Клегг резко развернулся, ослепив остальных ярким светом фонаря.

— Ну-ка, договаривай!

Вик взглянул на Сая и быстро заговорил.

— Сай, помнишь, ты говорил, что в поместье есть небольшой репликатор? Так вот — у нас есть блок. Нам остается лишь сделать на нём квантовые резонаторы.

— Репликатор?.. — Сай нахмурился, вспоминая. — Точно! Был такой, стоял у складов, но его ещё при мне списали. Я думал, ты про что-то серьёзное.

— Серьёзнее некуда. Пошли вниз, там поговорим.

Кэндалл захлопнул кожух установки, подхватил ящик, и они спустились к складам, в мастерскую. Комната выглядела соответственно назначению: верстак, тиски, стойка со сварочным старьём. Кэндалл сгрёб с верстака обрезки кабеля, а Клегг подпёр спиной дверь. Под единственной лампой Вик стащил с плеча сумку — ту самую, что была при нём с падения «Дикобраза», — распустил горловину и выложил тяжелый тускло-серый цилиндр с еле заметными гнездами контактов.

Управляющий блок федерального репликатора.

Все замолчали и уставились на предмет в замешательстве. Кэндалл потянулся было к детали, но замер в сантиметре от корпуса и медленно убрал руку. Он обошёл верстак, наклонился, и с недоверием перечитал данные маркировки. Клегг, ероша бакенбарды, переводил взгляд с блока на Вика и обратно, словно не верил глазам. Мальчишка только что выложил на грязный верстак вещь ценой в половину поместья — и таскал её через бои, погони и лес.

— Ты понимаешь, ЧТО ты сейчас достал? — хрипло спросил он.

— Понимаю.

Да, Вик прекрасно знал, что это, и сколько стоит. На верстаке лежало лечение для матери. Продай он этот блок — солидов хватило бы не просто на палату в хосписе, а на целую клинику. Вик с болью выкинул эту мысль из головы.

— Девяносто одна тысяча, — тихо сказал Сай. Он не сводил глаз с блока. — Столько мне насчитали за генную чистку. Я два года собирался заработать хотя бы десятую часть, а тут… — не договорив, он отвернулся.

Расспрашивать его не стали. Кэндалл первым вернулся к делу: присел, оглядел контакты сбоку, подключил тестер.

— Не спеши радоваться, командир. Блок федеральный, а репликатор — местная сборка, и между ними шестьсот лет разницы. Модели разных эпох! Криво состыкуем — и он сгорит. Понимаешь? Не просто «не получится» или «попробуем ещё раз». Потеряем навсегда, а такие вещи второй раз в руки не приходят.

— Значит, состыкуй их ровно, — сказал Вик. — Цену я знаю. Лучше всех вас знаю, поверь. И всё равно отдаю его! Другим способом нам резонаторов взять негде, а утром сюда придут планетолёты.

Кэндалл смерил его долгим взглядом и молча кивнул. В спор вмешался Клегг.

— Стоп-стоп-стоп! — Клегг оттолкнулся от двери. — До атаки часов семь! У меня пол-обороны стоит раздетой, приводы с восточных турелей никто ещё не снял, а ты забираешь единственного техника на свою авантюру⁈ Кэндаллу нужно чинить турели, а не возиться с этой странной железкой!

— Кэндалл нужен там, где без него не справится никто. — Вик даже не повысил голос. — Снять привод и поставить привод твои ремонтники и без него сумеют — сам хвастал: они у тебя стоя спят и работают. Вот пусть впрягаются! А сюда, — он положил ладонь рядом с блоком, — я второго техника не найду до утра. Кэндалл — на репликатор. Всё, Клегг. Время идёт.

Унтер-майор набрал было воздуху, но так и не выругался. Секунду смотрел на Вика, потом махнул рукой.

— Хрен с тобой. — И уже в коммуникатор, рыком: — Второе отделение! Приводы с восточных турелей — в мёртвый сектор, бегом! Что значит «ужин»? На том свете поужинаете. Выполнять немедленно!

Продолжая рычать, он бросился к выходу. Дверь за ним хлопнула. Кэндалл взвалил на плечо ящик с инструментами и кивнул Саю на фонарь.

— Ну что, пошли будить покойника. Финн, ты с нами?

— А куда я денусь, — отозвался в канале техник. — Я же не сплю и не ужинаю. В кои то веки ночь обещает быть интересной!

Время пошло.

* * *

Очень скоро выяснилось, что репликатора на складе не было.

То есть где-то он был — Сай головой ручался, — но склад Гринсволдов копил хлам шести поколений. Трудно было найти что-то среди этих штабелей тары, снятых с ховеров движков, старой, укрытой чехлами мебели, ящиков без бирок и бирок без ящиков. Полчаса они ворочали контейнеры, светили за стеллажами, поднимали брезент за брезентом — все тщетно. Под одним нашлась садовая статуя без головы, под другим — бочки с окаменевшей краской, вот и весь улов.

Вик уже прикидывал вслух, кого первым повесить за такую инвентаризацию, когда из дальнего угла глухо позвал Кэндалл.

— Кажись, нашел. Сюда, парень!

Действительно, это был он. Серый куб в рост человека стоял за штабелем пустой тары, под шапкой слежавшейся пыли. На боку — этикетка с косой чертой: списан. Кэндалл откинул смотровой лючок и заглянул внутрь, подсвечивая фонарём.

— Вот почему его списали — управляющий нейроблок мёртв. Машина целая, а системы нет. Новый сюда везти нет смысла — дешевле купить репликатор.

— Гнездо?

— Штатное. — Кэндалл поднёс федеральный брусок, примерился, не вставляя. — Совпадает. Контакт в контакт, будто под него и делали.

— Под него и делали, — сказал Финн в канале. — Точнее, под его прадеда. Но на этом хорошее заканчивается: при подключении старого репликатора скакнёт напряжение, и блок сгорит навсегда. Кэндалл, диктую каждый шаг и умоляю — без отсебятины.

Куб перетащили в мастерскую на тележке, вдвоём удерживая на поворотах. Кэндалл продул гнездо, вставил блок — тот вошёл мягко, как родной — и замер над панелью, выжидая.

— Питание на четверть, — сказал Финн. — Стоп. Держим… Утечек нет. Ещё на четверть. Стоп.

Все застыли в ожидании, боясь пошевелиться.

— Напряжение плывёт, — ровно сообщил Финн, и от этой ровности стало только хуже. — Держи… держи… Сброс на резерв. Так… Поймал! Питание стабильно.

Кэндалл отступил от панели, вытер о штаны сухие ладони. Репликатор загудел, по панели поползли строки самопроверки.

— Ну, здравствуй, — сказал ему Вик.

Дальше дела пошли хуже. Финн завёл резонатор в программу, репликатор пережевал чертёж и выкатил список сырья. Базовые позиции склад закрывал — порошки, пруток, техстекло, но напротив трёх строк всё ещё горел красный.

— Прекурсоры, — сказал Финн. — Ключевые. В феодальной глуши их нет и быть не может. Ни купить, ни украсть — до ближайшего места, где они водятся, лететь и лететь.

— А где есть? — спросил Вик, уже зная ответ.

Кэндалл кивнул на дверь. Туда, где на гребне стыли чаши с мёртвыми резонаторами.

— В донорах. Больше нигде.

Кэндалл по-варварски выпотрошил радиатор с подбитой турели и согнул из его рёбер ловушку-конденсатор. Вышло кривое корыто, на которое было стыдно смотреть, но главную задачу оно выполняло. Дуговой резак возгонял мёртвый резонатор в дым, и нужная фракция оседала на холодных рёбрах серым инеем.

Первую плавку загубили: перегрели. Фракция ушла в общий шлак, и Кэндалл долго молча стоял над ловушкой. Потом счистил гарь, поправил корыто и взялся снова. Вторую делали на глазок, по цвету дуги. У Вика, державшего ловушку на весу, отваливались руки, копоть ела глаза и скрипела на зубах — через каждые 10 минут приходилось меняться с Саем.

— Чистота на нижней границе допуска, — подвёл итог Финн. — По всем правилам я обязан сказать «нет».

— А если плюнуть на правила?

— Заряжай!

Первой закладке полагалось полтора часа. Вик успел задремать сидя, привалившись к верстаку, и проснуться от собственного кивка. На исходе второго часа Финн остановил печать.

— Расхождение в матрице. Изделие в утиль.

— Финн!

— Вик, оно не будет работать. Совсем. Кристалл повело на середине роста — с нашей чистотой это было почти неизбежно. Сырья остаётся на одну закладку — на все три штуки, и ни грамма больше.

За окном мастерской уже занимался рассвет. Кэндалл выгреб брак из камеры и аккуратно положил в ящик — на злость сил уже не было. Во время второй закладки Вик стоял над репликатором, сунув руки под мышки, чтобы лишний раз ничего не трогать.

Крышка отошла, когда погасли последние звёзды. На ложементе лежали три матовых цилиндра — тёплые, гладкие, до неприличия новенькие среди закопчённого железа.

— Три, — Кэндалл взял один, повертел, положил. — Без запаса.

— Четвёртой чаше они всё равно ни к чему, — отозвался Финн. — Она заряда не берёт, там разбираться надо отдельно.

Теперь надо было успеть поставить из в мазеры.

* * *

Ставили тайно, в оранжевом предутреннем свете тяжело нависавшего над ними Уорриора. Вик нёс резонаторы сам и на осыпи шёл боком, приставным шагом. Кэндалл к чашам никого не подпустил: сам вкладывал, сажал в гнездо и обжимал контур.

Первая установка приняла деталь без капризов. Вторая тоже. Финн проводил холодную проверку: цепи целы, зазоры в норме, накопитель видит излучатель. Остальное выяснится только в бою.

— Встал, как миленький! — Кэндалл ласково погладил кожух и не удержался: — Командир, давай проверим, дадим короткий импульс на секунду. Никто не заметит, а мы будем знать, что они действительно работают!

— Нельзя. Заметят, — отрезал майор. — Их разведка уже сутки слушает радар-детекторами округу. Сенсоры снимут любой импульс — и мёртвая база оживёт для них ещё до боя. Одна секунда, Кэндалл, и всё пойдёт крахом.

— А если они не включатся И мы узнаем об этом, когда на нас пойдут планетолеты Десмондов?

— Именно тогда и узнаем. Все равно мы уже не успеем их поменять.

Кэндалл умоляюще посмотрел на Вика. Одна секунда — и станет понятно, не зря ли была эта ночь, копоть, брак в утиле.

— Нельзя рассекречивать нашу засаду, — твердо произнёс Вик. — Узнаем, стреляют ли они, когда нажмём. Это моё решение. Давай, работаем дальше.

Кэндалл сплюнул и перетащил ящик к третьей чаше.

Третья чаша упрямилась: контур не давался, кожух лежал в стороне, и Кэндалл, шипя сквозь зубы, перебирал крепления. Сай подсвечивал ему, заслоняя фонарь ладонью.

— Вижу два объекта, — сказал Финн. — Разведчики, летят с востока.

— Тихо. Не выдаём себя. Всем замереть!

Кэндалл лёг между ящиком и станиной, накрыв собой раскрытое нутро установки. Вик и Сай вытянулись плашмя, уткнувшись лицом в мелкий щебень.

Две серые точки остановились над поместьем и повисли в воздухе. Вик оставался неподвижен: щебень врезался в щёку, прижатую руку свела судорога, а между лопаток тёк пот. Вик досчитал про себя до ста, сбился, начал заново. Рядом мелко дрожали пальцы Сая — кожух тяжелел с каждой минутой, а переменить хват было нельзя: сорвётся, громыхнет — и весь труд насмарку.

На третьей сотне Финн шепнул:

— Уходят. Курс на юг. Чисто.

Сай отнял ладони от кожуха и долго не мог разогнуть пальцы. Кэндалл поднялся, глянул на недобитые крепления, потом на восток — небо там уже наливалось светом.

— Дотянуть не успею. Так пойдёт.

В канале уже был Росс:

— Командир, двигатели прогреты, «Баггер» на площадке. Дай добро на взлёт. Встречу волну в воздухе, пока не развернулись.

— Нет.

— Вик!

— Запустишь двигатель — сдашь нас. А грузовик против истребителей не продержится и пары минут, Росс. Это бессмысленная смерть.

— Я просто хотел выиграть вам время — буркнул Росс.

— Движение со стороны деревни, — перебил Финн. Движется колонна: ховеры, техника, пехота. Над ними интерцепторы, десятка два. Идут главные силы.

Вик поднялся с камня и отряхнул ладони.

— По местам.

К ним подбежал запыхавшийся Клегг. Вик тут же набросился на него:

— Что с турелями?

— Парни сделали, что могли. Три — потолок, — доложил Клегг. — У нас нет ни деталей, ни времени. Спросишь у Десмондов отсрочку — оживлю ещё пару.

Вик угрюмо кивнул. Что трёх турелей против планетолетов Десмоднов и роя интерцепторов мало, вслух никто не сказал. Это все и так знали.

* * *

Медлить было уже нельзя, и они отступили в подготовленный штурмовиками Роты командный пункт — неглубокий, по грудь, с бруствером из мешков. Отсюда открывалось всё: дорога от деревни, полосы полей перед ней, три чаши мазеров чуть ниже по склону. Кэндалл с ящиком устроился под боком. Между ними из утоптанной земли торчал рычаг пуска мазеров, от него толстый кабель тянулся к третьей чаше — запускалась она только вручную.

Вик тронул рычаг — просто проверить, как он работает.

— Не трогай, — не оборачиваясь, сказал Кэндалл. — У нас один выстрел: перезарядка займёт больше времени, чем весь налёт. Промахнёмся — второй выстрел нам уже не понадобится.

— Не промахнёмся. Подпускаем врага как можно ближе!

В воздухе вдруг послышался низкий, все нарастающий гул, и из-за крыш крайних домов выползли две огромные туши транспортных планетолетов. На гигантских боках ясно выделялись эмблемы Десмондов. Интерцепторы стаей оружили вокруг них. Вик попробовал их пересчитать, но бросил на втором десятке.

— Всем постам, — прогудел в общем канале Клегг. — Без команды не стрелять. Кто дёрнется раньше — лично прибью!

С оглушающим низким гулом планетолеты на малой высоте шли над полем. Во рту у Вика пересохло. Не отрываясь он смотрел, как машины перестраиваются, и думал одно: ближе, ещё ближе.

— Три тысячи, — начал счёт Финн. — Две восемьсот. Две пятьсот.

— Мазеры к бою, — приказал Вик. — Маскировку держим до последнего.

— Пошло. Первый и второй мазеры в норме. Третий набирает заряд… медленно, но набирает.

В это время стая интерцепторов снизилась и вытянулась клином на поместье. Клин шёл ровно, как по линейке, — прямиком в мёртвый сектор старой карты Кёнигсби. Дальше ждать было нечего.

— Турели — огонь по интерцепторам!

«Мёртвый сектор» разом ожил. Три турели ударили из-под сетей, трассы вспороли утреннее небо, и клин лопнул. Один аппарат кувыркнулся и упал в поле, не дотянув до ограды, второй потянул дым и ушёл со снижением. Остальные брызнули в стороны —тут же рой развернулся на батарею. Теперь они шли иначе: рвано, то и дело сменяя высоту и накрывая бруствер залпами. Внизу что-то грохнуло, ударила вспышка, следом донёсся железный лязг.

— Турель три-один разбита, — сказал Финн. — Прямое попадание!

Две оставшиеся турели били часто и зло. Под этим огнем рой интерцепторов пока держался на расстоянии, маневрируя и давая короткие ответные залпы. В какой-то момент ещё один аппарат задымил в воздухе и стремительно рухнул вниз. Однако это мало что изменило — на место одного сбитого интерцептора в строй вставали двое новых.

Тем временем планетолеты Десмондов пришли в движение. Дважды коротко сверкнуло, и над поместьем поднялись два дымных столба.

В наушнике сквозь треск прорезался чужой голос, злой и запыхавшийся:

— Пост два — всем! Закодированные вырвались! Все трое! Сорвали дверь и уходят к северному крылу!

— Эль на связи, — отозвалась она с будничным спокойствием — Иду. Держите коридор, без нужды не стрелять. Главное — меня не подстрелите!

Вик стиснул зубы. С поля боя не уйти, не помочь — только слушать.

— Двое во дворе, отсекли нас от прохода! Третий лезет на антенную площадку — он сигналит! Он же им сигналит!

— Вижу его, — сказала Эль. — Не лезьте под руку.

— Эль, осторожно, они…

Канал утонул в треске боя. Вик заставил себя смотреть на поле.

— Командир, — раздался безэмоциональный голос Финна. — Контур третьего плавает. Держу… Держу… Погас.

Кэндалл вскинулся над бруствером — и осел обратно: до чаши было двадцать метров сплошного огня.

— Исправить можешь?

— Нечем и некогда. Считай, из трёх самоделок живы в лучшем случае две.

Бой продолжался, очереди второй турели стали короче и реже. Плазменные жгуты интерцепторов врага полосовали по броне, раскаляя ее добела. Одна турель выбита, вторая — на издыхании. Всё зависело от мазеров, кое-как слепленных ими за ночь. Узнать работают ли они вообще, можно было лишь одним способом — дёрнуть рычаг.

— Планетолеты и интерцепторы входят в зону мазеров, — сказал Финн. — Тысяча шестьсот.

Рука Вика легла на рычаг — ребристый и холодный. Два планетолета с десантом, в окружении целого роя небольших интерцепторов медленно и неумолимо приближались к центру поместья. Еще пара минут, и они начнут высадку десанта прямо у причальной мачты.

— Тысяча четыреста! Тысяча двести!

Вику нестерпимо захотелось отжать рычаг. Пальцы сами пошли на излом, но парень усилием воли сдерживал себя, слушая обратный отсчет Финна.

— Тысяча, — считал Финн безучастно, будто зачитывал накладную. — Девятьсот.

— Ещё, — одними губами сказал Кэндалл. — Ещё ближе.

— Восемьсот.

Вторая турель дала короткую очередь, поперхнулась и смолкла. Вик уже не дышал.

— Шестьсот, — сказал Финн. — Пятьсот.

— Огонь!