Значительно более жаркими и непримиримыми были ссоры божественных супругов, когда речь шла о ревности и любовных изменах. Надо сказать, что Зевс действительно постоянно изменял жене. Он изменял ей с богинями, нимфами и смертными женщинами. Изменял с девицами и с чужими женами. Изменял с Ио – собственной жрицей Геры – и даже с мальчиком Ганимедом. Но Гера за несколько веков супружества так и не смогла смириться с похождениями своего мужа, она выслеживала его и каждый раз устраивала ему бурные сцены. Соперницам она как могла мстила, а рожденных от таких связей детей преследовала и нередко пыталась погубить.

Доставалось и тем, кто потворствовал любовникам. Овидий пишет, что именно так разучилась вести нормальную беседу злополучная нимфа Эхо (в те времена она еще не успела потерять свое тело, истаяв от обиды на отвергнувшего ее юношу Нарцисса[586]). Когда ревнивая Гера отправлялась в горы, чтобы застигнуть мужа на месте преступления с кем-нибудь из нимф, «Эхо ее отвлекала предлинною речью, – те ж успевали бежать». Но Гера распознала хитрость:

Гораздо более жестоко Гера расправлялась с самими соперницами – в этом даже Зевс не мог ей помешать. Когда царь богов вступил в связь со смертной женщиной Семелой, Гера явилась к прекрасной фиванке, приняв облик ее кормилицы, и убедила ее попросить Зевса прийти к ней так же и в таком же обличии, в каком он приходил к самой Гере, чтобы Семела поняла, «какое наслаждение возлежать с богом»[588]. Кроме того, лже-кормилица высказала сомнение, что любовник ее воспитанницы (в пересказе Овидия – Юпитер) и впрямь является божеством:

Наивная фиванка восприняла этот совет очень серьезно и попросила своего возлюбленного обещать, что он выполнит любую ее просьбу. Зевс поклялся священной рекой Стикс (хотя такая наивность со стороны царя богов выглядит весьма странно), после чего уже не мог отказаться[590]. «И вот Зевс явился так, как и подобает этому богу – с громами и молниями, чтобы вступить с Семелой в связь во всем своем великолепии. Семела была беременна и, не в силах перенести явившегося ей величия, выкинула плод, а сама погибла в пламени»…[591] Овидий к этому описанию Диодора добавляет, что Зевс явился к злополучной Семеле не только с громами и молниями, но и в «скопище туч грозовых», добавив к ним «ливни, с ветром в смешенье»[592]. Остается только недоумевать, почему акт божественной любви должен был проходить в столь некомфортных условиях, среди туч, дождя и ветра, но факт остается фактом: Семела погибла, родив недоношенное дитя.

Казалось бы, Гера могла торжествовать победу, но все обернулось к ее же поражению и к вящему благополучию самой Семелы. Рожденный до срока ребенок был спасен (по некоторым сведениям, Зевс зашил его себе в бедро и доносил сам)[593] и стал богом Дионисом. Поначалу отцу пришлось превратить его в козленка, чтобы обмануть бдительность Геры, ибо ревнивая богиня не остановилась бы и перед убийством ни в чем не повинного младенца. Но когда юный бог подрос, он вновь принял подобающий его происхождению облик, спустился в Аид, вывел оттуда свою мать и вознес ее на небо под новым именем Тионы[594].

Что же касается Геры, то она не смирилась с поражением, и ее гнев пал на всех, кто так или иначе был замешан в эту историю. Поскольку маленький Дионис воспитывался некоторое время у своей тетки Ино и ее мужа Афаманта, Гера, не в силах причинить зло ребенку, решила отыграться на них. «Гера поразила Афаманта и Ино безумием, и Афамант убил своего старшего сына Леарха, приняв его за оленя, а себя вообразив охотником. Ино же бросила Меликерта (своего сына. – О. И.) в сосуд с кипящей водой и затем, подняв труп ребенка на руки, кинулась в морскую пучину». Правда, судьбы несчастной тетки Диониса и ее сына, вопреки проискам Геры, тоже оказались сравнительно благополучными: Ино и Меликерт превратились в морских богов, приняв новые имена – Левкотея и Палемон[595].

Еще одной жертвой гнева ревнивой Геры была ее собственная жрица Ио, дочь речного бога и «по совместительству» аргосского царя Инаха (впрочем, есть разные версии происхождения Ио). Правда, Ио осталась в живых, но не исключено, что произошло это лишь потому, что Зевс успел вовремя превратить девушку в белую корову и поклялся Гере, что не сходился с ней. Клятва эта, судя по всему, была ложной, поскольку с тех пор нарушение клятв, данных любовниками, перестало навлекать гнев богов (которые обычно строго карали клятвопреступников)[596]. Впрочем, в трагедии Эсхила «Прикованный Прометей» Ио, уже превращенная в корову, намекает титану, что устояла перед соблазном[597]. Овидий же считал, что Зевс преуспел и «стыд девичий похитил». Так или иначе, Гера, спустившись с Неба на Землю, застала мужа в обществе незнакомой коровы. Сначала хитрая богиня сделала вид, что ни о чем не догадывается:

Зевс, «чтобы покончить эти расспросы», солгал, что «землей-де она рождена», после чего Гера попросила у мужа подарить ей бесхозную корову… Положение, в которое попал Зевс, было не из приятных.

В конце концов Гера получила просимую корову и приставила к ней «в качестве стража всевидящего»[599] некоего Аргуса, «у которого отовсюду сверкали глаза»[600]. Гесиод описывает это так:

Сама Ио в разговоре с Прометеем уверяла, что Аргус был «с десятью тысячами глаз» (в переводе А. И. Пиотровского он назван тысячеглазым)[602]. Некоторые авторы упоминают сотню глаз. Но сколько бы их ни было, они неустанно следили за несчастным животным. Овидий образно описывает горькую судьбу злополучной коровы, за которой дни и ночи надзирал суровый пастух.

В отчаянии Ио кинулась к своему отцу, но тот, увидев ластящуюся к нему корову, протянул ей пучок травы. К счастью, Ио была девушкой образованной и копытом написала на земле слова, которые объяснили Инаху, что перед ним его дочь. Несчастный отец, рыдая, обрисовал Ио ее горькое будущее:

Но подоспевший Аргус оторвал Ио от отца и погнал на далекие пастбища. Зевс, бывший свидетелем этой сцены, не выдержал и послал Гермеса с приказанием убить пастуха несчастной коровы, что тот и сделал. С тех пор к Гермесу прочно приклеилось прозвище «Аргоубийца». Что же касается Геры, то она собрала глаза Аргуса и поместила на хвост посвященной ей птицы – павлина. Но гнева своего богиня не оставила и наслала на освободившуюся корову злого слепня, который долго гонял ее по всей Европе и Азии. Именно тогда получил свое имя пролив Босфор (греч. Боспор, в пер. с греч. – коровий брод[605]). В конце концов Ио достигла Египта, где и родила Зевсу сына Эпафа. Судя по Эсхилу, любовники стали близки только в Египте; из сообщений других авторов скорее следует, что по миру корова скиталась, уже будучи беременной. Впрочем, безжалостную Геру это не могло смутить. Не остановилась она и перед тем, чтобы украсть ребенка у матери и спрятать его – по приказанию царицы богов это сделали ее телохранители, куреты. Зевс перебил куретов, но поисками сына Ио пришлось заниматься самой. Она нашла его очень неблизко, в Сирии. И лишь после того, как Ио с ребенком вернулась в Египет и вышла замуж за местного царя, Гера на время прекратила свои козни против соперницы[606].

Еще более печальной оказалась судьба Каллисто, одной из подруг и спутниц богини Артемиды. Историю этой девушки или, возможно, нимфы, превращенной в созвездие Большой Медведицы, рассказывают по-разному. Одна из версий (изложенная, в частности, Аполлодором) гласит, что Зевс, влюбившийся в юную охотницу, овладел ею против ее воли, а для того чтобы приблизиться к девушке, он принял облик самой Артемиды. Потом, дабы замести следы, царь богов превратил несчастную в медведя. Но горькая судьба нимфы не вызвала сочувствия у Геры, она решила уничтожить соперницу и «убедила Артемиду застрелить ее из лука, как дикого зверя»[607]. Павсаний пишет, что девушку обратила в медведицу сама ревнивая жена и «Артемида в угоду Гере застрелила ее из лука»[608]. Так или иначе, после этого Зевс устыдился и поместил свою бывшую возлюбленную среди созвездий[609], однако вернуть ей человеческий облик не удосужился, несмотря на то что она родила ему двух сыновей – близнецов Пана и Аркада, из которых один стал богом, а второй – царем[610] (впрочем, по поводу этих персонажей есть и другие версии).

Одной из самых ненавистных соперниц Гера считала смертную женщину Алкмену, жену героя Амфитриона, точнее, она ненавидела не столько ее саму, сколько рожденного ею сына Геракла. Диодор пишет: «…Сочетаясь с Алкменой, Зевс увеличил ночь втрое и уже самой продолжительностью израсходованного на зачатие времени предрешил чрезмерную мощь будущего ребенка. Вступил же он в эту связь даже не по причине любовного влечения, как бывало у него с прочими женщинами, но главным образом ради самого ребенка. Поэтому Зевс хотел сделать эту связь законной. Не желая прибегать к насилию, но в то же время и не надеясь каким-то образом убедить женщину по причине ее целомудрия, Зевс пошел на хитрость и ввел Алкмену в заблуждение, уподобившись во всем Амфитриону. Когда же приближался положенный природой срок родов, Зевс, подразумевая рождение Геракла, провозгласил в присутствии всех богов, что родившегося в тот день потомка Персея он сделает царем»[611].

Гера не могла снести, что сын от соперницы будет вознесен столь высоко, и пыталась задержать роды Алкмены. Она добилась того, что царем стал не Геракл, а его родственник Эврисфей (тоже потомок Персея). Но эта победа не удовлетворила Геру, и она в течение долгих лет тщетно добивалась гибели героя. Когда он был еще младенцем, она послала ему в колыбель двух огромных змей, которых, впрочем, ребенок сумел задушить[612]. Позднее она навела на Геракла приступ безумия, и он кинул в огонь своих детей и племянников[613]. Отметим попутно, что безумием Гера однажды наградила и Диониса, к которому, как к сыну Семелы, она тоже не питала теплых чувств, – правда, это не привело к столь пагубным последствиям[614]. Что же касается Геракла, богиня пыталась погубить его и при помощи шторма[615]. Не брезговала она даже мелкими пакостями: когда Геракл гнал в Грецию стадо коров, угнанное им у Гериона по приказанию Эврисфея, «Гера наслала на коров слепня, и стадо разделилось в области фракийского предгорья. Геракл поймал часть стада и погнал его в направлении Геллеспонта, другая же часть осталась дикой»[616].

Подстрекаемая ревностью, Гера преследовала своим гневом не только смертных женщин и нимф, но и величайших богинь. Мы уже писали о том, как она препятствовала родам злополучной Лето. В тот раз козни ревнивой жены не удались, и у Лето родились двое великолепных детей. Гораздо печальнее сложились дела у Афродиты. Когда ей случилось зачать ребенка от Зевса, Гера возложила руки на живот соперницы, и у той родился исключительно уродливый младенец с гигантским половым членом, названный Приапом[617]. Правда, надо признать, что это лишь одна, причем не самая достоверная версия происхождения Приапа; кроме того, жизнь этого ребенка, несмотря на козни Геры, сложилась не так уж и плохо – он стал богом производительных сил природы, богом плодородия и полового члена, охранителем садов и виноградников.