Сын Аполлона Асклепий воспитывался у кентавра Хирона, который и научил его искусству врачевания[1692]. Впрочем, в те времена искусство это находилось в зачаточном состоянии, и Асклепию очень многое предстояло постигать и изобретать самому. В «Мифах» Гигина говорится: «Кентавр Хирон, сын Сатурна, первый стал лечить травами и открыл хирургическое врачевательное искусство. Аполлон первым стал врачевать глаза, третий же, Асклепий, открыл общее врачевание»[1693]. Диодор сообщает, что Асклепий «много узнал от своего отца об искусстве врачевания, а кроме того, открыл хирургию, приготовление лекарств и силу кореньев и вообще преуспел в этом искусстве настолько, что стал почитаться как его зачинатель и изобретатель»[1694].

Посох Асклепия, обвитый двумя змеями, стал символом медицины. История его такова. Однажды знаменитому врачу пришлось лечить Главка, сына критского царя Миноса. Ситуация осложнялась тем, что Главк был уже мертв – он упал в бочку с медом и задохнулся[1695]. Асклепий стоял над пациентом с посохом в руках и размышлял, как ему быть. В это время на него набросилась змея, и врач убил ее посохом. Спустя некоторое время появилась вторая змея с какими-то травами в пасти. Она положила травы на голову убитой, и та ожила, после чего змеи благополучно удалились, а замечательная трава осталась в распоряжении врача. Он воспользовался случаем и излечил своего пациента. С тех пор и травы, и змеи используются в лечебных целях, причем змеям оказаны особые почести: они благодаря этой истории стали и символом медицины (вместе с посохом), и созвездием на небе[1696].

К сожалению, не все открытия знаменитого врача были доступны его последователям, поскольку он, используя свои родственные связи с богами, применял, в том числе, уникальные лекарства. Аполлодор пишет: «Став искусным врачевателем и накопив в этом занятии большой опыт, Асклепий не только спасал от смерти, но и воскрешал уже умерших. Он получил от богини Афины кровь, вытекшую из жил Горгоны, и использовал ту кровь, которая вытекла из левой части тела, людям на погибель, ту же кровь, которая вытекла из правой части, для спасения людей: этой же кровью он воскрешал мертвых»[1697]. В этом сообщении обращает на себя внимание тот факт, что Асклепий использовал снадобья не только для излечения, но и «на погибель» людей. Впрочем, такого рода обвинения в его адрес нетипичны.

Пиндар так описывает деятельность Асклепия:

Но когда Асклепий стал воскрешать мертвых, это не понравилось Зевсу. Пиндар считает, что врачеватель с самого начала сознавал преступность реанимационной медицины, но польстился на золото, после чего и он сам, и его пациент погибли от удара молнии:

Некоторое время после смерти знаменитый врач действительно пребывал в Аиде, но потом соизволением мойр вернулся обратно[1699] уже в новом статусе. По всей Элладе ему было построено множество храмов и святилищ, в которых Асклепий, теперь уже не человек, а бог, продолжил свою гуманную деятельность. Крупнейшим из них было святилище в Арголиде, в Эпидавре – этот город считался родиной Асклепия[1700]. Орфики посвятили новоявленному богу короткий, но восторженный гимн:

Дети Асклепия унаследовали профессию отца. Его сыновья Подалирий и Махаон были врачами в войске ахейцев в дни Троянской войны[1703]. Диодор писал о них: «Во время войны они оказали эллинам значительные услуги, очень умело исцеляя раненых, и за оказанные благодеяния пользовались большой славой среди эллинов, которые разрешили им не участвовать в сражениях, чтобы не подвергаться опасностям, и избавили от других повинностей, поскольку польза от врачевания была огромна»[1704].

У Асклепия были четыре дочери: Гигиея (Здоровье), Панацея (Всецелительница), Иасо (Целительница) и Эгла (Сияние)[1705]. Правда, в орфическом гимне Гигиея (Гигия) названа супругой бога врачевания, но чаще ее все-таки считают его дочерью. Что же касается супруги Асклепия, ее, по сообщению Павсания, звали Эпиона (Облегчающая боли)[1706].

Девушки достигли, как это ни странно для эпохи патриархата, еще больших успехов на профессиональном поприще, чем их братья. Павсаний упоминает жертвенник, посвященный в том числе Гигиее, Панацее и Иасо[1707]. Что касается Эглы, авторы настоящей книги не нашли свидетельств ее почитания, хотя не исключено, что она была такой же достойной целительницей, как и ее сестры.

Гигиея дала позднее название целой науке, связанной со здоровьем. А орфики посвятили этой полезнейшей богине хвалебный гимн:

Врачебный талант в роду Асклепия передавался по наследству. К потомкам бога принадлежала, в частности, династия врачей с острова Кос – Гиппократидов, одним из которых был знаменитый Гиппократ[1709]. Другие его потомки хоть и не избрали медицинскую карьеру, но зато стали известными мудрецами; самым знаменитым из них был Аристотель (тоже, впрочем, бывший сыном врача)[1710].

Прямым потомком Асклепия считался и врач Ксенофонт, пользовавший в I веке н. э. императора Клавдия. Клавдий интересовался генеалогией этого врачебного рода, знал поименно его членов и мог сообщить, кто из них и в какое время был знаменит, – поэтому подтвержденная императором принадлежность Ксенофонта к Асклепиадам особых сомнений не вызывает. Впрочем, происхождение и семейные традиции не помешали врачу отравить своего пациента по просьбе (или приказанию) жены Клавдия, Агриппины[1711].