Чаши мазеров пришли в движение. Чтобы не выдать себя, Финн до последнего момента не наводил их на цель.

Вик дёрнул рычаг.

Две чаши ожили и уставились на парящие над землей планетолёты. Ничего не произошло: ни луча, ни вспышки — только горячий воздух дрожал над установками. Под подошвами тяжело качнуло землю, и в двух оживших чашах загудели накопители.

— Не срабо… — начал Вик.

И рой посыпался.

Интерцепторы держались вокруг транспортов плотной защитной стаей и оба мазера накрыли половину построения разом. Рой рушился словно по команде — ближние интерцепторы камнями упали вниз, другие закувыркались, разбрасывая куски обшивки. У третьих оружие само давало короткие очереди — в небо, в землю, по своим. Две машины, потеряв управление, столкнулись в воздухе и разлетелись обломками. Уцелевшие с краю беспорядочно рассыпались в стороны, кто куда.

— Это я на них так навёл, — не отрываясь от неба, сказал Кэндалл. — Броню не прожжёт, зато мозги всему рою сварит.

Первый планетолёт попав под удар мазеров, вздрогнул. Двигатели его пошли вразнос: часть встала, другие, пытаясь компенсировать потерю мощности, дала полную тягу. Тут же корпус повело, гигант просел, смёл корпусом собственные интерцепторы, как мошкару, и косо пошёл к земле — экипаж его наверняка даже не успел понять, что произошло. Удар в поле был такой, что бруствер дрогнул, а земля посыпалась с мешков. Вспоров пашню, планетолёт разломился надвое и разлетелся на обломки, вздымай вверх целые фонтаны земли. Ни огненного шара, ни грибов дыма не было — просто то, что минуту назад была кораблём с экипажем и десантом, превратилось в гору мятого титана. Что стало с людьми внутри, Вик решил даже не представлять.

Второй лишь вскользь попал под удар мазеров. Половина бортовых огней разом погасла, два двигателя выплюнули дым и смолкли, корпус лёг в крен. Но не упал — грузно, боком он отвернул от поместья и потянул за деревню, теряя высоту.

— Уходит! — Кэндалл привстал над бруствером. — Финн, заряд?

— Ноль, — ответил призрачный техник. — Полный разряд, обе чаши. Своё они отработали.

Кэндалл выругался и сполз обратно.

Вик попробовал связаться с Эль. В канале — тишина, не было даже треска. Подождал, вызвал снова, уже по её личной частоте. Снова тишина.

— Клегг. Дай мне двоих. Северное крыло: найти Эль, помочь перехватить беглецов.

— Двоих дам, больше не проси. — Клегг махнул ближней паре штурмовиков: — Вы двое! Северное крыло, найти Эль, взять беглецов. Бегом!

Больше Вик сделать ничего не мог. Ещё одна боевая задача, сказал он себе и через силу вернул взгляд туда, где за крышами Гринсволд-вилладж оседал повреждённый транспорт.

* * *

Транспорт прошёл над деревней низко, даже ниже водокачки. Из шести двигателей тянули три; они ревели на предельной тяге, и рёв этот давил на грудь даже здесь, за километр. Корпус висел с креном, с обшивки срывало раскалённые панели — они падали на огороды и поджигали сухую ботву. Перед машиной катилась ударная волна: с крыш летела черепица, срывало навесы, по улицам мело мусор.

Деревню он всё-таки перелетел и жёстко приземлился в поле за околицей: подломил посадочную опору, лёг брюхом и пошёл юзом. Борозда вытянулась метров на триста. Потом стало тихо — транспорт замер с креном, в пару и пыли — побитый, но целый.

— Может, их там всех укачало, — без особой надежды сказал Кэндалл.

Вик и сам надеялся на это — пока не упала аппарель, и из открытого проёма не выбежала пехота. Первая группа веером рассыпалась и залегла, за ней последовала вторая. Следом на землю сошёл шагоход, за ним ещё один, потом выполз первый кроулер — гусеничная туша с приплюснутой башней, — и Вик перестал считать.

Трюм планетолета оказался бронирован на совесть: посадку, которой полагалось переломать всё железо, техника прекрасно пережила. За каждой группой выходила следующая, за той — новая, будто транспорт был не машиной, а дырой, из которой сыпался целый гарнизон. Броня воинов была в царапинах и земле, у шагоходов смят кожух — но всё это шло, ехало и разворачивалось без заминки.

Пехота Десмондов рассыпалась по местности, шагоходы встали на фланги. Кроулеры, не дожидаясь конца выгрузки, довернули башни на деревню. Кто-то у аппарели уже грамотно командовал: считанные минуты, и мешанина аварийной высадки снова стала войском.

— Они продолжают атаку, — глухо сказал Клегг. — Двинутся через деревню прямо к нам.

Первый залп пришёлся на околицу Гринсволд-Вилладж. Второй — глубже, по перекрёстку. Тяжёлые снаряды кроулеров вскрывали дома, как коробки, фасады лопались и осыпались на улицу кирпичом, крыши ломались и проваливались внутрь. Шагоходы часто били из плазмоганов, срезая заборы и углы вдоль переулков. Над Гринсволд-вилладж поднялась бурая стена пыли, подсвеченная изнутри пожарами.

— Там же люди! — Сай стиснул мешок бруствера. — В подвалах, в погребах. Вся деревня теперь по ямам сидит!

— Знаю, — не отводя глаз от деревни, сказал Вик. — Поэтому из тяжёлого оружия мы по деревне не ответим. Ни одним стволом. Им можно, нам — нет.

Сай посмотрел на него и замолчал.

Проведя огневую подготовку, десантники Десмондов двинулись вперед, втягиваясь на улицы селения. Впереди шли кроулеры и шагоходы, за ними — цепи пехоты.

Передовые посты егерей против этого не стоили ничего — их просто размажут между бронёй и горящими домами. Отдать окраину значило впустить врага на улицы. Вик выбрал людей.

— Клегг, отвести передовые группы. Окраину деревни не будем удерживать.

Клегг покосился на него, поиграл желваками и покачал головой.

— Первый, третий! Отход на вторую линию. Не геройствовать, головы не поднимать!

— Поздно! — раздался голос одного из егерей. _ Мы уже втянулись в бой. Готовим баррикады!

Клегг выругался и выключил связь.

В канале возник Росс:

— Командир, «Баггер» прогрет. Разреши взлёт — я им аппарель разнесу, пока не расползлись.

— Нет. Сидишь и не отсвечиваешь. Ты — последнее, что у нас осталось в воздухе.

— Да я же…

— Я всё сказал, Росс.

Пилот выругался и пропал из канала. А на крайнюю улицу, подминая гусеницами штакетник, уже вползал первый кроулер. За его кормой, пригибаясь, пробиралась пехота.

* * *

Первую импровизированную баррикаду егерей вражеский кроулер прошёл, даже не сбавляя хода: вмял в землю, перемолол и попёр дальше. Егеря отступали во дворы, отстреливаясь на ходу короткими очередями.

— Вторая группа в садах! — хрипел в канале командир поста. — Уже за домами, отрезают от наших!

По главной улице, прячась за бронёй, наступала основная колонна. Две другие группы уже без строя пробирались через сады и огороды. Егеря Роука отбивались, как могли. Отбрасывали одну группу от центра — из переулка лезла другая. Заткнули проход у кузни — противник уже пробирался через соседний двор. Вражеские шагоходы палили поверх собственной пехоты по любому подозрительному месту, не разбирая, гражданские там или военные.

Защитников не хватало даже на то, чтобы смотреть за всеми улицами разом.

— Триста четвёртый, отходим! Двоих зацепило, тащим!

Отметки постов на карте смещались к центру деревни одна за другой. От камер здесь не было толка: над крышами полз дым, и в этом дыму защитники дрались на ощупь, угадывая, из-за какого угла вылезет следующая группа. Требовать «стоять насмерть» Вик не стал — толку от мёртвых героев никакого.

— Клегг. Вторую линию до упора не держим. Сжимай оборону к окраинам.

— Понял. — И гаркнул в общий канал: — Отход перекатами! Раненых отводить первыми!

Отступление вышло неудачным: одну группу прижали в горящем проулке, им пришлось пробиваться с боем. К площади вынесли троих на плащах; сколько осталось лежать на окраине, Вик спрашивать не стал — не время.

Сомнений не оставалось — главный удар шёл через деревню. Пора было вызывать шагоходы, в резерве стоявшие в поместье.

Четыре шагохода тут же прибыли на поле боя. Центральную улицу принял майор, Мара, Дрейк и Хейл разошлись по боковым. Первый контрудар удался наполовину: головной кроулер получил от майора несколько прямых попаданий и встал, чадя, поперёк улицы. Однако наступление это не остановило: пехота Десмондов ушла дворами.

В тесной застройке шагоходам приходилось несладко: каждый сарай мог прятать расчёт, а узкие проулки простреливались насквозь, не оставляя им места для манёвра.

— Гранатомёты во дворе, бьют в борт, — доложил Хейл. — Отхожу.

Шагоход попятился из переулка, ломая забор. По броне лязгнуло, и над крышами раздался взрыв. Серьёзных повреждений не было, но стало ясно что дальше лезть не стоит.

Несмотря на пришедшее к егерям подкрепление численное превосходство Десмондов стало сказываться. Нападающие могли отправлять разведчиков куда угодно, хоть в каждый двор. У защитников людей на это не хватало: стоило усилить один участок, как другой оставался без прикрытия.

— Вик! — Сай дёрнул его за рукав. — Дома! Все дома в деревне — это жилой фонд поместья. Там в каждом втором доме камеры, регистраторы, дверные блоки: управляющий за арендой следил…

Дальше Вик уже не слушал. Он тут же связался с Финном.

— Финн, войди в деревенскую сеть. Все камеры, регистраторы, дверные блоки — всё, что ещё целое.

— Сейчас… Сеть древняя, держится на честном слове. Есть! Я внутри.

Карта доступа быстро обрастала точками. Треть контрольных устройств Гринсволдов, находившаяся в деревне, молчала — вышли из строя, другие — исправно показывали потолки, сараи и пустые комнаты. Несколько камер ослепли в дыму, но из этой мути, кадр за кадром, складывалась мозаика: улицы, дворы, сквозные проходы.

Вот по чьему-то огороду перебегает пехота. А тут — за складом разворачивается расчёт. Финн наложил живые камеры на карту и раздал картинку Вику, Клеггу и шагоходам.

Уже через минуту камера над чьим-то крыльцом показала перекрёсток: солдаты за поваленным забором, гранатомёт на упоре, ждут. Прямо на них отходила группа егерей.

— Второй пост, стой! — рявкнул Вик. — За перекрёстком засада, у забора. Дворами влево, за синий дом!

Егеря скользнули в проулок, обошли квартал — и сами ударили сбоку, вдоль того же забора. Кончилось всё за несколько секунд.

Вик перевёл дух. Впервые с начала наземного боя он мог видеть врага.

* * *

Бой продолжался несколько часов подряд.

— Всем группам, — приказал Вик в общий канал. — Гибкая оборона. Видим цель — уничтожаем. Потеряли картинку — отходим. И никуда не ломитесь вслепую!

— Вот это разговор, — одобрил Дрейк.

Финн тут же выдал ему первую цель: вдоль параллельной улицы, прячась за длинный дом, полз кроулер.

— Восемьдесят метров, за коньком крыши, — сказал Финн. — Маркер покажет, куда целиться.

— Принял. — Дрейк задрал стволы в зенит. — Ну, что, мудила железный, держи, согрейся!

Огненная струя ушла вверх, снесла крышу, не тронув черепицы, и обрушилась на кроулер в решётки моторного отсека. Машина прокатилась по инерции ещё с десяток метров и, полыхая, уткнулась в стену. Пехота за её кормой осталась голой и тут же попала под перекрёстный огонь егерей.

— Минус один, — доложил Дрейк. — Росс, ты как там, в тылу? Чехол на «Баггере» ещё не протёр?

— Канал не протри, трепло, — огрызнулся Росс.

— Злишься — значит, скучаешь, — хмыкнул Дрейк и повёл машину к следующему маркеру.

На длинной улице у сыроварни Десмонды копили силы для рывка. Егеря же нарочно постреливали с дальнего конца, — пусть враг ждёт удара именно там.

— Финн, угловой дом. Он точно пустой? — спросила Мара.

— Хозяева в убежище у площади. Подвал чист, подтверждаю.

— Тогда простите за вторжение.

Стена разлетелась, как картонная. Сквозь пролом, в кирпичной пыли, Мара вышла врагу за спину и прострелила улицу от забора до забора. Кто был порасторопнее, успел залечь, остальных она уложила. Уцелевшие рванулись разворачивать тяжёлый ствол, но в тесноте, среди своих, это было всё равно, что танцевать в кладовке. Добивать их Мара не осталась: ушла через двор раньше, чем появились кроулеры.

— Улица сквозная, планировка приличная, — сообщила она. — Росс, тебе бы понравилось: воевать не надо, стоишь, смотришь, как другие надрываются.

— Я вообще-то первым в бой просился.

— Ну-ну, — рассмеялась Мара.

Тем временем по центру за майором увязался вражеский шагоход: майор отходил тяжело, вперевалку, подставляя борт, — со стороны это смахивало на агонию.

— Клюнул, ведёт меня, — сказал майор. — Хейл, перекрёсток у водокачки. Три секунды.

— Жду его, родного.

— Идёт, — вёл цель Финн. — Пять секунд… три… на перекрёстке.

Камеры выдали момент до полушага. Едва чужая машина вывалилась из-за угла, Хейл ударил из-за сараев в сочленение ноги. Шагоход осел на перебитую опору, майор развернулся на месте и всадил очередь в упор, под срез башни. Последним выстрелом умирающая машина всё же пропорола майору броню с правого бока.

— Царапина, — бросил майор.

— До свадьбы заживёт, — согласился Хейл.

Дворами, в обход шагоходов, полезла пехота Десмондов, и тут же упёрлась в егерей Роука. Камеры дворов и ворот показывали каждый проход. Роук пропустил передовую группу в глубину двора и закрыл его огнём с двух сторон. Он яростно обрушивал огонь, сжигая серо-синюю броню врага.

— Куда, родимые? Это вам не с воздуха по спящим…

Последние двое побежали назад, к своим. Роук двинулся следом.

— Роук! — осадил Клегг. — Не увлекаться, держи позиции. Счёты сведешь потом.

— Дай хоть проводить…

— Коридор, Роук!

Десмонды вскоре сообразили, что их видят. По улицам поползли дымовые завесы, защёлкали выстрелы по камерам — по крышам, по столбам, по распределительным коробкам. Штурмовые группы пошли напролом через дома, где слежки не было. Одна из картинок дёрнулась на глазах у Вика, поймала вспышку и умерла. За ней вторая. Камеры выходили из строя одна за другой: слепые пятна у мельницы и за пекарней.

Именно оттуда вышел противник. Группу во фланге второго поста Финн поймал соседней камерой уже на развороте для броска.

— Справа, за пекарней! Секунд пятнадцать!

— Второй пост — назад, за каменный амбар! — скомандовал Вик. — Бросай позицию, живо!

Добивание отменилось само собой. Егеря успели уйти, позиция досталась врагу без боя — внутри у Вика всё скрипело, но людей он сохранил. И всё же бой перевернулся: три кроулера горели на улицах, вражеские шагоходы дрались поодиночке, разрезанные пехотные группы метались, не зная, где соседи. Дорога к поместью осталась закрытой.

Между приказами Вик снова вызвал Эль. Тишина — даже треска нет. Выждал, вызвал ещё раз. Ничего.

— Командир, мы на антенной площадке, — доложил штурмовик. — Северное крыло прошли. Её здесь нет. Никого нет. Ищем дальше.

— Ищите.

Вик выкинул из головы дурные мысли и снова переключился на мониторы. Через сохранившиеся камеры просматривалось главное: разрозненные группы Десмондов стягивались к деревенскому складскому комплексу — укрытию с толстыми стенами, глухими воротами и несколькими выходами.

— Кажется, у нас проблемы! — сообщил Клегг, вместе с Виком наблюдавший за боем. — В лоб не возьмем. Стены там в три кирпича. Лучше запрём выходы, и пусть сидят.

Вик кивнул и отдал приказ заблокировать сектор. Егеря выдвинулись для перекрытия путей: первая группа пошла через сады, вторая — по краю застройки к дороге. Шагоходы перекрыли ключевые перекрёстки, закрывая прямые выезды. На сплошное оцепление сил не хватало, поэтому закрывали только маршруты движения, которые всё равно либо простреливались, либо просматривались. Финн наносил на карту каждую позицию: где егеря, машины или сохранившиеся камеры. Любое движение Десмондов из склада сразу попадало в сектор обстрела.

Противник не заставил себя ждать. Первую группу камеры поймали в проулке за весовой, и Мара двумя очередями выстрелов загнала её обратно. Вторая попыталась пройти садами и напоролась на Роука. Тот удерживал позицию на пути отхода: подпускал противника на дистанцию поражения, открывал огонь, перезаряжался и снова встречал следующую волну. По голосу было слышно, что работа эта ему в радость.

— Идут, родимые…

— Позиция, Роук, — на всякий случай напомнил Клегг.

— Да стою я, стою.

Третьей попытки не было. Десмонды втянулись в склады и захлопнули ворота.

Клегг уже стягивал ударные группы к площади и прикидывал вслух, с какой стороны вскрывать склады. Не торопился: враг за стенами никуда не денется, а класть людей на воротах он не собирался.

В передышке Вик снова попытался связаться с Эль. Тщетно — на личной частоте — тишина. Трое «закодированных» тоже молчали.

— Командир, прошли все доступные помещения и ближние ходы, — доложил штурмовик. — Пусто. Ни её, ни беглецов.

— Значит, плохо искали. Ищите дальше.

Тут же понял, что сказал резче, чем надо. Об обычном бойце он бы тоже тревожился, но не дёргал бы канал каждые пять минут, не вслушивался бы после каждого вызова в пустой шум. Вик тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сфокусировался на карте.

Долго ждать не пришлось.

— Фиксирую движение внутри комплекса, — сообщил Финн. — Третий склад. Вик… под ним убежище с жителями. Десмонды нашли вход.

Камера под потолком склада показала: солдаты выводят из подвала людей. Там были гражданские мужчины, женщины, старики и несколько детей. Сай подался к экрану — он знал в лицо чуть ли не каждого. Людей не сбили в кучу, а растянули вдоль стен, вперемешку с бойцами: женщина, солдат, старик, солдат. Точечно бить некуда.

— Всем прекратить огонь, — сказал Вик. — Шагоходы, стоять, где стоите.

И тут в общем канале возник чужой голос — спокойный и деловой, словно человек диктовал опись:

— Говорит лорд Айвен Десмонд, племянник главы Дома лорда Элая. С кем имею честь?

Сай оторвался от экрана.

— Жених Оливии, — одними губами выговорил он. Вик кивнул: он тоже запомнил это имя.

— Условия просты, — продолжал голос. — Откройте выход из деревни. Без преследования. Люди пойдут с нами до поля и вернутся, когда мы выйдем.

— Мне нужно время… — начал Вик.

— Времени у вас нет, — не меняя тона, перебил Десмонд. — Начнёте стягивать людей или двинете машину — начну с ваших стариков. Откроете выход — получите людей живыми. Попробуете штурмовать — начнём стрелять!

На экране женщина прижимала к себе ребёнка. Солдат стоял в полушаге от них, держа на прицеле.