6

— Я люблю тебя, Боунс. — Выражение лица Трея было страдальческим, слезы катились по его лицу. — Я люблю тебя.

— Пожалуйста! Пожалуйста, не надо, пожалуйста, не надо, — рыдала я, пытаясь подбежать к нему, но мои ноги онемели и были бесполезны.

— Я люблю тебя, — повторил он, не сводя с меня карих глаз.

— Как мило, — усмехнулась Мадам.

— Нет!

Выстрел был таким громким, и кровь Трея брызнула мне в лицо. Свет в его глазах погас, как будто кто-то задул свечу; он начал падать, а я все кричала и кричала…

— Эмбер!

Я отпрянула от Грифа, судорожно хватая ртом воздух, но врезалась во что-то твердое.

— Эм, ты спишь. Это всего лишь сон.

Я моргнула, и это был не Гриф, который схватил меня и разбудил. Это был Вольф. Мой желудок перевернулся от странной смеси облегчения и ужаса. Я все еще сидела на диване, теперь прижавшись к его спинке, тяжело дыша. Мой брат присел передо мной на корточки, внимательно изучая меня.

— Это всего лишь сон, — повторил он.

Мне безумно захотелось рассмеяться. Если бы только это был всего лишь сон. Я протерла мокрое лицо рукавом рубашки Ли, мои руки дрожали.

— Ты в порядке? — спросил голос из-за дивана, и я повернулась, ахнув. Ли скорчил мне гримасу. — Извини.

Из моих глаз не переставали течь слезы. Я снова провела по ним, присматриваясь, пытаясь вернуть себе контроль. Они оба молчали, наблюдая, как я забилась обратно в свой угол.

— Я подменю тебя, — внезапно сказал Ли. — Вольф, тебе нужно немного отдохнуть.

— Я не…

— Ты знаешь, — твердо перебил Ли.

Они несколько секунд свирепо смотрели друг на друга, прежде чем Вольф резко поднялся на ноги и вышел из комнаты. Я не смогла скрыть своего удивления, и Ли ухмыльнулся, обойдя диван и сев рядом со мной. Он закинул руку на спинку дивана, практически мне на плечи.

— Ты хочешь ударить меня? — спросил он.

Я искоса бросила на него взгляд.

— Я даю тебе право на один удар, помнишь? — ухмыльнулся он.

Я снова вытерла лицо и попыталась не обращать на него внимания.

— Вау, ты действительно снова не разговариваешь со мной, — посетовал Ли. — А я-то думал, что мы сблизились.

Я снова уткнулась лбом в колени.

— Ты же знаешь, я не собираюсь прыгать в замерзшие реки ради кого попало.

Я не ответила, и он затих. Слезы продолжали литься из моих глаз, пропитывая одеяло.

Я люблю тебя, Боунс.

— Я сожалею о пещере, — сказал Ли, его голос был таким пронзительно серьезным, что я подняла голову. Он смотрел на меня, нахмурив брови. — Если бы тебе не грозила опасность замерзнуть до смерти, я бы никогда не стал… принуждать тебя подобным образом.

Я уставилась на него, не зная, как реагировать. Он глубоко вздохнул, на секунду закрыв глаза, прежде чем продолжить, его голос стал еще тише.

— Ты разговаривала во сне, прежде чем начала кричать. Звучало так, словно тебе приснился кошмар о пещере.

О.

Я опустила глаза.

— Нет, не про пещеру.

— О чем был твой кошмар?

— Ни про что.

— Кажется, что с тобой «ни про что» случается довольно часто.

Он закатал рукава, обнажив часть татуировки, спускавшейся до запястий, но даже при лучшем освещении комнаты я все равно не могла понять, что это было.

— Ты голодна? Мы сохранили твой сэндвич.

Может, если я проигнорирую его, он заткнется. На минуту мне показалось, что это сработало.

— Знаешь, что странно? У меня была большая рана на ноге от чего-то в реке, но когда Сэйбл пошел зашивать ее, она исчезла.

Я сосредоточилась на ровном дыхании. Не реагируй. Не реагируй.

— Я сумасшедший, да?

— Что означает твоя татуировка? — Я выпалила первый вопрос, который пришел мне в голову, чтобы сменить тему, и усмешка, появившаяся на его лице, заставила меня немедленно пожалеть об этом.

— О, это то, на что ты смотрела в пещере? На мою татуировку?

Я уставилась на него, ненавидя жар, разливающийся по моим щекам.

Он усмехнулся и слегка наклонился ко мне.

— Это значит, что тебе не следует делать татуировку, когда ты вдрызг пьян.

Я снова посмотрела на его предплечье, нахмурив брови, когда изучала извилистые черные чернила, покрывающие его кожу.

— Если ты хочешь, чтобы я снова снял рубашку, чтобы ты могла увидеть все это, все, что тебе нужно сделать, это попросить, — поддразнил он, выглядя слишком довольным собой.

— Когда мы уезжаем? — спросила я, пытаясь игнорировать его и сменить тему.

Он помолчал, но потом сказал:

— Пока не знаю.

Его тон был небрежным — слишком небрежным. Я вспомнила подслушанный разговор о приманках и позициях, и мой желудок снова скрутило от страха. Он улыбнулся, когда я посмотрела ему в глаза, прищурившись, но я не могла прочесть его слов, что заставляло меня нервничать еще больше.

— Ну, если ты не собираешься что-нибудь есть, тебе следует хотя бы что-нибудь выпить.

Он наклонился вперед, поднял с пола помятую металлическую бутылку с водой и протянул ее мне. Я взяла ее и открутила крышку, нахмурившись от того, как дрожат мои руки.

— Как ты собираешься предпринять еще одну попытку побега, если не будешь есть?

— Чего мы ждем? — спросила я ровным голосом.

— Ты вдруг заторопилась уехать? Я думал, ты не хочешь возвращаться в Карт.

От меня не ускользнуло, что он продолжал уклоняться от ответа на мой вопрос. Я сделала последний глоток воды и протянула ему бутылку, прежде чем снова скользнуть в свой угол и положить голову на подлокотник дивана.

— Твое место не выглядит удобным, — заметил Ли.

Я закрыла глаза.

— Знаешь, ты совсем не такая, как я ожидал.

Не спрашивай. Просто игнорируй его. Не⁠…

— Я даже не знаю, чего я ожидал. Кто-то намного более страшный на вид? Злой? Выше? Намного стройнее? Менее симпатичная?

Я открыла глаза и увидела, что он снова ухмыляется.

— Дай мне нож, и я с радостью пырну тебя, — мрачно пробормотала я.

— О-о-о, ты говоришь прямо как твой брат.

Я уставилась на него, но прежде чем я успела что-либо сказать, дверь резко открылась, и вошел Сэйбл. На нем было легкое тактическое снаряжение, и снежинки прилипли к его длинным светлым волосам. Его лицо было серьезным, и в руках он держал огромный пистолет с большим оптическим прицелом.

— Поймал сигнал, — сказал он.

Вся беззаботность Ли, казалось, испарилась.

— Я их разбужу.

Когда он исчез в коридоре, я села и повернулась к Сэйблу, пытаясь выглядеть так, будто я не паникую.

— Какой сигнал?

Он уставился на меня в ответ с бесстрастным выражением лица.

— Тебе придется спросить своего брата.

— Откуда у тебя это? — спросила я, опустив глаза на его пистолет. Я знала, что это снайперская винтовка, но думала, что он целитель.

— Я меткий стрелок.

— Что, как «Метка Призрака»? — Я спросила, имея в виду легендарную группу снайперов, о которых я часто слышала от Жнецов.

— Я был «Меткой Призрака», так что да. — Выражение его лица не изменилось, но в голосе зазвучали нотки раздражения.

Я изумленно моргнула. Жнецы говорили о «Метках Призрака» так, словно они были настоящими призраками, и я до конца не верила, что они вообще существуют.

Из коридора широкими шагами вышел Вольф, за ним следовали Скар и Ли. Взгляд моего брата первым нашел меня, сканируя, прежде чем повернуться к Сэйблу.

— Сколько? — спросил Вольф.

— Они разделились на три команды. У этой четверо или пятеро разведчиков.

— Время?

— Двадцать минут.

— О чем вы говорите? — спросила я. Меня охватило беспокойство.

Они все посмотрели на меня, а затем на Вольфа. Вольф изучал меня с тщательно выученным выражением лица.

— У меня есть несколько вопросов к Мадам, так что мы ждем посетителей.

Я почувствовала, что бледнею.

— Что?

— Ли отвечает за тебя. Делай, что он говорит, и, Эмбер, попробуй сбежать еще раз, и я снова тебя свяжу.

— Подожди, что? Кто идет? — Паника в моем голосе была очевидна, когда я встала, кутаясь в одеяло.

Ли возник у моего локтя, его глаза сузились, когда он посмотрел на меня.

— Оставайся внутри и слушай Ли, — рявкнул Вольф, хватая свою куртку и пуленепробиваемый жилет.

— Вольф…

— Оставайся внутри, — прорычал он мне и повернулся к Скар. — У тебя достаточно боеприпасов?

— Мадам мертва! — Выпалила я, и все они повернулись ко мне с хищным видом.

— С каких это пор? — резко спросил Ли рядом со мной, но я не отвела взгляда от Вольфа.

— Уже как пару месяцев, — мой голос дрожал.

Скар сделала серию жестов руками, и Вольф сделал что-то в ответ, как будто они разговаривали.

— Кто теперь главный? — спросил Вольф.

— Человек по имени Немо.

— Как это случилось? — спросил Ли.

— Там было в-восстание.

— Вольф? — Голос Сэйбла был низким.

— Придерживайся плана, — сказал Вольф.

— Кто идет? — Я спросила снова, громче. Я шагнула к Вольфу, но Ли поймал меня за локоть, не давая идти дальше.

— Охранная команда из Убежища, — ответил Вольф после паузы.

Черт. Пожалуйста, пожалуйста, не будь Маком.

— Кто?

Вольф странно посмотрел на меня:

— Мак.

Паника пронзила меня, и комната закружилась. Должно быть, я слегка покачнулась, потому что Ли крепче сжал мой локоть.

— Не причиняй им вреда! — выдохнула я.

Брови Вольфа приподнялись, когда он изучал меня. Все молчали.

— Пожалуйста, — выдавила я, пытаясь дышать нормально. — Пожалуйста, Вольф, я сделаю все, что ты захочешь. Я пойду в Карт, только не причиняй им вреда.

Глаза моего брата сузились.

— Почему?

— Пожалуйста! — Я умоляла.

Я знала, что облажаюсь, раскрывая все свои карты, но я не могла придумать разумного плана из-за этого ужаса, пульсирующего в моих венах. Я не могла смотреть, как им причиняют боль или… или что похуже.

— Кто убил Мадам? — спросил Вольф.

Я заколебалась, и взгляд Вольфа стал острее.

— Эмбер, — рявкнул он. — Ты хочешь защитить своих друзей? Тогда начинай говорить.

— Я, — прошептала я.

У всех у них были тщательно скрываемые выражения лиц, и я не мог их прочесть.

— Ты убила Мадам? — повторил Вольф.

— Да.

— Каким образом?

Я попыталась отогнать воспоминание о крови Мадам, брызнувшей мне в лицо.

— Они схватили ее во время восстания.

— Я не спрашивал, как ее убили. Я спрашиваю, как ты ее убила. Это было по чьему-то приказу?

— Нет, — прошептала я.

Вольф снова оглядел меня, его глаза сузились.

— Как?

Мой желудок сжался, но я не могла сказать, была ли я оскорблена тем, что он, похоже, считал меня неспособной, или это были вина и стыд за то, что я сделала. Мои эмоции отступили, как будто они не хотели принимать в этом участия.

— Я перерезала ей горло. — Мой голос прозвучал ровно, но так пусто.

Все трое сузили глаза, и возникло ощущение, что меня изучают настоящие волки. У меня была паническая мысль, что я неправильно признаюсь в этом. Я всегда впадала в оцепенение. Я не знала, как сделать это по-другому. Должна ли я была заплакать?

— Эти шрамы у тебя на спине, это следы от кнута? — спросил Ли, стоявший рядом со мной.

Я кивнула, мои глаза были болезненно сухими. Сэйбл и Скар искоса посмотрели на Вольфа так быстро, что я чуть не пропустила это. Несколько мгновений никто не произносил ни слова.

— Кто тебя выпорол? — спросил Вольф, и на краткий миг в его глазах сверкнула неподдельная ярость.

— Мадам. — Теперь мой голос сильно дрожал. — Пожалуйста, Вольф. Пожалуйста, не причиняй им вреда.

— Разве ты не работала на нее? — Вольф проигнорировал мою просьбу.

Я кивнула, с трудом сглотнув.

— Ты пытала людей в темнице? — спросил он.

Я снова заколебалась, но потом кивнула, меня затопил стыд.

— Тогда за что Мадам тебя выпорола?

Я сделала паузу. Он задавал много вопросов. Он сказал — двадцать минут. Конечно, ему нужно было поскорее уйти, но они все стояли у двери, спокойно наблюдая за мной. Что-то было не так. Я снова вгляделась в их лица, и меня пробрал озноб.

— Никто не придет, — догадалась я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Они не ответили, но в этом и не было необходимости. Это была ловушка для меня, и я попалась в нее.

Сэйбл взглянул на Вольфа, и Вольф кивнул. Сэйбл выскользнул за дверь, без сомнения, чтобы сказать Каю и Таку, что они могут перестать притворяться.

— За что Мадам тебя выпорола? — повторил Вольф, и в его голосе послышалась угроза.

Теперь у меня на глаза навернулись слезы, что только еще больше взбесило меня. Я рывком высвободила локоть из рук Ли и откинулась на спинку дивана, плотнее закутываясь в одеяло.

— Мы еще не закончили, Эмбер, — Вольф шагнул вперед и встал прямо передо мной. — Отвечай на вопрос.

— Пошел ты, — огрызнулась я, пытаясь сморгнуть слезы.

Вольф наклонился ко мне, вторгаясь в мое пространство.

— Может быть, если бы ты просто сказала чертову правду хоть раз в своей гребаной жизни, мне не пришлось бы прибегать к уловкам, чтобы вытянуть это из тебя.

— Ты бы не узнал правды, даже если бы она ударила тебя по лицу, — прошипела я.

— Нет, я думаю, что это была бы ты, — холодно заявил он. — Это всегда нож. Это твое любимое оружие?

Мои руки были в крови, они соскользнули с рукоятки ножа, когда я снова вонзила его в грудь Джака.

Я сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.

Вольф наклонился еще ближе, отчего мое сердцебиение ускорилось, и прорычал:

— Сколько людей ты убила после Дюна, Эмбер?

Я уставилась в какую-то точку на полу и ничего не ответила.

— Сколько их было, Эмбер? Дюн вообще был твоей первой жертвой?

Пустые глаза Трея всплыли в моем сознании, и боль пронзила эту пустую дыру в моей груди.

— Эмбер! Отвечай мне! — В голосе Вольфа звучала ярость.

Я выплюнула худшее оскорбление, которое когда-либо слышала от Жнецов, и шок, промелькнувший на его лице, того стоил. Однако у меня было не так много времени, чтобы насладиться этим, потому что секунду спустя Вольф схватил меня за край одеяла и рывком поставил на ноги. Я вздрогнула, задыхаясь, уверенная, что он собирается ударить меня.

— Вольф, — Ли схватил моего брата за плечо, и Вольф огрызнулся.

Он отпустил меня и развернулся, его кулак врезался в челюсть Ли. Раздался тошнотворный треск, и Ли упал.

— Вольф! — крикнула Скар, бросаясь вперед.

Я метнулась к незащищенной двери, бросив одеяло, когда кому-то, вероятно Вольфу, удалось его стащить. Шел снег, множество крошечных снежинок кружилось в воздухе. При любых других обстоятельствах я бы подумала, что это красиво, но я почти не замечала. Я побежала босиком по снегу к деревьям, рубашка Ли развевалась вокруг моих бедер. Я пробежала футов двадцать, прежде чем Вольф повалил меня на землю. Я поддалась своим инстинктам и боролась с ним так сильно, как только могла, даже умудрившись выхватить один из ножен, которые он прикрепил к своему поясу, прежде чем он обезоружил меня полсекунды спустя. К тому времени, как я сделала еще один вдох, он прижал меня к земле.

Я кричала и билась, теряя самообладание от ярости и паники.

— Я думал, что научил тебя чему-то получше. — Он приподнял бровь, с легкостью удерживая меня в ловушке на земле. — Полагаю, не мое обучение заставляло тебя прятаться двенадцать лет.

— Я тебя ненавижу! — Выплевываю я в него. — Отвали от меня!

Он попытался скрыть боль, промелькнувшую на его лице, но ему это не совсем удалось. Это заставило вину и мстительную злобу смешаться в моей груди. На нас упала тень, и мы оба подняли глаза, чтобы увидеть Кая и Сэйбла.

— Похоже, все прошло хорошо, — сухо заметил Кай.

— В следующий раз, когда решишь сбежать, убедись, что на тебе какая-нибудь гребаная обувь, — приказал Вольф, спрыгивая с меня и рывком ставя на ноги, крепко сжимая мое предплечье.

Я рванула рубашку Ли вниз с того места, где она задралась у меня на талии, чем обнажила нижнее белье Ли. Мне хотелось умереть со стыда.

Неодобрительный взгляд Вольфа усилился.

— И, черт возьми, надень какие-нибудь штаны.

Я сидела в маленькой спальне на полу у стены, выковыривая обломки веток деревьев и вечнозеленые иголки из своих растрепанных волос. Скар прислонилась к стене, наблюдая за мной со смесью раздражения и веселья. Мы вдвоем оказались в нелепом тупике, и я горько надеялась, что она знала, во что ввязалась, потому что у меня ничего не осталось, кроме моей упрямой ярости, и я была готова выплеснуть ее в полной мере.

Я должна была переодеться обратно в свою одежду. Я хотела переодеться, но отказалась менять рубашку со Скар в комнате. Вольф сообщил мне, что я потеряла привилегию на личную жизнь. Поэтому вместо этого я села на пол в штанах и ботинках, а также в мокрой, перепачканной рубашке Ли и начала пытаться распутать волосы, притворяясь, что Скар там нет. Мы пробыли здесь уже некоторое время.

— Эмбер, я уже знаю о шрамах, так почему бы тебе просто не одеться? — спросила она в двадцатый раз. — Я думаю, ты знаешь, что твой брат не будет таким терпеливым.

Оказывается, двенадцать лет никак не повлияли на мои отношения с Вольфом. Нам двоим всегда удавалось проникнуть друг другу под кожу. Дюн обычно говорил, что это потому, что мы слишком похожи. Я была почти уверена, что это потому, что Вольф был мудаком.

— У тебя есть примерно минута, прежде чем Вольф ворвется сюда и возьмет дело в свои руки, — предупредила Скар.

Я отмахнулась от нее, и она тяжело вздохнула.

— Не говори потом, что я тебя не предупреждала, — пробормотала она.

Через три секунды кто-то постучал в дверь. Скар открыла ее, сделала серию жестов руками, и затем Вольф вошел внутрь. Он выглядел взбешенным.

— Если ты собираешься вести себя как ребенок, я буду обращаться с тобой как с ребенком, — отрезал он.

— Ты уже обращаешься со мной как с ребенком, — огрызнулась я в ответ. — Я не собираюсь переодеваться перед кем-то.

— Ну, тебе следовало подумать об этом, прежде чем пытаться сбежать…дважды.

Я уставилась на него.

— Я же сказала тебе, что не вернусь.

Скар похлопала его по плечу, а затем снова сделала жест. Он нахмурился, и она снова задвигала руками так быстро, что было трудно уследить. Он тяжело вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

— Отлично. Ты хочешь надеть мокрую, грязную рубашку? Давай. Повеселись.

Удивленная, я моргнула, но он просто повернулся и вышел из комнаты. Скар повернулась ко мне с непроницаемым лицом и указала на меня.

— Пошли, ужин готов.