Кремер упивалась своей новой мощью. Ситуация была страшная, а твари выглядели так, будто их выплюнули страницы тех хтонических сказок, что любила читать ей прабабушка. Про живых мертвецов, ужасных монстров, моря крови и маленьких детишек, которые не слушались взрослых, а потом их перемололи в фарш.

Такая себе педагогика. Калечащая разум. Йоханна пообещала себе, что когда у неё самой появятся дети, ничем подобным она страдать не будет.

Возможно из-за этих самых сказок, сейчас немка чувствовала себя вполне комфортно. Создания внизу выглядели мерзко и отвратительно. Но зато были созданы из плоти и крови. Что значило — она могла спокойно их убивать, в отличие от своих детских кошмаров.

Как раз этим девушка сейчас и занималась. Сокрушала и уничтожала. А заодно поглощала менос. Чувствуя, как постепенно поднимается выше и выше. Ещё немного и та несчастная, что заняла её место, будет не просто кусать свои локти, а рыдать навзрыд. Кремер уже была «эпсилоном». Защитником немыслимого ранга, способным на великие вещи. Если же она станет «дзетой»…

В голове на момент мелькнула мысль, что тогда она сравняется в своей мощи с Лаговым. Правда почти сразу погасла — к тому моменту русский наверняка станет ещё сильнее. Даже если нет, она в любом случае будет обязана своим рангом именно ему.

Эта простая формулировка отчего-то вызывала внутри разнонаправленный отклик, суть которого девушка не смогла уловить. Но уже через пару минут ей стало не до анализа собственных ощущений. Монстры, которые сплошным потоком выкатывались из Столба, снова изменились. Теперь среди них появились прыгуны, которые своим внешним видом напоминали невероятно странных гигантских лягушек.

Мало того, что они прыгали, так каждая ещё могла выстреливать целым набором «коробочек» биологического происхождения. Те с высокой скоростью разлетались в стороны и лопались, заливая пространство ядом.

Когда таких существ было несколько десятков, это не казалось проблемой. Но потом их стали тысячи. А отравы в воздухе стало столько, что взвесь висела повсюду.

Следом опять объявились гиганты. Только на этот раз чуть меньше по своим размерам и куда более быстрые. Поведение у них тоже изменилось — вместо того, чтобы атаковать, пытались прорваться в тайгу и сбежать.

— Держать периметр! Не пропускайте их! За Корпус! За Лагова! За планету!

Русская, которая в отсутствие Константина, почему-то считала себя главной, продолжала кричать. Кремер же опустила наконечник копья, залив электрическими разрядами целый квадрат и перебив несколько сотен монстров, включая множество лягушек.

Потом, окружив себя воздушным барьером, нырнула в ядовитую дымку. Стегнула электрическими разрядами по бегущему внизу гиганту и когда тот затормозил, всадила наконечник копья точно между двух бронеплит, достав до головного мозга. Теперь она была «эпсилоном», а эти монстры были послабее предыдущих.

Прикончив ещё одного, поглотила менос и тут же взмыла вверх, готовясь обрушить новый удар электричества. Но вместо этого взгляд сам обратился вверх. Способность, ощущающая знакомые слепки меноса, просигналила, что один из них рядом.

— Это союзники! Корейская Лига Защитников!

Сверху спускалась почти сотня мужчин и женщин в одинаковой форме и вооружённых почти так же, как бойцы Корпуса. Сама Кремер отыскала взглядом их лидера и устремилась к нему. Возможно эта Василина и правда командовала остальными бойцами Корпуса в этой части света. Зато Йоханна побывала с Лаговым во всех остальных.

Пак Джин Хо выглядел озадаченным. Остановившись в воздухе, крутил головой, пытаясь оценить ситуацию и понять, что происходит.

— Приветствую. Сразу в бой вам нельзя, сейчас я всё объясню.

Не успела Кремер договорить, как сбоку послышался крик Василины.

— Объясни им всё и покажи, что надо делать.

На короткий миг внутри поднялось недовольство. Лагов не говорил, кого из них оставляет за главную. Он вообще никаких лидеров не назначал на время своего отсутствия. Так с чего командует именно она?

Выяснять отношения сейчас, посреди этого кровавого хаоса, немка не собиралась. Потому задвинула своё возмущение поглубже и принялась излагать.

Новость о том, что со своими текущими рангами они тут полностью бесполезны, корейцев изрядно покоробила. Если их лидер сохранил спокойное выражение лица, то вот у половины его бойцов на лицах отразилось всё, что они думают о ситуации. Правда, стоило Йоханне обозначить, что они могут очень быстро добраться до «дельты», как отношение изменилось.

Спустя каких-то десять минут новоприбывшие уже приступили к охоте. Разбившись на небольшие группы ринулись вниз, догоняя быстроногих мастодонтов, нанося им раны и убивая. Те, у кого были дальнобойные способности, принялись работать ими, тоже активно поглощая менос. Недостатка в целях внизу не имелось — Кремер была уверена, что совсем скоро каждый из корейцев перешагнёт «гамму», а потом и «дельту».

Что было бы кстати — монстры всё активнее стремились не убить Защитников, а уйти в прорыв. Они едва справлялись с потоком врагов.

В следующий раз способность дала знать о прибытии знакомого человека ещё до того, как наверху показалась его фигура. Го Бинь и отряд его десантников, облачённых в чёрную форму с алым флагом на плече, прошли сквозь облака только спустя несколько минут. Когда Йоханна уже успела озвучить весть о прибытии новой группы союзников.

Инструктаж с ними снова проводила она. Отправив на противоположную от корейцев сторону. Поближе к французам. Потому что присутствующие тут русские на китайцев косились с каким-то откровенным недоверием. Особенно генерал, который прибыл из Москвы.

Не то, чтобы она была против дипломатических переговоров. Но когда наверху ощутился ещё и Рё Ёсида, которого она мельком видела в Токио, немка досадливо поморщилась. Когда охотиться ей самой, если каждый раз приходится возиться с новым отрядом Защитников?

Основным плюсом был факт того, что схему она уже отработала — сейчас всё прошло, как по накатанной. Встретила, предостерегла от броска вниз, с чего собирался начать каждый спускающийся вниз отряд, потом объяснила правила условно безопасной охоты и отправила к британцам.

Увидев четвёртую группу, Йоханна удивилась. Даже прибытие китайцев во главе со своим генеральным секретарём, было из разряда абсолютно изумительных событий. Сейчас же сверху и вовсе спускались африканцы. Скалящие зубы, что-то кричащие друг другу и держащие в руках копья.

Хотя, белые там тоже были. Вон тот самый канадец, которого она видела в новостях. И один из Угроз, вступивший в Корпус. Его она тоже узнала по фотографии.

С этими Василина предпочла разобраться сама. Сразу же помчалась, встретила и начала рассказывать. Что особенно поразило Йоханну — если все прочие подключились к охоте, как и азиаты, то Франсуа принялся бить по площадям. Да так, что сразу стало понятно — он никак не может быть ниже «эпсилона». Не говоря уже о том, что у мужчины была точно такая же способность, как у самого Лагова.

Следующие три часа они сражались с меняющимся потоком монстров. В какой-то момент вовсе перешли в контрнаступление, тесня тех к мерцающему вдали Изумрудному Столбу. Защитники из прибывших отрядов, в своей основной массе поднялись до «дельты», а Елисеев и пара девушек, что командовали британцами, визуально выглядели, как приблизившиеся к «эпсилону». Может быть и уже перешагнули границу — по скорости они не сильно уступали самой Йоханне.

Из Столба по-прежнему выплёскивался поток тварей. Но больше те не модифицировались. Тогда как они приноровились истреблять их с максимальной эффективностью.

Единственное, что смущало — отсутствие Лагова. С момента, когда он скрылся во вспышке, прошло уже больше четырёх часов. Как считала Кремер — более чем достаточно, чтобы победить или погибнуть. Утешало, что в обоих случаях они наверняка должны были бы узнать о произошедшем. Теория в которой атакующие монстры должны были обязательно отреагировать на гибель русского Защитника либо его успех, казалась немке стройной и логичной.

Как выяснилось через пять минут, Кремер ошибалась. Потому как монстры так и продолжали переть широким потоком. Несмотря на то, что воздух полыхнул зелёными искрами и там проступила фигура Лагова.

* * *

Четыре с лишним часа. Именно столько я провалялся в отключке, благополучно прикончив лаффара. Если бы один из представителей местной фауны решил в тот момент мной позавтракать, он бы оказался приятно удивлён концентрацией меноса.

Парадоксально, но спасли меня те самые котлованы, что создавали тварей для штурма нашего мира. Сейчас я находился между двух из них. На узкой полосе зелени, откуда давно убралось всё живое.

Тело туземца лежало рядом. В странной одежде, которую я никогда не видел у аборигенов Изумрудного мира и с копьём, что больше напоминало промышленный продукт, чем местные поделки.

В следующую секунду я вспомнил свои ощущения после его гибели и разум тут же заполнился яркими чужими воспоминаниями. Настолько интенсивными, что от переизбытка ощущений я на миг прикрыл глаза и ощутимо заскрипел зубами.

Когда отпустило, прошёлся по ним более внимательно. Всматриваясь в эти осколки чужой памяти, что выглядели чужеродными островками среди моих собственных воспоминаний.

Объективно — их было не так много. Сложно сказать, по какому именно принципу те передавались, однако я получил четыре. В первом он общался с отцом, который рассказывал о далёких предках и их заветах. Очень странное ощущение — чувствовать смысл слов, при этом не зная ни одного из них.

Содержимое беседы тоже было интересным. О таких легендах я раньше не слышал. Тем не менее, куда больше меня привлёк следующий осколок памяти. Тот, в котором лаффар резал глотку волку и поливал его кровью поверхность Столба.

Гигантский зверь, лапы которого были связаны верёвкой, наверняка был тем, что напал на лагерь около Столба, получил рану в бою с Петром и ушёл на ту сторону. Если его кровь открыла проход дальше, потому что он являлся Угрозой, то у меня был ещё один пленный. Плюс, второй у Го Биня. Если же тут не шло речи о вреде для здоровья, к этим двум можно было добавить Оливера. Уверен, какой-то объём крови он точно бы согласился сдать.

Следующее из поглощённых воспоминаний — яркий свет. Величественная фигура, за спиной которой что-то ярко сияло. Медоточивый голос, что заставлял расслабиться и желать отдать всё, что у тебя есть.

Даже сейчас, когда я слышал его внутри собственной головы, куда каким-то образом переместилось чужое воспоминание, он всё равно отчасти срабатывал. Вызывая мощнейшее желание полностью довериться и сделать всё, что от меня потребуется. Самое страшное — я не мог уверенно сказать, мои собственные это эмоции или чувства лаффара.

Единственная полезная вещь, которую получилось вынести из этого осколка чужой памяти — проходить через любой из Столбов в двенадцати мирах стоит максимально подготовленным. В идеале — уже после того, как я стану Недостижимым. Вождь лаффаров ведь не был слабым. С точки зрения концентрации меноса, он как минимум соответствовал нашему пятому или шестому рангу. Просто без способностей и возможности использовать техники.

Тем не менее его сломали, как по щелчку пальцев. Заставили вернуться и приняться увечить собственный мир. При этом веря, что всё это он творит во имя спасения своего племени.

Последний, четвёртый обрывок был посвящён именно этому. Лаффар мчался по воздуху, перемещаясь от одного места к другому и вбивая в землю тонкие чёрные столбики. Ровно десять штук. Потом поднялся наверх и раздавил в руке небольшой шарик, из которого плеснула жидкость. Последняя тут же разделилась на десять равных частей, устремившись вниз. Так и появились котлованы.

Можно было остаться и попытаться разобраться с ними прямо сейчас. Но меня слишком долго не было — скорее всего остальные уже начали волноваться. Да и убедиться, что все живы, а монстры не где-то на подступах к Архангельску, тоже хотелось.

В первые секунды после появления, меня казалось никто не заметил. Зато потом…

— Сысын-ним! Мы знали, что вы вернётесь живым! Лига Защитников Кореи с вами!

— Живо-о-о-й! Ты же помнишь, что тебе нельзя умирать? Я до сих пор тебе ужин должна!

Пак Джин Хо? Он-то что тут делает? Присутствие Лавинии ещё можно понять — привела британское отделение Корпуса. Но кореец?

— Федерация Защитников Японии горда стоять с вами плечом к плечу! За нашу честь и чужие жизни!

И Ёсида тоже здесь.

— Вы всегда можете рассчитывать на Францию! Мы явимся по первому зову!

Как зовут лидера французского отделения Корпуса, я не помнил. Вылетело из головы. Но он тоже обозначил своё присутствие. А следом зазвучал ещё один голос.

— Краснознамённый авангард партии всегда на острие атаки, товарищ Лагов. Если речь о судьбе мира, можете на нас рассчитывать.

Генерального секретаря КНР я тут встретить точно не ожидал. Он же сейчас должен быть у себя. Порядок наводить, управляемость восстанавливать и давить тех, кто рискнёт против него выступить.

— А я чё сказать, хочу? Может мы ледок начнём в Нигерии делать. Это офигенно темская тема. Берём значит тонну водички, делаем из неё лёдик и… Чё вы так смотрите все? Остальные вон орут и нормально, а мне нельзя?

Оливер Джейсон. Юный гордый кельт с креативными бизнес-идеями. Ну и Франсуа само собой. Заливающийся смехом, на полсотни метров выше парня.

Дальнейший обмен репликами я прервал. Ситуация выглядела более чем контролируемой — они даже потеснили монстров к Столбу. Не прижали, но отбили у них, минимум треть пространства. Что уже было успехом.

Однако, полностью остановить вторжение можно было только одним способом — уничтожив десять котлованов внутри Изумрудного мира. Чем я сейчас и собирался заняться. Оставив за старшую Василину, а с собой прихватив Франсуа, Оливера и Йоханну.

На то, чтобы изложить свой план, много времени не понадобилось — через пару минут нас уже выкинуло в Изумрудном мире. К счастью маяк всё ещё существовал, так что точка выхода оказалась той же самой.

— Это экологическая катастрофа. Зачем он сделал это с собственным миром?

Изумлённая немка оказалась первой, кто высказался, когда мы взмыли вверх. А следом зазвучал напряжённый голос Франсуа.

— Как он такое сотворил, мон ами? Кем был, чтобы подобное уметь?

Оливер тоже открыл было рот. Потом внимательно посмотрел на нас всех и медленно его закрыл. Сделал выводы из прошлого раза.

Сам же я глянул на Лебуа.

— Это обсудим потом. Для начала — оцени концентрацию меноса в этих биореакторах.

Канадец, после короткой паузы повернулся к тому, что был справа. Потом подлетел ближе.

— Он… Как бы это сказать. Представь скважину, которая непрерывно качает воду. Только там поставили очень-очень мощный насос, тянущий жидкость отовсюду. Там сейчас столько меноса внутри, что мне и дотронуться было бы страшно.

Не успел я ответить, как рядом послышался голос Оливера.

— А мне вот ваще не страшно.

В ту же секунду из-под сухих остатков дерева выбрался его клон, который побежал к котловану. Правда до самой жижи, из которой выбирались монстры, не добрался. Десяток гигантских лягушек выстрелили какой-то гадостью и копия растеклась жижей.

— Ой, подумаешь… Нашлись мне убийственные убийцы. Я щас им сразу тридцать клонов сделаю и позырим, кто будет в конце пузырить.

Дав ему команду остановиться, я снова посмотрел на Франсуа.

— Если продолжить аналогию со скважиной, сам насос ты видишь?

Канадец наклонил голову, внимательно всматриваясь в гигантский котлован внизу. Сам же я вдруг заметил, что зависшая неподалёку Кремер рассматривает меня не с меньшим любопытством.

— Что? — не удержался я от вопроса.

— Вы же первый, да? Кто взял седьмой ранг. Каково это?

Только теперь понял, почему так непривычно себя чувствую. Та же самая причина объясняла, почему я отключился. Дело было вовсе не в воспоминаниях. Лаффар отдал настолько гигантскую порцию меноса, что перегрузил организм и мозг был вынужден его вырубить, чтобы дать отдохнуть.

Колоссов, которых мы убивали вместе с девушками и военным, который представился Игорем, мне бы для седьмого ранга потребовалась ещё уйма. Абориген, побывавший за одним из местных Столбов, выдал такую же колоссальную порцию энергии в одиночку.

Канадец с уэльсцем на меня теперь тоже смотрели с интересом.

— И правда, мон ами. Никогда не видел столько меноса внутри человека. Это новый рекорд.

— Ну вот… А я только «дельту» взял. Стыдоба-то какая…

Джейсон отвернулся в сторону. Я же повторил свой вопрос Франсуа. Получив на него исчерпывающий ответ — скорее всего конструкция где-то внутри есть. Однако точно он сказать ничего не может. Слишком уж всё сияет.

На пару минут все замолчали. Потом в стороне зазвучал тихий голос кудрявого кельта, который только что пригладил свои волосы.

— Я наверное щас опять глупость ляпну, но если вы их остановить хотите, может медью просто закрыть?

После того, как мы тут закончим, требовалось поспать. Взять и пропустить мимо самый очевидный вариант — совсем не то, чего ждёшь от самого себя.

Оставалась только одна проблема — ожидание. Раньше чем через час отсюда было не выбраться.

Время мы потратили с пользой — разделившись, убивали монстров, которые лезли из котлованов, уничтожая их прямо около них. Здесь эти твари были медлительнее, что позволяло убивать больше и делать это намного проще.

Когда час наконец прошёл, за пределы Столба отправился Франсуа. Вернулся он только спустя полчаса. Сообщив, что скоро у нас будет необходимый объём меди. Из Плесецка вылетели четыре Ми-26, каждый из которых нёс по двадцать тонн.

До момента прибытия оставалось около получаса, на протяжении которых мы продолжали убивать монстров. Вплоть до того момента, когда около маяка не проявилась целая прорва человеческих фигур. Почти сотня Защитников, которых привёл Пётр. Каждый, в нёс около восьми центнеров меди, спокойно держа её собственными руками. «Дельты» на такое были запросто способны.

Котлованов было десять. Поэтому металл я разделил на такое же количество частей. Выяснив, что восемь тонн меди — не так уж и много, если говорить про объём.

Для начала занялся подготовкой — полностью расплавил две тонны, сделав из металла пару тяжёлых узких колонн. Потом взялся за оставшиеся шесть тонн, превратив медные листы в тонкую пыль. Подняв всё это в воздух, завис над поверхностью громадного котлована.

Первыми вниз унеслись колонны. Одна врезалась прямо в скачущую по жиже гигантскую лягушку и пробив её, утянула вниз. Вторая плеснув, просто исчезла внизу.

Дальше наступил черёд пыли. Она разрушала любые структуры, связанные с меносом, поэтому удерживать её было сложно. Даже если специально расстараться и создать двухконтурный воздушный мешок, как я сейчас.

Теперь я подвёл пять прозрачных контейнеров к поверхности жижи и позволил тем открыться. В следующий миг медная пыль обрушилась на грязную поверхность.

К тому времени со дна котлована уже периодически всплывали крупные пузыри, а по жиже пошли волны. Как будто на глубине вдруг возникли подводные течения. Теперь же внизу вовсе всё забурлило.

Какое-то время у меня ещё оставались сомнения. Но после того, как грязная жидкость стала меняться прямо у меня глазах, они исчезли. Я ожидал, что она начнёт шипеть или испаряться. Вместо этого жижа стала обычной землёй. Настолько быстро, что некоторые монстры просто застряли в ней.

— Возвращайся назад. Скажи Василине, что нужно захватить нескольких монстров живыми.

Кремер посмотрела на меня так, будто я предложил ей сунуть руку в клубок змей.

— Это приказ?

У немки даже тембр голоса изменился.

— Именно он и есть.

Получив подтверждение, она поджала губы и несколько секунд рассматривала меня в упор. Наконец подчёркнуто уважительно кивнула и исчезла в изумрудной вспышке.

— Нельзя же так с женщинами, мон ами. Обидится ведь.

— Если только на то, что ей не досталось меноса.

Услышав мой ответ, Франсуа качнул головой. А я помчался к следующему ближайшему котловану, таща за собой ещё восемь тонн меди. Разобравшись с ним, обеспечил гарантированную сохранность маяка, который оказался на одном из уцелевших зелёных островков и переключился на третий. Параллельно дав команду Франсуа заниматься четвёртым. Канадец был «эпсилоном» — ему с лихвой хватало возможностей для выполнения этой задачи.

Вдвоём мы управились быстро — какой-то час и на месте котлованов осталась только земля. Историю с атакой монстров, вырвавшихся из Столба можно было считать закрытой.

* * *

Четыре часа сна. Именно столько позволил себе Андрей Морозов за последние сутки. Ради справедливости, условия были шикарными — используя свободную площадь крыла, Твардовский развернул номера и сервис, которые были не хуже пятизвёздочного отеля. Персонал готовил еду, убирал мусор и менял постельное. В каждом номере стояло по роскошной кровати с хорошим матрасом, плюс имелась прочая меблировка. Отдельной опцией был массаж — на первом этаже оборудовали нечто напоминающее спа-кабинет. Как считал сам Морозов, если Павлу Олеговичу покажется, что есть ещё какой-то способ повысить эффективность его людей, тот им непременно воспользуется.

К слову, шлюх он вызвать уже предлагал. Даже каталоги положил в каждом номере, каким-то чудом заполучив их от борделей. Правда, сил на разврат пока ни у кого не было. Либо не хотели вот так откровенно подобным заниматься — всё же сотрудники были разнополыми, а флирт на рабочих местах никто не отменял.

Сейчас у них снова была летучка — короткое оперативное совещание, которые Твардовский собирал в любое время дня и ночи, если поступала новая информация. Технически они никуда не перемещались — требовалось лишь отвлечься от работы. Но перерыв в рабочем процессе — опасная штука. Особенно, если ты вошёл в состояние потока и уже разогнался до крейсерской скорости. Отвлечься можно всего на минуту, а вот реального времени потерять, как минимум полчаса. Профессор это хорошо понимал, поэтому собрания обычно бывали только по действительно важным поводам.

— У нас оглушительная новость. Угроза вторжения ликвидирована. Корпус подавил тварей, которые выползали из Столба и уничтожил источники заразы внутри Изумрудного мира.

Морозов почувствовал, как отпускает напряжение, которое всё это время ощущалось где-то внутри. Парень знал, что глава Корпуса силён, а среди его соратников полно мощных Защитников. Но монстры, рвущиеся из Столба… Он видел спутниковые снимки. Выглядело это ужасающе. С трудом верилось, что люди способны подобное остановить.

— А теперь вопрос к вам — что это означает, дамы и господа?

Сотрудники переглянулись. Вопросы Твардовского далеко не всегда означали именно то, что в них слышалось. Ну а вот такие, с откровенным подвохом, вовсе были опасны.

— У нас есть информационный повод, который надо отработать?

Розоволосая девушка, чьи пальцы крепко сжимали металлическую кружку, оказалась рисковой. Или настолько задолбанной, что у неё отключился инстинкт самосохранения.

— Не совсем так, — Твардовский развернулся, подходя к доске. — У нас есть СОБЫТИЕ. Лагов буквально, без всяких эвфемизмов спас Землю. Не окажись его там, мы с вами уже искали бы бункер поглубже.

Написав слово на доске, он развернулся к ним. Пройдясь взглядом по лицам, тяжело вздохнул.

— Глупо требовать подвигов от солдат, что бьются который день без сна.

Морозов попытался вспомнить, сколько именно суток они пашут в таком режиме, но сразу этого сделать не смог. А потом его отвлёк голос шефа.

— Мы получили в свои руки оружие, которое выпадает крайне редко. Нам даже не надо ничего придумывать — только говорить правду. Нужно, чтобы каждый человек в этом бренном мире осознал, кому обязан жизнью. Лагову и только ему!

— Но там же сражались и другие. Корейцы, французы, даже бриташки заявились с…

Твардовский повернулся к заговорившему, впившись взглядом в лицо.

— Не окажись там Лагова, никто из них не добился бы успеха. Это лишь вспомогательные войска. Никто из них не должен получить возможность обозначить свой вклад в победу, как равный достижениям Корпуса. Скажи мне теперь, что из этого следует?

Шатен, имя которого Морозов запомнить никак не мог, замялся. Сам же Павел Олегович довольно улыбнулся.

— Следует, что нужно разбиться на рабочие двойки и приступить к работе. Полный список конкретных направлений — в файле, который я скинул на почту. И помните главное — никто не должен попытаться даже встать вровень с главой Корпуса.

Секунду помолчав, добавил.

— У вас ровно две минуты, чтобы определиться с напарником и выбрать свою нишу.

Андрей клацнул по присланному документу. Раскрыл перечень сегментов, которыми требовалось заниматься. Пробежавшись по ним, поднял голову, смотря по сторонам. С направлением работы он определился. Оставалось выбрать напарника.

* * *

Генрих Девятый никогда не думал, что когда-нибудь ему придётся не просто быть удалённым от политики центром силы, а оказаться на вершине системы, как его далёкие предки. Формально во внутренней политике Великобритании ничего не поменялось. Но де факто, теперь именно он определял курс страны и направление в котором она двинется.

Всё началось с кризиса управляемости в первые дни. Именно тогда — когда всё рушилось и распадалось на части, он вмешался, взяв ответственность на себя. Тем более все основания у него для этого были — избранные власти здорово растерялись. К тому же в королевстве была объявлена чрезвычайная ситуация. По акту от четвёртого года, это позволяло принимать решения в Тайном совете, обходя Палату Общин.

С военными было ещё проще — те изначально приносили присягу Его Величеству, наследникам и преемникам, а не кому-то ещё.

Чрезвычайная ситуация отменена так и не была. Кабинет министров продолжал свою работу, но премьер был абсолютно не против переложить весь груз «силовой» ответственности на корону. Даже лидер лейбористского большинства, которого до того подозревали в потворстве левым идеям, желании наводнить Британию мигрантами и сменить форму правления на республику, тоже не протестовал. В первые дни после Контакта развил бешеную активность, а потом как отрезало. Никаких намёков на попытку смены правительства или прямой конфронтации с королём.

Как результат — Генрих стал тем, кто определял политику страны по отношению к Столбам и её внешнеполитический курс. Прямо сейчас король читал докладную записку, составленную целой группой высокопоставленных офицеров специальных служб и дипломатов.

На деле это был скорее план действий, нацеленный на одно — вытеснение из Британии Корпуса Защитников и противодействие всем его союзникам. В документе вспоминали всё — от классического «мы не континентальная Европа», до когда-то существовавшей формулы противостояния великим державам на материке, не допуская их усиления. Тот факт, что эта самая формула появилась и была использована, как инструмент внутриполитической борьбы, да ещё и много лет назад, составителей не смутил.

Потом они нырнули в историю ещё глубже и сравнили Корпус с католической церковью. Упирая на то, что Британия отделилась даже от неё. А значит точно не должна терпеть на своей территории самоуправство чужой организации.

Вытащили на свет и расхожее выражение «англичанка гадит», которое якобы широко использовалось в русской литературе. Кто-то даже посчитал приблизительное количество вхождений при помощи нейронки. Использовав это, как обоснование ненависти русских к британскому королевству и англичанам в частности. Ну и о Тессе Прескотт, само собой тоже не забыли. Обвинив в интимной связи с главой русского Комитета по делам Защитников и предательстве интересов короны.

Сам текст был составлен грамотно. Окажись король менее искушён, опытен и чуть более молод, его сердце запросто могло бы воспылать праведной яростью. Но тут они немного промахнулись — монарх пусть пару раз и поморщился с досадой, однако его основная мысль касалась вовсе не ситуации внутри страны. Дочитывая последние параграфы, Генрих размышлял, а пишут ли такие же докладные записки русским лидерам? Или может они сами верят в эту ненависть? Надо бы не забыть спросить, если доведётся в ближайшее время встретиться.

Лежащий рядом планшет завибрировал — пришло уведомление от пресс-службы Букингемского дворца, которая помимо всего прочего, теперь ещё и мониторила новости лично для монарха.

Срочное оповещение касалось Лагова и ситуации около Изумрудного Столба. Корпус, при поддержке своих отделений и «вассальных» структур из азиатских стран, одержал убедительную победу.

Попытка выдавить их в таких обстоятельствах из Британии, стала бы самоубийством. К тому же Генрих отлично помнил, как много было монстров около того самого Столба. Если Лагов и его бойцы с ними всеми справились…

Вот тут в разуме короля полыхнуло осознание ещё одного простого факта. Который вроде бы был очевиден и лежал на виду, но монарх упорно игнорировал его существование.

Мир уже не будет прежним. Отката не произойдёт. Если на планете появились люди, подобные Лагову, рано или поздно власть отойдёт им. Это неизбежно — даже со всеми вывертами человеческой психики, которые побуждают людей иррационально хранить преданность людям или символам, никто не станет подчиняться тому, кого способен растереть в пыль за секунду. А тех, кто останется служить, будет недостаточно.

На ум сразу же пришла история императоров поздней Римской империи. Процессы запущенные Цезарем, который пусть и пытался быть аккуратным, но запустил разрушение институтов Римской республики, начав её трансформацию в диктатуру, тогда дошли до логического конца. Правители зависели от военачальников и их лояльности. Всё упиралось в то, отыщется ли человек готовый сражаться за очередного претендента или тот так и останется «микро-императором», которого позже прикончат его же слуги.

А уж количество узурпаторов, которым поручали сбор войск в какой-то провинции, после чего те радостно объявляли себя правителями тех же земель, где набирали солдат, вовсе зашкаливало.

Закончить, как один из этих императоров, Генрих Девятый не желал. Он не станет сидеть на троне и пытаться убедить одного из Защитников выступить на его стороне, чтобы спасти королевство и саму Британию. Нет. Вместо этого он поступит так, как требовалось сделать с самого начала. Сам войдёт в Золотой Столб.

Определившись, мужчина поднял трубку телефона. Дождался, пока в ней зазвучит голос дежурного сотрудника. Выслушав приветствие, заговорил.

— У меня есть для вас срочное задание. Полностью конфиденциальное и требующее деликатности.

— Слушаю Ваше Величество.

— Для начала скажите, мы уже запустили цех по нанесению палладия на клинки?

* * *

Капитану Лоптарёву сегодня не повезло дважды. Сначала он не посмотрел новости. Вот коллеги посмотрели. Как минимум какая-то их часть — до трети сотрудников, которые были вызваны по тревоге нельзя было дозвониться, а ещё какая-то часть утверждала, что слишком далеко и прибыть в Иркутск никак не успевает.

Потом он попался на глаза начальнику областного управления. Который и назначил офицера добровольцем, что поведёт группу таких же смельчаков в здание региональной администрации. Потому как у губернатора есть какая-то ключ-карта, которая сейчас позарез нужна. Оба дубликата тоже там — у его первого заместителя и у председателя регионального правительства. Но где именно трупы этих двух неизвестно. Тогда как губер точно в своём кабинете, где его и нужно искать.

Возразить, он попытался. Но безуспешно. Либо добровольцем в здание полное мертвецов, где произошло непонятно что, либо нахрен с поля. В смысле — позорное увольнение, волчий билет и потенциальная уголовка. Больше всего на тот момент ему хотелось переместиться куда-нибудь подальше. К океану, например. Чтобы в руке коктейль, впереди море и никаких забот. Но такой опции в меню заведения не было — пришлось отправляться в рейд.

— Может не всё так страшно там? Сказали же, что вируса нет.

Старший сержант который сейчас шагал справа и немного позади, пытался бодриться. Его выделили из состава ОМОНа, а фамилия… Вроде Котов. Хотя полностью Лоптарёв уверен не был.

— Угу. А ничего, что сюда телохраны его залетели сразу и никто потом назад не вышел? Даже по рации не пискнули ничего. Пропали с концами.

Это был третий участник их добровольной группы. Вечно бухающий лейтенант Собарин, который похоже и сейчас успел приложиться к бутылке. Чуть позади него замыкал четвёртый смертник. Вроде бы из ППС. В обычных обстоятельствах, никто бы не отправил такую группу на задание. Их бы даже в одном помещении собирать не стали. Но нынче обстоятельства были совсем необычными. А на задание отправили тех, кого было не жалко.

Телохранители губернатора внутрь массивного здания областной администрации и правда ворвались. Та группа, что находилась снаружи и сопровождала главу региона только, когда он куда-то отправлялся.

Что с ними стало никто не знал. Однако из пятерых неплохо подготовленных и вооружённых бойцов, наружу не вышел никто. Опираясь на данные армейцев, которые использовали радиолокационные обнаружители, микрофоны, дроны и прочие приблуды, живых внутри не имелось. Значит та пятёрка тоже сгинула. Причём уже после того, как погибли все прочие.

Проверка на вирус и потенциальное заражение была обусловлена именно этим. Вот только специалисты ничего не обнаружили. Даже жаль… Возможно их бы тогда не отправили. Хотя нет. Тогда было бы ещё хуже — пришлось бы идти в старинных костюмах химзащиты и постоянно опасаться их порвать.

— Отставить разговоры. Смотрите в оба, если увидите что непонятное — стреляйте.

Патронов у них было полно. По восемь магазинов к автомату и столько же к пистолетам. Лоптарёв настоял, чтобы они и ручные гранаты прихватили. По несколько на каждого. Кто знает, с чем придётся столкнуться.

— Почему этим мы занимаемся, а не Корпус?

Опять Собарин. И ведь знает, собака, ответ. Но всё равно лезет со своими вопросами под руку.

— Потому что Корпус в замесе около Столба. Новости не видел, да? От вторжения отбиваются они.

Оглянувшись, капитан посмотрел на лейтенанта и понял, что тот хочет продолжить. В каком ключе — Лоптарёв уже прекрасно знал. Сначала заговорит про армию, потом вспомнит спецназ и закончит предложением нажраться. Под предлогом того — «а чё они нам сделают, падлы, если мы бухие спать будем?». На ум сразу же приходила масса реалистичных вариантов, но лейтенанта они не интересовали — Собарин хотел просто поныть, а не дискутировать.

— А сейчас заткнись и иди следом. Или ты с нами и мы пробуем выжить, лейтенант, или вали назад, а мы подождём новенького.

Секунд пять он постоял и попыхтел, кривя морду лица. Потом согласно кивнул.

— Да с вами я, с вами… Только чё они…

В следующую секунду Собарин замолк — они начали подниматься по ступеням. Потом вошли в вестибюль и тут примолкли уже все. Даже дышать, кажется стали тише.

— А охрана где?

Шикнув на омоновца, Лоптарёв сделал пару шагов, заглядывая за высокую стойку справа, где обычно дежурили двое полицейских. Сейчас там и правда никого не было. Только несколько тёмных пятен на полу. То ли старая кровь, то ли что-то ещё.

— Это чё получается, их отсюда уволокли? Ну нахер, я сваливаю.

Собарин даже сделал шаг назад. Но тут захрипела рация. Абсолютно неразборчиво и скрипуче — взяв её левой рукой, капитан для начала потряс устройство. Потом вжал кнопку.

— Говорит Лоптарёв. У нас тут два пропавших трупа. Коллег из-за стойки кто-то выволок. Как слышно меня?

В ответ снова захрипело и офицер вышел на крыльцо, вдохнув свежий воздух и доложив повторно. Тут было спокойнее — вон они, пулемёты, готовые прикрыть отход. Снайперы на крышах, по мнению капитана тоже были. Если что — получится отойти.

— На третий этаж. Вот куда вам надо попасть капитан. И по сторонам не оглядываться. Автоматы вам на что? Давайте вперёд!

В голове снова проскочила мысль, что их отправляют на убой, лишь бы какая-то кабинетная тварь выслужилась. Но толку от неё сейчас не было. Потому как вариантов, которые предполагали какой-то выбор тоже не имелось. Ему в любом случае придётся вернуться в здание. Независимо от того, кому и для чего это нужно.

Повторно они вошли в вестибюль куда более напряжёнными. Когда добрались до лестницы, рация снова неразборчиво и слабо захрипела. Но через широкие окна первого этажа было хорошо видно линию позиций, на которых ничего не происходило. Скорее всего из штаба просто интересовались, как у них дела.

Поняв, что если сейчас снова окажется на улице, то больше внутрь не шагнёт, Лоптарёв уверенно двинулся наверх по ступеням.

Пролёт второго этажа они миновали без всяких проблем. Даже в коридор выглядывать не стали. На всякий случай. Вот на третьем, пришлось туда выбраться.

— А где трупы?

Тихий шёпот Собарина, который раздался за спиной, заставил сердце застучать быстрее. Вот же сволочь! Как будто они сами не видят, что тут ни одного мёртвого тела.

— Не тупи лейтенант! В кабинеты не заходим. Идём строго до того, что нам нужен.

Только теперь капитан вдруг понял, что их могли высадить на крыше. Туда наверняка вёл люк. И пусть он был заперт, его можно было выломать. После чего спуститься вниз, пока вертолёт ждёт на крыше и выполнив задачу просто улететь. Почему не пошли этим путём? Стало жалко вертолёт? Или это у него от стресса голова помутилась и на самом деле подобный путь совсем не рационален.

Лёгкий хруст сзади. Потом второй, куда более сильный. Лоптарёв развернулся на месте и ещё не закончив поворот, услышал как заорал Собарин.

Оглушая грохотом выстрелов, ударил автомат и сам капитан, уже развернувшись, тоже повёл стволом оружия, одновременно шагая назад. Каждый на его месте попытался бы оказаться подальше от этого ужаса. То, что сейчас высунулось сверху, проломив навесной потолок и вонзило массивный коготь, длиной в полметра, прямо в макушку замыкающего, точно не было человеком. Нечто странное, вытянутое и очень отдалённо напоминающее муравья. Самое страшное заключалось в том, что при этом офицер отлично разбирал контуры человеческого тела, из которого вылепили чудовище.

Вжав спусковой крючок автомата, он выдал длинную очередь — ствол повело вверх и пули пропороли потолок рядом с целью. Кинулся, отступая ещё дальше и продолжил стрелять. Остальные тоже били из автоматов, практически в упор расстреливая эту тварь. И вроде бы успешно — та наконец тяжело свалилась вниз.

Тяжело дыша, Лоптарёв вытащил магазин, собираясь перезарядиться. На миг опустил глаза, а когда поднял, дверь одного из кабинетов уже распахнулась. Два когтя обхватили омоновца и втащили его внутрь. Заоравший Собарин начал стрелять, но затвор его автомата тут же щёлкнул — в магазине кончились патроны.

Вот у капитана патронов снова было тридцать. Однако новых целей не имелось. Разве что… Чуть сместив ствол, он перевёл переключатель в режим коротких очередей и выпустил одну по окну в самом конце коридора. Пусть он не может использовать рацию, но за зданием наблюдают со всех сторон — должны обнаружить разбитое стекло.

Спустя секунду до него дошло, что наблюдатели должны были прекрасно слышать стрельбу и офицер с трудом сдержал истерический смех. Вместо этого, встав между двух кабинетных дверей, заорал на Собарина.

— Давай быстрее! Там вторая лестница — спустимся по ней.

Возвращаться, снова проходя мимо двери, за которой точно прятался враг, Лоптарёв не хотел. Почему-то казалось, что лестница, по которой они поднимались сейчас тоже блокирована и там ждут точно такие же уродливые монстры.

— Да иду я! Ты это видел? Чё за нахрен? Да тут разбомбить всё надо, к хренам!

— Давай сначал выберемся. Потом уже пусть бомбят!

Руки у лейтенанта ходили ходуном, а выглядел тот ужасающе. Но другого напарника не было, так что вперёд они двинулись вдвоём. Поочерёдно проскакивая мимо дверей и каждый раз держа их под прицелом.

Когда у них получилось успешно миновать несколько кабинетов, Лоптарёв подумал, что возможно не всё так страшно. А уже в следующую секунду заорал Собарин, плечо которого пробил коготь муравья, свесившегося сверху. Капитан вскинул автомат, но тут распахнулись двери сразу трёх кабинетов и он оказался между уродливых монстров.

Коготь одного из монстров ударил по его автомату, который отлетел в сторону. Другой обхватил двумя «конечностями» сзади, полностью заблокировав руки. По ощущениям — будто сдавил бетонными сваями.

Он ждал смерти. Но вместо этого его потащили куда-то дальше по коридору. Сначала зафиксировали руки каким-то клейким серым раствором, что намертво прикрепил их к телу, не позволяя двинуть конечностями. Следом то же самое проделали с ногами, слепив их между собой. После чего одно из чудовищ закинуло его себе на спину и потащило вперёд.

Остановилось оно только достигнув небольшого холла, где стояло несколько растений в кадках и два кресла, в которые никто никогда не садился. Но так было раньше. Теперь оба кресла были разломаны на мелкие куски, из которых построили что-то вроде подстилки на ковровой дорожке. А поверх неё, сидел ещё один монстр.

Сначала, когда несущее его чудовище, развернулось спиной к новой твари и выпрямило спину, чтобы Лоптарёв принял почти вертикальное положение, он посчитал, что сейчас его будут жрать. Однако реальность оказалась куда более удивительной.

Пошевелив жвалами или что там у него торчало около ротовой полости, монстр внимательно осмотрел пленного.

— Сейчас тебя будет говорить. Много рассказывать о тебя мире и тебя жителях. Кто они все и где я все? Или тебя бить, рвать. Говори.

Сглотнув слюну, капитан подумал, что если выживет, уволится нахрен с этой службы. Лучше уж в Корпус записаться. Или вон дворником пойти. Им сейчас вроде как даже платят неплохо.

* * *

Самые бесстрашные парни этого мира — журналисты. Пресса подоспела первой. Почти сразу после того, как мы разделались с остатками монстров и полностью очистили окрестности от тварей с той стороны. Именно тогда показались первые машины с репортёрами.

Со связью больше никаких проблем не было, так что стоило смельчакам начать трансляцию, как тут же повалили их коллеги. Следом за которыми подтянулись и военные — несколько вертолётов выгрузили роту десантников, которая заняла позицию в тайге, пока не рискуя подходить ближе.

Я же раздавал благодарности всем, кто прибыл на помощь. Они тоже получили свою награду — их отряды стали намного сильнее. Но если посмотреть с другой стороны, справиться без всей оказанной помощи было бы сложно.

Ставшая сильнее способность позволяла оценить и причины по которым прибыли те или иные отряды. В случае с Го Бинем это был голый расчёт. Ни о какой благодарности за спасение внучки, речь уже не шла. Скорее всего старый функционер опасался, что с моей гибелью рухнет и хрупкий порядок, что установился на планете. Сочтя вероятность этого настолько высокой, что отправился сюда лично.

В случае с Пак Джин Хо, речь как раз шла о долге. Правда, насколько я смог понять — не мне лично. Кореец считал себя обязанным защищать собственную страну. Ради чего, по его мнению следовало помочь мне.

У Рё Ёсиды эмоциональная гамма оказалась настолько странной, что после нескольких проб, я оставил попытки в ней разобраться. Зато с Лавинией Фэншоу-Коул всё было ясно — девушка отчаянно желала попасть в мою постель. При иных обстоятельствах, я бы может и не отказался. Уж чего, а страшной молодую аристократку назвать было сложно. Однако список дел… Он был громадным, как гипертрофированное самомнение музыканта-новичка. И не оставлял шансов на свободное время.

С французом тоже всё оказалось несложно — тот мечтал познакомиться с главой Корпуса и страстно желал славы. А как ещё её получить, если не принять участие в спасении мира?

Резюмируя — ни у кого из прибывших я негативных мыслей не почувствовал. Как минимум, из числа членов Корпуса. Вот некоторые азиаты в нашу сторону поглядывали совсем недобро. Но тех были единицы, плюс я их запомнил. Для надёжности попросив Кремер зафиксировать слепки меноса. Сейчас эти парни стали намного сильнее — вдруг кто-то решит воспользоваться их выросшими возможностями.

— Вы стало быть и есть командующий?

Не успел я принять поздравления от французов и отправить их к Плесецку, где на аэродроме ждал самолёт, как позади послышался ещё один голос. Обернувшись, я увидел военного. Того самого Защитника, который умел управлять глюкозой и вместе с двумя девушками стал «эпсилоном».

— Игорь Гвоздарёв. Капитан мотострелков, но вот думаю, может подать рапорт и махнуть к вам. Что скажете?

«Эпсилон» — ранг, которым не разбрасываются. Уверен, в армии его бы тоже оценили по достоинству. Но там офицеру пришлось бы сложно. Либо подчиняйся и делай, как говорит командование, хотя ты Защитник пятого ранга, либо иди против, когда тебе что-то не нравится и получи обвинение в мятеже или чём-то похожем. Схема, что нарисовалась в моей голове, выглядела утрированно, но скорее всего как-то так он и мыслил.

Эмоциональный фон у капитана был адекватным. Насколько это возможно после такой бойни.

— Скажу, что готов принять. Пустые места в штатном расписании у нас есть.

Он тут же расплылся в улыбке.

— А к кому подойти? Той красотке, что командовала, пока вас не было?

Тут же понизив громкость голоса до шёпота, наклонился ближе ко мне.

— Она свободна, кстати? Понравилась, просто жуть. Я бы прямо сейчас на свидание позвал.

За его спиной остановилась Василина, которая сейчас светилась сразу несколькими эмоциями.

— Ты в курсе, что у Защитников острый слух?

Игорь, на лице которого расплылась довольная улыбка, тут же развернулся к ней.

— Конечно. Кстати, не желаете отведать жареной монстрятины? Мне тут журналисты обещали ящичек пива за эксклюзив, можем посидеть, поесть в тишине. Вон туда, в тайгу отлетим только километров на десять, чтобы приватность была.

Глаза девушки сверкнули.

— Все интервью необходимо согласовывать с пресс-службой. Хотя бы одно дашь сам и Твардовский из тебя душу вынет, а потом сожрёт её под текилу.

— А я сказал про интервью? Ну что вы, я так, пару рисуночков им нарисовать подрядился.

Одна злилась и при этом испытывала определённый интерес. Второй очень хотел, чтобы этот самый интерес у девушки появился, потому как желал… В этом месте точно определить было сложно. Возможно просто хотел переспать, а может быть уже прикидывал, где будут играть свадьбу. Отталкиваясь от моих наблюдений, в случае с женщинами разницу можно было понять сразу же. Тогда как у мужчин всё таки или иначе сводилось к сугубо сексуальному влечению, которое могло вывести куда угодно.

— Отставить флирт во время службы. Видите это?

Повернувшись, я махнул рукой, указывая им на море мертвечины, которая покрывала всё пространство около Столба. Дождавшись двух утвердительных кивков, продолжил.

— Это необходимо собрать, рассортировать, разделать и потом организовать хранение.

Глаза у обоих моментально округлились. Кажется, даже недавний флирт из головы напрочь вылетел.

— Но, командир… Где мы всё это хранить будем?

— Давайте тогда французов с бритами вернём, — поддакнул Гвоздарёв. — И китайцев с корейцами. Пусть вкалывают.

Я позволил себе слабо улыбнуться.

— Этим будете заниматься не вы. Но необходимо обеспечить безопасность нашей добычи. Чтобы никто не вздумал забрать тела монстров.

Союзники их уже с собой прихватили — им я мешать не стал. Однако всех остальных счёл нужным оградить. Возможно в плоти этих тварей нет ничего опасного и она не приведёт к появлению проблем. Вероятно, чего-то слишком ценного мы там тоже не обнаружим. Тем не менее, прямо сейчас я желал подстраховаться. К тому же, если окажется, что это обычное мясо, пропитанное меносом, то рядом с нами лежал колоссальный объём сырья для фармацевтики. Отчасти попорченный, но вполне годящийся в дело.

Несложный приём сработал — Василина тут же умчалась выполнять команду, а следом устремился и капитан, искренне желающий помочь. Организация охраны такого громадного периметра была делом крайне муторным и я отлично понимал, что ничем подобным им сейчас заниматься не захочется. Однако на фоне перспективы разделки и сбора всего мяса, приказ сохранить добычу в целости казался сущей мелочью.

Что до работы с тушами — её должен был организовать Дмитрий. Возможно в процессе погрузки и будут участвовать Защитники, но сначала потребуется найти склады, которые всё это примут. И самолёты, способные подобный груз перевезти. Либо рефрижераторы, могущие докинуть его до Няндомы, а дальше отправить поездом в Петербург.

Правда уже через каких-то десять минут он выдал мне проблемы. По оценке аналитиков, тут было не меньше шестидесяти пяти тысяч тонн мяса. Чтобы его вывезти потребуется больше трёх тысяч рейсов фур до Няндомы. Либо такое же число полётов Ми-26, которые доставили нам медь. Даже если предположить, что мы каким-то чудом успеем перебросить его на аэродром, а оттуда начнут взлетать Ан-124, которые перевозят по сто двадцать тонн, им будет нужно около пятисот рейсов. Слишком много, учитывая, что уже через сутки туши начнут портиться, а через пару дней к ним будет лучше не подходить.

Решение предложили те же самые аналитики. Провести полевой анализ на месте и определить самые ценные куски туш. Для чего прямо здесь развернуть полевую лабораторию. Одновременно отыскать максимально возможное количество фур и подвести в Няндому вагоны с локомотивами. Поезда, перевозящие мясо, курсировали по стране постоянно. Оставалось найти ближайшие и договориться, заплатив столько, сколько потребуется.

Логика была проста — если окажется, что мясо можно использовать и у туш есть какие-то части, более ценные, чем всё остальное, то сначала вывезем их. А потом возьмёмся за всё прочее. В финале уничтожив то, что испортится.

Разобравшись с этим, я собирался вернуться в Изумрудный мир. Хотелось ещё раз оценить масштаб нанесённого ему урона и побродить по тем местам, где располагались котлованы.

Помешал Твардовский. За то время, что я общался с Защитниками, которые пришли нам на помощь, он успел организовать пресс-конференцию. Прямо здесь, в лесу. Люди, которых он неведомо где нашёл и каким-то чудом организовал, уже всё подготовили. Ряды стульев, выставленных прямо на траве, импровизированную трибуну и технику. А прессы тут и так было в избытке.

Когда я поднялся на трибуну, все замолчали. Но тишина продлилась всего секунду. Строй разномастных журналистов тут же взорвался вопросами.

— Что это было? Стихийное явление или организованная атака?

— Каждый Столб настолько же опасен?

— Когда ждать повтора?

— Откуда взялись все эти монстры? Почему ни в одной статье про Изумрудный мир, их не описывают?

— Это правда, что вы добрались до ранга «эта»?

Поднял руку. Секунд тридцать простоял так, дожидаясь пока они замолкнут. Потом заговорил.

— Пока мы разбираемся с причинами атаки и не можем сказать, есть ли вероятность её повтора. Но смею заверить — какая бы угроза ни возникла на пороге нашей планеты, Корпус будет готов встретить её во всеоружии.

Настолько краткой речи им оказалось мало и на меня вновь посыпались вопросы. На некоторые из которых я отвечал. Люди наверняка были напуганы. Следовало дать им повод бояться меньше.

Потом произошло неожиданное — один из журналистов поднял планшет на котором шло видео с тем самым бразильским охотником, что основал Конгрегацию Защитников. А спустя ещё секунду стало понятно, что это вовсе не запись, а прямая трансляция. Бразилец хотел публично принести извинения и заявить, что его структура признаёт Корпус главной ударной мощью планеты. А ещё — рассчитывает на его помощь, если их собственный Столб вдруг станет источником такого же вторжения.

Не знаю, приложил к этому руку Твардовский или нет, но уверен — этот момент угодит в половину заголовков медиа. Как и публичные заявления некоторых глав государств. Премьер-министры Норвегии, Швеции и Испании, исполняющий обязанности главы правительства Польши, канцлер Германии, президенты Франции и Австрии. Несмотря на позднее время суток, каждый нашёл время, для того, чтобы принести свою благодарность. Задействовав в качестве канала связи одного из журналистов.

— Они тебе присягнули, мон ами. Как настоящему императору. Ты понимаешь, что теперь можешь делать всё, что тебе угодно.

Пресс-конференция закончилась. После выступления федерального президента Австрии, я воспользовался образовавшейся паузой и покинул трибуну.

Канадец встретил меня на полпути к охранному периметру — я решил не спешить и пройтись, разгрузив голову. Сам он, отправив Петра и лагосцев назад, остался здесь.

— Боюсь никто из них не обрадуется, когда я скажу, что враг уже у самых границ.

— А он там, шеф? Может быть тогда стоит… Ну, вырвать ему хребет.

Общение с Оливером сказывалось — раньше Лебуа подобных выражений почти не использовал.

— Он там. Но пока непонятно, кто это и ради чего ему вдруг понадобилась наша планета.

— Как ради чего? Есть наш сыр, пить наше вино и спать с нашими женщинами.

Иди речь про других землян, предложение было бы логичным. С другой стороны — биологические черты рас из двенадцати миров и Земли схожи. Поэтому можно было рассмотреть любую теорию. Ещё из головы никак не хотели уходить слова Головастой, которые та выкрикивала перед тем, как умереть. Кто и как убил её? Да так, что я ничего не почувствовал. И почему она стала такой ещё до Контакта? В мире рождается немало девочек с разными отличиями от стандарта. Почему такой стала именно она?

Задав себе этот вопрос, я тут же замер на месте. Вот же он — вариант, который лежал на поверхности. Во взгляде Франсуа появился немой вопрос, а я достал телефон. Открыв контакт Дмитрия, клацнул по кнопке звонка. Тот ответил сразу — как только пошёл первый гудок.

— Мы проверяли родителей и родню Головастой?

Парень кажется на миг растерялся.

— По документам всех нашли, но… С ними никто не встречался, если ты об этом.

— Нужно изучать. Детально и полностью. Поднять всё, что происходило в детстве. Что она ела и пила, с кем дружила, была ли у кого-то возможность подмешивать ей что-то в еду. Может быть ей делали уколы в местной больнице или давали какие-то лекарства. Думаю ты уже уловил. Отработать все варианты потенциального воздействия.

Воронов несколько секунд помолчал.

— Постараюсь отыскать. Наши в Индии есть — Франсуа сразу два отделения открыл. Частных подрядчиков тоже найдём. Но я сам тебе собирался звонить. Кажется, у нас проблема с Иркутском.

— Какая именно?

— Тут в двух словах не объяснить. Сейчас скину видео — сам посмотри. И имей в виду, центр города уже полностью потерян.

Франсуа не понимал слов, которые доносились из самого телефона, но хорошо слышал мои. Да и выражение лица прекрасно видел. Когда я открыл видео, канадец сразу подступил ближе, смотря на экран телефона.

А там… Дмитрий был прав — объяснить такое словами очень проблематично. Баррикада из склеенных серой субстанцией машин, скамеек и крупной бытовой техники. На ней — громадная уродливая штука, очертаниями слегка напоминающая муравья.

— Нам жить место. Вы все бежать. Переговоры смерть жрать. Понять? Мир дружить жрать?

Рядом с первым показалась ещё пара таких же. Что это такое и откуда взялось в Иркутске? Там ведь даже Столба рядом нет!