Аполлодор пишет, что сразу после рождения сына Зевс велел Гермесу отнести его к Ино и Афаманту, «попросив их, чтобы они воспитали дитя, как девочку». Первое было достаточно резонно – Ино приходилась ребенку родной теткой (она была сестрой Семелы). Что же касается просьбы воспитать маленького бога «как девочку», Фрезер видит в этом древний обычай, согласно которому мальчиков воспитывали как девочек с целью уберечь их от дурного глаза[1899]. Авторам настоящей книги такое объяснение кажется несколько вольным, потому что от дурного глаза стоило оберегать всех детей Зевса (и не только Зевса), однако никто не наряжал, например, Аполлона или Гефеста в женские платья. Значительно резоннее думать, что ребенка прятали не от дурного глаза, а от происков Геры, которая не жаловала внебрачных детей своего супруга (этой точки зрения, кстати, придерживается и Сенека[1900]). И если прятать того же Аполлона не имело смысла (Гера еще до родов соперницы знала о его скором появлении на свет), то Диониса можно было и поберечь, поскольку Зевс родил его тайно. В дошедших до нас отрывках из «гомеровского» «Гимна к Дионису» говорится:

Но Геру было трудно обмануть. Не смея причинить вред божественному младенцу, она наслала безумие на его опекунов, и те убили собственных детей (впрочем, Ино и ее погибший сын Меликерт не слишком на этом пострадали, став морскими божествами). Тогда Зевс в тщетной надежде перехитрить жену превратил Диониса в козленка, и Гермес отнес его на Нису, где мальчик когда-то родился. Здесь его воспитали местные нимфы – сестры, которые позднее умерли от слез, оплакивая своего погибшего брата Гианта. Педагогические труды девушек не прошли напрасно: благодарные боги не дали им умереть полностью и поместили их на небо, превратив в звездное скопление Гиады[1902].

Детство, проведенное в облике козленка, оказало определенное влияние на поведение взрослого Диониса – постоянными его спутниками стали козлоногие сатиры. Позднее, когда боги, испуганные нападением Тифона, бежали в Египет, приняв облик различных животных, Дионис превратился в козла[1903].

Но пока нехитрый маскарад не помог ребенку избежать опасности. Правда, угроза на этот раз исходила не от Геры, а от смертного царя Ликурга, который затеял ссору с богами. Гомер сообщает:

Отметим попутно, что Аполлодор излагает иную версию конфликта Диониса с Ликургом – он считает, что злополучный фракийский царь, не оценив всей пользы спиртных напитков, пытался изгнать новоявленного бога из своей страны и арестовал сопровождавших его вакханок, в результате чего имел много неприятностей и в конце концов погиб[1905]. Впрочем, любая из этих версий намекает на тщету и опасность насильственной борьбы за трезвость.

Несмотря на все эти перипетии, Дионис рос и становился взрослым божеством. Однако женственное воспитание сказалось на его духовном и внешнем облике. Диодор сообщает, что он, в отличие от своего предшественника Загрея, «был нежен телом и изящен и отличался редкой красотой, словно созданный для любовных утех…»[1906]. Сенека так описывает Диониса:

Диодор пишет о молодом боге: «Во время войны он облачался на битву в воинские доспехи и шкуру пантеры, в мирное же время одевался на пиры и празднества в цветастые одежды, мягкие и приятные»[1908]. По свидетельству Филострата Старшего, Дионис любил носить многоцветные одежды и оленьи шкуры. Голову его украшал венок, причем не обязательно из виноградных листьев – бог жаловал и плющ, а влюбившись, надевал венок из роз. В руке его часто можно было видеть тирс, а у его ног – пантеру[1909].

Бога сопровождали сатиры, игравшие на флейтах, и танцующие вакханки с кимвалами в руках. Эти спутницы бога могли быть нимфами, но среди них встречалось и немало смертных женщин, посвятивших себя служению Дионису. Впрочем, вакханками не обязательно становились пожизненно – так называли любых женщин, участвовавших в таинствах Диониса. Выпив вина, поносившись по лесам, а иногда и растерзав какую-нибудь подвернувшуюся жертву (вакханок недаром называли «менады», т. е. «безумствующие»), служительницы бога могли возвратиться к своим домашним очагам и стать примерными дочерьми и женами – до следующей вакханалии. Диодор писал: «…во многих эллинских городах через каждые три года женщины собираются на вакхические празднества, а девушкам полагается носить тирсы и всем вместе впадать в исступленное состояние, восклицая “Эвоэ!” и воздавая почести богу, в то время как толпы женщин приносят богу жертвы, совершают вакхические обряды и вообще славят пришествие Диониса…»[1910]