

С одной стороны лестно — Лагов ведь свой, а к нему вон, половина мира на поклон идёт. Ну а с другой… Елисеев не зря столько времени провёл внутри системы. Ему дали должность и власть, чтобы наладить контакт с Корпусом, параллельно создав ему противовес. Не зря сверху несколько раз пытались вмешаться в процесс формирования «Молнии». Вместо тех, кто казался адекватным самому генералу подсовывали других. Заранее «заряженных» на свои собственные задачи.

От генерала ждали не только сотрудничества с Корпусом и поддержания стабильности. При необходимости, силовое крыло комитета должно было выйти на поле битвы. Это вызывало мрачную ухмылку, если вспомнить о ранге Лагова. Но в головах людей, которые сидели в вычурно-пафосных креслах и считая себя лучше других, решали вопросы мироздания, всё наверняка видело иначе. Как и всегда, если уж на то пошло.

Сам по себе этот факт, генерала беспокоил мало. Даже если кто-то сумеет купить половину его бойцов, это абсолютно ничего не изменит. Лагов разотрёт их в порошок. Не говоря уже о том, что в составе Корпуса четыре «эпсилона». Они, если целью зададутся, могут сами по себе, выпотрошить любое государство на этой планете. Разве что на Китай много времени уйдёт. Но и ему в случае противостояния тоже придёт конец.

Волновало Елисеева другое — что делать с правительством, если верхушка в какой-то момент всё-таки решит пойти на конфронтацию? Откуда сразу вытекал ещё один. Не стоит ли заранее с кем-то поговорить?

В момент, когда глава комитета определился и решил, что сразу после возвращения из Иркутска, отправится напрямую к президенту, справа полыхнула красная ракета. А следом ударили пулемёты и автоматические пушки бронетехники. Муравьи перешли в наступление.