Как правило, все – и боги, и люди – признавали первенство Афины в рукоделии. И только одна лишь лидийская девушка Арахна посмела состязаться с богиней.
Арахна происходила из незнатной и небогатой семьи красильщика, но ее искусство прославило простолюдинку:
Чтобы самим увидать ее труд удивительный, часто
Нимфы сходилися к ней из родных виноградников Тмола[1561],
Нимфы сходилися к ней от волн Пактола[1562] родного.
Любо рассматривать им не только готовые ткани, —
Самое деланье их: такова была прелесть искусства!
Как она грубую шерсть поначалу в клубки собирала,
Или же пальцами шерсть разминала, работала долго,
И становилась пышна, наподобие облака, волна.
Как она пальцем большим крутила свое веретенце,
Как рисовала иглой! – видна ученица Паллады.
Та отпирается, ей и такой наставницы стыдно.
«Пусть поспорит со мной! Проиграю – отдам что угодно».
Афина приняла вызов и пришла к ней под видом дряхлой старухи. Но поначалу богиня пыталась образумить дерзкую:
Не отвергай мой совет. Ты в том домогаешься славы,
Что обрабатывать шерсть всех лучше умеешь из смертных.
Перед богиней склонись и за то, что сказала, прощенья,
Дерзкая, слезно моли. Простит она, если попросишь.
Однако Арахна не вняла совету и оскорбила старуху. Тогда Афина раскрыла свое инкогнито, и состязание началось. Прядением мастерицы пренебрегли и сразу приступили к ткачеству. Богиня выткала пурпурную ткань, на которой золотом и нитями разных оттенков были изображены олимпийские боги, а также, в поучение вольнодумцам, горестные сцены из жизни людей, которые посмели спорить с богами… Что же касается Арахны, ее узор изображал, как олимпийские боги спускались на землю, приняв не самые подобающие для небожителей облики: лебедя, быка, жеребца или деревенского пастуха.
Вытканные Арахной картины были вполне правдивы, что же касается ее мастерства, оно тоже было выше всяких похвал.
И ни Паллада сама не могла опорочить, ни зависть
Дела ее. Но успех оскорбил белокурую Деву:
Изорвала она ткань – обличенье пороков небесных!
Бывшим в руках у нее челноком из киторского бука
Трижды, четырежды в лоб поразила Арахну. Несчастья
Бедная снесть не могла и петлей отважно сдавила
Горло. Но, сжалясь, ее извлекла из веревки Паллада,
Молвив: «Живи! Но и впредь – виси, негодяйка! Возмездье
То же падет, – чтобы ты беспокоилась и о грядущем, —
И на потомство твое, на внуков твоих отдаленных».
И, удаляясь, ее окропила Гекатиных зелий
Соком, и в этот же миг, обрызганы снадобьем страшным,
Волосы слезли ее, исчезли ноздри и уши,
Стала мала голова, и сделалось крохотным тело.
Нет уже ног, – по бокам топорщатся тонкие ножки;
Все остальное – живот. Из него тем не менее тянет
Нитку Арахна – паук продолжает плести паутину[1563].