Самым холодным и суровым среди ветров считался северный ветер Борей. Орфики называли его «леденящим» ветром[871]. Гесиод писал о нем:

Единственной, кого не продувал своим дыханием холодный Борей, была, по словам Гесиода, «девушка с кожею нежной», – но не потому, что ветер щадил нежное создание, а потому, что в холодную погоду «дома сидеть остается она подле матери милой»[872].

Борей, по-видимому, жил во Фракии – по крайней мере, ряд авторов считает его фракийцем[873]. В те времена, о которых повествуют мифы, эта страна считалась расположенной на далеком севере. Еще дальше обитали гиперборейцы – «люди, которые живут за пределами северного ветра Борея»[874]. Тем не менее родственные связи влекли этого бога на юг, в Аттику. Здесь, на берегах реки Илисс, Борей встретил свою будущую жену – Оритию, дочь афинского царя Эрехтея, отсюда он похитил ее[875], и жителям этой местности он оказывал посильную помощь.

Геродот пишет, что, когда персы напали на Афины с моря, «афиняне призвали себе на помощь Борея», поскольку считали его своим зятем. Борей услышал мольбу смертных родственников. «…Ранним утром при ясном небе и затишье море вдруг заволновалось, и разразилась страшная буря с ужасным северо-восточным ветром… Все, кто заметил крепнущий ветер и кому место стоянки дозволяло это, успели еще до начала бури вытащить свои корабли на берег и таким образом спаслись вместе с кораблями. Те же корабли, которых буря застигла в открытом море, [силой ветра] частью отнесло к так называемым Ипнам на Пелионе, частью же выбросило на берег. Иные корабли потерпели крушение у самого мыса Сепиада, другие были выброшены на берег у города Мелибеи или Касфанеи. Это была буря неодолимой силы… Во время этой бури погибло, по самому скромному счету, не менее 400 кораблей, несчетное число людей и огромные богатства».

Персидские маги попытались подкупить Борея – «принесли кровавые жертвы и умилостивили ветер волшебными заклинаниями. Кроме того, они совершили жертвоприношение Фетиде и нереидам, и на четвертый день буря утихла». Тем не менее персидскому флоту был нанесен непоправимый урон, и благодарные афиняне «воздвигли Борею храм на реке Илиссе»[876].

Среди детей Борея можно особо отметить Калаида и Зета – участников похода аргонавтов. Эти юноши прославились тем, что избавили старца Финея от зловредных крылатых гарпий, которые слетались к его столу всякий раз, когда злополучный старец собирался пообедать. Финей жаловался аргонавтам:

Юноши оказались послушны и прорицанию, и старцу – благо они, единственные из всех аргонавтов, умели летать и для них не представляло большого труда справиться с крылатыми грабительницами. Бореады гнали гарпий от Боспора Фракийского (ныне пролив Босфор) до Строфадских островов[877] и, вероятно, растерзали бы их, если бы богиня Ирида не вступилась за своих сестер. Она попросила пощадить зловредных тварей и поклялась водами реки Стикс, что гарпии более не нанесут никакого урона трапезе почтенного старца. После этого братья вернулись к своим товарищам, «а Гарпии в страхе ужасном в недра огромной Диктейской пещеры стремглав погрузились»[878].

Кроме детей человеческого облика (хотя бы и с крыльями, как Зет и Калаид[879]) Борей имел множество четвероногих потомков с хвостами и гривами. Гомер рассказывал о троянском царе Эрихтонии: