Первое, что сделал Дуглас Хартли, после своего возвращения на Землю — проверил свой ранг. Была у него мысль, что там, внутри Розового мира, взятые с собой тесты работают совсем не так, как надо.

Но всё оказалось верным. Сам он оказался «эпсилоном». Семеро бойцов, которые выжили и вместе с ним ушли в Мексику, стали «дельтами». Бывший офицер иммиграционной полиции был уверен, что даже если не стал сильнейшим в мире Защитником, то как минимум вошёл в пятёрку.

Поэтому вторым его поступком стал запуск прямой трансляции. Он хотел поведать миру о своём чудесном возвращении и предстоящих изменениях. Чем прямо сейчас и занимался.

— Совсем скоро мы войдём в Вашингтон. На месте тех федеральных крыс, которые предали меня и истинную Америку, я бы бежал из страны. Мы уничтожим всех. Никакого глубинного государства не останется — умрёт каждый! Вы слышите? Соединённые Штаты вернутся к духу самых ранних времён, когда наша страна только появилась на свет.

Сбоку от него появилась напряжённая фигура Джейка. Одного из подчинённых, который за последнее время успел стать по-настоящему лояльным к Дугласу. Все прочие следовали за ним не столько из-за преданности, сколько по причине того, что иначе было нельзя. Сначала сохранялись остатки инерции, заставившие выполнять приказы. Потом на них обрушились со стороны и немногие выжившие пошли следом за Хартли, пытаясь сохранить жизни. Ну а дальше у них вовсе не осталось выбора.

Даже сейчас, когда они вместе прошли через столькое, никто не демонстрировал признаков преданности. Кроме Джейка.

— Босс, у меня новости.

Дуглас недовольно поморщился. Снова посмотрел на экран своего телефона.

— Запомните — каждый, кто связан с преступным режимом, который правит нашей страной, должен быть уничтожен. Когда я займу Белый Дом, кровь нелегалов омоет континент от края до края. Миллионы умрут! Каждый член обеих партий будет убит. Мы освободим страну от зверей, что ею правят! Трепещите!

Закончив на этой эпичной ноте, он нажал красную кнопку. Найти и убить всех, кто состоял в демократической или республиканской партии, будет непросто. Но он найдёт людей, которые с радостью этим займутся.

— Босс…

Переключившийся на мысли о том, стоит ему назваться президентом или лучше на манер римлян, принять титул диктатора, Хартли повернул голову.

— Что? Ты не видишь, что я занят?

— Лагов… Пока нас не было, тут кое-что произошло и кажется он стал намного сильнее.

На лице Хартли появилось презрительное выражение.

— Сильнее меня? Как? Не говори глупостей Джейк, это невозможно. Совсем скоро этот русский…

В следующий миг его вдруг придавило к земле. Неведомая сила, которая не позволила сдвинуться с места. Потом пришло ощущение безумнейшего по своему накалу жара. Обе руки превратились в запечённые куски мяса.

Боль Дуглас уже не испытывал — одна из обретённых способностей позволяла контролировать свои нервные окончания. Поэтому относительную ясность его разум сохранил. И тут же подсказал, что происходит очевидная вещь — его атакуют.

Элементарный вывод подтвердился спустя доли секунды. Когда тонкая зелёная нить надвое рассекла Джейка. Потом ударил укол боли в черепе и Дуглас Хартли прекратил существовать. Так обычно и бывает, когда в твою голову вонзается копьё, палладиевый наконечник которого пробивает всё тело, остановившись только в районе стопы правой ноги. Будь это сталь, у Защитника оставался бы шанс. Палладий гарантированно обрёк «эпсилона» на смерть. Потому как развитием своей нервной системы офицер не озаботился — вся мыслительная деятельность была завязана на головной мозг.

* * *

Десантирование на высоте в десять километров, это и есть тот самый момент, который оправдывал полёт на ужасающе неудобном самолёте. Я рухнул на Хартли сверху, в очередной раз повторив свой коронный трюк. Только в этот раз разгон был намного сильнее. Пришлось искусственно тормозить, чтобы не врезаться в противника всем телом, заодно создав в земле глубокую воронку.

Одного из его людей я убил ещё до того, как прикончил самого Дугласа. С остальными разобрался чуть позже. Предварительно предложив сдаться и пройти через условную судебную процедуру. В ответ они атаковали, что я расценил, как отказ. После чего убил их всех. Способность, позволяющая чувствовать эмоции, в процессе боя помогала слабо — в схватке они почти у всех схожи. Но что-то подсказывало — оставлять кого-то из них в живых не имело никакого смысла. Тем более я давал им шанс.

Мексиканская армия, которая успела сформировать свои отряды Защитников, в происходящее не вмешивалась. Сначала они не поняли, что происходит и кто кого убивает. А когда осознали, то прониклись и скромно потупив взоры, сделали вид, что смотрят в другую сторону.

Зато потом…

— Лагов! Корпус! Победа! Лагов! Корпус! Победа!

Никогда не думал, что увижу толпу мексиканцев, которые скандируют кричалку на русском. Да ещё с таким старанием.

— Кажется ты популярен, мон ами. Посмотри, как они ликуют.

Может быть и так. Радовало, что никто из женщин не пытается раздеться, сразу же на меня накинувшись. Странно, но после Японии, Мексика казалась в чём-то даже целомудренной страной.

— Защищать человечество — это долг Корпуса и каждого из Защитников Земли!

На заднем фоне уже появились камеры. Мне же вдруг подумалось, что это неплохой вариант для объявления на весь мир о грядущей угрозе. Во время пресс-конференции в Иркутске, возможность для этого уже была. Но тогда человечество и так было слишком напряжено. Заяви я им о какой-то опасности, которая таится за Столбами и наделена разумом, ситуация могла запросто выйти из-под контроля. Сейчас, когда кризис с варрбаями был разрешён, на мой взгляд всё должно было пройти проще.

Подняв руку, попытался успокоить бушующую толпу. Но Защитники замолкать упорно не желали. На заднем фоне какой-то мексиканский военный тряс автоматом, забравшись на танк. В воздухе зависли дроны. Скорее всего вели съёмку.

Пришлось прибегнуть к иному способу. Обрушить на толпу вал собственного голоса, усиленного меносом.

— Сегодня, я хочу вам кое-что сказать.

Люди затихли. Отчасти оглушённые, но по большей части заинтригованные. Публичные речи никогда не были моим коньком, но за последнее время их плотность стала такова, что я овладел навыками общения с широкой аудиторией.

— Хорошая новость — в этом мире мы не одни. Где-то там за Столбами находится высокоразвитая цивилизация, уровень которой сильно превосходит наш.

Теперь затихли и те, кто ещё пытался что-то выкрикивать. О том, что в двенадцати мирах имеются туземцы, знали все. Но при этом каждый считал аборигенов чем-то вроде австралийских племён. В лучшем случае проводили аналогии с индейцами.

— Плохая новость — с высокой долей вероятности, они хотят истребить человечество.

Тишина. Сотни мрачных взглядов. Даже армеец, который танцевал на танке, подняв вверх автомат и снимая себя на фронталку, остановился.

Журналисты уже были рядом — несколько самых отчаянных протолкались через Защитников, пока их коллеги снимали сзади.

— Почему вы так считаете? Зачем цивилизации, которая находится на совсем ином уровне развития, уничтожать людей?

Вопрос выкрикнул один из репортёров, который сейчас оказался совсем недалеко от пустого металлического контейнера, куда я взобрался.

— Археология. В каждом из двенадцати миров была своя цивилизация. С атомной энергетикой и развитыми технологиями. Половина из них опережала человечество. Но все они пали, когда у них появились Столбы. И это не было исключительно естественным процессом.

— Намекаете, что их сбросили в пропасть целенаправленно?

Это уже девушка. Снимающая меня на телефон и выкрикнувшая свой вопрос.

— Уверен в этом. Угрозы, которых собрали в «Саду Счастья» тоже возникли не сами по себе. Они были специально собраны, чтобы стать теми, кто втопчет человечество в грязь. Теперь, когда этого не вышло, враг начал действовать иными методами.

Толпа моментально взорвалась воплями. Теперь вопросы задавали не только журналисты. Кричали и Защитники. Каждому было интересно, в чём именно заключается опасность и нельзя ли с этим что-то сделать.

— Они влияют на людей, заставляя тех совершать поступки, на которые они никогда не пошли бы сами по себе. Способны атаковать напрямую и убивать, как это произошло около Золотого Столба. Мы считаем, что по ту сторону находится сразу несколько вражеских команд, которые действуют разными методами.

Я говорил и говорил. Рассказывал им о выкладках, которыми мы располагаем и объяснял, что делать. Анонсировал скорое открытие горячей линии для людей, которые видят сны и считают, что те обусловлены влиянием с той стороны.

Хранить всё это в тайне не имело смысла. Никакого преимущества Корпусу эта информация не давала. Да и в чём оно вообще могло заключаться? То же самое, если бы часть населения страны стала скрывать от всех остальных, что враг уже пересёк границы и начал вторжение на их территорию. Плюсов никаких, а минусов масса.

Уверен, почти любой из бюрократов предпочёл бы засекретить информацию. Просто «на всякий случай». Канализацию мышления никто не отменял — рано или поздно каждый начинает смотреть на всё происходящее вокруг исключительно через призму своего личного восприятия.

Теперь мир был предупреждён. А среди того шквала звонков, что обрушится на горячую линию, возможно отыщутся те, кто в самом деле видит опасные сны. Такие же, как генерал Наненда.

Не говоря уже о том эффекте, который моё заявление произвело с точки зрения вербовки новобранцев. Стоило заявить, что мы прямо сейчас займёмся отбором кандидатов для службы в мексиканском отделении Корпуса, как вверх взметнулось множество рук. Как минимум две трети собравшихся выразили желание вступить. И это только те, что находились рядом. В пределах визуальной видимости. Как мне казалось, через пару часов тут соберётся множество иных желающих, которые доберутся сюда из разных районов Мехико.

Отбор я возложил на плечи Франсуа, которому ассистировали Оливер и Кремер. Сам же окружил себя оптической иллюзией и поднявшись в воздух, рванул к палатке, которую нам выделили мексиканцы.

Зайдя внутрь, поймал недоумённый взгляд Наненды, пальцы которого опустились на рукоять пистолета. Потом заметил поднимающегося со своего места Шахевата. И только в этот момент осознал, что забыл снять оптическую иллюзию.

Когда я это наконец проделал, оба облегчённо выдохнули. Но вот от генерала повеяло каким-то очень странным набором эмоций. Страх, смешанный с решимостью и болью.

Подойдя ко мне, он покосился в сторону Виджая. Потом посмотрел на меня.

— Пока мы летели, мне снова снились сны. В этот раз они были… Даже не знаю, как сказать. Более прямолинейными.

— Конкретнее?

Убрав телефон, на котором до того начинал набивать сообщение Дмитрию, я повернул к генералу голову.

— Ну-у… Что-то звало меня вернуться к Жёлтому Столбу. Немедленно. Ещё… Мне показали, как мы сражаемся и я убиваю вас. А потом был отрывок сновидения, где всё произошло наоборот и это вы убили меня.

Значит противник действительно мог отслеживать наши действия. Знать бы ещё до какого уровня детализации. И как именно они это проделывали? Если подобное наблюдение можно было установить за каждым Защитником, то наше дело швах. В случае, если «смотреть» враг мог только при помощи тех, с кем был установлен условный контакт, ситуация становилась чуть более простой. Хотя всё равно оставалась максимально неприятной.

Следующую четверть часа я провёл, обсуждая с генералом Нанендой его сон и убеждая военного, что всё в порядке. Параллельно обдумывал ситуацию, делая нужные выводы. Если не считать потраченного времени и нервов армейца, стало очевидно, что происходящее это не какие-то спорадические явления. И не заложенная программа — подобные мысли в моей голове тоже время от времени появлялись. Кто-то не просто целенаправленно воздействует на нас из-за Столбов, но и реагирует на изменения в расстановке сил.

Успокоив генерала тем, что сразу после Штатов мы отправимся к Жёлтому Столбу, где вместе войдём внутрь, я всё-таки вышел на связь с Дмитрием. Подтвердив ему, что следует отправить к Столбу всех кандидатов на финансово-хозяйственные должности.

О том, что соответствующий отбор будет вестись, я проинформировал его сразу. Ещё до вылета в Лондон. Присутствием Франсуа в британской столице, Воронов тоже воспользовался — канадец провёл там очередной этап приёма, добавив в ряды местного отделения Корпуса почти три сотни кандидатов.

В том, что после победы над Хартли, мы развернём в Мексике ещё одно отделение, у меня никаких сомнений не было. Вопрос заключался только в том, где именно будет проходить эта серия собеседований. О чём я сейчас ему и написал, сообщив, что присылать соискателей надо прямо к Розовому Столбу.

Пока Лебуа разбирался с кандидатами и отдельно отбирал тех, кто с его точки зрения может стать руководителем, сам я тоже без дела не сидел. Открыв ноутбук, снова пробежался по двум крупным материалам над которыми велась работа. Один был посвящён моей импровизированной пресс-конференции и более детально рассказывал о гипотезе, согласно которой нам угрожала опасность с той стороны.

Второй представлял собой моё старое заявление о том, что Корпус придёт за каждым, кто нарушил порядок. Теперь я развернул его, структурировал и погрузился в подробности. Вплоть до перечисления нарушений, которые с точки зрения Корпуса являются вескими основаниями для вмешательства.

Уже в процессе редактуры второй статьи, пришла идея, что на её базе можно создать нечто вроде Кодекса Защитника. Свода правил, которым в идеале должен следовать каждый.

Сразу же отправил соответствующую пометку Дмитрию. С тем, чтобы тот подобрал юристов, способных этим заняться. После чего двинулся проверять кандидатов в руководство, которых отобрал Франсуа.

С эмоциональной частью у них всё было в порядке. Вот с точки зрения профессионализма, определиться было куда сложнее. В итоге взял бывшего полицейского, которого уволили за конфликт с руководством. Мужчина не захотел взять деньги картеля, а когда его попытались к этому принудить, пошёл на открытую конфронтацию. Вплоть до того, что вынес историю в медиа. Такого не прощают даже лучшие полицейские системы мира — не случилось этого и тут. Правда, в цивилизованной системе он просто стал бы изгоем. В Мексике же его сначала попытались дважды убить, а потом подкинули пистолет на котором висела пара трупов.

Однако офицеру повезло — его выпустили под залог, собранный общественностью ровно за сутки до падения Столбов. Первое, что он сделал, когда выяснилось, что на той стороне можно обрести силу — устремился к Розовому Столбу в Мехико.

На мой взгляд, навыков у него хватало. Продать нас кому-то из орды местных чиновников, он не должен. А на всякий случай его заместителем я сделал предпринимателя, которого разорила полиция с налоговой. Решившие, что лучше не крышевать отдельных бизнесменов, а просто залезть на прибыльную делянку и выдавить оттуда прочих, оставив лишь свои подставные компании.

Позицию гражданского директора мы тоже почти сразу закрыли. Вместе с ней укомплектовав все руководящие должности — вакансии, которые выложили кадровики, закрывали всю штатную сетку, а не только позицию лидера.

Когда все основные вопросы были решены, я двинулся к руководителю местного отделения в ранге «гаммы». Тот как раз разбирался с организацией собственных людей, пытаясь разбить их на отряды.

— Выбери тридцать Защитников, которые готовы прямо сейчас отправиться на ту сторону. Мы идём на охоту в Розовый Столб — возьмём их с собой.

Чуть растерянно моргнув, тот закивал и вернулся к неровному построению, принявшись тыкать пальцем. Сам же я зашагал к палатке, в которой оставались индийцы. Наненду фактически заставляли войти в Жёлтый Столб. Посмотрим, что произойдёт, если вместо этого он сначала окажется внутри Розового.

* * *

Каори Окада была раздражена. Когда девушка шла на конкурс в разведку Японии, то мечтала о свершениях и подвигах во имя страны. Она прекрасно понимала, что основная масса работы будет связана с кабинетом, анализом данных и размышлениями. Но это её не смущало — в тесных кабинетах порой совершались куда более крупные подвиги, чем на поле боя.

При этом она не могла не мечтать об оперативной работе в поле. С точки зрения японки, о таком грезили практически все разведчики. Получить задание и выполнить его, обыграв противника при личном контакте — что может быть приятнее?

И вот ей это самое задание дали. Но какое⁈ Стать медовой ловушкой. Как будто она шлюха, завербованная разведкой под угрозой уголовного дела и теперь должна прыгать из одной постели в другую.

Позор. Несмываемое пятно, если об этом кто-то узнает. Немного примирял с реальностью лишь тот факт, что речь шла о Лагове. Самом сильном Защитнике планеты, который спас микадо. Если посмотреть на дело под таким углом, всё казалось не таким мрачным. А когда она глянула на него в деле, то сама не заметила, как начала прикидывать детали постельного процесса и размышлять, как именно это произойдёт.

Но русский её отверг! Высмеял и заставил выбежать из палатки полностью голой. Окада до сих пор помнила абсолютно потерянный взгляд военного с которым она столкнулась. Он так и замер, растерянно моргая и не понимая, как ему быть. А она, сгорая от стыда устремилась дальше, пытаясь найти укромное место, чтобы одеться.

Именно тогда она решила стать Защитницей. Уж точно не хуже, чем эта скуластая немка, которая выглядела как очеловеченная медведица. Её видимо не учили, что женщина должна выглядеть женственно.

Осознав, что испытывает чувство, опасно напоминающее ревность, Каори на секунду задумалась. А потом воздух прорезал голос Лагова, который дал команду к переходу и японка сосредоточилась на том, чтобы подумать о перемещении следом за ним. Рот ещё сохранил странный привкус напитка, который ей пришлось выпить, чтобы стать частью команды. Тем не менее, девушке всё равно было страшно. Не успокаивал даже выданный револьвер и копьё.

К счастью всё прошло нормально — в следующую секунду она оказалась посреди людей, рассредоточившихся по чему-то вроде леса. И ахнула, едва удержавшись от восхищённого крика.

Всё вокруг было розовым. Разных оттенков, от самых слабых до сильных, но цвет не менялся. Японка не знала, как такое возможно, но она была в полном восторге.

Ровно до того момента, как Франсуа выбросил в сторону копьё, нанизав на него что-то вроде гигантского попугая, который в состоянии невидимости приближался к её голове. Кровь у него тоже оказалась розовая, но ситуация сразу сбила первое впечатление.

Через несколько минут она уже вонзила копьё в свою собственную добычу. Ради справедливости, её обеспечил всё тот же Франсуа, которого Лагов поставил её опекать. Но ощущения от меноса всё равно были великолепными. Почти как оргазм или даже чуть лучше.

Следующие два часа Каори усердно обучалась охоте, снова и снова всаживая копьё в живых существ и забирая их жизни вместе с меносом. Бумажные тесты на ранг у неё были с собой, но пока японка их не использовала. Справедливо считая, что вряд ли поднялась выше «альфы».

Очарование мира постепенно отступало. Ей даже было не слишком интересно, почему он именно такого цвета. Помимо Окады в отряде было несколько других полных новичков и они обсуждали это между собой. Азиатка хорошо слышала, как один объяснял что-то другому про фикоэритрин с ретиналем и спектр излучения звезды. Однако прямо сейчас её больше интересовала охота и поглощаемый менос.

Убитых существ Защитники собирали. Пока часть отряда охотилась, вторая несла добычу. Между собой они менялись каждые двадцать минут. Исключение делалось только для полных новичков. Либо соратников Лагова — Франсуа постоянно находился где-то рядом, присматривая за отрядом, а Кремер и обоих индийцев вообще не было видно.

В какой-то момент русский вдруг появился в воздухе — прямо около дерева, что напоминало пальму с широкими розовыми листьями.

— А теперь давайте проверим вашу скорость. Не позже чем через десять минут, вам нужно оказаться около той горы.

Проследив взглядом за его рукой, Каори прикинула расстояние. Много. Минимум, несколько километров. Пробежать столько за отведённое время можно, но под ногами сейчас была влажная почва, которая начинала проседать, стоило ей опустит стопу. Не самый лучший вариант для бега.

Окинув их взглядом, Лагов снова исчез из виду. А вот Франсуа одним прыжком поднялся наверх.

— Покажите шефу из чего вы сделаны! Вперёд!

Несколько Защитников сразу же устремились вдаль, двигаясь с поразительной скоростью. А Окада вдруг сообразила, что теперь тоже так может.

Первый километр был самым сложным. Разум не поспевал за скоростью и она дважды цепляла деревья. Однажды вовсе врезалась в молодую пальму, напрочь её снеся.

А вот потом… Осознавать, что ты мчишься в темпе, который раньше казался полностью недоступным, было потрясающе. Равно как и наслаждаться самим процессом.

Когда они оказались около подножия странной горы, которая напоминала кратер вулкана, Каори даже стало обидно. Хотелось и дальше мчаться по лесу, ощущая себя сверхловкой и сверхсильной.

Немного расстраивало только то, что некоторые Защитники прибыли сюда раньше неё самой. Те, кто оказался сильнее. Но это ничего — в конце концов она их нагонит и перегонит. А потом сама гордо проигнорирует Лагова, даже если тот заявится в её спальню голышом.

Появившийся в её голове образ, преследовал японку всю дорогу до плоской площадки, расположенной недалеко от жерла кратера. После чего она вздрогнула из-за возникшей в воздухе фигуры Лагова. Сам он, оглядев прибывших, устремился вниз. Настолько быстро, что она даже не заметила движения. Понимала, что оно имело место, но вот рассмотреть не смогла.

Через пару секунд русский снова оказался в поле зрения. Затормозив в воздухе, вытянул копьё, сбросив с него вниз что-то вроде небольшого спрута. Розового, истекающего какой-то жидкостью и с множеством извивающихся щупалец.

— Ну что? Кто из вас готов стать «гаммой»?

Голос Лагова ещё не успел затихнуть, а Каори Окада уже шагнула вперёд, поднимая руку в которой сжимала копьё.

— Я!

* * *

Генрих Девятый понимал, что дороги назад не будет. Если он сделает шаг вперёд, став Защитником, то придётся двигаться по этой дороге дальше.

Одновременно с этим король Великобритании осознавал, что ему потребуется тщательно обдумать любое своё решение. Пусть он де-факто взял ситуацию под свой контроль, но де-юре она оставалась в зоне ответственности правительства и Палаты Общин. В любой момент они могли дезавуировать решение о введении чрезвычайного положения, вслед за чем растворились бы и все полномочия Тайного Совета.

Не говоря уже о том, что активная позиция монарха уже породила раскол в обществе. Как ни странно, лидер лейбористов пока предпочёл удержаться от критики. Но некоторые из депутатов Палаты Общин уже выступили с заявлениями, где звучали слова об узурпации власти и возврате к практикам средневековья.

Ситуация оставалась двоякой. Популярность самого института монархии была традиционно высока. В последнее время это размывалось массой мигрантов, процент которых стремительно рос, а интеграция оказывалась околонулевой. Тем не менее, англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы пока составляли большинство населения Соединённого Королевства.

Но с другой стороны — среди них тоже бродили всякие разные идеи. Не сказать, что процент откровенных республиканцев был сильно высок. Как водится, тут много зависело от того, как именно были сформулированы вопросы. Однако количество тех, кто считал монархию лишь символом действительно было велико.

Сейчас же Генрих перестал быть тем самым символом, который даже на заседания Тайного Совета отправлял своего представителя, показательно воздерживаясь от любого участия в государственных делах.

Отказываться от своего нового положения, монарх не желал. Лгать самому себе его отучили ещё в детстве, так что он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ему это понравилось. Ощущение причастности к делам страны и груз ответственности. А ещё — те чувства, которые испытывает человек после того, как становится Защитником.

При этом он прекрасно понимал, что совсем скоро всё будет решать именно сила отдельных Защитников. Как ни странно, пока самый могучий из них занимался обеспечением порядка, что сдерживало хаос. Параллельно правда выстраивал сеть, которая обеспечит ему влияние на всю планету, но не допускал катастрофы прямо здесь и сейчас.

Если предположить, что Лагов по какой-то причине выпадет из уравнения, всё сведётся к поединкам лидеров. Как минимум, такой прогноз давали аналитики. Победитель будет определяться в схватке сильнейших, на которую все остальные повлиять окажутся не в состоянии. Вот обеспечение дальнейшего контроля над территорией, потребует серьёзных человеческих ресурсов. Но опять же — далеко не каждому нужен этот контроль. Кто-то может окопаться в башне из слоновой кости и предаваться бесконечному разврату, собирая дань с территорий. А наружу выбираться только когда нужно оторвать кому-то голову.

В такой парадигме, рано или поздно Британия окажется под чьей-то пятой. И если уж на то пошло, Генрих считал, что будет лучше, если страной станет править законный монарх, чем какой-то выскочка-диктатор, который рано или поздно поплывёт мозгами от свалившейся на него власти.

Именно поэтому сегодня, на расширенном собрании Тайного Совета, он собирался создать новую опору престола. Ту, которая гарантирует хотя бы минимальную автономию от Корпуса и даст возможность защититься, если детище Лагова вдруг падёт.

Обведя взглядом собравшихся, среди которых присутствовали не только члены правительства с премьером, но и лидеры парламентских фракций, Генрих удовлетворённо кивнул.

— Хочу сразу перейти к первому пункту нашей сегодняшней повестки. Я, Генрих Девятый, Божией милостью Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии и иных Своих королевств и территорий Король, Глава Содружества, Защитник Веры — объявляю о возрождении достоинства рыцарей-баннеретов и создании нового ордена рыцарей.

* * *

В последнее время Тадеуш Сковски часто вспоминал старые времена. Да, тогда он был никому не известным поручиком, которого недолюбливало начальство. Карьеры такие не делают. Обычно дослуживаются к старости до среднего звена, выходят в отставку и пьют в барах с такими же, сетуя на молодёжь и ругая правительство.

Теперь он и сам был частью этого самого правительства. Исполняющий обязанности главы государства решил пойти по пути северного соседа и создал отдельное ведомство, которое занималось бы Защитниками. Приравняв его по статусу к министерству.

Весь старший состав сводной оперативной группы попал под удар насекомых Гловацкого в Варшаве. Всё, что осталось — команда самого Тадеуша. Который и возглавил новую структуру.

Парень прекрасно понимал, что его профессиональные качества руководство страны волновали мало. Наверное те посчитали, что любые организационные моменты можно будет решить, прикрыв его опытными заместителями. Зато обратили внимание на иной плюс кандидата — личное знакомство и даже совместную работу с Лаговым.

Вот так он и стал самым молодым членом правительства Польши, который занял самую ответственную должность. Скорее всего это тоже было одной из причин, почему его так спокойно в ней утвердили. Иным кандидатам подобная позиция виделась скорее расстрельной, чем выгодной.

Прямо сейчас Сковски сидел в кабинете и ждал. Его немецкий коллега, с которым он связался вчера, обещал вот-вот позвонить. До назначенного времени оставалась буквально пара минут.

Началось всё с присланной ему таблицы. Один из аналитиков взял всех известных Защитников Германии, которые регулярно появлялись в медийном пространстве, ведя свои блоги, и при помощи нейронки оценил их присутствие в новостях. Как выяснилось, за последние сорок восемь часов, добрая их половина как будто оказалась вырезана из жизни.

Сам аналитик занялся этим после обращений родственников некоторых из польских Защитников. Тех якобы пригласили в Германию, чтобы помочь с вылазкой на ту сторону, где требовались их способности, а потом те пропали со связи.

В большинстве случаев, речь шла о вылазке в Бирюзовый Столб. Но Защитников под самыми разными предлогами просили прибыть на территорию самой Германии.

Следом появилась эта таблица, а потом Тадеуш созвонился с Марком, который руководил аналогичным ведомством в Германии и тот сообщил, что такая проблема действительно есть. Сказав, что они её активно расследуют.

Сегодня со стороны немцев пришёл запрос на созвон по правительственной связи, который Тадеуш немедленно подтвердил. Было бы проще, отправь Марк сообщение в мессенджер или позвони на мобильник. Но есть ли в мире большие бюрократы, чем немцы? Вопрос был чисто риторическим — Сковски и так знал, что подобных нет.

Поэтому он был вынужден сидеть и ждать, гадая что именно ему скажет коллега. Изначально тот обещал выйти на связь, как только станет ясно хотя бы что-то. А значит — к каким-то выводам его люди уже пришли. Вопрос только — к каким именно?

Наконец аппарат правительственной связи зазвонил и юноша поднял трубку. Ответив на приветствие, замолчал, ожидая слова собеседника. Тот почему-то тоже несколько секунд помолчал. Наконец заговорил.

— По поводу вопроса, который мы обсуждали в прошлый раз — ложная тревога. Мы связались с Защитниками, которые якобы исчезли. Всё в полном порядке, никаких проблем у них нет.

— Но… Как же наши Защитники? Двенадцать поляков пропали на территории Германии.

— Мы продолжаем вести поиски, но буду откровенен — с ними могло произойти всё, что угодно. Не думаю, что эти случаи каким-то образом связаны.

Не успел Тадеуш вставить и слово, как мужчина на другом конце линии снова заговорил, озвучив, что его сотрудники в самое ближайшее время пришлют все необходимые документы. После чего сослался на срочные дела и разорвал связь.

Медленно положив трубку, Сковски ощутил, как в голове заворочалось нехорошее предчувствие. Марк даже разговаривал иначе, чем в прошлый раз. Манера поведения тоже была странной. Что именно происходило сейчас в Берлине, Тадеуш сказать не мог. Но был уверен в одном — пришло время сообщить обо всём Лагову. На всякий случай.