Варзов до последнего требовал прилёта Лагова. Твердил, что тут небезопасно и он никак не может сообщить увиденное кому-то ещё. Даже озвучить это по телефону, как собирался изначально, отказывался.

Вероятность того, что у парня поехала крыша, была велика. С точки зрения самой Ольги, скорее всего так и было. При этом ничего поделать женщина не могла. Заставлять археолога силой стало бы верхом идиотизма. Поэтому приходилось ждать и волноваться. Схватка около Столба продолжалась, всё, что оставалось — ориентироваться на статьи в медиа и спутниковые снимки. Из-за отсутствия связи, даже члены Корпуса Защитников знали не больше остальных.

Когда посыпались сообщения о победе, Воронова с облегчением выдохнула. Мало того, что они одержали верх и планета оказалась спасена, так теперь ещё и появилась связь.

Правда, сразу же возникла и плохая новость. Приехать Лагов всё-таки не сможет. Причиной стал Иркутск и муравьи, которые уже захватили центр города. Гигантские твари, что появились будто из ниоткуда.

Вот теперь Ольге хотелось материться. Варзов ведь точно нашёл что-то важное и интересное. Она хотела, как минимум об этом услышать. Особенно после выкладок аналитиков, которые сбросил сын — там содержались сжатые выводы о рисках, возникших после вторжения из Изумрудного Столба. На фоне этого интерес Ольги к находке археолога вырос, как минимум втрое.

Из больницы их уже выписали — сейчас команда находилась в особняке, который использовала в качестве базы. Поднявшись на второй этаж, женщина постучала в дверь комнаты.

— Степан?

Изнутри послышался шорох, вслед за которым зазвучал тихий голос парня.

— Лагов уже вылетел? Скоро будет здесь?

Толкнув дверь, она вошла. Встретилась взглядом с бледным юношей, который смотрел на неё, ожидая ответа. И вздохнула.

— Боюсь, ему придётся задержаться. Иркутск… Там у них проблемы. Ещё одно микро-вторжение.

Парень сцепил зубы, мрачно смотря в стену. Какое-то время подумав, повернул к ней голову.

— Тогда нам нужен кто-то ещё. Сильнее тебя. Лучше несколько. Тогда мы сами пойдём в Золотой мир.

— Зачем? Что ты хочешь там найти?

Юноша открыл рот, но тут же осёкся, зачем-то оглянувшись на окно.

— Увидим, когда будем на месте. Но ждать слишком долго нельзя. Я ведь уже сказал… Там, в больнице. Если это…

Он поморщился, оглядываясь по сторонам, будто их могли подслушивать через стены. Будь ситуация иной, Ольга сказала бы, что именно так в фильмах выглядит параноидальное расстройство личности. Но за последнее время женщина наблюдала слишком много поистине странных и удивительных вещей. Могло статься так, что это одна из них. Только в данном конкретном случае скорее пугающая, чем удивительная.

— Скоро должны вернуться Тесса с Лавинией. Они теперь «дельты». На полпути к «эпсилону».

— Мало, — помотал головой Варзов. — Нам нужен Лагов… Раз его нет, кто-то чуть слабее.

Его упорство и манера поведения немного раздражали, одновременно вызывая чувство беспокойство за психику студента. Ольга постаралась подавить и первое, и второе.

— Я постараюсь отыскать кого-то ещё.

Единственным, кто соответствовал требованию Степана был Франсуа и сам юноша это наверняка осознавал. Но отчего-то не говорил вслух. Зато, когда она закрывала дверь, его голос зазвучал вновь.

— Это не шиза. Моя голова в полной норме. Слышите? В норме. Просто… Нам нужно туда. Там должны быть ответы…

На миг замерев в дверях, женщина обернулась. Посмотрела на Варзова, у которого лихорадочно блестели глаза.

— Понимаю. Постараюсь сделать всё, что смогу.

Спустившись вниз, сделала себе крепкого чая и уселась в кресло. Выпила несколько глотков, обдумывая ситуацию. После чего достала телефон и начала набивать сообщение Лагову.

* * *

Гигантские муравьи в центре Иркутска требовали реакции. Но туда сразу после приземления в Москве, собирался вылететь Елисеев. Оставив часть отряда в столице, для её защиты. Если в случае со Столбом, высшее руководство реагировало относительно мягко из-за дистанции между ними и угрозой, то события в Сибири их серьёзно всполошили.

Я же отправился в Изумрудный мир. Последний день выдался напряжённым, а вылазка на ту сторону надёжно отсекала от любого информационного шума. Тем более, требовалось убедиться, что котлованы неактивны и рецидива можно не опасаться.

Только теперь, зависнув в воздухе на высоте около километра, я мог оценить степень нанесённого ущерба.

Громадные чёрные круги, полные сдохшей рыбы. Звери и птицы, если не считать самых ближайших, успели спастись. Сбежали от неведомой угрозы. У водных обитателей так не вышло.

Посчитать точную площадь поражения было сложно. В основном из-за того, что котлованы заражали землю отнюдь не по точному радиусу. Так мне показалось в самом начале, но это впечатление было ложным, а времени на то, чтобы присматриваться, тогда не имелось.

Некоторые выбрасывали длинные «ложноножки», которые уходили на десятки километров вдаль и потом вдруг снова расширялись. К счастью не формируя никаких новых очагов заразы, но безжалостно уничтожая всё живое.

Никакой логики в этом построении я не нашёл. Однако размах впечатлял. Лаффар без колебаний погрузил родной мир в боль и хаос. Земля, по которой прокатилась разрушительная волна, производила впечатление полностью мёртвой. Не знаю, как насчёт её состава, но вот меноса там почти не осталось.

А когда я ударил воздухом, пробив глубокую шахту и вытащил оттуда образец породы, оказалось, что меноса нет и на глубине. Вот почему эта дрянь не пожрала весь континент. Она распространялась не только вширь, но и вглубь.

Ещё раз глянув на шахту, окружил себя воздушным барьером и прыгнул вверх. Потом, сформировал вокруг себя что-то вроде полноценного воздушного конструкта с «двигателем». И полетел вертикально вверх.

Ранг «эта». Ступенька, после которой я превращался в мощное оружие. Был способен самостоятельно подняться на высоту десятка километров над землёй.

Следующая проверка — движение по прямой. Самостоятельно замерить скорость было сложно, но как мне казалось, нескольких сотен километров в час достичь удалось. Само тело с воздухом не соприкасалось, ясное дело. Оно вообще задействовано не было. Работал только воздушный каркас, который рассекал атмосферу и тот самый условный двигатель, который толкал вперёд.

Удобный способ перемещения. Позволяющий без лишнего внимания очутиться почти где угодно. Теперь, когда я достиг ранга «эта», мои возможности многократно выросли, а убить стало намного сложнее. Будь у меня та регенерация, которую остальные получили после убийства гигантских улиток, сейчас я вовсе бы стал почти неубиваемым. Но и без этого, плоть стала максимально устойчивой ко всем видам физических повреждений. К тому же я хорошо знал, как именно её перестроить, чтобы сделать ещё более устойчивой.

Самый простой вариант — расширить собственную нервную систему, подготовив запасной плацдарм для своего разума. Не говоря о том, что теперь я мог модифицировать любые свои органы и ткани. Очень полезная опция.

Здесь же, в Изумрудном мире, я испытал свои способности. Промчав над океаном, ударил тепловой способностью по каменистому острову, превратив его в расплавленную лаву, что стремительно застывала, поднимая клубы пара. Потом хлестнул тонкой нитью кислотной крови, рассекая одну из скал на побережье надвое. Попадись мне сейчас тот дракон, которого я убил в Чёрном мире, способности вовсе не понадобились бы — я запросто мог свернуть тому шею голыми руками.

Левитация теперь была не настолько критична, но она позволяла избавиться от лишней нагрузки в плане концентрации и облегчала полёты над поверхностью планеты. Технически, её параметры тоже сильно изменились — теперь я мог взмывать на высоту до полусотни метров. То есть можно было мчаться на уровне двадцатого этажа, прилагая усилия лишь для того, чтобы двигаться в нужном направлении.

В процессе «испытаний», наконец получилось выдохнуть и подумать. Мозг, который до того пребывал в состоянии максимально стресса, начал нормально работать.

Сразу же определился по поводу Иркутска — туда придётся лететь самому. Происходящее либо было связано с действиями кого-то из Угроз, либо могло оказаться чем-то совершенно иным. В обоих случаях, оптимально было разобраться с этим самому.

А вот в Лондон, откуда мне написала Ольга, пусть отправятся Франсуа с Оливером. Плюс, там есть Тесса и Лавиния, которые при необходимости их поддержат. Кремер я возьму с собой. Ну а Василина останется здесь, командовать Защитниками и вести набор. Для контроля которого прибудет Дмитрий.

Вот Гвоздарёв… Его я тоже оставлю тут. Будет вторым номером Василины и подстраховкой. Два «эпсилона» всегда лучше одного. Да и способность у него мощная. Плюс, универсальная. Глюкоза есть повсюду, нужно только научиться её использовать.

Приказы я начал отдавать сразу, как покинул Столб. После чего подхватил на руки Кремер, поднялся в воздух и прикрыв нас обоих воздушным барьером в виде своеобразного бура, на высоте полусотни метров устремился в сторону Плесецка, где на аэродроме ждал джет.

Мне показалось, что так будет быстрее и ошибкой это не стало. Ми-8, который вылетел на десять минут раньше нас и летел в ту же сторону, я обогнал совсем скоро. Быстро оставив вертолёт за спиной. Какая у него точно скорость, я не помнил, но вроде бы чуть больше двухсот километров в час. Тогда как у меня выходило где-то вдвое выше.

Сама немка такому фокусу изрядно удивилась и кажется даже хотела возмутиться поначалу. Но подумав, не стала. Только вздрагивала, когда резко менялась высота.

А вот около самолёта меня ждал сюрприз. Азиатка в изящном брючном костюме и белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Йоханну я сразу после приземления поставил на землю, а оптическую иллюзию снял чуть позже. Так что для неё мы просто появились на расстоянии десятка метров. Но та не смутилась. Сразу шагнула навстречу.

— Господин Лагов, позвольте представиться. Каори Окада. Прислана японским правительством для поддержки, связи и сотрудничества. Чтобы представлять интересы страны при вашей персоне. Вот моя верительная грамота.

Наклонившись, протянула мне документ, на который я уставился с долей непонимания. Верительная грамота? Как у послов? Что тут вообще происходит?

* * *

Когда твоя карьера идёт под откос, это всегда обидно. Вдвойне, если всё случилось не только по твоей вине. Ведь всю операцию организовали американцы. А он, Леопольд Лехнер всего лишь её одобрил. И поступить иначе, он по сути не мог. Да, любой бы на его месте согласился. Как иначе?

Прошла неделя с момента его отставки, но бывший канцлер Австрии всё никак не мог с этим смириться. Ладно бы его скинули с места главы правительства. Но нет — его полностью выпилили из австрийской политики. Собственная партия помахала ручкой на прощание, а никто из серьёзных фигур не захотел даже разговаривать. Будто он какой-то прокажённый.

Даже те, с кем он раньше сам бы не стал общаться, отказывались видеться. Как будто этого мало — перестало отвечать большинство друзей. А женщина с которой всё шло к свадьбе, просто исчезла. Отправив прощальное СМС, заблокировав его во всех социальных сетях и кажется покинув Вену — он заезжал к ней домой, но там никого не оказалось. Либо ему не захотели открывать, что тоже было весьма вероятно.

Он чувствовал себя вычеркнутым из жизни. Человеком, который отработал своё и пусть ему всего тридцать пять, больше никогда не займёт нормальной кадровой позиции. Да что там — его скорее всего даже уборщиком никуда не возьмут.

Последние пару дней Леопольд Лехнер думал только о том, куда лучше эмигрировать. Ещё его посещали безумные мысли отправиться к Серебряному Столбу в Париже, чтобы стать Защитником и выстроить свою собственную жизнь с нуля, как и полагается. Но подобное казалось слишком кардинальным шагом. К тому же, как знать, что его там будет ждать в Столбе. Поэтому он сконцентрировался на анализе вариантов эмиграции.

Как раз этим он и занимался сорок минут назад, когда на телефоне вдруг высветилось новое уведомление. Всего лишь письмо, которое с его точки зрения не могло быть правдой. В первую секунду он вовсе принял его за розыгрыш. Если бы не одна маленькая деталь — в самых первых строчках своего письма, неизвестный попросил его проверить один из счетов Леопольда. Тот, что когда-то использовался им для публичного сбора средств.

Лехнер и в самом деле проверил. К своему удивлению обнаружив там крупную сумму денег. Якобы аванс за написание автобиографии. В размере ста миллионов евро.

Первое, что он сделал — позвонил в банк. Не верилось, что у него на счету сто миллионов. Казалось — ноутбук взломан и показывает неправильные цифры. Но работник подтвердил — деньги и перевод настоящие, всё в полном порядке.

Письмо от человека, который взял и перевёл тебе сто миллионов ради привлечения внимания, просто так не закрывают. Вот и Леопольд не закрыл. Внимательно изучил и с тех пор сидел в кресле, задумчиво пялясь в стену.

Шанс… Возможность, за которую хотелось уцепиться. Присланное письмо было из разряда тех, что полностью меняют жизнь. Ещё оно пугало. Когда кто-то пишет, что весь мир будет уничтожен, а тебе дадут шанс выжить, это вызывает смех. Но если то же самое заявляет человек, только что закинувший на твой счёт сто миллионов евро, эти слова звучат несколько иначе.

Предупредить остальных? Но кто ему поверит? Да и есть ли смысл пытаться спасти тех, кто выкинул его из политики… Может быть им всем пойти к чёрту? Пусть поварятся в котлах, пока он будет в безопасности.

Мысль на момент придала решимости и мужчина взял в руки телефон, чтобы ответить согласием. Однако почти сразу отложил его в сторону. Знать бы точно, что именно неизвестный подразумевает под словом «Достойный»… Как не попасть впросак, когда речь идёт о чём-то подобном? Не к юристам же обращаться.

Лехнер уже было определился, что стоит проигнорировать письмо и просто забрать себе деньги. Но тут в голове всплыло воспоминание о дне отставки. Сухой голос федерального президента, который лично уведомил его о решении. Присланное письмо от партии, где он объявлялся смещённым со всех постов и исключённым. СМС от любимой женщины.

Пальцы сжались в кулаки. А через пару секунд разжались и он схватил телефон, принявшись набивать на нём сообщение. Подтвердив своё согласие.

Ответ пришёл почти сразу — ждать пришлось не больше минуты. И в нём содержалась первая задача, которую требовалось выполнить экс-канцлеру.

* * *

Го Бинь был доволен. Решение, которое ему самому казалось рискованным, оказалось полностью оправданным. Мало того, что он упрочил связи с Лаговым и его Корпусом, так ещё и выросли ранги Защитников, которых глава Китая взял с собой. Сотня бойцов Краснознамённого авангарда партии. Те, кто предан лично ему и готов выполнить любой приказ. Сила, при помощи которой китаец рассчитывал в скором времени безраздельно доминировать на внутренней арене и одновременно получить влияние на внешней.

Теперь все они перешагнули порог «дельты». Тогда как сам Го Бинь приблизился к «эпсилону». Можно было бы подумать, что он стал близок к Лагову, но русский за это же время стал ещё сильнее. Китаец сам это почувствовал, когда при прощании пожал его руку. Глава Корпуса старался маскироваться, но получалось это у него не на все сто проентов. Генерального секретаря пробрало так, что очень хотелось рвануть подальше. Он и сам был силён. Шутка ли — целая «дельта». Но Лагов… Такое ощущение, что он стал чем-то большим, чем человек. Такое даже осмыслить сложно.

При этом, совсем недавно Константин был пусть заметно сильнее генерального секретаря, но не настолько. И вырос за очень короткий промежуток времени. Скорее всего источником меноса стала та самая битва около Столба.

Всё это значило простую вещь — он может стать таким же или даже сильнее. Возможно Лагова уже не обогнать. Русский был то ли слишком удачлив, то ли гениален — опережал абсолютно всех на планете и как будто не ошибался. Но идея стать вторым после него, казалась вполне реалистичной. А это уже было немало.

Тем более теперь у него была целая сотня «дельт». Воинов, что лишь немного слабее него самого. Другой бы сказал, что они могут стать угрозой, но конкретно эти всем были обязаны ему. Легально подняться на вершину без опеки Го Биня никому из них не под силу. Их просто не примут. Хотя, позволять им стать критически сильнее себя самого, он тоже не собирался.

— Шоучжан. Посмотрите, кажется у русских снова проблемы.

На миг внутри заворочалось беспокойство. Он с самого начала прикидывал, что произойдёт, если Красный Столб в Шанхае начнёт извергать таких же монстров. Если Изумрудный сейчас начал всё по второму кругу, это будет совсем не радостно.

Но нет. На экране планшета оказалась совсем другая новость. Инцидент в Иркутске. Странные существа, похожие на гигантских муравьёв, полностью заблокированный центр города, что находился под их контролем и введённые войска.

— Задержитесь на седьмой минуте ролика, шоучжан. Это интересно.

Покосившись на секретаря, который сопровождал своего господина и здесь, Го Бинь дождался начала седьмой минуты. Хм. Действительно, интересно. Два гигантских муравья попали в поле зрения военных и один из бронетранспортёров открыл огонь.

Первую особь едва ли не разорвало на куски. Пули прошли насквозь, вскрывая броню и рассекая плоть. А вот второй просто отлетел к стене. Очередь из пулемёта его лишь отбросила.

Когда тот поднялся, БТР снова открыл огонь. К нему присоединилась стоящая рядом БМП. Автоматическая пушка на тридцать миллиметров — Го Бинь до сих пор помнил спецификацию этой техники. Однако она тоже оказалась неэффективной. Как и стрельба из автоматического оружия, наряду с парой выстрелов из подствольных гранатомётов.

Закончилось это всё тем, что муравей просто скрылся за баррикадой, утащив труп павшего товарища. Устойчивость монстра к воздействию поражала. И вместе с тем порождала массу вопросов. Например о том, почему эта самая устойчивость оказалась настолько разной?

Ещё один — откуда нечто подобное в Иркутске вообще появилось? Го Бинь хорошо помнил жирного поляка, который едва не вверг в кровавый хаос собственную страну, заодно развалив Турцию. Но тот действовал иначе — его маленькие насекомые брали под контроль человеческий разум. Тут же было впечатление, что речь про разумных инопланетян, каким-то чудом оказавшихся в Иркутске.

Никаких идей на этот счёт у него не имелось. Но и сам Лагов пока за помощью не обращался. Ради справедливости, в прошлый раз тоже ничего подобного не было. Но в отличие от массы монстров, которые вылезали из портала, муравьи настолько же экзистенциальной угрозой не выглядели. Потому разворачивать самолёт в воздухе Го Бинь не стал.

Однако задачу профильным службам поставил. О новой угрозе следовало выяснить всё. Равно как и оборудовать эшелонированную оборону около Красного Столба. Полностью выселить ближайшие кварталы, снести дома и выстроить несколько десятков стен с пулемётами и автоматическими пушками на них. Ну а пространство между ними попросту заминировать.

Раздачей указаний он занимался вплоть до самой посадки. Почувствовав что-то неладное, когда самолёт начал рулить к терминалу, чтобы пристыковаться через рукав. Странное, подрагивающее внутри чувство, которого китаец до тех пор ни разу не ощущал.

— Прикажи пилотам немедленно остановить самолёт.

Повернув голову к секретарю, Го Бинь отдал приказ, а чувство тревоги стало каким-то вовсе нестерпимым.

— Стоп! Ничего не говори, мы просто…

Закончить фразу старик не успел. Корпус самолёта смяло и разорвало в клочья. Он как в замедленной съёмке наблюдал разрушение и коллапс. Видел, как открываются рты его бойцов.

Окутав себя воздушным барьером, мужчина прыгнул, пробив крышу воздушного судна. Но воздуха там не оказалось — вместо него генсек на полном ходу врезался в медную пыль. Ещё миг он пытался прорваться наверх. Потом рухнул вниз, погребённый тоннами металла. Отчаянно жалея, что оказался настолько неосмотрительным.

* * *

Японка вела себя очень чудно. Постоянно пыталась придвинуться, без умолку говорила, трогала свои волосы и не отрывала от меня взгляда. А когда я попросил её немного помолчать, чтобы сосредоточиться, сделала немыслимое — расстегнула пуговицу на рубашке. Вторую!

В Азии нормально обнажать ноги. Крохотные шорты или микро-юбки, которые почти целиком оголяют ноги, это норма. Но вот декольте… Если иностранка надела подобную одежду, такое обычно считается нормой. Когда речь о местных, вердикт суров и однозначен — развратницы, готовые отдаться кому угодно на парковке.

При этом эмоциональный фон у неё, пусть и был сложным, но вот никакого желания там не просматривалось.

Изначально я вовсе попытался оставить её в Плесецке. Но девушка наотрез отказалась. И отнюдь не словами — когда я шагнул к самолёту, рухнула на колени и сообщила, что если улечу без неё, то она вспорет себе живот и умрёт здесь. Потому что возвращаться домой с позором не собирается.

Документы у неё были в порядке А если официальный представитель японского правительства вспорол бы себе живот на аэродроме Плесецка, мне было бы немного неловко. Поэтому пришлось взять Каори с собой. А ещё — отправить сообщение Рё Ёсиде с просьбой выяснить, зачем её ко мне прислали. Потому что логики тут не прослеживалось. Не соблазнить же она меня должна. Разведчики ведь не настолько тупые и медовые ловушки так не устраивают. Или всё-таки устраивают?

Как бы там ни было, никакого ощущения опасности не имелось. Поэтому я спокойно занялся своими делами. Для начала проверив сделки и дополнительно залив деньги в медь, никель и палладий. Свободные средства имелись — мы потратили далеко не всё из тех пятидесяти миллионов долларов, что выручили за первую черепаху. А сейчас у нас появилось ещё три. Франсуа не просто так летал в Лагос — вернулся он с добычей.

Плюс, активно шла подготовка продажи других продуктов, для которых сейчас готовили форму, дозировки и всё прочее. Пока же было объявлено, что ещё десять тысяч человек получат избавление от рака по старой цене. После чего мы планировали вылечить ещё двадцать тысяч по чуть меньшей ставке. Суммарно выручив сто тридцать миллионов.

Что до меди — она поползёт вверх сразу, как мы объявим о способе, которым были уничтожены котлованы. Это всё равно выйдет наружу, так что лучше было сделать всё самим. Восемьдесят тонн на один Столб. Могу поспорить, правительства всех стран кинутся массово её закупать. А те, на чьей территории стоят Столбы, станут использовать при создании обороны. Рост неизбежен.

Никель пойдёт расти чуть позже, но и денег способен принести больше. Хотя, медь тоже толком не подросла. Тридцать процентов это мелочь на фоне того безумия, что будет твориться дальше.

Использовать нового брокера я не стал. Зачем, если можно развернуть позиции у старого, который уже в курсе моих сделок и пока не пытался продать эту информацию прессе. Правда продал министерству безопасности, но второй раз этот фокус не пройдёт. Да и соблазна у него такого не возникнет.

Ситуацию с комплектацией центрального офиса, которым занимался Дмитрий, тоже оценил. Как и запущенное производство патронов. Пули они делали на станках, патронную линию выделили на Климовском заводе и первые боеприпасы уже изготавливались. Объём был пока скромным. Но и калибр всего один — для крупнокалиберных револьверов. Оружие, которое идеально подходило для той стороны, не давало осечек и могло легко использоваться Защитниками начиная с «альфы».

Полноценное производство тоже развернуть планировалось. Сейчас, после прорыва монстров из Изумрудного Столба это казалось более чем актуальным.

К Иркутску мы подлетели уже после рассвета. Елисеев со своими бойцами прибыл чуть раньше — они уже занимали позиции около заблокированного центра. А вот меня встречали представители местной власти.

— Вы же разберётесь с ними? Перебьёте?

Мужчина с сединой в волосах не представился, но видимо занимал важную должность — стоящий рядом с ним военный и человек в полицейской форме, никак ему не мешали.

— Скорее всего. Можете рассказать, откуда они тут взялись?

Армеец с полицейским переглянулись, будто решая кому из них говорить. В дуэли взглядов проиграл второй, который ко мне и повернулся.

— Неизвестно. Мы потеряли связь с областной администрацией и телецентром. Потом в здание первой вошла разведгруппа из добровольцев и внутри была слышна стрельба. Один дрон засёк движение. А спустя четверть часа они вырвались оттуда и смели позиции.

Военный тут же громко хмыкнул, привлекая к себе внимание.

— Это всё, потому что нам не дали ввести танки и задействовать вертолёты. Немного НУРСов с артиллерийским огнём и эти уроды уже были бы мертвы. А так только пацанов зазря положили…

Седой гражданский чиновник покосился на армейца без всякого одобрения, но начинать свару при мне не стал. Эмоции подсказывали, что обсуждали они всё не в первый раз. Успели уже выплеснуть всё, что накопилось.

Кивнув, я повернулся к Кремер.

— Присмотри за нашей гостьей. А я пока осмотрюсь.

Не дожидаясь ответа, окружил себя оптической иллюзией и задействовав левитацию, неслышно взмыл вверх. Уперевшись в потолок полусотни метров, устремился вперёд.

Вот и центр города. Баррикады, за которыми скрывались нагромождения из машин, обломков зданий и разнообразных вещей, стащенных с округи. В каждую из полукруглых башен вели тоннели, откуда регулярно выскакивали муравьи, которые выносили землю. До меня не сразу дошло, что я смотрю на возводимые муравейники. Сразу несколько.

Где-то на другой стороне муравьиной территории мелькнула фигура Елисеева. Меня генерал не увидел и почти сразу прыгнул обратно. Я же спустился чуть ниже, присматриваясь к животным. Откуда они здесь?

Испепелить сразу или попытаться установить диалог? Это порождения очередной Угрозы или что-то ещё? Слишком много «или».

На крыше соседнего здания вдруг появился ещё один муравей. Подойдя к краю пошевелил чем-то вроде усов, которые торчали справа и слева от его головы. А потом внезапно плюнул в меня серой жидкостью. К моему удивлению, воздушный барьер её не остановил. То, что я сразу же запустил импульс, полностью проблемы тоже не решило — часть субстацнии оказалась на моём плече.

Мало того, он ещё и прыгнул. С такой скоростью, что если бы не импульс, который кратно меня ускорил, то я мог бы угодить под удар.

Среагировал я моментально — ринувшись следом, ударил падающего муравья копьём. Однако, вместо того, чтобы пробить животное насквозь и прикончить, оружие лишь ударило по панцирю, ускорив его падение.

Я удивлённо покосился на палладиевый наконечник. Потом на муравья. Немыслимо. Но при этом факт.

Следующей опробовал тепловую способность, ударив по максимуму. Расплавил землю и безумно раскалил воздух, но противнику это не повредило. Для полного комплекта хлестнул и кислотной кровью. Безрезультатно. Из чего сделан панцирь этой твари?

Рванувшись вверх, поднялся над крышами всех зданий. Летать муравьи не умели, так что определённое преимущество у меня сохранялось.

Как раз обдумывал вариант сблизиться и ударить кислотной кровью, пытаясь попасть точно по глазам, когда на вершине одного из муравейников показалась фигура ещё одного зверя, ловко туда взбежавшего. Задрав голову, он пошевелил длинными усами, смотря точно в ту сторону, где находилась моя фигура.

— Говорить-дипломатить-мир. Тебя сильный. Тебя спустись. Жрать нет. Говорить да. Соглашательство?