Главный квест столицы.

Октябрь 1996 года. Москва. Нижегородский район. Проезд Автомобилистов.

Владелец автобазы мне сразу не понравился, так как с ходу, лишь коротко поздоровавшись, попытался меня наиб… Обмануть. Просмотрев представленный мне пакет документов… Да какой там пакет, шесть бумажек, из которых две пытались обосновать, почему я должен выплачивать арендную плату исключительно наличкой и на руки именно этому гражданину.

— Извините, товарищ, но так дело не пойдет. — нахмурился я, возвращая кандидату в арендодатели документы: — Управление делами Верховного Совета — организация, безусловно, влиятельная и платежеспособная, но, даже для нее есть определенные правила, и одно из них — никаких платежей за наличный расчет, все исключительно на основе выставленных счетов и через банк. Очевидно, что мне придется поискать для наших целей другой объект. Прошу прощения за потраченное время.

— Но подождите. — было совсем не жарко, но «арендодатель» беспрерывно утирал взмокшее лицо большим носовым платком: — Вы же понимаете, что оплачивая аренду наличными средствами, вы получаете большую скидку?

Интересно, этот тип, вообще, понимает, от имени какой организации я тут перед ним отплясываю?

— Тут я бессилен, все оплаты исключительно в безналичной форме и через банк. — я развел руки, скорбя вместе со своим собеседником.

— Ну хорошо, а если я чуть позже предоставлю вам данные расчетного счета? — видимо, мало было желающих арендовать эту «заброшку», до которой со стороны кожевенной фабрики периодически доносились, не самые приятные, (да кого я обманываю? Очень вонючие!) ароматы, что этот жук вцепился в меня, как клещ.

— Сколько вы будете открывать расчетный счет? Если не день — два, а больше, то мне это не подходит. Нам необходимо начинать ремонт немедленно.

— Так кто вам не дает? Мы же можем заключить договор сегодня, а оплату вы произведете, после того, как я привезу вам реквизиты счета. Кстати, что здесь будет? Какая сфера деятельности планируется?

— Мы ищем площади для служб Чрезвычайной комиссии Верховного Совета по расследованию… Честно говоря, забыл я, что они там собираются, в очередной раз, расследовать. — я досадливо махнул рукой.

— Так это же прекрасно! — в глазах мужика замелькали картинки пафосного ремонта помещений для размещений депутатов, видимо, он посчитал, что здесь, среди мрачных зданий полумертвой промышленной зоны, его старые флигеля превратятся в офисные центры класса «А», а шесть месяцев, которые были заявлены мной, как срок аренды помещений, пролетят — не заметишь, после чего, все неотделимые улучшения «евроремонта» останутся ему. И чтобы я долго не раздумывал, мой собеседник тут-же скинул размер арендной платы на десять процентов, и неумело засунул мне в карман пиджака конверт.

Надо ли говорить, что договор аренды был подписан нами в течении двадцати минут, после чего мы расстались, весьма довольными друг другом. На последок я лишь поинтересовался, в каком именно банке мой контрагент собирается открыть расчетный счет для работы с нами, а когда счастливый мужчина назвал мне банк «Первый Столичный», я горячо одобрил его выбор, сообщив, что банк вполне респектабельный и. с прохождением платежей, проблем не будет.

Помахав вслед удаляющемуся «арендодателю», я еще раз внимательно перечитал акт приема-передачи объекта и двинулся к своему «Запорожцу», спрятанному за длинным кирпичным боксом — мне надо было сделать два срочных звонка.

Первый звонок был моим строителям, которым я велел срочно прибыть на автобазу, прихватив с собой весь наличный инструмент и максимальное число соратников, желающих за пару дней получить неплохие деньги, а вот второй звонок…

— Здравствуйте, банк «Первый Столичный», приемная Председателя правления! — девичий голос в трубке просто звенел, как валдайский колокольчик.

— Доброе утро, барышня, вас беспокоит помощник Председателя Верховного Совета Громов, у меня к вам…

— Молодой человек, а откуда я могу знать, что вы действительно помощник Председателя?

— Милая барышня, спасибо за резонный вопрос, и я отвечу вам на него. Если у вас действительно крутой банк, то вы легко найдете телефон приемной Председателя Верховного Совета Кирюхина, где вы можете уточнить о наличии такого помощника — Громова Павла Николаевича, а если они скажут, что знать такого не знают, то передайте им, что я приеду и лично начищу им их холеные морды. И что я тот наглый мужик из Сибири, который сегодня утром, раньше всех остальных посетителей просидел в кабинете Кирюхина пятнадцать минут, имея с последним конфиденциальную беседу. Да и для вашей бдительности оснований особых нет, я же не прошу у вашего банка беспроцентный кредит в миллион долларов. Мне просто надо, чтобы служба безопасности вашего уважаемого банка досконально проверила одного из клиентов, желающих открыть у вас счет. Просто человек хочет работать с Верховным Советом, а нам скандалы не нужны. Мы его проверим, безусловно, самостоятельно, но, незамыленный глаз банка тут будет не лишним. И желательно, чтобы гражданина проверяли не менее семи рабочих дней, ну, чтобы никаких неожиданностей не выплыло.

Моя собеседница на другом конце провода промолчала несколько секунд, после чего попросила данные будущего клиента их банка и заверив меня, что службы банка досконально проверят гражданина, вежливо распрощалась. Хорошая девочка, не заставила меня ездить по Москве, разыскивая офисы банка.

Бригада строителей из солнечной Молдавии, состоящая из пяти человек прибыла через два часа, и мы пошли по территории автобазы, намечать фронт работ.

— Так, уважаемые, я по рукам вижу, что двое из вас сидевшие, да и остальные примерно представляют, что такое камера. Поэтому, долго рассусоливать не будем. В этих зданиях из кабинетов делаем камеры, со «шконками», двери обить листовым металлом, я видел, в дальнем боксе листы навалены, и оборудовать всем, чем положено — щеколды снаружи, кормушки, глазки, лампочки под потолком в сетке. Из двух кабинетов делаем допросную, а там будет хозяйственный блок и комната охраны. Ворота укрепить, ну и сами посмотрите опытным взглядом, что еще можно сделать.

— Начальник, нам «решетку» для братвы делать не по понятиям. — проскрипел прокуренным голосом унылый мужик лет сорока, с синими от наколок кистями рук.

— А кто тебе, любезный, сказал, что здесь вашего брата держать будут? Здесь будет размещен первый в столице квест. Это такой аттракцион для богатых дяденек, которым скучно только деньги считать, и хочется поиграть, как будто они в настоящую тюрьму попали, чтобы нервы банкирам и прочим фабрикантам пощекотать. С жиру миллионеры бесятся, не знают уже, куда деньги девать. В общем, граждане, любая разумная и интересная инициатива будет дополнительно оплачена, после согласования со мной, естественно. Телефон мой парни знают. Чем быстрее закончите, тем быстрее я с вами рассчитаюсь.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории. Квартира Громова.

Утром следующего дня от дел меня отвлекли выстрелы, внезапно донесшиеся с улицы. Кто-то бодро стрелял из автомата одиночными, а через пару десятков секунд к звуку «Калашникова» присоединились хлопки «Макаровых». К автомату присоединился еще один, который поддержал своего собрата короткими очередями, а потом все резко оборвалось.

Я хмыкнул, пожал плечами и вернулся к несущим делам. Куда-то бежать и что-то выяснять было глупо, скоро обо всем доложат сами, тем более, что телевизор в квартире работал, и хотя изображение на черно-белом экране оставляло желать лучшего, но звук доносился громко и четко, что позволяло мне быть в курсе столичных новостей.

Вчера мы с Брагиным ездили закупаться на оптовую базу, расположенную в районе Южного порта. Будущих клиентов было решено особо не баловать, приняв за основу нормы содержания жильцов ИВС, благо, справочник со всеми регламентами Виктор взял в библиотеке учебного центра МВД. Наверное, эпично смотрелось, как мы забивали Витькину БМВ мешками с «сечкой», так как, гречка опять подорожала и не вписывалась в запланированный бюджет. Крупа дополнилась сухой картошкой, явно уворованной с армейских складов, дешевым маргарином и китайскими консервами со свиной тушенкой, содержащей, в основном, высококачественный жир. Самый дешевый грузинский чай, где сомнительного вида листочки и темная труха соседствовали с обрезками веток и сучьев тоже обошелся мне практически даром. Труднее всего было выбить с местных торговцев товарные накладные и чеки, но все обошлось и документы для бухгалтерии Управления делами Верховного Совета были готовы. Вот удивятся проверяющие, обнаружив среди закупок чая «Липтон» для буфетов Верховного Совета чай грузинский второго сорта.

Телефон зазвонил, когда я сверял содержимое автомобильной аптечки с требованиями МВД по наличию медикаментов, необходимых к наличию в изоляторе временного содержания. На здоровье дорогих постояльцев экономить я не собирался, бинтами, ватой и «зеленкой» с парацетамолом я их обеспечу согласно самым строгим нормативам.

— Громов! — загремел в телефонной трубке голос Кирюхина: — Где твоя обещанная милиция? На нас совершили нападение. А ты и в ус не дуешь, помощник называется!

— Так с милицией вам надо со своим управделами разбираться. Ваше требование в Учебный центр МВД доставлено, положительная резолюция начальника Учебного центра получена, с личным составом разъяснительная работа проведена, люди рвутся в бой, защищать оплот демократии и народовластия, так сказать, а ваш заведующий хозяйством не желает брать людей на довольствие и дополнительное финансирование выделять для стимулирования работы сотрудников. — Аргументировано нажаловался я: — А про какое нападение вы говорите? Я сейчас в двухстах метрах от Белого Дома нахожусь, так прекрасно слышу, что стрельба давно стихла.

— Так, чтобы через пять минут был у меня в приемной. — Председатель Верховного Совета бросил телефонную трубку, и я бросился собираться.

Под грозны очи Председателя я попал не через пять минут, и, даже не через двадцать минут, а через час двадцать, так как, проход в Белый Дом был заблокирован, да и было мне интересно покрутиться на месте происшествия, поискать очевидцев, а потом выяснилось, что, через проходные в здание Верховного Совета сегодня не пускали без дополнительного пропуска, у ворот стояло несколько машин «Скорой помощи», но, когда я поинтересовался у охранника в форме милиции о наличии жертв, он, нервно теребя потертую кобуру на боку, ответил, что врачей вызвали депутаты Верховного Совета, которые ссылаясь на гипертонические кризы и прочие заболевания, эвакуируются из Белого Дома.

Громов, у меня, бля… плановое заседание срывается по важнейшему законопроекту, депутаты разбегаются, «скорую помощь» вызывают один за другим… — Председатель судорожно отпил глоток чая из изящной китайской чашки: — Где твои милиционеры?

— Дайте команду забирать у депутатов карточки для голосования при выходе из здания. — я присел на стул сбоку от стола: — Ответственные — главы фракций. Или они тоже «заболели»?

— Держаться пока, но уже прибегали с претензиями. — скривился Председатель.

— Позвоните прямо сейчас, а то на въезде уже несколько машин «скорой помощи» столпились, вдруг кворума не будет.

Дождавшись, пока товарищ Кирюхин доведет до своих помощников распоряжение о карточках для голосования, я продолжил:

— Я людей опросил, пока прокуратура не приехала, так, со слов охраны, да, еще людей опросил, и получается, что это была натуральная провокация. Двое, в повседневной военной форме, прячась за, припаркованными на набережной, машинами, открыли огонь из автоматического оружия. В основном стреляли по окнам здания и будкам охраны, чтобы шума и паники побольше. Охрана через некоторое время открыла ответный огонь, после чего нападающие скрылись на неустановленном автомобиле. Примет нападавших и принадлежащего им автомобиля нет. Все очевидцы помнят только военную форму и автоматы из которых те стреляли. У меня все.

— А мне сказали, что там десяток нападавших было.

— Нет, стреляло два автомата. Нападавшие просто постоянно перемещались, поэтому у очевидцев сложилось такое представление о количестве провокаторов.

— И кому, по- твоему, это выгодно? — осторожно поинтересовался товарищ Кирюхин.

— Ну, с учетом, что у генерала Гусева сегодня открывается сборище его Конгресса, то это не он.

— Объяснись. — потребовал Председатель: — Ты же сам сказал, что там военные были.

— Вот, вы тоже сразу подумали на Гусева, ведь, вокруг него очень много военных трется, многие не клоуны, а с боевым опытом. И сегодня Гусев будет говорить, что он Богом данный России Президент, а все остальные, существующие ветви власти жидко обгадились и ничего не делают, для того, чтобы навести порядок в стране.

— Ну вот видишь!

— То есть, получается, что человек, обещающий навести порядок в стране свою «тронную» речь произносит под звук выстрелов, направленных в сторону Белого дома? Начинать устанавливать свою власть с расстрела безоружных депутатов — ну, так себе идейка, а Гусев, хотя и любит изображать из себя солдафона и дуболома, совсем не такой, на самом деле и на такую глупость не пойдет. Просто кто-то очень хочет окончательно рассорить вас с генералом Гусевым, а, с учетом того, как недавно очень просто, кто-то, за совсем небольшие деньги, чуть не захватил Белый дом, то я думаю, что это какие-то наемники, которых наняли те, кому ни вы, ни генерал Гусев у власти не нужны.

— Ладно, я тебя услышал, и подумаю над этим. Я сегодня проконтролирую, чтобы завтра, с утра, Управление делами выделило все необходимое для размещение дополнительной охраны из числа милиционеров из учебного центра. И начинайте работать по военным. Я не знаю, что там с моими прокурорами, почему они на связь не выходят и куда они подевались, но, начни хотя бы предварительно работать…

— Слушаюсь, товарищ Председатель, все сделаю за пару дней. — я картинно щелкнул каблуками и вышел из начальственного кабинета.

Самым легким из порученных Председателем дел было организовать прибытие на завтра к Белому дому четырех учебных рот из Учебного центра. Достаточно было уточнить у начальника охраны Белого дома и Управделами Верховного Совета, готовы ли они к размещения дополнительной охраны. Видимо, сегодняшнее происшествие напугало главного завхоза Парламента, что он дал согласие на выплату стимулирующих выплат новым охранникам.

Вечером же я принимал работу у молдавских строителей на объекте автобаза.

Ну, что я могу сказать? Ребята подошли к исполнению поставленной задачи с огоньком, творчески, во всяком случае, по собственной инициативе оборудовали пару самых маленьких кабинетов, скорее кладовок, под помещения ШИЗО или штрафные изоляторы. В одном помещении заложили кирпичами окно, в обоих сварили откидывающиеся к стене металлические «шконки», запираемые к стене в поднятом положении. Больше всего меня умилила «шуба» на стенах штрафных камер, из смеси извести и щебня, чьи острые грани торчали наружу из белого покрытия стен, делая невозможным опереться, к примеру, на стену спиной.

Пока в комнате, которую я планировал использовать в качестве допросной, оформлялись срочные трудовые договора на моих временных работников, «молдаване» наскоро исправляли десяток недостатков, которые я сумел выявить, после чего началась выдача долларов. Завтра все эти бумаги я предъявлю в Управление делами Верховного Совета для оплаты проделанных подрядных работ, а послезавтра помещения можно будет заселять постояльцами.

Если вы думаете, что для меня этот вечер закончился инспекцией отремонтированного объекта в промышленной зоне на Проезде Автомобилистов, то вы ошибаетесь — путь моего заслуженного «Запорожца» теперь лежал в сторону города Наро-Фоминска, где была расквартирована гвардейская дивизия, чей командир недавно трагически самоубился от зазрения совести. Кстати, официальные органы не сообщали общественности о наличии предсмертной записки — признания покойного генерала, где он рассказывал о организации нападения на машины, везущие в сторону аэропорта Дочь покойного Президента. Видимо, кто-то из следственной группы посчитал такой документ слишком опасным и изъял его. Я не верю, что его уничтожили, слишком «горячим» он был, но и исключить такой финал я не мог, поэтому сейчас мчался в ночную темноту, чтобы подтолкнуть следствие в сторону расследования этого убийства, с другой стороны.

Окрестности Наро-Фоминска.

Армия России в это несчастное время была велика и… Давайте ограничимся именно словом «велика». По всей территории страны были разбросаны загадочные объекты за серыми глухими заборами, с зелеными воротами, с обязательными красными звездами на них. Тысячи танков, бронетранспортеров и артиллерийских орудий, разукомплектованных и небоеспособных, стояли на открытых площадках хранения, десятилетиями ожидая начала тотальной войны с НАТО. И все это, поистине, планетарного размера, богатство, надлежало охранять.

Тысячи солдат срочной службы, часовые, дежурные и прочие дневальные сейчас лупали воспаленными глазами в ночную темноту, мечтая о маминых пирожках, холодной водке, мягкой подушке и грудастой, и разбитной девахе с низким уровнем морали. И пусть расстреляют меня многочисленные офицеры — воспитатели, бывшие замполиты, ни один из этих военнослужащих высоких мыслей о Родине в этот ночной час не имел. Нет, признаю, что отдельные часовые мечтали, что сейчас на его пост выйдет иностранный шпион, и после положенных по Уставу криков, он, часовой, шпиона застрелит и поедет домой на десять суток заслуженного отдыха, но опять, если докопаться до сути, все его мечты и желания умещались в списке, приведенном мной выше.

Места расположения парков боевой техники гвардейской дивизии я знал по информации однокурсника Брагина и Левина, бывшего военнослужащего, у которого в армии оставалась куча приятелей, поэтому дальше дело оставалось за малой толикой моего природного обаяния. Помните поговорку о осле, нагруженном золотом? Золота у меня не было, зато была водка, сигареты и некая сумма наличности.

Разговор с дневальными по парку техники проходил примерно по одной схеме — я, оставив «Запорожец» на удалении от зеленых ворот, чтобы не разбудить дежурного офицера, после чего подходил к калитке и голосом обозначив себя, начинал разговор с появившимся из темноты заспанным солдатиком с штык-ножом на поясе.

Торг обычно был короткий, после чего мне выносили из «дежурки» журнал выхода автотранспорта, я переписывал данные автомобилей на нужную мне дату и фамилии водителя и старшего машины, после чего отдавал довольному бойцу блок «цивильных» сигарет и одну-две бутылок водки, в зависимости от результатов торга, жали друг другу руки и разбегались, я к своему «Запорожцу», а боец — в темноту, припрятать свою добычу в «нычку», чтобы потом, в урочное время, отнести в казарму.

К утру у меня были данные о всех машинах, выезжавших из расположения воинских частей в день не случившегося нападения на здание Верховного Совета и предполагаемого нападения на Дочь Президента и ее близких, а также конкретные подозреваемые, так как в этот день колонна выходила только одна. Остальные транспортные средства были одиночными машинами, выезжавшими вразнобой, перевозя личный состав караулов, портянки и прочие военные грузы.