По поводу упомянутой Еврипидом рогатости Диониса стоит сказать особо. Античные статуи чаще изображают этого бога красивым юношей, чья голова украшена не рогами, а кудрями и венками. Что же касается рогов, которые ему действительно иногда приписывали, то они были присущи, скорее, не сыну Семелы, а его предшественнику, Дионису-Загрею (или Сабазию).

О том, что многие греческие боги имели двойников, мы уже говорили, но первый Дионис (Загрей) жил достаточно отдельной от своей основной ипостаси жизнью. Сведения о разных Дионисах очень запутанны и противоречивы, их часто принимали друг за друга; о них любили рассуждать орфики и последователи дионисийских мистериальных культов. Поскольку первые были людьми сложными, а вторые к тому же часто не вполне трезвыми, то разобраться в соотношении разных Дионисов и в их мистических биографиях представляется делом достаточно нелегким (по крайней мере, авторы настоящей книги в этом не слишком преуспели). И все же попробуем вкратце и весьма упрощенно изложить историю этих богов.

Диодор пишет: «Некоторые сообщают миф, что был и другой, значительно более древний Дионис. Этот Дионис, которого некоторые называют Сабазием, был сыном Зевса и Персефоны. …Он якобы отличался изобретательностью, первым запряг в ярмо быков и с их помощью произвел посев. Поэтому его представляют рогатым. …Диониса называют также двухматеринским, поскольку от одного отца, но от двух разных матерей родились два Диониса»[1879].

Почему Загрей родился рогатым, не вполне понятно: ведь Персефона была антропоморфной и к тому же красивой богиней, а отец ребенка, Зевс, для того чтобы овладеть ею, принял облик не быка, как ему случалось, а змея[1880]. Однако наличие у младенца рогов подтверждается многими античными авторами[1881]. Впрочем, ни это странное для сына Зевса украшение, ни молодость не помешали ребенку, согласно учению орфиков, немедленно стать владыкой мира: Громовержец сам передал младенцу верховную власть[1882].

Однако Загрей недолго сидел на отцовском троне: наущаемые Герой титаны напали на ребенка и растерзали его. История эта была каким-то образом связана с зеркалом, в которое смотрелся малолетний бог. Авторы настоящей книги, признаться, так и не поняли сути произошедшего, поэтому, в надежде, что читатели окажутся сообразительнее, чем они сами, предоставляют слово первоисточникам.

Прокл сообщает, что «Гефест сделал Дионису зеркало; посмотрев в него и увидев в нем свое отображение, бог выступил из самого себя и изошел во все разделенное на индивидуальные вещи творение»[1883]. Несколько понятнее излагает ситуацию Нонн, который пишет о Загрее: «Недолго владел он престолом Зевса. Намазав коварным гипсом воровские круги лиц, повинуясь гневу безжалостной, гневливой богини Геры, его порешили титаны Тартарийским ножом, когда он рассматривал в зеркале ложный образ»[1884].

Загрей был растерзан титанами, которые расчленили его на семь частей[1885], сварили в котле, поджарили на огне и съели. Когда Зевс спохватился, было уже поздно, и он не смог спасти сына, а лишь покарал нечестивцев молнией[1886]. Более проворной оказалась Афина: она похитила у титанов сердце Диониса-Загрея, за что позднее была воспета Проклом в гимне «К многомудрой Афине»:

Откуда взялись на Олимпе титаны, не вполне понятно, поскольку некоторые из них томились в Тартаре под охраной гекатонхейров, а другие (как, например, Океан) были лояльны к Зевсу. Возможно, речь идет не о детях Урана и Геи, а об их потомках, многих из которых тоже называли титанами. Так или иначе, злодеяние свершилось, но в определенном смысле Диониса спасти удалось: Зевс дал Семеле напиток, в который было добавлено растертое сердце бога, и Дионис возродился в новом обличии[1888].

Отметим, что жестокосердная Гера не удовлетворилась гибелью ребенка и не прекратила свои козни. Она преследовала возрожденного Диониса и наслала на него безумие (ее традиционная месть внебрачным детям мужа – точно так же она поступала и с Гераклом). Обезумев, молодой бог некоторое время блуждал по землям Египта, Сирии и Фригии, но потом его исцелила Рея (приходившаяся ему бабкой)[1889].

Диодор писал: «Младший Дионис стал наследником деяний старшего, и поэтому последующие поколения людей, не зная истины и сбитые с толку совпадением имен, считают, что был только один Дионис»[1890]. Впрочем, дело осложнялось тем, что «последующие поколения», вопреки знаменитому мифографу, считали, что Дионисов было не два, а как минимум три: существовал еще и так называемый Иакх-Дионис. Есть мнение, что он родился от связи Загрея с собственной матерью Персефоной, после чего вступил в связь с собственной же сестрой (происходившей от тех же родителей)[1891]. Иногда его называли супругом Деметры, которая приходилась ему бабушкой. Существует и мнение, что богиня плодородия бабушкой своему супругу Иакху не была, но лишь потому, что была его матерью[1892].

Нонн придерживался особой точки зрения, считая Иакха отпрыском Диониса (сына Семелы) и нимфы Авры. Впрочем, у Нонна Иакх тоже имеет некоторое отношение к Деметре, хотя воспитание его, как сына Диониса, было доверено вакханкам, но вакханки эти были из Элевсина – знаменитого центра мистерий в честь богини плодородия[1893].

Орфики посвятили особый гимн регулярно возрождающемуся «подземному» Дионису; они сообщили о нем:

Кроме того, Диодор, со ссылкой на Дионисия Скитобрахиона[1895], рассказывает о некоем Дионисе сыне Аммона, в истории которого причудливо переплетаются сведения о его греческих тезках. Этот Дионис, в отличие от бога виноделия традиционных мифов, не был растерзан титанами, а сам напал на них, одержал победу и многих взял в плен.

Сначала победитель хотел казнить пленников, но потом предложил им вино и взял с них клятву, что «они будут сражаться вместе с ним без вероломства и мужественно до самой смерти». Затем Дионис продолжил наступление на бежавших титанов. «Ливийцы же, дивясь строгой дисциплине его войска и величию его души, снабжали в изобилии продовольствием его сторонников и весьма охотно присоединялись к походу»[1896]. Как представляется авторам настоящей книги, новобранцев привлекала все же не столько строгая дисциплина, сколько вино, которое было в те времена невиданным новшеством.

Вдохновленное редкостным напитком воинство в конце концов одержало окончательную победу. Рея и Крон попали в плен, но Дионис и с ними поступил гуманно: он «попросил впредь проявлять к нему расположение и быть за родителей, жить вместе с ним в одном доме, пользуясь у него особым уважением перед всеми другими»[1897].

Цицерон насчитывал целых пять Дионисов[1898]. Однако авторы настоящей книги решили, что о второстепенных тезках (или реинкарнациях) этого бога и так сказано вполне достаточно. Поэтому оставим сложные построения орфиков и мистиков и вернемся к традиционной мифологии, а именно к юному сыну Семелы, рожденному на горе Нисе из бедра своего божественного отца.