Вик присел на корточки у безголового тела Айвена и рассмотрел нагрудную камеру — красная точка, не мигая, светила в небо.

— Финн, сколько передавалась информация?

— Сорок одну минуту. Запись шла с той секунды, как вы вышли к воротам.

Сорок одна минута. Значит, все передалось от начала и до конца — торг у ворот склада, расправа с конвоирами, и главное: тот мальчишка, ствол у его виска и Вик, стреляющий из плазмогана в голову Айвена.

— Он и сейчас передаёт, — добавил Финн. — Только принимать перестали, минут двадцать назад приёмная сторона замолчала.

— Значит, услышали всё, что нужно, — обронил Клегг у Вика за спиной. — Каблуком бы её.

Вик поднялся и занёс ногу.

— Не надо, — попросил Финн. — Я записал их видеопоток с первой секунды. Сорок одна минута шифра Дома! Но без ключа это каша, а ключ у неё внутри.

Вик снял камеру с мёртвого и сунул в нагрудный карман.

— Отдам её Кэндаллу. Мы хоть что-то на ней увидим?

— Всё, что видел Лорд Элай, теперь запись будет и у нас.

Сай подошёл ближе. С самого выстрела он стоял поодаль и до сих пор молчал.

— Заложники, — дрожащим голосом выговорил он. — С ними ужасно обращались: женщине с ребенком угрожали плазмоганом, старуху подгоняли стволом в спину, при всех. А тот мальчишка в руках Айвена…

Сай снял очки и тут же надел обратно.

— По правилам так делать нельзя.

— А стрелять в переговорщика по правилам можно?

Сай открыл рот, но не нашёл ответа.

— Вот и я об этом. Мы уже все давно играем не по правилам.

Вик прихлопнул клапан ладонью.

— Финн, что у него ещё попало в кадр, кроме нас?

— Точно не знаю. Надо расшифровать запись.

Вик мрачно замолчал. И без расшифровки было понятно, что засветились достаточно. Теперь лорду Элаю известно о нем и его расправе над Айвеном.

А значит, быть войне до полного уничтожения одного из кланов. Такого Десмодны никогда не простят.

Но делать было нечего. Скинув мрачные мысли, Вик огляделся по сторонам

Уорриор стоял высоко, и сквозь дым над деревней его диск проступал мутным оранжевым пятном. По полю то и дело бродили люди: егеря вязали пленных и стаскивали чужих к дороге, а своих — к околице, медики спасали раненых в бороздах. К полудню жара усилилась, и над стернёй задрожало марево.

Эль сидела на снарядном ящике, свесив руки между колен. Рассечённая бровь запеклась чёрной коркой.

— К медику, — скомандовал Вик.

Она мотнула головой и просипела что-то невнятное, из чего Вик разобрал только слово «потом».

— Это не просьба.

Девушка нехотя слезла с ящика, но не пошла к трудившимся над ранеными парамедикам. Просто отошла в сторону и принялась помогать какой-то раненой женщине.

Роук вёл к дороге того самого мальчишку из борозды. Тот шагал ровно, но держался за локоть егеря и вздрагивал от каждого громкого звука. Ухо набрякло и потемнело.

— Слышит? — спросил Вик.

— Одним. Второе, может, восстановится.

Поглядев на совершенно ошалевшего парня, Вик сменил тему.

— Роук, Клегг, идёте со мной смотреть, что нам досталось. Надо оглядеть наши трофеи.

Клегг поскрёб щетину.

— Люди на ногах с рассвета.

— Знаю, но надо идти сегодня. К утру половина этого добра сядет, закиснет или выйдет из строя, а мне нужно понимать, что можно выдать бойцу уже сегодня, а что придётся чинить неделями. А что не попадает ни туда, ни туда — на свалку.

— Дроидов девять, — сказал Клегг. — Все целые. Прежде чем ты запишешь их в пополнение, я каждого вскрою.

— Вскрывай.

Роук всё это время смотрел на восток, где вдалеке, где-то за холмами, начиналась земля враждебного Дома.

— Айвен дал нам сутки, — напомнил он.

— Айвен лежит вон там, и больше никому ничего не раздает.

— Срок объявил Дом Десмондов, — возразил Клегг. — Покойник его только озвучил.

— Даже Десмодны за сутки не смогут оправиться от такого разгрома!

Оба обернулись к Вику, будто ждали его распоряжения.

— Караулы и смены ставим из расчёта, что у нас сутки, — решил он. — И готовимся так, будто придут ночью. Не придут — хорошо. Придут — будем драться. А пока займемся трофеями, вдруг там что-то полезное.

Он перевел взгляд на столб дыма. Там, за околицей лежал разбитый планетолет. Второй, целый, из которого вышли десантники Десмондов, стоял дальше, за лесом.

— С разбитого и начнём, — сказал Вик.

Пройдя поле, подошли к громаде упавшего корабля. Состояние его ожидаемо оказалось плачевным: корпус переломился за грузовым отсеком, носовая часть ушла в землю и вспахала перед собой вал сухой глины, кормовая осталась стоять почти ровно. В разрыве между ними догорало что-то, до чего пожарные ранцы уже не доставали.

— Двигательные отсеки выгорели, — сказал Кэндалл, не подходя ближе. — И всё, что за ними. До утра туда не залезем.

— А трюм?

— Трюм закрыт. Удар выдержал, груз удержал.

Егеря работали в кормовой части и передавали людей вниз по одному. Первых двоих Вик принял за мёртвых: их тащили за ремни, головами вперёд, и оба не отзывались. Потом один закашлялся.

— Живые! — крикнули сверху. — Тут ещё двое. В аварийной секции сидели, пристёгнутые.

Роук полез наверх сам. Через минуту оттуда спустили ещё одного, и медики забрали его прямо на плащ.

— Под охрану и к медикам. И отдельно от пленных с поля. Эти с нами не воевали.

— Они с транспорта, который нас бомбил, — заметил Клегг.

— Они с транспорта, который упал. Я не готов их добить. А ты?

Клегг задержал на нём взгляд, но спорить не стал.

Трюм вскрыли снизу, через технический лаз — внутри пахло пылью и смазкой. Луч фонаря прошёл по креплениям и уткнулся в тупой нос кроулера. Машину держали четыре тяги, и ни одна не лопнула.

— Ого, — выдохнул кто-то из техников.

— Ага, — отозвался Кэндалл. — Трюмы для того и делают. Корабль сминается, а груз стоит.

Кроулеров было три. За ними ровными рядами тянулись шагоходы, а дальше — оливково-серые оружейные ящики.

— Оружие, боекомплект, — перечислял Кэндалл, ведя фонарём вдоль борта. — И дроиды. Целые, только нам от них никакого толку: они завязаны на сеть Десмондов, а ее больше нет.

— Кроулеры пойдут?

— На ручном управлении — да. Ключи Десмондов я сниму к завтрашнему дню, они простые.

Вик выбрался наружу и постоял, пока глаза снова не привыкли к солнцу. От сгоревшего корабля достались три машины, оружие и четверо живых. Негусто.

— Клегг, оставь здесь людей и составь опись. Остальные — ко второму.

Они пошли через стерню — впереди офицеры, за ними тяжело громыхали шагоходы Мари и Дрейка.

Пока шли, общий канал связи ожил коротким щелчком.

— Командир, связываюсь в четвёртый раз.

— Что тебе, Росс?

— Разрешите вылет. К восточным холмам и обратно. Тридцать минут.

— Он с утра под люком сидит, как курица на кладке, — сообщила Мара. — Жалко смотреть.

Прятаться было больше не от кого и незачем.

— Иди.

В канале стало тихо.

— Повторите, командир.

— Иди, пока я не передумал. Дальше холмов не суйся. Увидишь дым или свет — не любопытствуй, разворачивайся.

— Принято!

«Баггер» поднялся с заднего двора и тяжело, боком, потянулся вверх, в белёсое от дыма небо.

Вик проводил его взглядом, и тут только заметил, что сзади их догнала Эль. Бровь ей затянули полоской пластыря, голос понемногу возвращался — не весь, но говорить она уже могла.

— У тебя связи нет, — вспомнил Вик. — Возьми у Клегга исправный коммуникатор.

— Угу.

Эль шла, глядя под ноги, и Вик уже решил, что разговор кончился, когда она, не сбавляя шага, спросила:

— Ты беспокоился за меня? Когда я не отвечала по коммуникатору?

Вик покосился на неё.

— Ты пропала в эфире посреди боя. У противника. Конечно, беспокоился!

— Ясно.

Произнеся это, девушка вдруг улыбнулась — не насмешливо, как обычно, а как-то иначе. Вик не понял её улыбки, но смутился и прибавил шагу.

Второй планетолёт стоял в километре. Чем ближе они подходили, тем яснее были видны его внушительные габариты. Состояние корабля хорошее — обшивка держалась, копоть лежала узкой полосой по левой скуле, там, где прошёл чужой огонь, аппарель была поднята.

— Внимание на корму, — предупредила Мара. — Она у меня на прицеле. Если оттуда высунется ствол — разнесу все к чертям, и от вашего добра ничего не останется.

— Не высунется, — сказал Финн. — Они понятия не имеют, что мы здесь, а замок на аппарели механический, открывается изнутри.

Вик подошёл на полсотни шагов и остановился.

— Эй, в кабине! Выходите. Оружие оставить внутри.

Ответа не последовало. Вик подождал и повторил. Снова молчание.

— Кэндалл, открыть можешь?

— Снаружи — только обесточить. Сброшу питание на аварийку — замок откроется.

— Так сбрось.

Кэндалл тяжело покачал головой.

— Обесточим — получим три десятка тонн мёртвого железа с покойниками внутри.

— Можно проломить кормовой люк, — предложил майор в закрытом канале. — Четыре человека, три минуты, потери в пределах допустимого.

— Чьи потери, майор?

— Ваши, естественно.

— Не подходит.

Вик в ожидании смотрел на аппарель. Ситуация складывалась хреновая — время было на исходе и теряли они его из-за кучки солдат, запершихся во вражеском планетолёте.

В общем канале раздался голос Росса:

— Командир, «Баггер» на подходе. Разрешите доложить с воздуха, пока не сел?

— Докладывай.

— Лагерь пустой!

Вик повернулся к востоку, хотя за холмами ничего не было видно.

— Повтори!

— Поляна за вторым гребнем. Шатры стоят, ховеры стоят, сети натянуты, под ними что-то большое, но там ни одного человека. Ни костра, ни фары, ни движения. Я прошёл дважды, даже спустился ниже, чтобы убедиться. Пусто, командир.

— Обе роты были здесь, — тихо произнёс Клегг. — Одна в первом транспорте. Вторая — в деревне и в поле.

Вик развернулся к планетолёту.

— Финн, дай мне их внутреннюю частоту. Пусть слышат в кабине!

— Сделал.

Вик заговорил негромко, но убедительно:

— Слушайте вы, в кабине! Обе ваши роты лежат в этом поле и в этой деревне. Лорд Айвен валяется в двухстах шагах от вас. Вы трусливо подняли аппарель и заперлись здесь, но имейте в виду, что за вами никто не придёт: лагерь Элая Десмонда пуст.

Он выждал.

Молчание.

— У вас есть две минуты, чтобы сдаться. Потом у меня приедет техник с резаком. Тогда уже, боюсь, в живых вы не останетесь.

Тишина держалась долго. Вик уже хотел было приказать вскрывать аппарель, ака вдруг внутри что-то стукнуло, и пандус тяжело пошел вниз, приминая стерню.

Их вышло трое, без оружия. Все покорно опустились на колени прямо в борозду. Старший поднял голову и затараторил:

— Мы не солдаты, мы просто экипаж, нанятый на перевозку. Мы не присягали Высокому дому Десмонд, просто подписали контракт.

— Своих вы бросили тоже по контракту?

Пилот нервно сглотнул.

— Мы ничем не смогли бы помочь. Планетолет не сможет взлететь — три двигателя мертвы.

Клегг быстро обыскал их.

— В расход или в яму?

— Отправь в карцер. Пока подумаю, что делать дальше.

— Командир, — вмешался Роук. — Они видели наши позиции.

— Скорее всего, записи уже у Десмондов, так что без разницы

Вик обошёл старшего кругом.

— Ты знаешь эту машину?

— Я на ней шесть лет.

— Тогда покажешь мне её всю. Соврёшь один раз — Клегг с тобой разберётся.

Веди!

Пилот включил дежурный свет, и в длинном отсеке проступили ряды кожухов.

— Шесть двигательных модулей. Три развалило при посадке, эти три целы.

Сай поднял голову к маркировке на переборке.

— Это не десмондовский аппарат. Такие на Кене у всех Домах подряд. У отца точно такой же.

— Схема стандартная, — подтвердил пилот. — Реактор даёт энергию, модули — тягу. В плотной атмосфере рабочее тело берём из забортного воздуха, качаем компрессором. Свой запас есть, но небольшой: на разгон и выход наружу. Основное питание от реакторов, а аккумуляторы принимают пики — взлёт, манёвр, посадку.

— Три модуля из шести, — сказал Вик. — Он полетит на трёх?

Кэндалл уже сидел на корточках у ближнего кожуха и снимал панель.

— Конечно нет.

— А починить двигатели?

Панель отошла. Кэндалл посветил внутрь.

— Ну вот. Магистраль! Значит, уже не починить.

— Что с нею?

— Обмотки сверхпроводящие, командир. Их держат в холоде, иначе они не работают вовсе. Криомагистраль рвануло при ударе — вот тут и вот тут. Холод ушёл, обмотки отогрелись и размагнитились. Все три.

— Перемотать?

Кэндалл выпрямился.

— Перемагнитить. На заводском стенде. Но такого на Кене не было шестьсот лет и не будет.

Вик разочарованно стоял перед раскрытым кожухом.

— Ладно. Значит, он не летает. Что он тогда даёт?

— Реактор остался целый. Это электростанция, командир, причем настоящая, не просто движок с генератором.

Кэндалл ткнул большим пальцем себе за спину.

— Он потянет чаши?

Пауза вышла ровно такой, какой Вик и боялся.

— Нет.

— Почему нет? Ты же говоришь — электростанция.

— Потому что чашам не электричество нужно, а контур накачки. А мы его сожгли собственным залпом — первую и вторую выжгло изнутри. Туда хоть звезду подключи.

— А репликатор?

— Репликатору не энергии не хватает, а сырья. Прекурсоров. Реактор их не делает.

Вик скривился.

— Понятно, что все плохо. Ты расскажи что-нибудь хорошее!

— О хорошем: аккумуляторных блоков восемь, из них целых — семь. Получим зарядную станцию: батареи к трофейным плазмоганам, дроиды, инструмент. Часть блоков встанет и на «Баггер». Три мёртвых модуля пойдут запчасти. Навигация жива, но она на их ключах.

— Реактор снять можно?

— Можно, но он весит как дом. Это работа не на вечер, командир, и не на неделю. И пока реактор включён, он греет, поэтому всякий, у кого есть глаза в тепловом, увидит, что у Гринсволдов завелась печка.

Роук хмыкнул.

— То есть мы получили два корабля, а живых — ни одного.

— Мы взяли электростанцию, три кроулера, семь батарейных блоков и трёх человек, которые знают, где у Десмондов что стоит, — возразил Вик. — И ни одна железка из этой кучи не поедет, пока с неё не снимут их ключи.

Он оглядел отсек ещё раз, уже не с надеждой, а с воодушевлением, по-хозяйски.

— Кэндалл, до утра работаем с аккумуляторами, остальное — не трогаем.

— А куча дроидов?

— Оставь, с ними разберёмся в следующий раз.

К деревне шли по дороге, разбитой гусеницами. Где-то на другом конце поселения виднелись догорающие крыши домов.

— Давай подытожим, — скомандовал Вик. — Техники, доложите, что можно ввести в дело через двадцать четыре часа, а что- хотя бы когда-нибудь можно восстановить. Кэндалл?

Техник начал перечислять:

— Что поедет само: кроулеры, и простые дроиды-носильщики. У них управление тупое, я родовой ключ выдерну и поставлю ручное. Это пара часов работы, дело верное.

— Что не поедет?

— Всё остальное. Боевые дроиды, разминирователи, вся связная аппаратура и навигация. Они завязаны на штабном ИИ, без авторизации в систему даже не заведутся.

— А обойти?

— Обойти можно, командир. Снять родовой контур, найти автономный контроллер, если он вообще есть, — перепаять пост под ручное управление.

Кэндалл разогнул последний палец.

— И посадить туда человека, который в этом разбирается.

Клегг хмыкнул.

— Вот. Здесь всё и упирается.

— Во что?

— В людей, Вик. У меня сорок человек, и половина — техники. В цепь я их не поставлю: они мне нужнее с отвёрткой. У Роука сотня егерей, но им надо патрулировать границы. Дальше считать?

— Продолжай.

— Дальше двести в казармах.

— Кто это?

— Солдаты нашего Дома, которыми командуют офицеры, верные леди Оливии — пояснил Сай.

— То есть у нас еще двести человек, которые просто сидят в казармах? И ничего не делают?

— Они не сбежали и не стреляли нам в спину. — извиняющимся тоном произнес Сай

— Ждут присяги, — после паузы произнёс Роук. — Вопрос только — кому?

Клегг в отчаянии сплюнул.

— Изумительно! У нас теперь столько оружия, что можно полк, но нет людей?

Тем временем они подошли к деревне. Сначала им попалась башня водокачки, с которой снесло верх одним из лучей лазеров. Дальше тянулось то, что осталось от улицы — открытого огня уже почти не было, лишь по краям дотлевали и дымили фермерские дома и постройки. Поселяне в мрачной тишине разбирали завалы руками и баграми.

У сыроварни на снятой двери лежали в ряд накрытые тела. Из-под мешковины торчали ноги, и по сапогам легко угадывалось, где чужие, где свои, а где деревенские. Пекарню разнесло прямым попаданием, в глубокой воронке стояла вода. В палисаднике у третьего дома, среди сломанных подсолнухов, где ещё утром ничком лежала женщина в переднике, безмятежно сидела девчонка лет семи и аккуратно, по размеру складывала обломки черепицы в горку.

Сай, не выдерживая этого зрелища, отвернулся и пошёл дальше. А Вик наконец понял, что именно казалось ему неестественным в происходящем. Его поражало смирение и молчание жителей: во время войн и катастроф люди обычно кричат.

Тут же повсюду царило унылое безмолвие.

Они вышли на неширокую деревенскую площадь, и вокруг них тут же начали собираться люди.

Вик оглянулся по сторонам, и тут же принял решение.

— Клегг. Трофейные плазмоганы сюда!

— Ты вроде утром хотел?

— Сейчас.

Унтер-майор свшел на связь с Финном. Вскоре транспортный дроид привез несколько десятков стволов и свалил их посреди площади в кучу, стволами вразнобой. Люди с любопытством смотрели на них.

Вик забрался на дроида, чтобы его видели со всех сторон. Сай встал рядом, внизу.

— Меня зовут Вик. Кто-то из вас меня уже знает, с другими — будем знакомы сейчас.

Он подождал, пока стихнет гомон.

— Говорю коротко, потому что вам ещё до утра разбирать завалы. Дом Десмонд пришёл сюда один раз, придёт и второй. Может быть, не завтра и даже не через месяц, но точно вернётся — и, поверьте, их будет гораздо больше.

Вик показал на поле.

— Сегодня за вашу деревню легли наши люди — вы их видели. Сейчас нас немного, а завтра будет ещё меньше. Никто не обещает, что в другой раз мы успеем и сможем вас защитить.

Теперь он показал на кучу оружия.

— Это всё, что осталось от тех, нападал. Оружие есть, но держать его некому. Мы одни не справимся.

Ветер потянул дым через площадь, на дальнем конце кто-то закашлялся.

— Я не зову вас на чужую войну. На другие планеты никто не отправится, обещаю. Речь про эту улицу, эти дома и ваши семьи. Кто готов встать за деревню — выходите сейчас! Кто не готов — идите работать, вас никто не тронет.

Он замолчал.

Настало молчание. Люди не смотрели на Вика. Они молча глазели на кучу стволов, на дома и друг на друга. Никто не двигался, никто не торопился вступить в ряды защитников деревни..

Потом вперёд протолкался мужик в прожжённой на плече куртке. Немолодой, тяжёлый, с руками мельника.

— А чья очередь мою мать срезала?

Вик посмотрел на него сверху.

— В кофте которая, — уточнил мельник. — В вязаной. Её вместе с солдатом положили, одной очередью, на двоих. Так вот, чья очередь-то?

Клегг шевельнулся сбоку, и Вик остановил его ладонью.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Не знаю и не выяснял. Там било с двух сторон разом. Установить можно, если разбирать записи камер. Я не разбирал.

Вик слышал, как это звучит, и не стал ничего смягчать.

— Почему?

— Потому что это ничего не даст.

Мужик кивнул, будто получил именно то, чего ждал.

— До вас тут ничего не жгли, — громко сказал он. — Ни разу. Лорд болел, оброк брали, жили. Пришли вы — и через три дня у меня убили мать и сожгли дом. Так вы нас защищали или наоборот — подставили под удар?

Вся площадь молчала, испытывающе глядя на Вика.

— Мы вас защищали — мрачно ответил Вик. — Кто с этим несогласен — я не задерживаю.

— Ну и всё тогда. Дальше без меня.

Мужик развернулся и пошёл сквозь толпу. Никто его не остановил и не окликнул.

В толпе нарастал гомон. Вик лихорадочно пытался сообразить, что говорить этим людям дальше, но не находил.

Вдруг сбоку от кучи возникло движение. От края площади к сваленным стволам шёл знакомый ему длинный, тощий мальчишка с поврежденным ухом.

Подойдя к куче оружия, он наклонился и вытянул из кучи тяжёлый, длинее его самого плазмоган. Перехватил двумя руками и повернулся к волокуше.

— Это Джем, — негромко произнёс Сай рядом. И после паузы добавил: — У него на глазах убили Тоббина, его отца.

Вик сразу понял, что Тоббин, — это фермер в фартуке, которому конвойные выстрелили в спину. По инерции он пробежал ещё десяток шагов и рухнул лицом в битое стекло.

От этого воспоминания Вик поежился. Даже его пробрало, хоть этот человек был ему никем. А каково было видеть это сыну?

— Тебе сколько? — участливо спросила паренька Эль.

Мальчишка не ответил. Эль повторила громче, ближе к правому уху.

— Четырнадцать.

— Положи ствол, Джем — велел Вик.

Тот не пошевелился.

— Положи. Я тебя не возьму.

Мальчишка перехватил плазмоган поудобнее и остался стоять.

Вик мог отобрать ствол, но кто тогда встанет в ряды самообороны?

Наконец Вик решился.

— Роук!

— Здесь.

— Принимай первого рекрута. Он не в основном составе. Пусть будет при тебе на подхвате. Носить, подавать, таскать воду и учиться. К бою не подпускать. Оружие пусть оставит себе, для самообороны. Кто еще готов вступить в ряды Гринсволдов?

Но никто больше не вызвался.

Тогда вперёд вышел Сай. Вытащил из-за пазухи сложенный лист — старую поместную ведомость, по которой рассчитывались за зерно. Развернул и начал читать вслух.

— Кроу, Бен.

Сай поднял голову.

— Бен, я тебя вижу.

Кроу, помедлив, вышел из толпы.

— Уэйд, Сим.

Вышел худой парень, за ним ещё один, помоложе.

— Барлоу, Нэт. Барлоу, Ондри. Оба.

Удивительно, но люди выходили, повинуясь голосу Сая. Это были люди Гринсволдов, и Сайрус отлично знал, какой к ним нужен подход.

— Хогг, старший. Хогг, младший.

— Младший в поле, — отозвались из толпы.

Сай остановился, провёл пальцем ниже.

— Тогда старший.

Тот вышел.

— Тоббин…

Сай запнулся. Палец остался на строке. Площадь ждала. Мальчишка в отцовском пиджаке стоял в четырёх шагах и, возможно, не слышал.

Сай снял очки, протёр их полой и снова надел.

— Мэлоу, Гарт.

Выходивших людей записывали тут же, на ящике. Клегг спрашивал возраст и умеет ли человек хоть что-нибудь, кроме как держать ствол. Умели немногие. К тому времени, как в ведомости кончились дворы, набралось человек пятьдесят. Точного числа Клегг не назвал: люди ещё подходили.

Глядя на происходящее, Вик тронул Роука за рукав.

— Что скажешь? Ты против ополчения?

— Я — за. Ополчение нужно. Конечно, через месяц половина разбежится, но вторая половина научится стоять на посту и не спать. Это лучше, чем ничего. Но по большому счету, все это ерунда.

— То есть?

— Полсотни мужиков с чужими стволами — это не сила, командир. Это полсотни мишеней, которые будут мешать моим егерям. Через месяц из них выйдет охрана постов, не больше. А Десмонды могут напасть уже сейчас.

— Думаешь? Мы вроде здорово им наподдали?

— Ты не понимаешь, Вик, — покачал головой Роук. — Мы разбили две роты, но у дома Десмонд в родовом поместье еще минимум восемь рот. Не ополченцев, понимаешь? Рот! Плюс борта, батареи и тяжёлые шагоходы, которые сюда даже не летали: на нас хватало двух рот и племянника.

Вик молчал, понимая, что Роук прав.

— И это только то, что они держат сами, — заметил Сай.

Он подошёл от ящика с ведомостью под мышкой и остановился поодаль. Он всегда так делал, когда собирался говорить о том, в чём разбирался лучше всех.

— У Десмондов два союзных дома. Кэрроу и Вальдейн. У них есть оружие, голоса в ассамблее и влияние. Война будет долгой, и выиграет ее тот, у кого больше денег, людей и сил. А у нас даже поместное хозяйство не контролируется. Где мы будем брать ресурсы?

Клегг сзади коротко выругался.

— У нас есть силы! — возмутился Сай. — Егеря, остатки Роты…

— Этого мало. Мы сейчас не войско. Четыре шагохода, полторы сотни людей с кучей вражеского железа, — это ничто против мощи Десмондов и их союзников. Поместьем никто не управляет. Двести человек сидят в казармах и ждут, кому присягать! Половина систем в доме заперта, и открыть их некому. Пока лорд Десмонд не встанет из медблока, толку не будет! Сай — отверженный наследник. Майордом должен был назвать его хозяином, а он его не признаёт.

Вик некоторое время стоял молча, затем резко включил коммуникатор.

— Финн что ещё есть в поместье, чем мы не пользуемся?

Егерь глянул на него искоса.

— Много чего.

— Что-нибудь, что стреляет или летает.

— Ангары. Старый лорд запечатал их ещё до болезни. Там стоят воздушные дроиды: разведка, лёгкие ударные интерцепторы, ретрансляторы… Три десятка машин в одном ангаре, а ангаров там не один.

— Сколько всего этих дроидов?

— Сотни. Точнее не скажу, я там еще не разбирался.

Их разговор прервал Роук.

— А какой в них толк? Ведь дроид сам по себе — не оружие. Сотней машин управляет система: целеуказание, распределение целей, координация…

Он тяжело вздохнул.

— А система у нас одна, «Майордом». И она вашего наследника не слушает.

Вик мрачно молчал. Вот и всё. Круг замкнулся там же, где замыкался всегда: все хозяйство поместья контролирует ИИ дома Гринсволдов, «Майордом», для которого Сай — никто.

— Это и есть отвержение, — произнёс Сай, глядя в землю. — Оно так и работает. Я для дома не существую.

— Да не то чтобы… — начал было Финн будничным тоном и тут же продолжил говорить о своём.

— Командир, по ангарам я вам питание не обещаю раньше пятницы. Там отдельная шина, и её резали…

— Стоп. Что ты сказал? Что значит «не то чтобы»?

Финн, кажется, удивился вопросу.

— В смысле, отвержения нет. Я в правах доступа лазил, когда оборонительные контуры чинил. Профиль наследника в системе есть, просто на него установлен блок.

Роук что-то спросил, но Вик уже его не слушал. Он смотрел на застывшего в оцепенении Сая.