Протей был во многом похож на Нерея. Он тоже считался, да и был старцем в те времена, когда его отец, Посейдон[967], оставался мужчиной в расцвете сил. И это несмотря на то, что Протей был богом и, значит, имел все права на бессмертие и вечную молодость (впрочем, мать его неизвестна). Обитал он возле острова Карпатос, на восток от Крита, – по крайней мере, Овидий называет его «вещун карпатийский»[968]. Этот бог, как и Нерей, славился, во-первых, тем, что умел принимать любые обличья, чем и пользовался, чтобы отделаться от надоедливых посетителей, а во-вторых, умением давать полезные советы. Орфики обращались к нему так:
О многочтимый, премудрый, о знающий все в настоящем,
Равно и прошлое все, и то, что свершится в грядущем,
Всем обладая, меняешься сам и все изменяешь![969]
Протей помог советом Пелею, сыну Эака, когда тот безуспешно пытался овладеть Фетидой (хотя есть мнение, что в качестве советчика выступал кентавр Хирон[970]). В оправдание Пелея надо сказать, что он отнюдь не был обычным насильником – Фетиду обещал ему Зевс, и, овладев своей суженой, Пелей самым законным образом женился на ней, собрав на свадьбу всех богов (кроме Эриды). Но поначалу, до свадьбы, у Пелея возникли проблемы: Фетида, которую он настиг в прибрежной пещере, превращалась, по словам Аполлодора, «то в огонь, то в воду, то в зверя». Овидий пишет, что она становилась сначала птицей – но Пелей «схватывал» птицу; «корни пускала в земле – Пелей уж на дереве виснул». Тогда упорная богиня «приняла пятнистой тигрицы обличье» – и жених отступил. Но он не потерял надежды и обратился за помощью к Протею.
И из морской глубины наконец вещун карпатийский
Молвил ему: «Эакид, ты желанного брака достигнешь!
Только лишь дева уснет, успокоясь в прохладной пещере,
Путы накинь на нее и покрепче свяжи незаметно.
Да не обманет тебя она сотнями разных обличий, —
Жми ее в виде любом, доколь не вернется в обычный».
Молвил Протей и лицо скрыл вновь в пучину морскую,
Волнам нахлынуть велел и залил окончание речи.
Пелей в точности исполнил рекомендации мудрого старца, и дело завершилось весьма успешно: «…герой ее обнял. Взял, что желал, и могучий Ахилл был Фетидою зачат»[971].
Гомер рассказывает, как Протей помог советом Менелаю, когда тот, возвращаясь из Трои, был со своим флотом занесен в Египет и застрял на острове Фарос, тщетно ожидая попутного ветра. Дочь Протея, богиня Эйдофея, пожалела путников и посоветовала Менелаю обратиться к ее отцу:
Все б он тебе рассказал про дорогу, и будет ли долог
Путь к возвращенью домой по обильному рыбами морю.
Если захочешь, спроси и о том его, Зевсов питомец,
Что в твоем доме плохого ль, хорошего ль было в то время,
Как ты домой возвращался далекой и трудной дорогой.
Эйдофея предупредила Менелая, что по доброй воле старец говорить не станет, но можно «овладеть им, устроив засаду». Для этого следовало знать традиции, которых придерживался Протей: каждый день в полдень он выходил из воды и пересчитывал тюленей, лежавших на морском берегу. Потом он ложился отдыхать в яму, вырытую тут же, и засыпал, «как пастух средь овечьего стада».
Богиня предложила Менелаю и трем его товарищам накрыться свежесодранными тюленьими шкурами и обмануть бдительность прозорливого старца, а потом напасть на него спящего. Спартанцы так и сделали. Правда, все предприятие могло сорваться из-за того, что ни Менелай, ни его друзья не в силах были выдержать вонь, которую издавали любезные старцу животные, но Эйдофея нашла выход:
Смазала каждому ноздри амвросией, пахнувшей сладко.
Запахом тем благовонным был смрад уничтожен чудовищ.
Все произошло так, как и предрекала богиня. Позднее Менелай рассказывал:
В полдень вышел старик из соленого моря; увидел
Жирных тюленей своих на песке, обошел, сосчитал их;
Первыми нас между чудищ своих сосчитал он; и мысли
Не было в духе его о засаде. Улегся и сам он.
Выскочив с криком из ям, мы кинулись к старцу, схватили
Крепко его. О коварном искусстве своем не забыл он.
Огненнооким сначала представился львом бородатым,
После того леопардом, драконом и вепрем огромным,
Деревом вдруг обернулся высоким, текучей водою.
Стойкие духом, бесстрашно его мы держать продолжали.
Это наскучило скоро в уловках искусному старцу.
В конце концов Протей честно ответил на все вопросы спартанского царя и объяснил, где и какие жертвоприношения надо совершить, чтобы боги послали ему попутный ветер[972].
Отметим, что морской старец, несмотря на свой почтенный возраст и мирные пастушеские привычки, под началом Диониса сражался против индов. Он превращался то в дракона, то в льва, то в вепря, чем немало смутил своих противников, которые, пытаясь схватить очередного зверя, хватали лишь морскую пену. Вместе со старцем сражался отряд свирепых тюленей[973].