Диодор писал о Зевсе: «Этот бог особо выделялся среди прочих мужеством, умом, справедливостью и всеми другими добродетелями, а поэтому, получив царскую власть Крона, он оказал людям большинство благодеяний и к тому же самых великих. Прежде всего он научил людей судить друг друга за совершенные преступления согласно праву и, отказавшись от применения силы, разбирать споры в суде. Вообще же он водворил благозаконие и мир, на добрых воздействовав убеждением, а злых подчинив наказанием и страхом»[328].

С тех пор как были написаны эти слова, прошло две тысячи лет, но высокая оценка олимпийского царя выдержала проверку временем, и в конце ХХ века А. Ф. Лосев писал об этом выдающемся боге: «Начала государственности, порядка и морали у людей связаны, по преданиям греков, как раз не с дарами Прометея, из-за которых люди возгордились, а с деятельностью Зевса»[329].

Лосев отмечает, что не только сам Зевс, но и его дети – самое молодое поколение богов – были сторонниками нового общественного порядка, нового образа жизни, который пришел на смену прежним стихийным отношениям, строившимся на власти грубой силы. Дочери Зевса от Фемиды – оры и мойры – ведали правопорядком, которому теперь должен был подчиняться и сам верховный владыка. Сыновья Зевса Минос, Радамант и Эак были знаменитыми судьями. Другие его дети, Персей и Геракл, прославились очисткой Земли от хтонических чудовищ[330]. Дочери Зевса от Океаниды Евриномы – хариты – привнесли в жизнь веселье и изящество. Музы, его дочери от Мнемосины, покровительствуют наукам и искусствам. Искусствам покровительствует и сын Зевса Аполлон, а дочь царя, Афина, способствует развитию ремесел. На смену неупорядоченным сексуальным отношениям богов приходит законный брак, и, хотя сам новый царь по количеству случайных связей далеко обогнал любого из своих предшественников, институт супружества при нем расцвел, и его жена Гера стала покровительницей брака и первым среди богинь примером строгой и ревнивой жены.

У Зевса были теплые отношения практически со всеми его детьми, законными и внебрачными, бессмертными и смертными. Он старался, несмотря на происки ревнивой Геры, оказывать им покровительство. Кого-то он очень любил (как, например, Геракла), кого-то недолюбливал (как Ареса). Но все они могли рассчитывать на его поддержку, и даже нелюбимый Арес обитал на Олимпе рядом с отцом. Когда раненный Диомедом Арес вернулся из боя у стен Трои и показал отцу свою рану, тот сначала отругал сына:

Но после этой отповеди Зевс немедленно позвал врача и приказал вылечить своего непутевого отпрыска, ворчливо заявив:

Диодор писал: «Миф гласит, что каждому из своих детей Зевс выделил знание и честь изобретения того или иного из изобретенных и усовершенствованных им дел, чтобы память о них сохранилась на вечные времена среди всего человечества»[332].

Зевс считался покровителем царей и царской власти. Каллимах в гимне «К Зевсу» писал:

Но Зевс одарял не только царей. К нему обращалось множество народа, и он был дарителем самых разнообразных благ (как, впрочем, и самых разнообразных неприятностей). Один из орфических гимнов гласит:

Несмотря на то что Зевс оказывал особое покровительство новым (для его времени) социальным отношениям и институтам, он одновременно являл собою и древнюю природную стихию, ведая дождями, громами и молниями. Дожди он посылал людям по мере необходимости – Павсаний видел в Афинах статую Земли-Геи, умолявшей Зевса послать ей дождь, «когда сами афиняне нуждались в дожде или когда по всей Элладе стояла засуха»[335]. Что же касается громов и молний, их Зевс использовал в качестве оружия в битвах и для устрашения непокорных:

В тех случаях, когда молния не подходила, Зевс для устрашения и наказания мог использовать своего орла. Этот орел терзал печень Прометея и вообще исполнял разного рода деликатные поручения. Например, он похитил для своего хозяина прекрасного юношу Ганимеда[337]. Впрочем, существует и версия, согласно которой Зевс для этого похищения сам обратился в орла – как пишет Овидий, «никакой становиться иною птицею сан не велел»[338]. Но римлянин был не прав: несмотря на сан, во время своих любовных приключений Зевс очень часто обращался в самых разнообразных птиц и животных, в том числе весьма малопочтенных. Делалось это для того, чтобы обмануть бдительность Геры, а иногда и самой соблазняемой женщины или богини. Так, чтобы овладеть титанидой Лето, он превратился в перепела[339], для соблазнения Леды – в лебедя[340], Европы – в быка…[341] Астерию (если поверить Овидию, что Зевс ею все-таки овладел) он настиг в небе в облике орла[342]. Свою будущую супругу Геру он соблазнял, приняв облик кукушки. Павсаний пишет, что Зевс, «полюбив Геру, когда она была еще девушкой, превратился в эту птицу, а она, играя и шутя, поймала ее»[343]. Однажды царю богов довелось обратиться даже в муравья – это было сделано для совращения фессалийской девушки Эвримедузы[344].

Кроме основных обязанностей царя богов и покровителя царской власти и помимо деятельности на ниве погоды, у Зевса имелось еще множество дополнительных функций, от значимых до столь мелких, что в них с трудом верится. Он был охранителем и покровителем городов и вообще «огражденных мест»[345]. Он ведал гостеприимством и строго карал тех, кто нарушал его законы. Одиссей наставлял (правда, без особого успеха) киклопа Полифема:

Зевс покровительствовал молящим и карал клятвопреступников. Тот же Одиссей, несправедливо заподозривший феаков в том, что они обманом высадили его на чужом острове, говорил:

Зевс ведал чистотой олимпийских спортивных традиций. Павсаний писал, что в Олимпии, в здании Совета, стояла статуя Зевса, предназначенная «внушать наибольший страх нарушителям законов». «Эпитет этого Зевса – Хранитель клятв, и поэтому в каждой руке он держит молнию. Установлено, чтобы у этой статуи атлеты, их отцы и братья, а также учителя гимнастики клялись над разрезанными частями кабана, что с их стороны не будет совершено никакого преступления против обычаев и законов Олимпийских состязаний, сами же атлеты приносят еще дополнительно следующую клятву, что они в течение десяти месяцев подряд старательно выполняли все правила тренировки»[348].

Перечислить все эпитеты Зевса и все сферы его деятельности в рамках одной главы попросту невозможно. Но еще об одной, малоизвестной области его интересов стоит упомянуть. Павсаний пишет: «Говорят, когда Геракл, сын Алкмены, приносил жертву в Олимпии, ему страшно надоедали мухи; сам ли он нашел это средство или кто его научил, но он принес жертву Зевсу Апомию (Отгоняющему мух) и таким образом прогнал мух за Алфей [река. – О. И.]. Говорят, что по этому самому и элейцы приносят жертвы Зевсу Отвратителю мух, когда изгоняют мух из Олимпии»[349].