Выбор объекта.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории. Квартира Синицкой.

Весь остаток дня я провел в арендуемой квартире, имитируя работу агентства недвижимости, не считая короткого визита к местному отделению милиции, за входом в который я наблюдал, припарковав поодаль от входа в здание свой «Запорожец». Естественно, никакого майора Гомова в шестнадцать часов молодой мужчина в костюме темно-зеленого цвета не нашел, о чем он, в самых нелицеприятных выражениях, и высказал прямо на крыльце отделения милиции двум незадачливым иностранным строителям, после чего, в сопровождении двух типов в кожаных пиджаках, уехал в свежем автомобиле от баварских моторостроителей, а молдаване, почесав затылки, поплелись в сторону метро.

Номер БМВ хозяина строителей я записал, надеюсь, что скоро мы с ним встретимся и побеседуем, а пока я помчался в сторону своего дома, так как меня ожидала еще одна волнующая встреча.

Брагин заглянул в приоткрытую дверь «агентства недвижимости» около девяти часов вечера, увидел меня, сидящего за столом напротив длинноногой катюши и выпучил глаза, после чего, показав мне кулак, скрылся из зоны видимости, очевидно, убежав переодеваться, так как, даже новенькая милицейская форма с погонами старшего лейтенанта не соответствовали образу директора процветающего агентства недвижимости, в котором он пребывал, встречаясь с Катериной.

Виктор вновь появился на пороге квартиры минут через десять, облаченный в синие джинсы, коричневые мокасины, футболку с каким-то рок- принтом и кожаный пиджак тончайшей кожи.

— Добрый вечер. Катерина? Какая приятная неожиданность! — бархатистым голосов проворковал Брагин, которого я первоначально даже не узнал — слишком разительной была смена образа. Казалось, что малорослый разгильдяй — опер стал выше ростом и плечи его раздались в стороны, а свежевыбритое лицо, сбрызнутое каким-то парфюмом, источало уверенность, присущую хозяевам жизни.

— Виктор Павлович… — я встал из-за стола, приветствуя «хозяина»: — Мы тут с Катериной Демидовной обсуждаем вариант аренды коммерческой недвижимости, которую вы мне поручили подобрать…

— Я поручил? — Брагин на секунду растерялся, а потом решительно кивнул: — Ну да, совсем забегался, запамятовал. Ну и как успехи?

Он подошел к стулу, на котором, вытянув свои бесконечные ноги, сидела риелтор, поцеловал девушке протянутую руку, окинул взглядом опустошённую бутылку шампанского, два бокала и половину плитки швейцарского шоколада и снова, незаметно, показал мне кулак.

— Да есть кое-что, на Автомобильном проезде, надо бы съездить, посмотреть, да договор подписать, на месяц.

— Так давай съездим. — Брагин почему-то обрадовался: — Вы готовы?

Я изумленно округлил глаза. Везти длинноногую риэлторшу на «Запорожец»? Мне кажется, что после этого никакой кожаный пиджак Виктора не спасут — девушка не простит такого унижения.

Пока Катерина допивала шампанское из своего бокала, Брагин, за ее спиной сделал мне несколько успокаивающих жестов, а потом потряс в воздухе связкой автомобильных ключей, и это точно были ключи не от моего запорожца.

— Мальчики, я сейчас. — Катерина, обрадованная возможностью спихнуть мне в аренду старую халабуду в промзоне, хотя бы на пару месяцев, умчалась в уборную, приводить себя в порядок, а я подступил к приятелю.

— Ты откуда машину взял, лишенец?

— Купил, а что, не имею права? — Виктор гордо вскинул голову и отставил в сторону ногу.

— Да ладно. — поразился я: — Молодец. На себя уже оформил, или по доверенности ездишь.

Тут глаза Виктора метнулись в сторону, и я понял, что история тут не чистая.

— Да я ее у парней покататься взял, в аренду, на время. И документы я не переоформлял. Короче, она вообще без документов, поэтому мне так дешево досталось.

Тут из ванной комнаты вышла Катерина и помешала мне высказать все, что я думаю о умственных способностях моего «шефа». Да если бы не крайняя нужда, то я бы не за что не поехал бы по ночной Москве на машине без документов.

При всем разнообразии столичного выбора, Виктор остановил свой взор на вполне бандитской машине. «БМВ», кажется, двадцать восьмой серии, и то, что мы проехали половину столицы, избежав встречи с многочисленными патрулями МВД, иначе, как чудом не назовешь. Говорят, что кто-то ворожит дуракам и влюбленным, только не помню кто, то ли Бог, то ли Дьявол, но похоже, что Брагину, проходившему сегодня по двум категориям, ворожили в эту ночь оба.

Москва. Нижегородский район. Проезд Автомобилистов.

Место, куда мы наконец приехали, было то, что надо — низко этажная промышленная зона, наполовину заброшенная, со сложной смесью запахов, господствующих тут, да еще станция «Забой скота», на которую мы заехали, заплутав в этих проездах, больших, малых и прочих Калитках.

Наконец Катя, сидевшая рядом с Брагиным, на переднем пассажирском сидении, ткнула длинным пальцем с ярким, хищным ногтем в сторону непримечательного серого забора, которых мы проехали за сегодня, уверен, не меньше десятка километров.

— Вот он, нам сюда.

Я вгляделся в темноту и понял, что желания туда идти у меня нет.

— Вы уверены, Екатерина Демидовна, что нам сюда? Ну, тогда пойдемте, показывайте, за что с нас хотят такие деньги взять.

— Павел, а может быть вы сами? — боевую Катю даже передернуло от вида мрачных строений и покосившихся ворот, которое мы обнаружили совершенно случайно.

Я хотел возмутиться, так как Катины проценты были достаточно велики, но, поймав умоляющий взгляд Брагина, который тоже не собирался идти со мной, чертыхнулся и полез из уютного салона немецкого автомобиля. Хорошо, что взял с собой в поездку фонарик, без него, точно, зайдя во двор предлагаемого в аренду строения, я бы обратно не вышел — весь просторный двор был завален кусками железа, ржавыми кабинами от грузовиков и какими-то мостами, обломками кирпича и прочим хламом.

Кроме длинных кирпичных боксов, на территории присутствовало еще три двухэтажных здания, в настоящий момент запетых. Что меня подкупило, так это наличие солидных решеток на всех окнах обоих этажей, и я решил, что от добра добра не ищут и надо брать.

Вернувшись к машине, я обнаружил, что оставшаяся в теплом салоне парочка не особо скучала — молодые люди были несколько растрепаны и раскрасневшиеся.

— Виктор Павлович, вы сейчас с Екатериной Демидовной кататься поедете? — невинно спросил я: — Тогда у метро меня высадите. Екатерина Демидовна, расскажите мне о владельце этого чудного места, пока Виктор Павлович меня не высадил. Да, и я готов встречаться и подписывать договор аренды от имени нашего клиента. Чем быстрее вы назначите встречу, тем будет лучше для всех нас.

Брагин дико посмотрел на меня через зеркало заднего вида. А Витя что, думал, что я реально арендовал у пенсионерки квартиру и повесил на входной двери табличку «Агентство недвижимости» только для того, чтобы он мог подкатить под бочок к длинноногой московской барышне?

Пользуясь подсказками Екатерины, Брагин высадил меня у фойе станции метро «Сталинградская», после чего БМВ, мигнув стоп-сигналами, скрылась в плотном автомобильном потоке никогда не спящего города, а я поспешил в сторону турникетов — линия была моя, но до закрытия метрополитена оставалось всего двадцать минут, а мне еще добираться до дома по, не самому спокойному, району.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории. Квартира Громова.

Брагин ворвался в квартиру около шести часов утра, своровал со стола пару бутербродов, что я резал, пока Давид мылся в душе и бросился переодеваться.

— Виктор, я Левину уже сказал, а тебя вчера не было, поэтому говорю сейчас. Вам до того, как вы уедете в Учебный центр, надо будет подняться наверх. В ту самую квартиру и притащить тех двух строителей… — я задумался: — Да, хотя бы в сквер их приведите, я там вас буду ждать. И, Витя, прошу — не надо делать ничего, чтобы они догадались, что мы в этом доме живем. Сегодня двери новые привезут, мне хоть поспокойнее будет.

— Паша, но мы не успеем на построение… — прожевав колбасу. Заявил Брагин.

— Значит не пей кофе, а выходи пораньше. — отрезал я: — Надо, Витя, надо это сделать.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Одноименный парк.

Злые Брагин и Левин приволокли в парк трех злых строителей, и, бросив на меня злорадные взгляды, быстрым шагом ушли в сторону метро, а я остался сидеть перед тремя здоровыми мужиками, сидя на, чудом уцелевшей, скамейке.

— Слышь, мужик, мы в отделении милиции были и нам там сказали… — навис надо мной самый здоровый из строителей.

Я ладонью стряхнул с капюшона капли ему на носки стоптанных кроссовок и лениво процедил:

— Это ты мне сейчас предъявил, что ли?

Мужик немного сдал назад:

— Ну, типа, мы же пришли, а тебя там…

— Во-первых, не тебя, а вас. А во — вторых, я теперь работаю не там… — я ткнул туда, где по моим расчетам находиться районное управление внутренних дел: — А вон там,

Мой палец малокультурно уперся в величественное здание Верховного Совета, а, после того, как мои собеседники прониклись в достаточной мере, значимостью моего жеста, я продолжил:

— Я тут вижу, что вы по простоте душевной решили, что, раз товарищ майор на месте не сидит, то можно на его слова болт положить? Нет, мои маленькие друзья, так не получиться. Товарищу майору такое пренебрежение к его словам совсем не нравиться, и поэтому я вас, наверное, завтра посажу.

— За что⁈ — завопили хором строители.

— За преступления. Ладно, не перебивайте меня, а слушайте очень внимательно, ибо от вашего решения зависит ваша судьба на ближайшие несколько лет. В общем, парни, концепция поменялась. Возникла новая потребность и я решил дать вам шанс. С одной стороны, если вы продолжаете считать мои слова пустым сотрясением воздуха, то я быстро организую заявления от потерпевших, ваши опознания и задержание, а, так как вы иностранцы, не имеющие постоянного места жительства на территории нашей страны, то ни о каких «подписках о невыезде» речь идти не может, будете гнить в СИЗО до суда, а это, в нашей действительности, учитывая загруженность судов, года два в среднем получается. И не надо заходить мне за спину, я этого не люблю. И есть второй вариант — вы продолжаете ремонтировать квартиру, а на днях, дождавшись моего звонка, переходите работать на другой объект. Там работа срочная, требуется ударно поработать и выполнить ее за несколько дней…

— Бесплатно, да, вкалывать придется?

— Да почему бесплатно то? — удивился я: — Бесплатный труд считается экономическим рабством, а я не рабовладелец. Я вам даже аванс сейчас выдам, чтобы подтвердить серьезность моих намерений, но, только не считайте, что вам этот аванс не придется полностью отработать.

Вытянув из бумажника купюру в сто долларов, я протянул ее вперед, и, после короткого замешательства, один из строителей бумажку взял.

— В общем, сидите в квартире, никуда не шастайте. Я вам позвоню и сообщу адрес, куда вам надо будет приехать со всеми вещами и инструментами. Если есть еще желающие за несколько дней заработать приличную сумму — милости просим, там работы на всех хватит.

Здание Верховного Совета. Приемная Председателя.

— И что, Павел, ты хочешь, чтобы я под этим подписался? — Кирюхин раздраженно хлопнул раскрытой ладонью по стопке бумаг, которую я принес ему сегодня для рассмотрения: — Знаешь, как это называется?

— Просветите меня. — пожал я плечами.

— Да это попрание всего, и вся! — бывший прокурор Генеральной прокуратуры даже побагровел от искреннего возмущения: — Да это частная тюрьма какая-то получается!

— Так вы оплатите ремонт и содержание объекта, и все будет государственное. Просто помещение для работы комиссии по расследованию…

— Вот именно! — Назидательно поднял вверх палец Председатель: — Мы приняли решение об образовании парламентской комиссии по расследованию гибели командира дивизии и факта самовольного вывода генералом вооруженных военнослужащих к стенам парламента, а у тебя что?

Кирюхин перелистнул несколько листов и потряс перед мной бумагой, содержащей первоначальный «проскрипционный список».

— Я здесь ни одного военного не вижу, я даже не уверен. Что эти господа когда-то служили в армии. Почему они здесь записаны? Где военные?

— И до военных дела дойдут. Что нам эти военные? Они что, в партизаны, в Брянские леса уйдут? А вот эти гуси в течении пары часов могут встать на крыло и только мы их и видели.

— Ты мне про это не рассказывай, ты мне расскажи, на каком основании ты их будешь задерживать.

— Да вон же, внизу стопки несколько газет, материалы маркером обведены. Там прямо пишут, что к вероятному исчезновению Дочери и ее окружения имеют причастность половина из этих господ, а вторая половина из списка — устойчивая связь первой половины, там везде пояснения даны, кто, с кем и за сколько…

— Да издеваешься Громов! — заорал Кирюхин так, что в кабинет заглянул встревоженный референт, но был отослан в приемную взмахом хозяйской руки: — Ты берешь материалы из газет? Вот из этой чернушной прессы⁈ Да на них клейма ставить негде. Нашел источник, то же мне.

— Извините, уважаемый Иван Викторович. — я выставил между собой злющим председателем раскрытую ладонь: — Все эти газеты имеют действующую государственную регистрацию, а значит все эти разговоры о клеймах являются клеветой и дискредитацией. Вот закроете их по суду, и можно будет говорить, что это негодные источники информации. А пока, даже уголовно-процессуальный кодекс нам говорит, что одним из оснований для возбуждения уголовного дела является статья в органе печати.

— Да этот УПК давним давно устарел, латаем его новыми статьями, как тришкин кафтан.

— Устарел, но не отменен, и мы, как юристы, должны придерживаться установленных им норм права.

— Громов, ты сейчас занимаешься натуральной софистикой. Где в твоем плане военные?

— Да, Господь с вами, Иван Викторович! Найду я вам ваших военных! Надо только доехать до автопарков дивизии и посмотреть на столе у дежурного, какие автомашины выезжали в этот день, а там данные, как машины, так и водителя, и старшего машины зафиксированы, вот у нас и список подозреваемых. Вопрос только в том, кто мне отдельное поручение изготовит, с которым я парк приеду?

— Нет пока прокуроров. — вздохнул Кирюхин: — Задерживаются, полевой выход у них.

— Полевой выход у военных прокуроров? — изумился я: — Как-то с трудом вериться.

— Обещали через три дня прислать. — Председатель Верховного Совета старательно не смотрел мне в глаза — высшему легитимному чиновнику страны было неудобно, что он не смог продавить бюрократическую машину.

— Ну, так тем более. надо спешить. Вы подпишите письмо на выдачу доверенности, и я поеду договор аренды заключать и смету на ремонт составлять.

— Надо мне будет туда заехать. — Кирюхин достал ежедневник и принялся искать свободное время.

— А вот этого не надо. — отрицательно замотал головой я: — Если что, то вы не в курсе, а имел место эксцесс исполнителя, к вам лично никакого отношения не имеющий. Кто там в управлении делами Верховного Совета мне доверенность подписал — поди разберись. У вас всяких исполнителей много, за всеми не уследишь. И самое главное, проследите, чтобы в ближайшее время Указ покойного Президента о чрезвычайных мерах по борьбе с организованной преступностью и бандитизмом не отменили, а то мы будем наедятся, что у нас тридцать суток для работы с человеком имеется, а его отпускать завтра — послезавтра уже надо. Ну это же не работа.

— Прослежу. — Председатель что-то написал в ежедневнике: — И давай связь по телефону поддерживать в дальнейшем.

— Нет, не пойдет. Подслушают и запишут. Лучше я с вами по вечерам буду встречаться, о дворе вашего дома.