Из всех царств мифологической античной вселенной наиболее радикальные реформы, проведенные братьями-Кронидами, коснулись именно подземного мира, который был теперь превращен в мир загробный.

Ранее две существовавшие под землей гигантские области – Эреб (он же собственно Аид) и залегающий под ним Тартар – к загробной жизни никакого отношения не имели, это были лишь места обитания некоторых богов, которые по странной прихоти предпочли жить в темноте. Там стояли дома Ночи, Таната, Гипноса[1145], там обитали многочисленные сновидения-онейры[1146], но все они были, безусловно, живы. Кроме того, Эреб и Тартар использовались как место заключения – сюда низвергали своих поверженных противников и Уран, и Крон, и Зевс. Но поскольку боги бессмертны, то для них ни Тартар, ни Эреб не могут рассматриваться как «загробный мир» – это скорее «тюрьма» для неугодных.

Мы уже писали, что Гесиод выводит Тартар за пределы Земли, считая, что Земля с ее «корнями» лежит над ним[1147]. Он также пишет:

Вопреки первому впечатлению, расстояние до Тартара, по Гесиоду, отнюдь не будет равно расстоянию до неба, хотя время полета наковальни и совпадает. Дело в том, что ускорение при падении предмета с достаточно большой высоты поначалу будет гораздо меньше, чем у поверхности земли, в процессе полета оно возрастает, как и скорость. Что же касается падения с поверхности земли в ее глубины, то, хотя скорость падения будет неизменно возрастать вплоть до центра, ускорение по мере движения будет падать и в центре земли станет равным нулю. Скорость наковальни к этому времени достигнет 8 км/с.

В конце XIX века французский астроном Фламмарион рассмотрел законы движения предмета, падающего с поверхности земли в сквозной тоннель (результаты популярно изложены в книге Я. Перельмана «Занимательная физика»). Согласно Фламмариону, наковальня, пролетев землю насквозь, станет замедлять свой ход и, остановившись у противоположного конца тоннеля, начнет падать обратно. Если пренебречь сопротивлением воздуха, она будет летать туда-сюда бесконечно долго. Но самое интересное, что весь путь наковальни до противоположного края земли занял бы меньше часа. Поскольку Тартар является продолжением Земли (из Эреба, лежащего в недрах Земли, туда имеются проходы), можно представить себе невообразимый размер Тартара, до которого наковальня должна лететь девять суток. Сопротивление воздуха поэт явно не принимает во внимание, поскольку в противном случае наковальня попросту сгорела бы.

Согласно Гомеру, Тартар отстоит от Аида настолько, «насколько земля от небесного свода»[1149]. Поскольку расстояние от античной земли до античного неба, как мы уже говорили, можно посчитать, используя третий закон Кеплера, и оно будет находиться в пределах между 67 000 и 100 000 км, значит, и Тартар (по крайней мере, его дно) лежит настолько же ниже Аида.

Вергилий в «Энеиде» приводит иное расстояние от уровня Аида до дна Тартара:

Уже во времена Гесиода было прекрасно известно, что на вершине земного Олимпа пасутся горные козлы, а Олимпом в переносном смысле называли небесную обитель богов. Вергилий, образованный римлянин, живший на 700 лет позднее, тем более не мог считать обиталищем богов вершину всем известной и сравнительно невысокой горы. По-видимому, он имел в виду тот самый «небесный порог», с которого был сброшен Гефест. Тогда из данных Вергилия следует, что расстояние от уровня Аида до дна Тартара вдвое больше, чем сообщает Гомер, и во всяком случае не меньше 134 000 км. Сообщения всех перечисленных выше поэтов однозначно выводят Тартар за пределы земли (либо за пределы геометрии Евклида).

Интересную гипотезу излагает по этому поводу А. Ф. Лосев в «Истории античной эстетики»: он предлагает считать небеса древнегреческой вселенной не полусферой, а сферой, тогда Тартар – это нижнее небо, объемлющее земной диск с другой стороны. Лосев пишет: «Поскольку вся античность неизменно тяготела к закругленным формам, вполне естественно предположить, что снизу, под землей, проходит другое полушарие, симметричное верхнему полушарию, или небу. И так как небо, вообще говоря, есть место жительства богов, то верхнее небо есть место светлых олимпийских богов, а нижнее – место низвергнутых и потому темных богов. Нижнее небо и есть Тартар». Но эта гипотеза остается лишь изящной игрой ума, поскольку Лосев в той же книге недвусмысленно пишет: «Небо сделано из меди или железа»[1151]. А никаких упоминаний о металлической сущности Тартара ни один античный автор не приводит.

Гесиод в «Теогонии» так описывает Тартар:

Тартар соединен проходами с территорией Эреба. Один такой проход, перекрытый воротами, был отмечен Вергилием в «Энеиде»:

Интересно, что Эней добирался до этого места с поверхности земли пешком, очень недолго, не имея с собой никаких значимых запасов пищи. И в этом Вергилий противоречит сам себе, поскольку он же говорит о невообразимой глубине Тартара.

Ко временам Энея в Тартаре продолжали содержаться титаны, но, кроме того, он превратился в место наказания грешников и был окружен каменной крепостью (она сохранилась по крайней мере до XIV века н. э. и описана Данте). Эней посетил Аид и видел провал Тартара в начале XII века до н. э. Напомним, что попал он сюда живым и вскоре благополучно вернулся на поверхность земли. Целью его путешествия было повидаться с покойным отцом. Впрочем, любознательный Эней воспользовался случаем и познакомился со многими регионами Аида, постаравшись изучить их географию, животный и растительный мир, а также быт и нравы местного населения. Следует, пожалуй, оговорить, что Эней был не греком, а троянцем (точнее, жителем Троады – окрестностей Трои). Но если верить Гомеру, религиозные верования троянцев не отличались от греческих. И данные археологических раскопок этому не противоречат[1154].

До воцарения Зевса люди в подземный мир, вероятно, не попадали. Гесиод рассказывает о пяти человеческих «поколениях», сменившихся на земле к его времени: «золотом», «серебряном», «медном», поколении героев и «железном» поколении. Первое из них, «золотое», существовало еще в правление Крона. О его представителях Гесиод сообщает:

Следующее, «серебряное» поколение было сотворено уже олимпийскими богами во главе с Зевсом, но и оно, согласно Гесиоду, не стало населением Эреба:

Поскольку ни в Эребе, ни в Тартаре никакого блаженства никому не предлагалось, есть основание думать, что поколение серебряного века переселилось в какие-то удаленные области подземного, а не исключено, что (вопреки Гесиоду) и надземного царства, – возможно, в те, которые позднее стали называть Елисейскими полями, или «Островами Блаженных», и куда отправлялись души особо выдающихся героев. Надземная версия их переселения выглядит тем более убедительно, что под землей никакие другие области, кроме Тартара и Эреба, античными авторами не упоминаются.

Мысль о том, что Острова Блаженных, расположенные, во всяком случае, не под землей, существовали для праведников уже при Кроне, приводит Платон: «При Кроне был закон, – он сохраняется у богов и до сего дня, – чтобы тот из людей, кто проживет жизнь в справедливости и благочестии, удалялся после смерти на Острова Блаженных и там обитал, неизменно счастливый, вдали от всех зол, а кто жил несправедливо и безбожно, чтобы уходил в место кары и возмездия, в темницу, которую называют Тартаром»[1157]. Но поскольку люди времен Крона отличались праведностью, есть основания думать, что в Тартар никто или почти никто не попадал.

Массовое заселение подземного мира началось через некоторое время после прихода к власти братьев-Кронидов, когда на земле появилось сначала «медное поколение», а потом и сменившее его «поколение героев». Именно эти люди, умирая, стали уже безусловно отправляться в подземный мир, который теперь получил статус загробного. Гесиод пишет о «медном поколении»: «Черная смерть их взяла и лишила сияния солнца»[1158].

Первым и бессменным (в рамках Античности) царем подземного мира стал Аид, брат Зевса. Раньше никакой централизованной власти здесь не было, хотя в какой-то мере ее роль выполняли божества Тартар и Эреб. Но со временем они перестали проявлять себя как личности, окончательно став гигантскими подземными полостями. Отныне старое название «Эреб» начинает понемногу замещаться на «жилище Аида»[1159], с тем чтобы в конце концов превратиться в Аид – царство, управляемое одноименным богом. Тартар тоже подпадал под юрисдикцию Аида, хотя и сохранил свое особое название.