— Идут по старой грунтовой дороге от южного рубежа, — говорил Хорнет. — Порядок обычный: впереди охранение на ховерах, за ним кроулеры и шагоходы, самоходные орудия в середине. Воздушная разведка есть, но после Джема они летают осторожно и далеко от колонны не отходят.

— Где встанет артиллерия?

— Вот здесь, у развилки, километрах в шести от поместья. Дальше им идти незачем: с этого рубежа они достают до стен. Развернутся, получат корректировку с воздуха — и через полчаса от Гринсволд-холл останется щебень.

— Значит, они не должны получить корректировку с воздуха.

— Верно. Смотри дальше, — Хорнет вывел на виртуальный экран карту, провёл линию. — Ударная группа пойдёт вперёд, вот сюда, мимо нас, чтобы прочесать подходы и занять гребень. Затем двинутся к поместью.

Клегг ткнул пальцем в изгиб дороги.

— То есть мимо нас всей кучей попрут ховеры, кроулеры и шагоходы. А их самоходки будут поддерживать огнем издали.

— Именно так.

Вик смотрел на карту и уже представлял, как будет разворачиваться сражение.

— Тогда слушайте. Мы стоим здесь и ждём, пока ударная группа не втянется на дорогу целиком. Потом бьёт «Колосс»: мазером по воздушным целям, чтобы над нами никого не осталось, плазмой по всему, что на земле. Наши четыре шагохода и Роук со своими сидят по краям и не высовываются, пока я не начну. А когда небо над дорогой очистится, Джем с ополчением уходит вперёд, к развилке, и достаёт артиллерию, пока она голая.

— План рабочий, — согласился Хорнет. — Только всё должно пройти гладко: Десмонды не должны знать, что тут стоит рабочая машина. Если поймут — расстреляют «Колосса» издали, обойдут стороной и вызовут авиацию. Тогда всё, что вы сделали за эти сутки, пойдёт псу под хвост.

— Не узнают, — твёрдо произнёс Вик.

«Колосса» заглушили, и Финн через десять минут доложил, что корпус остывает и в тепловом диапазоне уже почти сравнялся с лесом.

Потом всё нужно было спрятать. Бронепанели вернули на места и притянули, леса из жердей разобрали и утащили, кран угнали в парк техники. Даже березки воткнули обратно в сочленения.

Вскоре «Колосс» уже не отличался от той мертвой, вросшей в грунт горы металла, каким он был уже тридцать лет подряд. Вик залез внутрь.

— Поверят? — с сомнением спросил Сай.

— Куда они денутся. Кенигсби же им все рассказал, так что они знают: машина стоит давным-давно, реактор из неё вытащили и увезли, а Майордом тебя не признаёт. Никому из них и в голову не придёт, что кучка наёмников вытащит реактор из сбитого корабля, засунет его сюда и заведёт ходовую через ремонтный протокол! Финн, его долго обратно запускать?

— От команды до рабочего режима — полторы минуты. Поэтому сидеть тебе внутри с этого часа и до боя: если будешь ждать снаружи, просто не успеешь забраться в кабину.

— Понял. Люк!

Люк закрыли снаружи и притёрли. Стало темно.

Экраны Вик приглушил до тускло-серого, активные сенсоры отключили полностью, потому что любой их импульс могла поймать вражеская разведка. Связь шла на самой малой мощности, и голос Финна в наушнике звучал далеко и глухо.

Вик сидел и слушал доклады.

— Прошли брод, — говорил Финн каждые четверть часа. — Двадцать два километра… Восемнадцать… Встали на полчаса, меняют охранение… Пятнадцать.

Мысли крутились сами, без остановки. Выстрелит ли мазер? Чашу так и не проверили ни разу — а в прошлый раз, когда он так же запретил проверку, сработали далеко не все установки. Выдержит ли броня обстрел?

Одно он знал совершенно точно: если реактор не пойдёт с первой попытки, вылезти отсюда он не успеет.

— Восемь километров, — сказал Финн.

Через несколько минут Вик услышал их сам.

Сначала это даже не было звуком — скорее вибрацией, которую тело чувствует раньше уха: корпус едва заметно загудел, и гул пошёл в спину через ложемент. Потом стало ясно, что это шаги — множество тяжёлых машин, идущих по грунтовой дороге.

— Передовая охрана, — доложил Финн. — Ховеры, шесть штук. За ними кроулеры.

Гул нарастал и больше не стихал между шагами — всё вокруг дрожало, и мелкая земляная крошка сыпалась из щелей Вику на плечи.

— Реактор не запускать, — предупредил Хорнет. — Они ещё далеко.

На тусклом экране проступила картинка с единственной пассивной камеры — серое, зернистое, почти неразличимое. Между стволами прошла тень, потом вторая. Совсем близко, метрах в двухстах, качнулась и распрямилась молодая берёза, задетая бортом.

Вик затаил дыхание и не шевелился.

Тени шли и шли. Он перестал их считать после двадцати.

А потом в кадр вползло другое — длинное, приземистое тело на широких опорных катках, и над ним, задранный к небу на марше, тяжело качался ствол. Вот он — первый краулер.

Вик бесшумно и медленно положил обе руки на джойстики. Большой палец лёг на пуск.

— Они в зоне обстрела, — сказал Хорнет. — Ждать!

Первый вражеский кроулер прошёл мимо, и по корпусу «Колосса» пробежала дрожь.

Вик сидел в темноте, в старом кожаном кресле, боясь пошевелиться. Палец на спуске, но вдавать себя было нельзя. Один импульс, и враг поймёт, что безобидный древний шагоход на краю леса представляет для него опасность.

— Второй кроулер вошёл, — сообщил Роук в коммуникатор. — За ним ховеры, дальше — шагоходы. Расходятся веером по сторонам, ищут засады, проверяют обочины. И ещё одна тяжёлая машина держит над колонной зонт РЭБ, у меня от неё каша по всему приёмнику. Это их ПВО.

— Сколько машин ещё не вошло в ловушку?

— Да не считай ты их! — оборвал их разговор Хорнет. — Сейчас не это важно. Главное — хорошо накрыть тех, кто уже на линии огня!

Вик сглотнул. Во рту пересохло, нервы натянулись до предела. Он представил, как это выглядит со стороны: десятки и сотни боевых дроидов, машины с пехотой. Как только Колосс оживет, весь огонь обратится на него.

Конечно, так все и было задумано. Толстокожий гигант должен отвлечь огонь с живых и смертных егерей Роука и крепких, но все же уязвимых и немногочисленных шагоходов Гринсволдов.

— Роук, твои не дёрнутся раньше меня? — спросил Вик, прокручивая в голове все возможные сценарии.

— Мои третий час лежат в грязи и мечтают, чтобы ты уже начал, чёрт возьми, — глухо проворчал тот. — Не переживай, раньше тебя никто не полезет.

— Клегг, что с нашими шагоходами?

— Все четыре стоят за гребнем, прогреваем двигатели, — буркнул унтер-майор. — Выйдем за полторы минуты. Только учти, командир: машины мои, но ведут их твои покойники, так что спрашивай с них.

— Мы предпочитаем «личный состав, временно лишённый носителя», — невозмутимо поправил Хорнет. — Второй, третий и четвёртый, доложить готовность.

— Хейл готов.

— Венн готова.

— Дрейк готов! — возбужденно отозвался десантник. — Майор, меня тут подшаманили парни Кендалла. Мировые ребята оказались! Теперь у меня снова есть пушка!

— Я в курсе, Дрейк.

— Большая! А огнемет…

— Отставить болтовню! Сосредоточились!

Вик продолжал сидеть, в напряжении пялясь на еле-еле светившиеся в темноте рубки приборы. Ремни впивались в плечи, самодельный контроллер под ладонями стал липким от пота.

Вдруг гул проходящей колонны сделался ниже и тяжелее, в нём проступил новый визгливый звук, доносящийся с неба.

— Заходят интерцепторы, — пояснил Финн. — И над всем этим висит их воздушное РЭБ-прикрытие: полтора десятка аппаратов, эшелоном.

Время шло, Хорнет молчал, а Вик все более приходил в замешательство. Враг подходил всё ближе, а нужный момент так и не наставал.

— Хорнет, нам не пора? — наконец, не выдержал он. Если я подожду ещё, они пройдут мимо и встанут между нами и деревней.

— Знаю.

— Чтобы их завалить, придется развернуться задом к остальным. А задняя броня много слабее передней!

— Тоже знаю! — рявкнул майор. — Рядовой, идеальных ловушек не бывает. Жди!

Секунды бежали, как кровь из вены, и с каждой из них в юноше накапливалась злость. Где-то сзади послышались взрывы — Десмодны сделали первые пристрелочные залпы. Гринсволды не отвечали.

Казалось, прошла вечность, прежде чем в канале донесся голос Хорнета.

— Все. Они втянулись целиком. Пора, парень.

Вик на секунду закрыл глаза. Вихрь мыслей в одно мгновение пролетел в голове. Сай, лишенный наследства. Мать, умирающая на далеком Уорриоре. Парни, погибшие в космосе, работая на гадов типа Дензела и Борга. Оливия, присвоившая поместье и чуть не угробившая мужа. И самодовольные Высокородные, считающие, что им принадлежит все.

Когда Вик открыл глаза, и понял, что готов.

— Финн, запускай реактор. Мазер в боевой режим!

— Запускаю. Тридцать секунд до выхода на рабочий режим.

Эти полминуты Вик просидел не дыша. Реактор выходил на режим медленно и очень громко — по крайней мере так казалось изнутри. Вику мерещилось, что гул слышен на всю просеку. Сейчас чужие сенсоры развернутся на этот звук, и всё кончится, не начавшись…

Но ничего не произошло — колонна продолжала идти. Перед Виком развернулся широкий виртуальный экран, на котором боевые порядки Десмондов оказались видны, как на ладони. Над ними на небольшой высоте сновали стайки интерцепторов. Вик сразу понял, что начинать надо с них. Нужно лишить противника глаз.

— Реактор вышел на рабочий режим, — наконец, произнес Финн. — Мазер заряжен, цепь собрана.

— Пуск!

Громада Колосса дрогнуло. Вик навел манипулятор с мазером и нажал клавишу. Раздался резкий щелчок, за ним — низкий гул, от которого заныли зубы. Чашу на правом манипуляторе Финн развёл в широкое пятно, точь-в-точь как во время первого боя за деревню, и его невидимый луч прошёл по всему воздушному эшелону Десмондов сверху вниз. Мощное микроволновое излучение глушило и сжигало электронные цепи, слепило датчики, сводило управление с ума.

И дроиды-интерцепторы посыпались с неба. Юркие машины гасли на ходу, теряли управление и валились в лес, ломая ветви деревьев. Две столкнулись в воздухе, одна прошла над «Колоссом» по прямой, и врезалась в убранное поле за дорогой.

Тем же пятном зацепило головную машину ПВО: с неё срезало антенный пакет, выжгло приёмные контуры, и каша, стоявшая у Финна во всём диапазоне, разом стихла.

— Половины их РЭБа больше нет! — с изумлением выпалил Роук. — Командир, у них там сейчас полная жопа!

Вик вцепился в управление корпуса. Громада «Колосса» развернулась, сбрасывая маскировку. Мох, ветки, палая листва, сосновые ветки дождем посыпались вниз, и враг наконец увидел то, мимо чего так неосторожно прошел нескольк минут назад.

Пришло время пустить в дело плазменный блок. Левый манипулятор пошёл вниз, и трофейные стволы с планетолётов Десмондов ударили короткими очередями по ховерам, транспортным дроидам и шагоходам, по людям и легким дроидам, метавшимся по обочинам. Один транспорт вспыхнул, как рождественская елка, второго снесло в кювет, третий подскочил на месте и завалился набок.

Удар мазером — и с десяток шагоходов застыли в нелепых позах. Удар плазмой, и краулер врага окутывается дымом. Размашистая очередь, и живая пехота врага в кювете превратилась в обожженные ошметки плоти.

— БАММС!

Громыхнул взрыв, корпус Колосса пошатнулся. Вика мотнуло в рубке, ударило затылком о подголовник. Метки на экране мигнули красным и вновь налились зеленым цветом. Первое попадание в корпус броня Колосса выдержала.

И тут для Вика разверзлись врата ада.

— БАММС! БАММС!!! ШАРРАХ!

Колонна ответила ему вся разом: башни кроулеров, стволы ховеров, спаренные установки на транспортах — всё, что вообще могло повернуться, повернулось на ржавую гору у обочины и ударило. По броне хлестало без остановки, экран рябил, из щелей на плечи Вику сыпалась какая-то крошка.

Три окна из шести на экране погасли.

— Навесная броня приняла взрывную волну, — сухо бросил Финн. — Датчики правого борта мертвы.

— Хорнет, поднимай интерцепторы ополчения!

— Уже сделано. Все звенья в воздухе.

Интерцепторы, все сорок две штуки, разом поднялись из-за поместья и из-за лесопосадок. Шли они низко, у самых верхушек деревьев, парами и тройками. Вели их уверенно — так управляют только те, кто вырос на этой земле и знает каждую просеку.

— Всем звеньям: добить всё, что осталось в воздухе! — скомандовал Хорнет. — По земле пока не работать!

— Понял! — тут же заорал в канал Мэлоу.

Уцелевшее прикрытие продержалось недолго. Оно и так было наполовину выбито первым импульсом, а деревенские дрались с ним по-своему: заходили с трёх сторон, отжимали к земле, били сверху, лезли туда, куда обученный пилот не полез бы никогда.

Небо над дорогой очистилось за минуту.

В этот самый момент у Десмондов не осталось ни одного ствола, смотрящего в лес. Кто-то стрелял по Колоссу, кто-топытался поймать в прицел юркие интерцепторы.

— Вот теперь, — спокойно сказал Хорнет. — Роук, огонь. Второй, третий, четвёртый — вперёд, развёрнутым фронтом, дистанция триста.

Лес по левой обочине буквально расцвел от вспышек выстрелов.

Заряды, заложенные ночью вдоль всей просеки, рвались один за другим и поднимали землю стеной. В этой стене егеря били уже прицельно, с полусотни шагов, из-под самых корней. А из-за крайних строений деревни, в лоб колонне Десмондов, вышли четыре шагохода Гринсволдов. И пусть машины были старые, латаные- перелатаные, зато вели их четверо, не имевшие ни рук, ни ног, ни страха за собственную шкуру.

Головным шёл Хорнет. Майор не стал маневрировать, просто вышёл на колонну и открыл огонь в упор по ближайшему кроулеру. Тот задымил на второй очереди, вспыхнул на четвертой.

— Есть! — завопил Дрейк. — Майор, я попал! Он горит, вы видели? Большие пушки — форевер!

— Это мой, Дрейк.

— А в кого тогда попал я?

— В дерево, — подсказала Венн.

Сама она била короткими, по два выстрела, очередями, каждый раз тщательно выбирая уязвимое место, и после очереди тут же уводила машину на полшага в сторону. Ховер, развернувшийся было на неё, схлопотал очередь в борт от интерцепторов и сел в кювет. Второй попробовал уйти за транспорт и попал под плазму Вика.

— Один, — с удовольствием считала Венн. — Два. Мальчики, вы вообще воевать собираетесь или я тут одна работаю?

— Я стреляю!

— Ты, Дрейк, воюешь с растительным миром. Успешно, надо признать…. Получай! Успешно, но это не то что надо!

Пока эта парочка устроила пикировку в эфире, Хейл встал правее всех и ближе всех к дороге, и методично, без единого лишнего движения выбивал транспортам ходовую. За неполную минуту он посадил на грунт три машины и сменил позицию, поскольку все вокруг заволокло дымом.

Хорнет успевал всё. Он дрался и командовал одновременно, и голос у него шёл ровный, как отбиваемый метроном.

— Хейл, левее двадцать, у него открытый борт. Венн, не увлекайся, держи интервал. Дрейк, ты идёшь боком, выровняй машину. Роук, вторая линия по канаве. Мэлоу, звено на дорогу, ховеры за поворот не пускать. Дрейк, я сказал — выровняй машину.

Среди Десмондов началась паника. Пехота посыпалась из транспортов, но далеко не ушла и залегла тут же, у обочины.

— Бей по транспортам! — заорал Роук. — Вик, они у тебя как на ладони!

Вик довернул корпус и опустил левый манипулятор.

Именно для этого и вешали плазменный блок: броню тяжёлой машины он не брал, зато пехотный транспорт вскрывал одной очередью, а по залёгшей цепи проходился так, что от опушки поднимался пар. Вик водил стволами вдоль обочины короткими нажатиями, как учил Кэндалл, и между очередями считал про себя до трёх, давая стволам остыть.

— Правее! — командовал Роук. — Правее, чёрт тебя дери, у них там станковые!

Затем пришла очередь шагоходов Десмондов. Первого завалили егеря Роука, разворотили ему ходовую и снесли оптику. Через минуту внутри сдетонировал собственный боекомплект, и по лесу прокатилась волна горячего воздуха.

— Есть, сука! Горит! — заорал кто-то в сети так громко, что Хорнет приглушил канал.

Второй вышел в лоб на Дрейка.

Они встретились в буквально в тридцати метрах, и начали стрелять друг в друга в упор, пока обе не задымились.

— Мара! — заорал в канале Дрейк. — Мара, он в меня попал!

— Да он тебя просто изрешетил, — отозвалась Венн. — Ты то сам его хоть раззадел?

— Три раза!

— Четыре, — сказала Мара, всаживая в противника очередь.

Шагоход Десмондов сел, завалился набок и больше не подавал признаков жизни. У машины Дрейка к этому времени не осталось левого нижнего манипулятора, и она осела в кювет, продолжая стрелять.

— Мара, у меня ноги нет!

— У тебя, Дрейк, уже шестьсот лет вообще ничего нет. Стреляй давай!

— А, ну да, — согласился Дрейк. — Точно. Стреляю!

— Отставить болтовню в эфире, — сказал Хорнет. — Хейл, прикрой его слева.

— Принято, — откликнулся Хейл. — Дрейк, ты не расстраивайся. Ноги — дело наживное, у тебя вон и головы нет, и ничего, живёшь ведь как-то.

Через минуту Хейг получил два разряда в корпус и, обездвиженный, застыл на месте.

— Вот теперь я расстроился, — сообщил он в эфир.

А потом пехота пошла к «Колоссу».

Вик заметил их не сразу: мёртвый правый борт и косой экран «Колосса» не давали увидеть происходящее. А тем временем человек тридцать пробирались низом, по канаве, короткими перебежками. Шли вполне грамотно, рассыпавшись, парами, прижимаясь к мертвой зоне — туда, где плазменный блок Колосса не доставал по углу.

— Финн, что у меня справа?

— Ничего, командир — три мёртвых датчика.

— Роук, у меня под ногами пехота, а правым бортом я ничего не вижу!

— Я их сам вижу, — отозвался Роук. — Хиггс, забирай своё отделение и вниз, к правой опоре. Бегом!

Дальше Вик слушал, как проходил бой. Он не видел ни одного из этих людей, только слышал: короткие очереди, крик, снова стрельба, мат совсем рядом, два глухих удара по броне. Один из десмондовских добежал до опоры и потянулся с зарядом в руке — и не успел.

— Не пускать их к ногам! — орал Роук. — Не пускать, они машину положат!

— Двое слева! Обходят!

— Мэлоу, твоё звено вниз, на опушку! — вмешался Хорнет. — Пройдись огнем по канаве!

Три интерцептора прошли над самой землёй, вспарывая ослепительно-белыми лучами землю вдоль кювета. Пехота Десмондов залегла, и уже не встала.

— Вдоль дороги чисто, — доложил Роук, и голос его дрогнул. — Командир, у меня Хиггс…

— Что с ним?

— С ним уже больше ничего. Отвоевался.

Вик молчал секунды три. Что в таких случаях говорить, он не знал, а нести пургу в такую минуту не хотел.

— Понял, — выговорил он наконец. — Роук, держи фланг. Клегг, дожимай их!

Тем временем реактор колосса нагнал элегию еще на один залп мазера. Вик тут же полоснул микроволновым лучом по вражеским шагоходам, выжигая электронные мозги, и, видимо перестарался: в кабину «Колосса» через щели пахнуло чем-то горячим и кислым.

— Осторожно! Спалишь охлаждение к чертям! — рявкнул Финн.

— Уже спалил, — уныло отозвался Вик.

— А нам как раз нужна поддержка мазера — жалобно сообщил Джем. — Двенадцатый упал, пятый упал. Девятнадцатый ушёл на автомате, идёт домой.

— А что люди?

— Людям хоть бы что. Сидят и матерятся.

Вдруг вторая машина РЭБ Десмондов перестала глушить эфир. Финн первым понял, что это значит.

— Командир, они перешли на анализ. Считают наши задержки.

— Скажи по-человечески!

— Изволь. Каждый раз, когда ваш оператор дёргает ручку, машина отвечает не мгновенно, и пауза у всех, кто сидит за одним узлом, одинаковая. Они сравнивают моменты манёвров, ловят направление управляющих пакетов и строят карту. Сначала найдут ретрансляторы, потом попробуют вычислить, где сидят люди.

— Не каркай, — буркнул Хорнет.

— Я докладываю, а не каркаю. Пугать личный состав — это по вашей части.

Увы, все случилось, как предсказывал Финн. Первый армейский ретранслятор Десмонды выбили через четыре минуты: два лёгких дроида зашли на высоту, координируя атаку, еще десяток ударных пронеслись на бреющем и отстрелялись по ретранслятору.

Разом ослепли шесть машин. Часть свалилась. Часть перешла в аварийный режим и потянула домой по примитивной программе, ломая на посадке всё подряд.

— Второй, — упавшим голосом сказал Джем. — Всё, дядя Хорнет. В поле больше ни одного.

Ретрансляторов у них и было-то всего четыре — и то трофейных, взятых в лагере Десмондов.

— Всё держится на вас с Колоссом, — мрачно сказал Финн Вику. — Сшибут ретранслятор на корпусе — половина машин сядет там, где летела.

— Хорнет, сокращай число машин в воздухе. Оставь тех, кто работает по тяжёлым.

Вик посмотрел на серое пятно на экране, туда, где стояла вторая машина ПВО.

— Финн, сколько в накопителе?

— Хватит на один импульс. Реактор докачивает, но медленно: плазменный блок забирает всё охлаждение.

— Одного мне и хватит.

Со скрежетом повернув корпус, Вик поднял левый манипулятор, а Финн помог с наведением.

Удар попал в цель, и машина РЭБ исчезла в ослепительном шаре плазмы.

— Анализ прекратился, — доложил Финн. — Но главное они уже поняли, командир: нашими машинами управляют люди.

— Об этом потом, — отрезал Вик. — Сейчас главное…

И тут небо лопнуло

В сорока метрах перед машиной Вика земля встала чёрным столбом: выше леса, выше Колосса, выше причальной мачты в поместье. Внутри этот столб осветился белым, будто в грунт на секунду вставили кусок звезды. Ударная волна дошла раньше звука. Она прошла по броне так, что гигантская машина чуть не опрокинулась. Внутри у Вика вышибло воздух из груди и заложило уши горячей ватой. Тотчас обрушился грохот — низкий, сплошной, забивающий все каналы разом. И уже под конец, секунд через пять, на корпус сверху посыпалось: комья, камни, ветки и щепа, и целые пласты дёрна, вырванные вместе с корнями.

Там, где упал снаряд, осталась воронка, в которую можно было бы поставить сельский дом.

— Самоходки бьют издали, высокоэнергетическими снарядами, — произнес Финн таким тоном, будто рад сбывшемуся предсказанию. — Мы, командир, для него легкая цель.

Второй разрыв лег за спиной, между «Колоссом» и опушкой, и с полсотни деревьев легли веером вершинами от воронки. Те, что стояли ближе, просто исчезли: их растерло в горячую труху. Взрывная волна хлестнула по корпусу Колосса, спинную бронеплиту сорвало и унесло вместе с креплениями — весь лист, размером с ворота сарая, ушёл в поле и воткнулся в землю метрах в двухста. Внутри лязгнуло по всему набору, от опор до плечевых узлов. Вика бросило на ремни, зубы клацнули на разбитой губе.

— Финн, дай мне их. Целеуказание дай!

— Не дам, командир.

— Их надо достать!

— Невозможно. Орудия за стоят далеко, за складками местности. У нас только оружие прямого боя.

Еще один снаряд упал сбоку, взрыв разворотил кожух над левым плечевым узлом. У Вика перед глазами закружились искры, а Финн быстро провел диагностику и доложил:

— Плазменный блок больше не стреляет. До ремонта в мастерской.

Действительно, левый манипулятор Колосса повис. Внутри стало жарко, экран мотнуло, горизонт ушёл набок и не вернулся: Финн выправил картинку программно, но она осталась косой.

— Уходи оттуда! — заорал в канале Клегг. — Их три штуки, они тебя разберут на железки! Одно прямое попадание, и…

— Мне отсюда некуда уходить, Клегг, — процедил Вик. — Ты это знаешь не хуже меня.

— Отставить! — гаркнул Хорнет. — Эвакуация невозможна. Стоит Вику выйти из Колосса, и взрывная волна следующего снаряда угробит его.

Вик замолчал.

Сидя в горячей коробке, он ждал теперь следующих прилетов и медленно, тяжело думал. Они далеко, ни оружие Колосса, ни егеря их не достанут. Из всего, что было у него утром, в руках не осталось ровным счётом ничего.

Кроме того, что летает.

— Хорнет. Сколько у тебя ещё в воздухе?

— Двенадцать машин. Больше сеть не тянет, ты сам приказал резать.

— Посылай их вперед. Пусть ищут артиллерию.

— Наконец-то додумался! — с явным облегчением рявкнул майор. — Всем звеньям, слушать задачу. Уходите на азимут двести десять, за гребень холмов, идите низко, над самой землёй. Ищете три низкие широкие машины с длинными коробами на корпусе, стволы задраны вверх. Это самоходные пушки Гаусса, они ведут огонь по поместью. Найдёте — доложить и не лезть. Повторяю для тех, кто любит подвиги: увидел, сказал, ушёл!

— Да чего их искать! — влез Мэлоу, и в канале сразу стало шумно, как всегда, когда он открывал рот. — Хорнет, за гребнем одно старое поле да молочная дорога, а кругом болотина. Такой туше там встать больше негде, только на пашне… да нет, точно там. Иначе никак. Я туда сыр возил, я там каждую колею знаю!

— Тогда веди, — сказал Хорнет. — Звено Мэлоу — головным.

И воздушное ополчение ушло за гребень. Отметки интерцепторов уходили за серую черту и пропадали одна за другой.

И тут пришли следующие три снаряда.

Чудовищной силы взрыв разорвал воздух совсем рядом с Колоссом.

Земля ушла. Исполин качнулся, не удержал массу и медленно, как валится подрубленная секвойя, пошёл вниз. Удар о землю вышиб из кабины всё разом: воздух, свет и звук. Ремни рванули по груди, во рту стало солоно. Сознание Вика погасло.

* * *

Сколько его не было, Вик не понял. Секунд пять. Может быть, десять.

Вернул его голос. Монотонный глосс Финна зачитывал скороговорку:

— … командир! Отзовитесь! Если слышите и не можете говорить, дайте любое движение на контроллере.

Где-то за Финном орал Клегг.

Вик пошевелил пальцами. Слушались они с запозданием и были совершенно чужие.

— Живой, — произнес он, чувствуя вкус крови на губах.

— Прекрасно. Клегг, командир живой, перестаньте выть в эфир. Теперь докладываю, командир, что у нас осталось. Колосс лежит на левом боку. Мазер цел, накопитель поврежден, реактор работает — но проку с этого уже никакого. Ретранслятор на мачте уцелел, и это единственная хорошая новость за весь день: иначе половина ваших интерцепторов села бы там, где летела.

— Они долетели?

— Пока нет.

Но тут Мэлоу заорал так, что канал сорвало в треск.

— Вижу! Вижу их, Хорнет! Три штуки, стоят в ряд на пашне, стволы в небо! И вокруг человек двадцать ходит, и шесть зениток в прикрытии!

— Спокойнее, — сказал Хорнет. — Работаем.

Ополчение бросилось в атаку.

Первое звено сняло обе зенитные установки. Второе прошло над коробами самоходок, осыпая их зарядами плазмы.

И ничего не произошло.

— Не берёт, — сказал Финн через полминуты. — Командир, у них мощное бронирование, а плазмоганы интерцепторов — лёгкие. Они срезают антенны, оптику и кожухи, а под броню не лезут. Я вижу три самоходки с ободранными боками, и все три готовы произвести еще залп.

И тут Вик понял, что следующий снаряд может дать прямое попадание. И тогда ему конец.

— Ещё заход!

Зашли ещё. И ещё раз.

Звено Мэлоу потеряло две машины в атаке и третью на выходе. Зенитчики Десмондов наконец опомнились и били в упор, а интерцепторы всё лезли, и с каждым заходом от ополчения оставалось меньше.

— Командир, — произнес Хорнет. — Я их снимаю. Мы кладём машины и не наносим ущерба. Через два захода у тебя не останется воздуха вообще.

— Ещё один заход.

— Не поможет.

— Ещё один!

И тут в канале раздался голос Джема.

— Дядя Хорнет, у меня боезапас кончился!

— Двадцать шестой, уходи на восток. Курс на поместье, посадка у ангаров.

— А если я в неё врежусь?

Пауза.

— Отставить, — сказал Хорнет.

— Она же стоит! Здоровая дура, она прямо подо мной, я её вижу! Если я в корпус прям впечатаюсь, там же боеприпасы, там…

— Двадцать шестой, отставить! Курс на восток! Немедленно!

— Не разбираю слов! — заорал Джем в ответ. — Дядя Хорнет, у меня в ухе трещит!

Он слышал. Вик знал это точно.

— Джем. Джем, домой.

— Командир, я не разберу, вы далеко…

— ДЖЕМ!

Двадцать шестой свечой ушёл вверх. Три секунды маленькая машина лезла в небо, и три секунды она была единственным, что Вик вообще видел на этом краю поля: отметка вылезла из-за гребня, поднялась над серой чертой, на мгновение повисла в воздухе, затем камнем ринулась вниз.

Джем не промахнулся.

Сначала над гребнем холмов на полсекунды встал ровный белый свет. Экран Вика полностью пошел засветом. — это взлетели на воздух сразу несколько десятков снарядов с высокоэнергетической взрывчаткой. Из-за гребня холмов вверх взлетели обломки, стволы деревьев, затем поднялся грибообразный столб дыма. Потом по земле прошла дрожь, донесся раскатистый гул могучего взрыва, и поверху пришла взрывная волна. Она согнула лес, прокатилась по броне горячим и сухим и ушла к поместью. Полсекунды в канале не было ничего слышно.

— Двадцать шестой! — заорал Мэлоу. — Двадцать шестой, ответь!

— Тут я. Машину только жалко, — пробормотал Джем.

Ополчение поняло, что им делать раньше, чем Хорнет начал отдавать приказ.

Во вторую самоходку одна за другой врезались три машины. Первая снесла антенный пост, вторая ушла в землю, третья — попала точно в цель. И на горизонте расцвел еще один чудовищный взрыв.

Третья самоходка тарана ждать не стала. Развернулась, бросила зенитчиков, охранение и пошла назад по дороге так быстро, как вообще способна уходить машина такого веса.

Вик тяжело вздохнул, положив руки на контроллер, и смотрел на кривой серый экран.

— Роук. Доложить потери!

— У меня — шестеро.

— Клегг, что с вашими людьми?

— Операторы целы все до одного, а Хейл с Дрейком отделались испугом — если они вообще умеют пугаться. Потери по железу: девятнадцать интерцепторов, полтора десятка наземных дроидов, два шагохода из четырёх и оба полевых ретранслятора, кроме твоего.

Вик закрыл глаза.

— А что у Десмондов?

— Ударная группа у них перестала существовать. Ремонтно-эвакуационная стоит в двухстах метрах от тебя, целая и без экипажа. Считай, что тебе подарили мастерскую на гусеницах.

— Хорошо.

— Не совсем, рядовой. Да, они ушли, но теперь они знают две вещи: что «Колосс» на ходу и что твоими машинами управляют люди. Не знаю, насколько они это оценят.

Вик разжал пальцы на контроллере. Ладони затекли и не разгибались. Попробовал открыть люк, но он не поддался.

— Кэндалл, люк заклинило. Меня надо доставать снаружи.

— Уже идём, командир, — обрадовался Кэндалл. — Ты там живой, чёрт тебя дери?

— Более-менее.

— Тогда сиди и ничего не трогай, ради всего святого! Ты за сегодня натрогал на три года вперёд.

Вик усмехнулся в темноте и тут же скривился: губа была разбита, и он только сейчас это заметил.

Вдруг в канале появился новый абонент. Это была Эль.

— Командир, — как ни в чем не бывало, сказала девушка. — Ты там как?

— Бывало и хуже! — пытаясь расслышать ее сквозь шум в ушах, произнес Вик.

— А можешь подойти в медблок?

— Не могу, меня из машины ещё не вынули. Хотя чувствую, надо!

— Тогда как вынут. И не тяни, я тут не просто так сижу.

— Что там? — Вик сразу насторожился. — Раненых довезли?

— Не переживай, они уже в медмодулях. — Эль помолчала. — Лорд Кальдекотт открыл глаза. Полминуты назад.