Встретить в Розовом мире кратер, заполненный аромо-осьминогами было большой удачей. Название им дал первый счастливчик, который в прошлый раз выжил при встрече. Сейчас, в знак уважения я продублировал старое название, внеся его в реестр Корпуса.

Если ты не достиг «эпсилона», к подобному кратеру было лучше всего не соваться. Аромат, который испускали эти самые осьминоги, был притягательным и вместе с тем напрочь глушил сознание. Люди, как и большинство млекопитающих, реагировали на него одинаково — брели к наполненному водой кратеру, переваливали через его край и падали вниз. Где быстро становились чьим-то обедом.

Отряду повезло — их вёл «эта». Я перегородил жерло воздушным барьером, а с воздухом, который уже был отравлен дурманом, поступил ещё проще — отогнал его в противоположную от нашей группы сторону.

После этого оставалось лишь доставать из кратера осьминогов, которые за пределами воды были почти не опасны и отдавать их новичкам. Среди животных не было никого рангом выше «'эпсилона» — мне они меноса всё равно давали крохи. Зато могли обеспечить стремительный рывок кому-то из новичков.

Первого же прикончила Каори Окада, которая скорее всего сразу взлетела до «гаммы». Она же порывалась убить ещё одного, но когда до японки снова дошла очередь, в кратере остались только слабые «беты» и «гаммы». Очередной такой принёс ей лишь малую толику энергии.

Потом мы ещё пару часов охотились в розовом лесу и готовили добычу на кострах — каждый из Защитников наелся до отвала, помогая своему телу усваивать менос. Новички, которые раньше не были даже «альфами», всё равно скоро свалятся. Но вот остальным это должно было помочь.

А когда покинули Столб, около него обнаружилась делегация во главе с лидером Конгрегации Защитников, Дилсоном Салгаду. Узнав, что я прибыл в Мехико и лично разделался с Дугласом Хартли, бразильский охотник решил прилететь, чтобы познакомиться. Заодно уверив меня в своей полной лояльности и получив обещание не открывать отделения Корпуса в Латинской Америке.

За исключением Мексики, естественно. Здесь отделение уже существовало. К тому же, Салгаду наверняка понимал, что я стремлюсь охватить все страны со Столбами. И говоря про всю Латинскую Америку, сам подразумевал в первую очередь Бразилию. Остальные страны его интересовали исключительно в качестве фона.

Скупка добычи около бразильского Столба уже велась, а сама Конгрегация никакой угрозы Корпусу не представляла. Особенно после сегодняшней встречи — среди эмоций прибывшего охотника преобладало уважение и страх.

Поэтому Дилсон покинул Мехико с моим обещанием не трогать Бразилию, которая признавалась его сферой ответственности. Взамен он должен был следить за соблюдением правил, обозначенных в своей новой статье. И был предупреждён, что в случае серьёзных нарушений, Корпус может вмешаться.

Ещё у бразильца имелась масса вопросов по поводу происходящего на той стороне Столбов. Наверное, как и у любого, кто слышал моё выступление. Однако тут мне сказать было нечего. Разве что добавить к собственным словам немного конкретики. Но почти вся она уже была опубликована на моём сайте. А то, что избежало публикации, я пока разглашать не планировал. Например данные о снах генерала Наненды. Хватит того, что мир в курсе — такое возможно и верить подобным сновидениям стоит не всегда.

Борт всё это время ждал в аэропорту Мехико, под присмотром Оливера. Который при виде Каори, которая прошла, как минимум треть пути до «дельты», присвистнул и заявил, что в следующий раз обязательно пойдёт с нами.

О наборе кандидатов в штатовское отделение Корпуса и собеседованиях с соискателями на должности в финансово-хозяйственной части, я заявил ещё перед походом в Розовый Столб. Что подразумевало — после приземления нас будет ждать масса Защитников и потенциальных работников, жаждущих завербоваться в Корпус.

Однако первым, кого я увидел в аэропорту Гарри Рида, был президент Соединённых Штатов Америки. Радостно улыбающийся и смотрящий на меня с таким видом, будто прибыл его любимый родственник.

— Добро пожаловать, мистер Лагов. Приветствую вас на территории США. Хочу сказать, что мы безразмерно признательны за ликвидацию вами Дугласа Хартли.

Вполне понятное чувство. Мятежный офицер собирался вырезать едва ли не весь чиновничий аппарат, вкупе со всеми, кого мог отнести к политической элите. Отталкиваясь от исторических параллелей, можно было легко предположить, чем всё это закончилось бы — убийством его сторонниками всех, кто был чуть успешнее соседей или посмел получить университетский диплом. Фанатики никогда не бывают адекватны.

Не зря я сейчас чувствовал искреннюю благодарность. Останься Дуглас жив и на тот свет отправился бы сам президент. Скорее всего со всей семьёй и родственниками до пятого колена.

— Это была обязанность Корпуса. Наш долг, который я успешно выполнил.

Президент бросил взгляд на моих соратников, задержав его на лучащейся уверенностью Каори.

— Если вы не против, я хотел бы обсудить с вами пару вопросов, мистер Лагов.

Вот теперь я уловил небольшую тревогу и колебания. Что тут же натолкнуло на мысли о предмете разговора.

— Открытие отделения Корпуса неизбежно. Вы вольны создавать любые свои образования и даже государственные структуры, как остальные страны. Препятствовать этому я не стану. Однако от идеи запуска своего отделения на вашей территории, отказываться не стану.

Мужчины, которые стояли за его спиной переглянулись, а плечи самого главы государства чуть поникли.

— Но… Даже у Бразилии есть собственная Конгрегация. Мы намного больше и сильнее.

Всё, как и в первый раз — мир изменился, а иллюзии у людей остались.

— У Бразилии есть Защитник, который создал эту Конгрегацию и заручился моей поддержкой. У вас таких не имеется.

Увидев, как он открывает рот, чтобы дать какой-то ответ, я заговорил снова, сработав на опережение.

— У вас точно нет никого с рангом «эпсилон» или выше.

С ответом на это моё утверждение, он не нашёлся. Сложно опровергнуть факт, который является чистой правдой. Поэтому я озвучил слова благодарности за встречу и выразил надежду на то, что мы пересечёмся после отбора Защитников и охоты внутри Синего Столба. Потому как некоторые вопросы мне с ним и правда нужно было обсудить. Только не прямо сейчас и не около трапа самолёта.

А спустя ещё несколько секунд, уже шагал к зданию аэропорта. Настало время заняться вторым, за последние сутки, отбором кандидатов.

* * *

Го Бинь нашёл всех, кто был связан с заговорщиками. Каждого, кто поддерживал людей, что собирались убить его семью и самого генерального секретаря.

Стирать в кровавую пыль их собственных родственников, китаец не стал. Однако их самих, без всякой жалости подверг казни. Что может быть лучше десятка тысяч убитых врагов? Разве что власть над всем миром. Но последнее было невозможно. Тогда как расправляться с заговорщиками можно было едва ли не в режиме реального времени.

Бойцы Краснознамённого авангарда партии, по большей их части остались живы. Отравлены и взяты в плен, но не убиты. Погибло не более пятой их части. А ещё — двенадцать предателей, которые и заманили в ловушку всех Защитников, которых он оставил в Пекине. Вот в случае с этими он не пожалел и родню. Пустил под нож всех, как руководители старой школы, которые не гнушались покромсать миллион-другой классово неблагонадёжных сограждан, которые казались им слишком интеллектуальными.

Такого рода предрассудками Го Бинь не страдал и ненависти к образованным или просто умным людям не испытывал. Если бы не они и новый курс Сяопина, их страна давно бы сгнила. Но вот предательства не терпел.

Другим следствием ситуации стал дипломатический манёвр. Не далее, как вчера он заявил лидеру Северной Кореи, что в случае удара со стороны Южной, поддержки от Китая тот может не ждать. Ну а если они рискнут использовать ядерное оружие, то он сам отправит отряд Краснознамённого авангарда в Пхеньян.

Учитывая заявление главы Лиги Защитников Кореи, который заявил, что объединение полуострова стоит начать с открытия на севере своего отделения Лиги, картина для бывших союзников складывалась однозначная. Своих Защитников у них не было — они так и держали режим самоизоляции. А те немногие, кто попал в Чёрный Столб, выжил и выйдя, оказался в Сеуле, домой возвращаться не спешили. По большей части остались на юге, устраивая свою новую жизнь. Либо влились в ряды сразу нескольких отрядов, созданных северянами и требовали от президента одобрить освободительный поход на Пхеньян.

Что-то похожее происходило и в остальном мире — ни один попавший за границу и ставший Защитником северянин, не вернулся под крыло партии. А в просьбе направить в Шанхай организованные группы военных, чтобы они стали Защитниками, Го Бинь решительно отказал.

Пусть всё это пока не угодило в медиа, на взгляд генерального секретаря, будущее севера было предрешено. Как только там появится отделение Лиги, назад устремятся те Защитники, кто вырос на месте. И вот тогда у Пак Джин Хо появятся сразу два сложных вопроса. Как избежать резни, которую неизбежно захотят устроить вернувшиеся, отомстив за всё и сразу, плюс каким образом юридически оформить весь процесс. Особенно, если северная верхушка спрячется в одном из бункеров и предпочтёт сделать вид, что снаружи произошёл конец света.

В дверь осторожно постучали.

— Шоучжан. У меня тут интересные данные. Возможно срочные. Позвольте показать.

Тот самый секретарь, что сопровождал его в поездке. Он выжил и вернулся в Пекин, заслужив новый уровень доверия.

— Показывай. Что там у тебя.

Мужчина приблизился к столу и с поклоном положил на него папку.

— Разведка считает, что у германцев происходит нечто странное, шоучжан. Там массово пропадают Защитники.

* * *

В этот раз, массовый отбор было решено оставить на потом. Сотни Защитников уже были здесь, но по словам Дмитрия ещё не меньше нескольких тысяч находились в дороге. Ничего удивительного тут не было — объявление прозвучало, когда мы были около Розового Столба, а Лас-Вегас был много ближе к Мехико, чем доброй половине штатов своей страны.

Поэтому я поступил иначе. Прикрывшись оптической иллюзией, полетал над толпой кандидатов, оценивая эмоции, а потом вызвал тех, что показались максимально подходящими. Людей, которых с высокой долей вероятности, всё равно примут в Корпус.

Именно их я и взял на вылазку. Со всеми прочими мы решили разобраться уже после того, как вернёмся назад.

На Земле время постепенно клонилось к вечеру, но в Синем мире, который переливался массой оттенков этого цвета, было утро. Здесь сутки длились по тридцать семь часов — относительно близко к земному формату.

Первые два захода оказались не слишком удачными — рядом было не так много добычи. Те, кто до того не был даже «альфой», взяли первый ранг. Но вот всем остальным ловить было нечего.

Оливер, которого в этот раз подменил Франсуа, громко возмущался по этому поводу, развлекаясь тем, что заставлял своих клонов проделывать странные и неожиданные штуки, вроде танцев под деревьями или дружных воплей «славься Корпус», которые раскатывались под синей листвой.

Но вот, когда мы оказались внутри в третий раз… Сначала я обрадовался. Потом, заметив количество громадных ниш выбитых в соседней скале, напрягся.

— Что такое? Опасность?

Кремер тут же встала в стойку, оглядываясь по сторонам. С другой стороны заняла позицию Каори. Я же указал рукой на те самые ниши, которые выглядели на склоне, как рубцы.

— Видите? Это значит, что где-то рядом племя каменных людей.

Обе девушки заинтересованно покосились на меня.

— Откуда ты это знаешь?

— Людей? Настоящих?

Глянув на японку, которая задала второй вопрос, я отрицательно качнул головой.

— Нет. Их скорее можно сравнить со снежным человеком.

Окада чуть прищурилась.

— Но его же не существует.

Возможно никакого бигфута и правда не было. Но вот каменные люди являлись самой настоящей реальностью. По уровню интеллекта они уступали подавляющему большинству земных обезьян. Зато по своей силе их заметно превосходили.

Невовремя я решил оставить Франсуа на борту самолёта. Ниш в скале было целых пять. Нижняя — на уровне десяти метров принадлежала самому первому ребёнку, которого родила самка. Пятая, которую навскидку, выдолбили на высоте не меньше тридцати пяти метров, предназначалась партии последних.

Самки были крупнее и яростнее. Плюс, умнее. Что обеспечило условия для возникновения у этого вида матриархата. Однако помимо тридцатипятиметровой махины, которая могла оказаться где-то рядом, в «прайде» имелось несколько самцов. От двух до десятка. Помельче и послабее, но всё равно опасных. Плюс старшие дети, которые были сильны и проворны.

Пять родов, да ещё с таким ростом по высоте, означало, что самка, как минимум, достигла «дзеты» по земной иерархии. Возможно вовсе «эты». Что делало её особенно опасной.

— Отступаем. Осторожно и медленно.

Оглянувшись назад, я отдал команду, которую Виджай тут же тихо повторил, передавая дальше. Они с Нанендой тоже были тут. Шахеват уже достиг «гаммы», а генерал стал «бетой». Я хотел, чтобы к моменту, когда мы вместе с ним войдём в Жёлтый Столб, индийский военный уже являлся Защитником и понимал, каким образом сражаться с местными обитателями.

Сначала мне показалось, что мы благополучно уберёмся из этого места. Как минимум, первую сотню метров наша команда преодолела без всяких проблем. А потом…

— Ой. Какая скала прикольная. Как будто голова чья-то.

Я повернулся. Действительно, в гигантском куске породы, который торчал из-за крутого поворота горы, угадывались очертания черепа. Только это не было шуткой природы — оттуда выглядывала та самая самка.

Окружив себя оптической иллюзией, я взмыл в воздух.

— Отступайте. Я её придержу. Виджай, убедись, что все уберутся живыми. Кремер, Оливер — вы со мной.

— И я с тобой!

Каори прыгнула, поднявшись в воздух и зависла на спрессованной плите воздуха, тоже окружив себя оптической иллюзией. Стоило признать — училась японка с потрясающей скоростью. Но подобный фокус наверняка потребовал от неё максимальной концентрации.

— Зачем ты там нужна? Сюсюкаться ещё с мелочью всякой.

Лиц обеих девушек я сейчас не видел. Но хорошо ощутил чувства заговорившей Йоханны, которые подозрительно напоминали ревность. А следом плеснуло яростью от Окады.

— Это оскорбление, которое я не забуду! Тебя никто не просит помогать!

Йоханна кажется на миг растерялась. А в следующий миг стало не до разговоров — на склон вывернула гигантская каменная махина. Та самая самка, что являлась главой их прайда.

Сзади, от переизбытка ощущений, закричал кто-то из Защитников. Я же встретил наступающую великаншу, которая сама выглядела, как гигантский кусок породы, ударом тепловой способности.

Напрямую она не сработала — слишком высокой оказалась концентрация меноса в тканях. Поэтому в следующую секунду я сменил тактику и расплавил камень под ее ногами. Обратив добрую половину склона раскалённой лавой, которая уходила на несколько метров в глубину.

Наступающая махина провалилась почти по колено и заскользила вниз по склону. А когда я проплавил несколько глубоких шахт, удачно попала в одну из них ногой, которая провалилась далеко вниз.

Вторая из нижних конечностей, к сожалению осталась снаружи. Но ситуация всё равно открывала возможность, которой я поспешил воспользоваться и в следующий миг на полной скорости рванул к противнице.

Казалось ещё немного и наконечник копья вонзится прямо в её глаз, добравшись до головного мозга и умертвив создание. Однако каменная самка оказалась хитрее, чем я думал.

Размытое движение, инстинктивный рывок в сторону и закрутившийся перед глазами мир. Эта каменная дикарка устроила мне ловушку. Изобразила беспомощность, чтобы подманить поближе, после чего атаковала. К счастью, поймать меня в захват у неё не вышло, а от последствий столкновения с ладонью гигантши спас воздушный щит. Тем не менее ощущения всё равно были неприятными.

Стабилизировался я только отлетев на добрую сотню метров. А воздух огласил рявкающий боевой клич — выше по склону показались фигуры других членов «прайда». Пятеро самцов, каждый из которых достигал двадцати метров в высоту и пара десятков разноформатных детёнышей.

Когда самка вырвала ногу из ловушки и пустив в ход собственный слабый импульс, устремилась вперёд, воздух заполнили электрические разряды. На миг это её притормозило, но вовсе не из-за физического урона — она оказалась удивлена неожиданно возникшей иллюминацией.

Оправилась правда почти в ту же самую секунду, но тут на условном берегу возникли фигуры десятка клонов Оливера. Которые начали вполне серьёзно друг с другом драться. На этом моменте каменная махина остановилась вновь, пытаясь понять, что там впереди, происходит. Тогда как я уже окончательно оклемался и восстановив баланс, ринулся вперёд.

В этот раз сближаться не стал. Вместо этого ударил нитями кислотной крови, целя всё туда же — в глаза.

Прошло куда успешнее, чем моя первая попытка. Какая-то секунда и уже двинувшаяся с места самка взревела от боли.

Следом полоснул куда более концентрированными нитями по её корпусу, пытаясь его рассечь. И обратил в лаву камень под ногами противницы. Да так, что в этот раз она провалилась туда целиком. Всё, что оставалось — охладить лаву на всю её глубину, оставив великаншу внутри.

Несущаяся сверху банда заметив проблемное положение своей лидерши, попыталась притормозить. Они уже были совсем близко и наверняка предвкушали, как сейчас порвут на куски чужаков. Но если самка, как минимум была «дзетой», то ни один из самцов не превысил «эпсилона».

Когда склон на полсотни метров вокруг стал лавой, каменные дикари завизжали. Большая часть детёнышей тут же с головой скрылась в расплавленной породе. Учитывая, что ранги у них были невысокими, об этой категории врагов можно было забыть. А вот с пятью самцами нам предстояло разделаться собственноручно.

Первого я просто ударил копьём в череп. Даже не пришлось изгаляться, чтобы воткнуть наконечник именно в глаз — он расколол каменный череп, пробив его насквозь.

Следующего ранил ударом в плечо и повернул голову к Кремер.

— Добивай!

Миг и немка с разгона нанесла таранный удар в голову. Правда защиту пробить у неё не получилось — лишь создала трещину. Переоценила свои силы, при этом атакуя равного по рангу противника.

— В глаз.

Ещё трое самцов, пользуясь ситуацией, активно пытались выгрести из лавы. Но к их несчастью, со своей следующей попыткой, Йоханна справилась куда лучше — копьё вонзилось точно в глаз каменного противника.

Когда я рванул к следующему, за спиной зазвучал голос японки.

— Этого забираю я!

Она даже вперёд рванула с копьём наперевес. А сбоку ринулся Оливер. Валлиец был «дельтой» — шансов обогнать его у Каори не было.

Всадив своё копьё в глаз раненого самца, которого я придерживал своим оружием, пробившим плечо противника, парень поглотил порцию меноса, от которого его здорово тряхнуло. Потом обернулся назад.

— Зачем мы вообще взяли с собой эту азиатскую гопницу? Кто она такая?

Окада, которая как раз приблизилась к нам и сбросила свою оптическую иллюзию, чтобы не разрываться между несколькими процессами, возмущённо нахмурилась.

— Ты кем себя возомнил? Бессмертным?

— А ты? Кто в Иркутске своей крохотной голой жопой сверкал?

Каори задохнулась от возмущения. Но тут я остановил ещё одного противника и девушка рванула ко мне. Примерившись, ударила копьём. После чего вцепилась в древко и протяжно застонала. Скорее всего полученного меноса оказалось достаточно, чтобы девушка перешагнула порог следующего ранга. Может быть даже двух.

Неочевидным следствием стала исчезнувшая опора под её ногами. Чтобы японка не рухнула прямо в лаву, пришлось подхватить её. После чего я сформировал под девушкой воздушную подушку, на которой отправил её к уцелевшему участку склона. А сам устремился к пятому великану, отдав его Оливеру, который должен был приблизиться к «эпсилону».

Когда валлиец успешно забрал жизнь последнего из самцов, за нашей спиной затрещала горная порода и взлетели в воздух фонтаны камней. Самка, заблокированная внутри скалы, начала вырываться на свободу. Точнее — у неё наконец получилось сдвинуть дело с мёртвой точки. До того она просто толкала камень, что я прекрасно чувствовал. Потом — отодвинула породу достаточно далеко, чтобы брать небольшой разгон и наносить более мощные удары. А вот теперь вышла на оперативный простор.

Слепая великанша ворочалась, что-то ревя и пытаясь выбраться наружу. По склону вниз полетели камни — собиралось что-то вроде лавины.

Пока я наблюдал, в движение пришла Каори. Прыгнув со своего места, сформировала под ногами площадку из воздуха и оттолкнувшись, вторым прыжком полетела к торчащему из склона черепу. Намерения девушки были очевидны — добить самку и получить весь её менос.

Вот осуществиться им было не дано — я перехватил японку в полёте и обвив воздушными щупальцами остановил. А спустя секунду промчался мимо бултыхающейся девушки. Однако сам убивать каменную самку не стал. Затормозив, обернулся на Оливера и встретившись с ним взглядом, кивнул.

Каори что-то возмущённо пропищала, размахивая руками и сверля меня взглядом. Тогда как рядом с пытающейся выбраться каменной великаншей, возникло не меньше сотни копий Оливера, в едином порыве кинувшихся на неё и облепивших голый каменный череп.

Самка на момент прекратила свои усилия, ошеломлённая нелогичным поведением врагов. Дав возможность оригинальному Оливеру успешно воткнуть копьё в её глаз.

В этот раз меноса было столько, что валлиец едва удержался в воздухе. Скорее всего он только что преодолел порог «эпсилона», формально сравнявшись в ранге с Кремер.

Сама немка опустилась рядом через несколько секунд. С некоторой завистью глянув на Джейсона, который ещё отходил от поглощённой энергии, перевела взгляд на меня.

— Не уверена, но… Кажется я получила новую способность.

Выдохнувший парень, повернул голову, удивлённо глянув на девушку.

— Я вроде бы тоже.

В метре от меня, на камень приземлилась раздражённая японка. Демонстративно отвернувшись, посмотрела на Кремер.

— Как ты это определяешь? У меня тоже какое-то странное чувство… Как будто всё свербит.

Валлиец расхохотался и взгляд Каори сразу же метнулся к парню. Яростно втянув воздух, девушка топнула ногой. После чего превратилась в каменную статую.

* * *

Ян Бюррен уже не помнил, когда в последний раз спал. Изначально аналитическая группа Европейского Союза была укомплектована теми, кого смогли выделить национальные службы, либо клерками из управленческого аппарата. Которые абсолютно ничего не смыслили ни в разведке, ни в полицейской работе, ни в аналитике.

Его самого поставили во главе только после польско-турецкого кризиса, когда стало ясно, что старый состав не справляется. Своё согласие он дал. Но вместе с тем попросил полномочий для замены персонала, которые ему успешно предоставили. И вот теперь, усилия по замене кадров кажется начали приносить плоды — группа показала первый заметный результат.

На экране ноутбука Бюррена был открыт отчёт команды, которая занималась изучением событий в Париже. Где весьма убедительно доказывалось, что беспорядки никак не могли возникнуть сами по себе.

При этом на банальных провокаторов, составители отчёта всё тоже вешать не стали. Вместо этого выдвинули теорию о том, что во французской столице орудовал Защитник, имеющий способность, связанную с ментальным воздействием.

Дочитав, офицер какое-то время подумал. Потом повторно пробежался по основным выводам. И переслал отчёт на рабочую почту европейского комиссара по безопасности. Следом открыл сайт Лагова, где были указаны контакты для связи и уставился на экран. Своё руководство он уже проинформировал. Оставалось решить — послать отчёт в Корпус или оставить этот вопрос на усмотрение комиссара?