Начнем с конца. И хотя эта книга посвящена богам, сначала поговорим о людях. Последним поколением людей, о которых повествует греческая мифология, было поколение «героев», пришедшее на смену «медному» поколению (следующие, «железные», люди принадлежали уже не к мифологической, а к реальной эпохе). Гесиод пишет о поколении «героев»:

Под словом «поколение» (в оригинале γένος – «род») здесь имелось в виду несколько поколений людей, населявших землю после потопа. Люди эти (по крайней мере, многие из них) состояли в достаточно тесных отношениях с богами и часто являлись их прямыми потомками. Гесиод особо отмечает две самые кровопролитные войны, в которых погибло множество «героев» (мы берем это слово в кавычки, поскольку далеко не все люди четвертого «поколения» действительно отличались героизмом, в данном случае «герои» – это всего лишь те, кто принадлежал к определенной эпохе).

Война «из-за Эдиповых стад», о которой говорит Гесиод, – это, собственно, две фиванские войны: «поход семерых против Фив» и «поход эпигонов». Но сейчас речь не о них (тем более что под стенами Фив все-таки погибло не так уж много народа). Главным событием античной мифологии была Троянская война. Для нас же она особенно интересна тем, что принадлежит сразу двум пластам реальности: мифу и истории.

О том, насколько «исторична» Троянская война, среди историков и археологов существуют разные точки зрения. Но в значительной мере эти разногласия носят терминологический характер. Что считать историчностью? На берегах Геллеспонта (сегодняшнего пролива Дарданеллы) действительно стоял «крепкостенный» город, описание которого у Гомера почти полностью совпадает с картиной, восстановленной археологами. Город этот был осажден неприятельской армией: археологи сообщают, что в тот период его существования, который ассоциируется с Троянской войной, в нем произошли заметные мелкие перестройки, свидетельствующие о том, что население его резко умножилось, – вероятно, под защиту крепостных стен переселились жители округи. Об этом же косвенно свидетельствует Гомер. Правда, судя по «Илиаде», осады Трои в прямом смысле этого слова не было (в город продолжался подвоз продовольствия, в него беспрепятственно входили союзники), но ахейцы в течение десяти лет грабили Троаду и прилежащие острова, и, значит, все, кто мог укрыться за городскими стенами, укрылись – здесь у Гомера и у археологов разногласий нет. В конце концов город пал и был уничтожен пожаром – в этом согласны и мифографы, и археологи. Совпадение всех этих фактов никакого сомнения даже у самых закоренелых скептиков не вызывает.

Координаты современной «археологической Трои» полностью совпадают с местонахождением гомеровской Трои. Не случайно и Шлиман нашел ее достаточно просто – пришел на указанное Гомером место. Конечно, здесь ему пришлось некоторое время искать и ошибаться – ведь оставленное великим аэдом описание холма, на котором стоял город, это не строгие географические координаты, да и топография местности за три с лишним тысячи лет немало изменилась. Но недавние исследования показали, что описанная Гомером топография Троянской равнины и ее окрестностей до тонкостей совпадает с той, которую для XIII века до н. э. обрисовали палеогеографы, изучавшие окрестности сегодняшней «археологической Трои»[1970].

Сомнения в «историчности» Троянской войны, конечно, имеют право на существование. Но что есть «историчность»? Сегодня нельзя с уверенностью сказать, кто именно участвовал в нападении на город, не так много сведений сохранилось и о самом ходе военных действий. Можно не верить в реальность Агамемнона и Ахиллеса, можно сомневаться в том, что война велась ради Елены, но нельзя не верить в многочисленные объективные совпадения информации, сообщенной Гомером, и данных археологии. Впрочем, эту тему мы подробно осветили в книге «Троя: мифы, история, археология» (М.: Наука, 2025). К ней мы и отсылаем всех интересующихся этим вопросом. А пока что оставим сомнения на совести скептиков и примем точку зрения, к которой склоняется, пожалуй, большинство археологов, изучавших город на берегах Дарданелл: именно он воспет у Гомера под именем Илион, или Троя[1971].

Троянская война – это та точка на оси времени, где мифическая реальность пересекается с реальностью исторической. Конечно, многие другие описанные в мифах герои и события тоже имеют какие-то параллели с историей, проведенные позднейшими исследователями. Но, как правило, эти параллели очень шатки. Некоторые, например, пытаются связать миф о потопе Девкалиона со взрывом вулкана Санторин. Но достаточно изучить описание потопа у античных мифографов и посмотреть на географическую карту Греции, чтобы понять, что цунами, порожденное взрывом Санторина, не могло достигнуть тех мест[1972], где бушевали воды мифического потопа… Конечно, исходя из строго материалистической точки зрения, нельзя исключить, что греки, жившие на обращенном к Санторину побережье и испытавшие в конце XVII века все ужасы цунами, позднее сложили об этом сказания, действие которых перенеслось в глубины материковой Греции[1973]. Но если рассматривать этот вопрос, находясь «внутри» мифической греческой вселенной, в рамках «мифической» истории, то потоп этот случился совсем в другом месте и не мог быть следствием санторинского цунами, тем более что цунами все-таки не вызывает длительного наводнения.

Современные греки считают Тесея историческим лицом; этому немало способствовали его биографии, созданные античными историками (например, Плутархом). Именно ему афиняне приписывают основание своего города, считая, что до Тесея Афины были не более чем скромной царской резиденцией[1974]. Действительно, в XIII веке до н. э. небольшое поселение на месте современного афинского Акрополя было обнесено крепостной стеной и превратилось в город[1975]. Но теперь уже крайне трудно сказать, имело ли это событие хоть какое-то отношение к герою, который сразил Минотавра, взял в жены амазонку и спустился в Аид с царем лапифов Пирифоем, чтобы сосватать для него Персефону.

Этот список параллелей можно продолжать бесконечно, но почти все они останутся лишь игрой ума. И только Троянская война является тем первым и самым значимым событием, которое практически однозначно принадлежит сразу двум мирам: миру мифологическому и миру историческому. Кроме того, и это особенно важно, взятие Трои прекрасно датируется и в мифологической, и в исторической системах.

Археологи считают, что город на берегах Геллеспонта был основан почти за два тысячелетия[1976] до Троянской войны, а после войны был частично восстановлен и с перерывами, в том или ином виде, просуществовал до конца V века н. э. (какая-то жизнь теплилась на его развалинах вплоть до 1400 года). Каждому из его периодов соответствует один из археологических слоев. Слой VIi (по старой нумерации VIIa), с которым большинство археологов связывают гомеровскую Трою, сегодня датируется XIII веком до н. э. и самым началом XII века до н. э. Карл Блеген, долгое время руководивший раскопками Трои, относил гибель Шестого города к 1260 году[1977]. Более поздние исследователи «омолодили» катастрофу, и Манфред Корфманн, руководивший троянской экспедицией вплоть до 2005 года, называет, исходя из археологических данных, очень точную (с допустимой погрешностью лишь в 10 лет) дату падения гомеровской Трои – 1190/1180 гг. до н. э.[1978] Изучение письменных египетских документов, относящихся к той же эпохе и сохранивших косвенные сведения о войне, позволяет предположить, что Троя пала на рубеже веков или даже в первые годы XII века[1979]. Таким образом, гибель исторической Трои-VI можно с достаточной точностью привязать к началу XII века до н. э.[1980]

Сведения о том, когда завершилась Троянская война, оставили и античные авторы. Речь, конечно, идет не о Гомере и его современниках, а о живших позднее историках, которые, впрочем, опирались в своих расчетах на факты и на мифы одновременно. Знаменитый ученый Эратосфен, возглавивший в III веке до н. э. Александрийскую библиотеку и считающийся основателем научной хронологии, утверждал, что Троя пала в 1184/1183 году. «Хронография» Эратосфена не сохранилась, но некоторые сведения из нее дошли в пересказе других авторов. Климент Александрийский, живший четырьмя веками позднее, писал: «Летоисчисление же Эратосфена такое: со времени взятия Трои до прихода Гераклидов – 80 лет (1104/1103. – О. И.); со прихода Гераклидов до образования Ионии – 60 лет (1044/1043); с образования Ионии до правления Ликурга – 159 лет (885/884); от начала его правления до 1-го года 1-й Олимпиады (777/776) – 108 лет…»[1981].

Посмотрим, на какие события опирается Эратосфен. Дата первой Олимпиады известна – ее проводили уже во вполне исторические времена. Что же касается других событий, о них стоит сказать особо. «Приход Гераклидов» (чаще называемый «Возвращением Гераклидов»), как и Троянская война, в какой-то мере принадлежит сразу двум пластам реальности: мифологии и (в меньшей мере) истории. Мифографы рассказывают, как после смерти Геракла микенский царь Эврисфей и дети героя стали делить власть над Пелопоннесом. В конце концов Гераклиды разбили Эврисфея, пошли войной на Пелопоннес и «захватили все города». Но после того как они в течение года властвовали над захваченным полуостровом, «чума поразила весь Пелопоннес и оракул возвестил, что причиной чумы явились Гераклиды: они вернулись раньше положенного времени. По этой причине Гераклиды оставили Пелопоннес…»[1982]. Диодор пишет, что они поселились в северной Греции, среди дорийских племен[1983], которые, хотя и приходились остальным грекам ближайшими родичами и говорили на схожем языке, все-таки стояли несколько особняком от своих южных соседей. Сын Геракла, Гилл, даже стал царем одного из этих племен, но мысли об утерянной их родом власти над Пелопоннесом не давали покоя изгнанникам. Гилл вопросил оракул, когда потомки Геракла смогут вернуться на родину. Ответ божества гласил: «После третьего плода»[1984]. Гераклиды повременили три года и вновь пошли войной на Пелопоннес. Судьбу полуострова должен был решить поединок Гилла с аркадским царем Эхемом: в случае поражения своего вождя Гераклиды обязались отступить и не возвращаться в течение ста лет[1985] (по другим данным, пятидесяти[1986]). Гилл погиб[1987], и его возмущенные товарищи предъявили достаточно обоснованные претензии к богу, давшему оракул. Бог объяснил, что под «третьим плодом» имелось в виду третье поколение. Дорийцы вернулись на север, исправно выждали положенный срок и вновь напали на южных соседей. На этот раз их поход увенчался успехом, и дорийцы, предводительствуемые Гераклидами, захватили Пелопоннес[1988].

Именно отсюда, вероятно, и вытекают цифры, с помощью которых Эратосфен и другие античные авторы пытались определить дату падения Трои. Геракл погиб незадолго до начала Троянской войны, Гилл в это время был юношей. Его походы на Пелопоннес, вероятно, пришлись на период, непосредственно предшествовавший войне, которая длилась около двадцати лет (военные действия непосредственно у стен Трои продолжались чуть меньше десяти лет, но ахейцы очень долго собирались). Таким образом, античные авторы датировали окончательную победу дорийцев восьмидесятым годом после завершения войны. Этот срок (20 лет войны плюс 80 лет) соответствовал и договоренности о столетнем мире, и оракулу о «третьем плоде» – три поколения составляют около ста лет[1989].

Кстати, сообщения античных авторов о «Возвращении Гераклидов» вполне подтверждаются археологическими данными. Во второй половине XIII века до н. э. на Истмийском перешейке, ведущем на Пелопоннес, видимо в связи с военной угрозой с севера, были возведены мощные оборонительные сооружения[1990]. Тем не менее Тиринф и нижний город Микен были разрушены захватчиками. А еще век спустя (те самые «три плода») Микены прекратили свое существование[1991]. Целый ряд греческих городов (среди них и знаменитый Пилос) пали под ударами дорийцев, и на рубеже XII и XI веков весь Пелопоннес оказался под их властью. Так завершилось «Возвращение Гераклидов».

Следующим базовым событием, на которое опирается Эратосфен (да и другие античные хронографы), было образование Ионии – греческих колоний в Малой Азии. Эратосфен считает, что это произошло еще через 60 лет (скорее всего, счет тоже шел на поколения).

Как рассчитывал Эратосфен время, прошедшее до установления законов знаменитого спартанского правителя Ликурга (159 лет), а затем до первой Олимпиады (108 лет), авторам настоящей книги не известно, но у него могли быть для этого достаточно веские основания. Некоторые храмы вели списки жрецов, восходившие к глубокой древности. Например, в Аргосе велись списки жриц Геры с числом лет их служения (они доходили по крайней мере до XIII века до н. э.[1992]), в Лакедемоне (Спарте) существовали списки царей с указанием сроков их правления. Такого рода документы могли служить ориентиром. Ну а начиная с первой Олимпиады греки вели уже постоянные записи с именами победителей, и с этого времени можно говорить о более или менее систематической хронологии. Теперь любое событие, о котором упоминали древние историки, получало четкую привязку, например: «в 3-й год 79-й Олимпиады…» (Олимпиадами назывались не только собственно игры, но и четырехлетние промежутки между ними).

Итак, вернемся к формуле Эратосфена. Начало правления Ликурга отстоит от 1-го года 1-й Олимпиады (777/776) на 108 лет. Значит, оно приходится на 885/884 год. Следовательно, Иония, основанная за 159 лет до этого, была образована в 1044/1043 году. Это событие отстоит на 60 лет от прихода Гераклидов – значит, потомки Геракла вернулись в Грецию в 1104/1103 году. А вернулись они через 80 лет после падения Трои. В результате получаем, что Троя пала в 1184/1183 году до н. э. Вывод Эратосфена с поразительной точностью совпадает с данными археологии.

Примерно так же, как и Эратосфен, датирует Троянскую войну Диодор Сицилийский в своей «Всемирной истории». Он пишет: «Что касается общей хронологии, принятой в этом сочинении, то мы не старались точно зафиксировать события перед Троянской войной, потому что в отношении их не располагали никакой достоверной хронологической таблицей, а с Троянской войны в соответствии с Аполлодором из Афин мы определяем 80 лет до возвращения Гераклидов, а от этого возвращения до первой Олимпиады прошло 328 лет, определяя время по лакедемонским царям…»[1993] Таким образом, согласно Диодору, Троянская война завершилась в 1184 году, что полностью соответствует данным Эратосфена.

Еще один весьма основательный древний памятник, сообщающий нам дату окончания Троянской войны, – так называемый «Паросский мрамор». Это найденная на острове Парос мраморная плита с текстом, содержащим хронику важнейших событий греческого мира от начала правления афинского царя Кекропса I (1582/81 гг. до н. э.) до афинского же архонта Диогнета (264/263 гг. до н. э.), при котором плита и была установлена. И если по поводу времени правления царя Кекропса, имевшего вместо ног змеиный хвост, у историков могут быть вполне обоснованные сомнения (связанные не столько с датами, сколько с самим фактом существования хвостатого царя), то с Троянской войной дело обстоит иначе. «Паросский мрамор» сообщает: «После взятия Трои, а случилось это на двадцать втором году царствования в Афинах Менесфея в седьмой день до окончания месяца фаргелиона[1994], прошло 945 лет». А значит, Троянская война, по мнению авторов надписи, завершилась в 1209/1208 году.

Не обошли своим вниманием хронологию античных мифов и раннехристианские богословы. В начале IV века отец церковной истории Евсевий Кесарийский составил на греческом языке обширнейшую хронологическую таблицу, в которой свел воедино даты различных событий мировой мифологии и истории по иудейским (ветхозаветным) и греческим источникам (включая посвященные Двуречью и Египту). Она сохранилась в латинском переводе с дополнениями блаженного Иеронима Стридонского, жившего веком позднее. «Хроника» начинается с 2016 года до н. э. – года рождения ветхозаветного Авраама, он же сорок третий год правления ассирийского царя Нина, основателя Ниневии, и двадцать пятый год правления Европа, второго царя Сикиона (города на Пелопоннесе). Естественно, что, обратившись к событиям столь отдаленным, добросовестный хронист не обошел своим вниманием и другие знаменательные даты, как то: первую любовную связь Зевса с земной женщиной, потоп Девкалиона, катастрофу, вызванную Фаэтоном, который решил прокатиться на колеснице своего отца Гелиоса, похищение Европы, поход аргонавтов и многое другое. Датировки «Хроники…» во многом спорны, местами противоречивы (и это неизбежно, поскольку ее авторы и сами пользовались очень противоречивой информацией, которую оставили античные мифографы и которую невозможно свести в стройную систему). Некоторые даты выглядят неубедительно, и авторы настоящей книги не решаются ими пользоваться. Но показательно, что сообщаемая «Хроникой…» датировка Троянской войны едва ли не год в год совпадает с эратосфеновской. При анализе более давних событий хронистам приходилось пользоваться малодостоверной и противоречивой информацией, но в том, что касается этой войны, у них, вероятно, были достаточно надежные сведения.

Подобную работу (но менее объемную) по совмещению библейской и античной хронологии провел основатель средневекового энциклопедизма Исидор Севильский, который, в числе прочего, сообщил время рождения богини Афины (около 3434 года от сотворения мира, или 1763 года до н. э.) и начало правления Приама в Трое (между 1239 и 1216 гг. до н. э.)… Троя, по Исидору, пала в 1178 году до н. э.

Нельзя не признать, что разброс датировок падения Трои у разных авторов достаточно велик. Самую раннюю дату называет историк Тимей: он полагал, что Троя пала за 1000 лет до Фокидской (Третьей Священной) войны, то есть в 1346 году до н. э., но эту дату уже в силу ее явной округленности – «тысячу лет назад» – трудно принять во внимание. Одна из самых поздних дат принадлежит Эфору Кимскому: он датировал это событие 1135 годом до н. э.

В целом большинство античных историков склоняются к рубежу веков или началу XII века[1995]. И это можно считать веским доводом в пользу того, что война, описанная античными авторами, и война, следы которой археологи раскопали на Гиссарлыке в слое VIi, – это одно и то же событие.