Гера преследовала своим гневом не только соперниц и их детей. Она была мстительной богиней и жестоко карала за любой поступок, который, как ей казалось, был оскорбителен для ее божественного величия. Так, она низвергла в Тартар Сиду, жену Ориона, за то, что та осмелилась состязаться с ней в красоте[618]. Она наслала безумие на дочерей Пройта за то, что они «оскорбили древнюю деревянную статую Геры» (правда, по другой версии, девушек покарал Дионис за отказ участвовать в его таинствах)[619]. Очень жестоко наказала Гера плотника Политехна и его жену Аэдон за то, что «с уст у них сорвалась нечестивая речь, что они любят друг друга больше, чем Гера и Зевс». На самом деле Зевс и Гера отнюдь не были примерной супружеской парой, но, может быть, потому это заявление и показалось богине особенно обидным. Она наслала на счастливых супругов вражду, в которую в конце концов оказалось втянуто все их семейство, и дело закончилось жестокой междоусобицей среди родственников. Они совершили изнасилование, незаконное обращение в рабство, убийство, одну неудавшуюся попытку убийства и акт каннибализма[620].

Мстительная Гера добралась даже до пигмеев. Антонин Либерал пишет: «У людей, которых называют пигмеями, родилась дочь по имени Эноя; внешность ее не вызывала порицания, но нрав был неприятный и высокомерный. И нисколько ее не заботила мысль ни об Артемиде, ни о Гере. Выйдя замуж за одного из граждан, Никодаманта, человека справедливого и знающего меру, она родила сына Мопса. Из любезности все пигмеи принесли ей многочисленные дары по случаю рождения сына. Гера же, браня Эною за то, что та не почитала ее, превратила ее в журавля, вытянув в длину ее шею и сделав высоко летающей птицей. И она развязала войну между ней и пигмеями. Эноя же, от тоски по сыну Мопсу, летала вокруг дома и не оставляла его. И от этого еще и до сих пор идет война между журавлями и пигмеями»[621]. Сообщение это вызывает некоторое недоумение, поскольку пигмеи, казалось бы, не обязаны были почитать греческую богиню, и претензии Геры выглядят безосновательными. Но поскольку сам факт войны между пигмеями и журавлями находит подтверждение у Гомера[622], нет оснований сомневаться и в том, что первопричиной этой войны был дурной характер Геры.

На греческий город Фивы Гера наслала злобного Сфинкса (которого современные переводчики предпочитают более точно называть Сфингой; отметим, что есть и другие версии взаимоотношений Сфинги и Фив). Аполлодор пишет про Сфингу: «Она имела лицо женщины, грудь, лапы и хвост льва, а крылья птицы. Узнав загадку от Муз, Сфинга уселась на Фикейской горе и стала задавать ее фиванцам. Загадка же заключалась в следующем: “Какое существо, имея один и тот же голос, становится поочередно четырехногим, двуногим и трехногим?” После того как оракул предсказал фиванцам, что они только тогда избавятся от Сфинги, когда разгадают загадку, многие приходили к этой горе, пытаясь разгадать смысл загадки; когда они не могли этого сделать, Сфинга, схватив одного из них, пожирала». Лишь после того как Эдип сумел ответить на вопрос чудовища, Сфинга бросилась в пропасть и город был спасен[623].

Гера вообще питала пристрастие к разного рода чудовищам. Мало того, что она, возможно, была матерью страшного Тифона, которого, поссорившись с мужем, родила без участия мужчины, а лишь в результате молитвы, вознесенной к древним богам. Мало того, что этого ребенка она отдала на вскормление кровожадному змею Пифону, – Гера и сама выкармливала чудовищ. Гесиод, рассказав о том, что у Ехидны и Тифона родилась Лернейская Гидра, сообщает: «Эту вскормила сама белорукая Гера-богиня»[624]. Когда же Ехидна, вступив в противоестественную связь с собственным сыном Орфом, родила Немейского льва, Гера выкормила и его[625]. Впрочем, и льву, и Гидре предстояло сразиться с ненавидимым ею Гераклом, и богиня, возможно, хотела сама подготовить их к бою (эта уловка не помогла, и оба чудовища пали от руки сына Алкмены).

Античные авторы очень часто пишут о том, как Гера кого-то преследовала и наказывала. Гораздо реже они сообщают, что она кому-то покровительствовала, хотя случалось и такое. Впрочем, обычно ее покровительство сводилось к желанию покарать своих врагов чужими руками. Так, Гера активно помогала Ясону и его спутникам во время их похода в Колхиду. Она провела корабль аргонавтов мимо страшных сдвигающихся скал Симплегад[626], а когда герои возвращались с добычей, Гера послала к ним богиню Фетиду вместе с Нереидами, и те помогли аргонавтам преодолеть пролив между Сциллой и Харибдой[627] и проплыть мимо опасных скал Планктов[628]. Но, судя по всему, Гера делала это отнюдь не бескорыстно. Если верить Аполлодору, богиня давно мечтала заполучить в Грецию волшебницу Медею, жившую в Колхиде. Гера хотела, чтобы Медея прибыла из Колхиды в город Иолк[629] и «погубила Пелия, который не воздавал божественных почестей Гере»[630]. Поскольку сама Медея приехать в Иолк не могла, да, вероятно, и не стремилась, Гера всеми силами старалась, чтобы Ясон и его товарищи-аргонавты благополучно достигли Колхиды, похитили Медею и увезли в Иолк на погибель нечестивому Пелию.

В дни Троянской войны Гера очень активно поддерживала ахейцев. Из-за них она постоянно ссорилась с Зевсом и не боялась навлечь на себя его гнев. Она выходила на поле битвы, и однажды ей довелось сразиться с Артемидой, выступавшей на стороне троянцев. Но богиня делала это не столько из любви к ахейцам, сколько из страстной ненависти к жителям Трои. Зевс говорил жене:

Впрочем, причин для нелюбви к Трое и троянцам у Геры хватало. Во-первых, троянский царский род происходил от связи Зевса с Плеядой Электрой, а Гера обычно ненавидела не только любовниц мужа, но и их детей.

Второй причиной могло быть то, что троянский юноша Ганимед был похищен Зевсом за красоту, перенесен на Олимп и стал виночерпием, а возможно, и любовником царя богов. Конечно, во всей Ойкумене трудно было найти местность, в которой Зевс не вербовал бы себе возлюбленных, и если бы Гера выбирала себе врагов по этому принципу, ей пришлось бы желать разрушения десятков греческих и малоазийских городов. Но Ганимед имел особый статус. Если свои связи с женщинами Зевс считал нужным скрывать от жены и Гера могла беспрепятственно мстить соперницам, то Ганимед был официальным виночерпием Зевса, и Гере приходилось мириться с его присутствием не только на Олимпе, но и в собственном доме. Подавляемая ненависть к фавориту могла перерасти в ненависть к городу, который был основан братом Ганимеда, Илом, и в котором правили его ближайшие родственники.

И наконец, троянец Парис в свое время присудил золотое яблоко не Гере, а Афродите. Золотых яблок как таковых у Геры хватало (они в изобилии росли в ее садах), но на спорном яблоке, которое подбросила трем красавицам богиня-Распря Эрида, было написано «Дар самой прекрасной богине», а Гера претендовала на этот титул[632]. И возможно, Парис совершил серьезную ошибку, обойдя званием «прекраснейшей» мстительную царицу Олимпа.

Впрочем, у эгоистичной Геры были свои любимцы, но к ним относились не столько люди, сколько города. Гера признавалась:

Все эти три города находятся достаточно близко друг от друга, на Пелопоннесе, а первые два – в одной и той же области под названием Арголида. Гера в свое время претендовала на власть в Арголиде и поссорилась по этому поводу с Посейдоном. Их спор должен был разрешить совет из трех местных богов, представляющих реки Арголиды. Павсаний пишет: «Инах вместе с Кефисом и Астерионом решили спор между Посейдоном и Герой относительно этой страны. Так как они присудили, чтобы земля принадлежала Гере, то за это, по воле Посейдона, вода у них пропала, и поэтому ни Инах, ни другие названные реки не имеют воды, если только бог не пошлет дождя; летом же эти реки высыхают…»[634]