В битвах под стенами Илиона Аполлон принимал приблизительно такое же участие, как и другие олимпийские боги. Он выступал на стороне троянцев, и ему случилось возглавлять их войско в день знаменитого боя у ахейских судов:
Первыми сомкнутым строем троянцы ударили. Вел их
Гектор, широко шагая. И, облаком плечи одевши,
Шел впереди Аполлон со сверкающей, страшной, косматой,
Буйной эгидой в руках, которую Зевсу-Крониду
Медник Гефест подарил для ношения, людям на ужас.
С этой эгидой в руках народы троянские вел он[1686].
Во взаимоотношениях с богами, принадлежавшими к вражескому лагерю, Аполлон проявлял сравнительное миролюбие. В день, когда бессмертные вышли на битву друг с другом и Посейдон вызвал Аполлона на бой, тот уклонился от вызова.
Тут в ответ Посейдону сказал Аполлон дальновержец:
«Сам ты, Земли колебатель, почел бы меня неразумным,
Если б с тобою в борьбу я вступил из-за смертнорожденных,
Жалких, похожих на листья, людей, которые нынче
Полною жизнью цветут, плодами питаяся пашни,
Завтра – жизни лишась, исчезают. Давай, разойдемся,
В бой не вступая, а людям сражаться одним предоставим».
Так сказал и назад повернулся. Стыдился он сердцем
Руку на брата отцова поднять в сокрушительной схватке[1687].
Тем не менее именно Аполлон сыграл важнейшую роль в целом ряде эпизодов десятого года войны. Когда Агамемнон отказался вернуть Хрису, жрецу Аполлона, его дочь, взятую в качестве военной добычи при очередном набеге на окрестности Трои, тот обратился за помощью к своему покровителю.
…И внял Аполлон сребролукий.
Быстро с вершин олимпийских пошел он, охваченный гневом,
Лук за плечами неся и колчан, отовсюду закрытый;
Громко крылатые стрелы, трясясь за плечами, звенели
Вместе с движеньями бога. Он шествовал, ночи подобный.
Сев вдали от ахейских судов, тетиву натянул он;
Страшно серебряный лук зазвенел под рукой Аполлона.
Мулов начал сперва и быстрых собак поражать он,
После того и в людей посыпались горькие стрелы.
Пламя костров погребальных всечасно пылало повсюду.
Девять носилися дней аполлоновы стрелы по стану.
В день же десятый созвал Ахиллес народ на собранье…[1688]
Тогда и случилась знаменитая ссора Ахиллеса с Агамемноном, которая привела к гибели Патрокла, а потом и Гектора, и определила ход последнего года войны. Позднее именно Аполлон сразил своей стрелой Ахиллеса. Точнее, это сделал Парис (носивший второе имя Александр), но Парис был никудышным воином, и ему не под силу было сразить великого Ахиллеса, поэтому его руку направлял бог. Аполлодор по этому поводу пишет: «Преследуя троянцев, Ахиллес был поражен в лодыжку стрелой Александра и Аполлона у Скейских ворот»[1689].
И наконец, именно Аполлон наслал из воды гигантских змей, которые убили жреца Лаокоона (Лаокоонта) – троянца, протестовавшего против ввода в город деревянного коня[1690]. После того как бог таким образом явил свою волю, а жрец был посрамлен, троянцы без колебаний втащили коня в город, чем и подписали Трое окончательный приговор. Бог поступил в этой ситуации как предатель и перебежчик (хотя, справедливости ради, отметим: гневаться на своего жреца у него были давние основания[1691]).