36

Мы ехали до тех пор, пока солнце не начало садиться в небе.

Я была измотана, все мое тело болело от долгого сидения в седле. Мы с Роу сбились в кучу под охраной, пока Безгласные разбивали лагерь. Я с нетерпением ждала еды и сна, но когда подошел Талмар, что-то в выражении его лица заставило мой желудок наполниться ужасом.

— Я уверен, что ты, должно быть, устала, — сказал он, — но прежде чем мы отдохнем вечером, мы должны начать ритуал.

— Что? — рявкнула я, инстинктивно крепче прижимая к себе Роу.

— Обряд исправления, — терпеливо объяснил он. — Не бойся за ребенка, Эмбер. Это касается только тебя.

Это принесло странное облегчение, но от страха у меня все еще дрожали руки.

— Следуй за мной, пожалуйста, — распорядился Талмар.

Я заставила себя отпустить Роу, но он вцепился в меня.

— Нет! — в панике закричал он. — Нет, не забирайте ее!

— Она скоро вернется, дитя мое, — сказал Талмар, указывая на одного из Безгласных, охранявших нас.

Безгласный схватил Роу знакомой металлической рукой. У скольких из этих придурков были кибернетические части?

— Все в порядке, Роу, — сказала я, надеясь, что это прозвучало уверенно. — Я вернусь, хорошо?

Он просто всхлипывал, слабо сопротивляясь хватке. Я последовала за Талмаром к деревьям, стараясь дышать ровно. Вскоре я услышала журчание воды, и мы спустились по крутой насыпи к широкой реке. Когда мы достигли берега, я поняла, что пятеро Безгласных стояли по пояс в воде, наблюдая за нами. Слава богам, они все еще были в своих белых лохмотьях. Талмар остановился на берегу и повернулся ко мне.

— Ты можешь раздеться или остаться одетой; выбор за тобой.

— Одетая, — выпалила я.

Он молча взял меня за локоть и потащил в реку. Было холодно. Не так холодно, как в наполовину замерзшей реке, но все же достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание. Мои ботинки заскользили по камням, но Талмар крепче сжал мой локоть. Пятеро Безгласных смотрели, как Талмар вывел меня в середину их полукруга, а затем остановились. Течение тянуло меня за ноги.

— Бог Смерти, мы призываем тебя как смиренные сосуды, ожидающие твоей воли, — начал Талмар. — Пусть твои тени ведут нас и свидетельствуют.

Я прижала дрожащую руку к груди, пытаясь удержаться на ногах.

— Эмбер, богиня Жизни, — Талмар повернулся и уставился на меня, его глаза были похожи на две черные дыры на лице. — Ты стоишь перед нами с сердцем, ожесточенным гордыней и неповиновением. Ты свернула со своего божественного пути и отвергла священный союз со своим Богом.

Другой Безгласный шагнул вперед, замыкая круг вокруг меня.

— Подождите, — выдохнула я, протягивая руку. — Кто вы?… что вы…

— Только приняв смерть, можно по-настоящему почтить жизнь, — нараспев произнес надо мной Талмар.

Чьи-то руки схватили меня за плечи и голову и толкнули меня под воду.

Я инстинктивно боролась с ними, но их было слишком много, и они крепко удерживали меня на месте. Я открыла глаза, щурясь от тусклого света. Я могла видеть свет, отражающийся от поверхности надо мной, но множество рук удерживало меня. Мои легкие начали отчаянно хватать воздуха, и моя борьба становилась все более отчаянной, поскольку я запаниковала. Как раз в тот момент, когда я была уверена, что мое тело сдастся в попытке дышать, они вытащили меня из воды.

Я набрала полные легкие воздуха.

— Боль — всего лишь мимолетный миг в вечном просторе существования. Через страдания мы очищаемся, и через испытания мы очищаемся.

Они снова толкнули меня под воду. На этот раз я заставила себя не сопротивляться и позволила своему телу обмякнуть. Я почти надеялась, что они вытащат меня, если окажется, что я потеряла сознание, но они продолжали удерживать меня под водой. Я ждала, паника нарастала, несмотря на все мои усилия, и вскоре инстинкт взял верх. Не было никакой реакции, когда я брыкалась и царапалась, и они все еще не поднимали меня. Как я ни старалась, я не могла остановить свое тело от попытки судорожно вздохнуть. Вода хлынула в мои легкие, и мне стало больно. Я тонула. Я, блядь, тонула…

Они вытащили меня обратно, удерживая в вертикальном положении, пока меня рвало водой из легких, из моих глаз и носа текло, когда я всхлипывала и пыталась дышать.

— Прими эту боль, Эмбер, пока тени ведут тебя обратно к свету смирения.

Я снова ушла под воду.

Я потеряла счет тому, сколько раз они чуть не топили меня, но, казалось, это длилось часы. Солнце опускалось все ниже и ниже, пока поверхность не стала такой же темной, как чернота под водой. У меня пересохло в горле, заболела грудь, и я подумала, что если вода меня не убьет, то паника может. Я боролась с ними все это время, но молчала каждый раз, когда они поднимали меня обратно, просто отрыгивая воду и хватая ртом воздух. Я знала, что лучше не умолять их остановиться.

— Ты не можешь избежать этой судьбы, Эмбер. Ты должна обрести покой, который приходит от подчинения, силу, которая приходит от капитуляции перед волей Божественного.

Когда они вытащили меня на берег, я даже не могла встать, потому что мои ноги так сильно дрожали. Я осталась стоять на четвереньках там, где они меня оставили, выплевывая воду и дрожа, мои мокрые волосы прилипли к лицу.

— Эмбер, отрекаешься ли ты от своего неповиновения и принимаешь ли свой священный долг Богини Жизни, которой суждено стать невестой Бога Смерти? — спросил Талмар.

Талмар и остальные пятеро стояли передо мной, уставившись с серьезными выражениями лиц. Их мокрые одежды прилипли к телам, и я насчитал две металлические ноги и три металлические руки. Я выплевываю в его сторону полный рот речной воды и желчи.

Талмар вздохнул, как будто я была непослушным ребенком.

— Священный обряд исправления возобновится завтра.

Двое Безгласных шагнули вперед и схватили меня за руки, наполовину неся, наполовину таща обратно вверх по насыпи. Роу ждал внутри нашей палатки, его лицо было бледным, и он ахнул, когда Безгласный втащил меня внутрь. Они бросили меня на землю и ушли, а Роу рухнул на колени рядом со мной.

— Эм! Эм, что случилось? Ты в порядке? — он плакал.

— Я в порядке, — сказала я сквозь стучащие зубы. Мой голос был хриплым. — Я в порядке, Роу.

— Почему ты вся мокрая?

— Ходила поплавать, — сказала я, и мои губы растянулись в безумной улыбке.

Роу уставился на меня, его маленькая бровка сморщилась от замешательства.

— Я в порядке, — попыталась я успокоить его. — Просто замерзла и промокла.

Он лихорадочно оглядел палатку, которая выглядела так же, как и прошлой ночью.

— Я не думаю, что здесь есть какая-нибудь запасная одежда, кроме этой куртки. — Он указал туда, где на нашей постели из мехов лежала куртка Сакса.

— Все в порядке, — пробормотала я. — Я просто немного отдохну, а потом разберусь.

Роу обеспокоенно навис надо мной.

— Я думаю, тебе следует встать, Эм.

— Хорошо. — Мои глаза закрылись. — Просто дай мне секунду.

— Эм. — Его голос звучал так, словно доносился откуда-то издалека. — Эм!

Я не была уверена, была ли я в полусне или в состоянии шока. Я не могла унять дрожь, и мое тело чувствовало себя совершенно опустошенным, что снова напомнило мне о том, как я впервые исцеляла Призрачного Убийцу. Я слышала, как Роу время от времени зовет меня по имени, и пыталась ответить, но не могла сказать, слетели ли с моих губ какие-нибудь слова.

Кто-то поднял меня, чтобы я села, и мое тело показалось странно бескостным. Я не могла открыть глаза.

— Не…что ты делаешь? Ты……это! — Отчаянные крики Роу стихали в моей голове.

Меня охватила паника, но мое тело отказывалось двигаться. Мне казалось, что я бесконечно вращаюсь, и все снова исчезло.

— Эмбер? Ты меня слышишь?

Я приоткрыла глаза и увидела расплывчатое лицо Безгласного. Я ахнула, пытаясь отползти, только чтобы понять, что он крепко держит меня за руку, а Роу сидит с другой стороны от меня.

— Все в порядке, Эмбер, — сказал Безгласный, и я поняла, что это был Талмар. — Ты в безопасности.

Я уставилась на него, мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я лежала на постели из мехов, и Роу цеплялся за мою рубашку — мою сухую рубашку.

— Ты можешь сесть? — спросил Талмар.

Я села с его помощью. Я почувствовала дрожь и слабость, и комната на мгновение закружилась. На мне была сухая одежда, которую я не узнала. Желчь обожгла мне горло, когда вернулись смутные воспоминания. Талмар раздел меня?

— У меня есть немного тушеного мяса для тебя. — Талмар поднял с пола миску и, зачерпнув ложку, поднес ее к моим губам, как будто я была ребенком.

Я была настолько ошеломлена, что открыла рот и позволила ему скормить мне ложку тушеного мяса. Оно было теплым и ароматным и пробудило во мне сильный голод. Он попытался скормить мне еще одну, но я отвернулась.

— Я могу это сделать сама, — сказала я хриплым голосом.

— Позволь мне заботиться о тебе, богиня, — мягко сказал он, отчего все волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Я могу это сделать, — яростно повторила я сквозь зубы.

Он выглядел разочарованным, но протянул мне миску. Я взяла ее, заметив, что мои запястья и обожженная рука снова аккуратно перевязаны. Я взглянула на Роу и заметила, что у него не было никакой еды.

— Ты ел? — спросила я его.

Он покачал головой, его взгляд метнулся к Талмару.

— Пусть он поест после тебя, богиня.

— Сейчас он ест, — сказала я как можно более авторитетно своим скрипучим голосом.

Глаза Талмара сузились, но, вздохнув, он опустил голову.

— Как пожелаешь.

Я подождала, пока он встанет и выйдет из палатки, прежде чем поставить миску и повернуться к Роу.

— Ты в порядке?

Роу поднял на меня глаза, его губы дрожали.

— Я в порядке.

— Что случилось? — спросила я.

— Я не смог тебя разбудить, — прошептал он. — Он вошел и снял с тебя одежду, но надел сухую. Он разозлился из-за шрамов у тебя на спине.

Крошечный кусочек тушеного мяса, который я съела, грозил вот-вот всплыть обратно.

— Он перевязал тебе руки и отнес в кровать, а потом сказал мне присмотреть за тобой, пока он будет готовить еду.

Лицо Роу было бледным, его темные глаза широко раскрыты. Он выглядел так, словно был в шаге от того, чтобы разрыдаться. Я потянулась и взяла его за руки, сжимая.

— Я в порядке, приятель.

— Они мне не нравятся, — прошептал он, и слезы навернулись на глаза.

— Мне тоже, — пробормотала я.

Талмар вернулся с еще одной миской тушеного мяса. Он передал ее Роу, поднял мою с пола и снова протянул мне.

— Ты должна поесть, Богиня.

— Не называй меня так, — огрызнулась я, но миску взяла.

— Нравится тебе это или нет, ты наша Богиня. — Он погладил меня по руке, и я попыталась незаметно отстраниться. — Но если ты предпочитаешь, я могу называть тебя Эмбер.

Я так крепко сжала миску, что побелели костяшки пальцев.

— Какого хрена ты творишь?

Он нахмурился, как будто смущенный моим гневом.

— Ты чуть не утопил меня.

— Что? — Роу ахнул.

— Обряд исправления предназначен не для того, чтобы причинить тебе вред, а просто для того, чтобы очистить. То, что ты пережила, было интенсивным, да. Ощущение утопления было прямой конфронтацией с твоей смертностью, напоминанием о том, что жизнь хрупка.

Я усмехнулась.

Он улыбнулся, и покровительственное выражение его лица напомнило мне Джака. Он снова протянул руку, расчесывая пальцами мои спутанные влажные волосы.

— Ты прошла через тяжелое испытание, и теперь мой долг позаботиться о том, чтобы ты была утешена и подлатана. Вода сделала свое дело, и теперь ты должна восстановиться для предстоящего пути.

— Не прикасайся ко мне, — процедила я сквозь зубы.

— Мы обязаны позаботиться о тебе, — пробормотал он успокаивающим тоном, игнорируя меня. — Никому из нас не позволено прикасаться к тебе интимно.

Я попыталась отодвинуться, но его пальцы больно сжали мои волосы, и в моем мозгу вспыхнула паника.

— Отпусти меня! — Я взвизгнула.

Дверь палатки распахнулась, и Сакс наклонился, чтобы протиснуть свое высокое тело через проход. Талмар отпустил мои волосы, уронив руку к себе на колени и сжав губы, пока смотрел на Сакса прищуренными глазами.

Сакс оглядел палатку, его лицо, как обычно, было непроницаемым.

— Орин ищет тебя, Талмар.

Талмар резко выдохнул через нос, но устоял на ногах.

— Проследи, чтобы она поела, — приказал он, прежде чем протиснуться мимо Сакса к выходу из палатки.

Сакс вошел в палатку и встал в центре, где потолок был самым высоким. Он уставился на меня, а я на него. Вероятно, он был примерно того же возраста, что и папа, где-то за пятьдесят. Его седеющие волосы были такими длинными, что почти доставали до плеч, а седая борода покрывала подбородок. У него не было подтянутой фигуры, но выглядел более диким, чем в Убежище, и к тому же более худым, но по тому, как с ним обращались, я поняла, что он все еще невероятно силен. Его руки сжались в кулаки, и я вспомнила, как он вырубил меня одним ударом в темнице Мадам после того, как я отказалась исцелить Немо, как он содрал кожу с моей спины тем хлыстом…

— Ешь, — приказал он своим скрипучим голосом.

— Пошел ты! — рявкнула я, и рядом со мной Роу огорченно пискнул.

Выражение лица Сакса не изменилось.

— Не дави на меня, Боунс.

— Или что? Ты собираешься ударить меня снова? Выпороть меня снова? — Ярость, нарастающая в моей грудной клетке, была невыносимой.

— Если ты хочешь защитить ребенка, тебе лучше научиться держать рот на замке, — он пристально посмотрел на меня, когда Роу прижался ко мне.

— Если ты тронешь его, я убью тебя, — прорычала я. — Точно так же, как убила Мадам.

Он никак не отреагировал, значит, либо он уже знал, либо ему было все равно.

— Используй голову, Боунс, и ешь, мать твою.

Я уставилась на него, жалея, что не могу поджечь его, как Скай подожгла Хоука, но заставила себя продолжить есть тушеное мясо. Он стоял как статуя, наблюдая за мной, и я надеялась, что он почувствовал жар моей ненависти. Очевидно, он не смог, потому что через несколько секунд заговорил снова.

— Продолжай с ними бороться, и вам обоим станет еще хуже, — тихо сказал он.

Вырвался дикий смех.

— О, мне что, быть такой же, как ты, и просто перевернуться на спину и показать свой живот, как какая-нибудь сучка?

Его лицо покраснело.

— Боунс, тебе лучше…

— Или тебе просто нравится быть комнатной собачкой у других людей?

Мой рот говорил слишком быстро, чтобы я могла его расслышать. Его глаза вспыхнули, мускул на шее напрягся, и я инстинктивно переместилась, чтобы оказаться между ним и Роу. Я ожидала, что он нанесет ответный удар кулаками, но он просто стоял, стиснув зубы.

— Они хотели знать каждую деталь, — наконец сказал он еще тише. — Все о тебе и Трее и обо всем, что произошло. Они все это знают, Боунс.

Я уставилась на него, слишком злая, чтобы выразить словами. Что, черт возьми, это значило? Он угрожал мне или предупреждал? Прежде чем я успела сообразить, что к чему, Роу издал сдавленный всхлип, и я посмотрела на него сверху вниз. Он вцепился в свою миску с тушеным мясом, широко раскрыв глаза, и слезы катились по его лицу.

Я заключила его в объятия, игнорируя Сакса в пользу утешения Роу. Через несколько минут Сакс просто повернулся и нырнул обратно на улицу. Мы с Роу долго сидели в тусклом свете, не разговаривая, прежде чем в конце концов возобновили трапезу.

— Нам нужно немного поспать, — прошептала я, когда мы закончили, и он кивнул.

Я подождала, пока он заберется под меха, прежде чем задуть фонарь. Затем я подождала еще немного, пока его дыхание не выровнялось, прежде чем, тихо всхлипывая, заснуть.

Следующий день был точно таким же, как предыдущий. Нас разбудил Безгласный, мы поели, сели на лошадь и скакали до заката. Чем ближе было к закату, тем сильнее подкатывала моя тошнота. Они пытались накормить меня, но я не могла есть. К счастью, выпитая залпом целая чашка воды, казалось, успокоила их, хотя у меня во рту остался горький привкус. Когда Талмар пришел и забрал меня, я дрожала. Роу всхлипнул, и его снова пришлось сдерживать, а у меня не было сил пытаться его успокоить. Я предположила, что мы направляемся к реке, вдоль которой путешествовали, но Талмар повел меня глубже в лес. Мы нашли остальных пятерых, которые стояли на небольшой поляне и ждали. Талмар снова вывел меня на середину круга, и я попыталась собраться с духом.

— Бог Смерти, мы призываем тебя как смиренные сосуды, ожидающие твоей воли, — снова сказал Талмар. — Пусть твои тени направят нас и будут свидетелями.

Я оглядела остальных Безгласных, пытаясь понять, какую ужасную вещь они совершат на этот раз.

— Эмбер, богиня Жизни, — сказал Талмар, но я не потрудилась взглянуть на него. — Ты стоишь перед нами с сердцем, ожесточенным гордыней и вызовом. Ты свернула со своего божественного пути и отвергла священный союз со своим Богом.

Я покачнулась там, где стояла, поляна исказилась в моем поле зрения, прежде чем вернуться в нормальное состояние. Я поморщилась, слегка тряхнув головой, пытаясь прояснить ее.

— Только приняв смерть, можно по-настоящему почтить жизнь.

Очередная волна головокружения накрыла меня и заставила упасть на колени. Безгласные не двигались, но их глаза прожигали мне кожу. Что, черт возьми, происходит? Я осталась стоять на коленях на земле, мои пальцы зарывались в грязь, как будто я могла зацепиться. Очертания Безгласных расплылись и удвоились, цвета стали ослепительно яркими.

— Что? — Слово выскользнуло у меня изо рта и разлетелось на миллион осколков по земле. Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Мои пальцы больше не впивались в каменистую почву, они впивались в мертвое тело Джака.

Я вскрикнула и отпрянула. Мои руки были в крови, и я лихорадочно вытерла их о штаны. Затем в одно мгновение все исчезло. Тяжело дыша, я встретилась взглядом с Талмаром, и он улыбнулся.

— Ты накачал меня наркотиками.

Кажется, мне удалось сказать, но очередная волна головокружения заставила меня снова зажмуриться.

— Дорогая?

Я вскинула голову и уставилась туда, где на поляне стоял Трей, мягко улыбаясь.

— Ты в порядке? — спросил он, нахмурив брови.

Я молча уставилась на него. Это был трюк. Так и должно было быть. Это снова был «Ментальная Угроза».

— Эй, — он шагнул вперед и присел передо мной на корточки, взяв меня за руку. Я чувствовала тепло его кожи, прикосновение мозолей. — Что случилось?

— Я знаю, что это не ты, — прошептала я.

Он нахмурился.

— Что?

— Перестань притворяться им. Я знаю, что это не он.

— Боунс, о чем ты говоришь? — Его рука откинула волосы с моего лица, и я не смогла удержаться, прижалась к его руке, слезы выступили у меня на глазах.

— Это не по-настоящему. Это не по-настоящему, — прошептала я.

— Эй, иди сюда, — сказал он, усаживая меня к себе на колени и обнимая своими сильными руками.

Я закрыла лицо руками, пытаясь напомнить себе, что это не Трей. Он поцеловал мои волосы, а затем щеку.

— Ты дрожишь, — сказал он.

Рыдание вырвалось из моих стиснутых зубов.

— Посмотри на меня, — пробормотал он, отводя мои руки от лица.

Я посмотрела в его мягкие карие глаза, наполненные солнечным светом, любовью и заботой.

— Что случилось, дорогая?

— Ты ненастоящий, — хотела крикнуть я, но получилось еле слышно.

Он нахмурился, сбитый с толку, и в его глазах была небольшая обида, которая пронзила мое сердце.

— Боунс, ну же, это я.

Я слезла с его колен и попятилась.

— Нет. Нет, это не так.

Он шагнул ко мне, и когда я снова отступила, он остановился.

— Боунс? Эй, что…

Раздался выстрел, и он отшатнулся назад. Его руки прижались к сердцу, где кровь быстро текла сквозь пальцы вниз по рукам. Инстинктивно я побежала к нему, мое сердце подпрыгнуло к горлу.

— Я люблю тебя, — прохрипел он, не сводя с меня своих карих глаз.

— Нет! Трей! — Я бросилась к нему, когда он начал падать, но он исчез в черном дыму.

Волна головокружения захлестнула меня, когда я приземлилась на четвереньки с пустыми руками из-за инерции. Я хватала ртом воздух, пытаясь сдержать тошноту.

Это ненастоящее. Это, блядь, ненастоящее.

— Эмми!

Мое сердце остановилось при виде Дюна, бегущего ко мне. Все его лицо озарилось улыбкой. За последние двенадцать лет у меня было много снов и кошмаров о моем брате, но никогда не было таких четких. Я забыла, что у него была единственная веснушка на правой щеке и крошечная щель между двумя передними зубами. Он подошел прямо ко мне, когда я замерзла на земле, и схватил меня за руки, поднимая на ноги.

— Давай, пошли! — Он ухмыльнулся. — Чего ты сидишь на земле?

— Дюн, — выдохнула я, сжимая его руки в своих. Это было по-настоящему. Он казался настоящим.

— Поторопись, мы должны успеть к…

Словно мстительный призрак, Мадам появилась позади моего брата со злобной ухмылкой. У меня было время только ахнуть, прежде чем она полоснула ножом, который держала, по его горлу. Руки Дюна крепче сжали мои, его лицо превратилось в маску ужаса, когда брызнула кровь.

— Нет! — Я закричала, спотыкаясь под весом Дюна, когда он наклонился вперед.

Мне удалось уложить его на землю, и я подняла глаза, ища Мадам, но она исчезла. Были только я и Дюн. Я нащупала рану окровавленными руками, пытаясь призвать свою силу, но ничего не было. В моей груди не было тепла. Оно исчезло.

— Нет! — Я задыхалась, слезы текли по моему лицу.

— Эмбер!

Вольф подбежал к нам, и ярость на его лице вызвала у меня приступ паники.

— Я не… — начала я в отчаянии.

Он толкнул меня так сильно, что я упала на спину. Я ошеломленно смотрела, как он подхватил окровавленное тело Дюна на руки, глядя на меня сквозь слезы.

— Убийца! — прорычал он. — Я ненавижу тебя! Надеюсь, ты умрешь!

— Вольф! Пожалуйста…

Оба моих брата исчезли в черном дыму.

Я села, подтянув колени к груди.

— Это не по-настоящему. Это не по-настоящему, — всхлипнула я.

— Эм? — Нежная рука на моем плече заставила меня съежиться, но я встретила обеспокоенный взгляд Мака. — Что случилось?

Я знала, что это ненастоящее. Я знала, что это ненастоящее, но я бросилась вперед и обхватила его руками. Он заключил меня в объятия, и я прижалась к нему, рыдая.

— Поговори со мной, милая, — прошептал он мне в волосы. — Что случилось?

— Забери меня отсюда, — умоляла я его, грань между реальностью и кошмаром стиралась.

— Ладно, пошли. — Он поднял меня на ноги, в его голосе звучала настойчивость. — Нам нужно поторопиться, там…

Он издал ужасный болезненный звук, и я непонимающе уставился на лезвие, торчащее из его груди.

— Эм, — выдохнул Мак, — беги.

Лезвие внезапно убралось, и Мак упал на одно колено. Вся я застыла в ужасе при виде собственного двойника, стоящего позади него с окровавленным ножом в руке. Я посмотрела себе в глаза, и моя ужасная версия улыбнулась.

— Нет, — всхлипнула я, падая, чтобы схватить Мака, но как только я коснулась его кожи, он исчез в черном дыму.

Один за другим я наблюдала, как умирают все, кого я любила.

Я пыталась убедить себя, что это не реально, но имело ли это вообще значение? Я все еще видела каждого из них. Я все еще слышала, как они выдыхали свои последние слова или умоляли меня о помощи. Настоящие или нет, я знала, что их смерти навсегда останутся в моей памяти. Они приберегли худшее напоследок, и после того, как Зип вышел из тени и свернул шею Эппл, когда она звала меня, я сломалась. Я рухнула на землю и истерически зарыдала, сжавшись в комочек.

Нежные руки подняли меня, и я попыталась вырваться, крепко зажмурив глаза. Я не знала, кто это будет, и не могла смотреть, как кто-то еще умирает.

— Тише, все кончено, — успокоил знакомый голос.

Я приоткрыла заплывшие глаза и уставилась на Талмара.

— Эмбер, отрекаешься ли ты от своего неповиновения и принимаешь ли свой священный долг Богини Жизни, которой суждено стать невестой Бога Смерти? — спросил он.

— Пошел ты! — Выплюнула я между всхлипываниями.

Солнце начинало всходить, и нежно-розовый цвет неба казался резким. Неужели мы были здесь всю ночь? Я попыталась подняться на ноги, но малейшее движение заставляло мир наклоняться и вращаться. Чем, блядь, они меня накачали?

— Твою ярость можно понять, — сказал Талмар низким и нежным голосом, когда его человеческая рука убрала мои спутанные волосы с лица. — Видения смертности — это суровое, но необходимое очищение. Они развеивают иллюзии этого мира и заставляют вас противостоять неизбежной смерти, которая ожидает всех нас. — Он поймал мое запястье, когда я отбила его руку, и наклонился ко мне, его глаза были широко раскрыты и серьезны. — Ты хочешь защитить тех, кто тебе дорог? Единственный способ сделать это — принять свою судьбу.

— Отвали от меня на хрен, — прошипела я, пытаясь высвободиться.

Его челюсть сжалась, когда он изучал меня, вена на лбу пульсировала, но эмоции, заполнившие его лицо, были похожи на разочарование.

— Пойдем, Эмбер, вернемся в лагерь, чтобы ты могла отдохнуть. — Он поднялся на ноги и протянул мне руки, но я отпрянула от него. Он опустил руки, сжав кулаки по бокам, и глубоко вздохнул. — Эмбер, иди сюда.

Я прорычала в его адрес череду проклятий сквозь слезы. Я не могла освободиться от власти наркотика, и кровавые видения снова и снова прокручивались в моей голове. Через мгновение Талмар резко выдохнул через нос и двинулся ко мне. Я попыталась сопротивляться, но он поднял меня на руки и понес обратно в лагерь, игнорируя мои попытки вырваться. Когда мы добрались до лагеря, он опустил меня на землю у костра, опустился передо мной на колени и начал вытирать мне лицо влажной тряпкой. Я попыталась оттолкнуть его, но другой Безгласный схватил меня за запястья и крепко держал их. Я немного сопротивлялась, но была слишком измотана, чтобы бороться долго, и в конце концов сдалась и позволила ему смыть грязь с моего лица.

Когда он привел меня обратно в палатку, Роу немедленно начал требовать ответов, его голос был пронзительным от паники. Талмар ответил ему, но как только меня положили на меховое ложе, я свернулась в клубок. Когда наступила тишина, я почувствовала, как Ро тряс меня, со слезами на глазах зовя по имени, но я не могла ответить. Я просто плакала, мое дыхание все еще вырывалось короткими, судорожными вздохами, пока, наконец, блаженная темнота не поглотила меня.

Когда я в следующий раз открыла глаза, ярко светило солнце, и по удушающей жаре в палатке я предположила, что было около полудня. Я почувствовала тошноту и дрожь, когда села. Палатка была пуста, и я почувствовала укол беспокойства за Роу. Где он? Я попыталась подняться на ноги, но комната закружилась и расплылась, и я снова оказалась на заднице.

Кто-то вошел в палатку, и я медленно сфокусировала взгляд на лице Сакса. Он присел передо мной на корточки, его знакомое бесстрастное выражение лица было твердо на месте.

— Где Роу? — спросила я. — Где Роу?

— С ним все в порядке, — ответил Сакс, предлагая бурдюк с водой. — Хочешь воды?

— Это, блядь, опять наркотик? — рявкнула я.

Какая-то эмоция промелькнула на его лице.

— Нет.

Я колебалась, но жажды было достаточно, чтобы заставить меня довериться ему. Он сидел на корточках, пока я пила.

— Сегодня мы остаемся здесь, разбиваем лагерь на ночь, а утром отправляемся дальше, — сообщил он мне.

Я напилась досыта и вернула ему бурдюк. Он взял, но не двинулся с места, и меня охватило беспокойство, когда мы уставились друг на друга.

— Хорошо, здесь были наркотики, — хрипло признал он.

Паника захлестнула меня, и я рванулась прочь, намереваясь заставить себя выблевать воду. Я не могла видеть, как все снова умирают. Я не могла этого сделать. Но Сакс схватил меня за руку и дернул назад.

— Боунс! — рявкнул он, удерживая меня на месте. — Это не одно и то же. Они просто помогут тебе уснуть.

Я в ужасе уставилась на него, и между его глазами появилась небольшая складка.

— Какого хрена?

— Просто спи, — приказал он. — Все в порядке.

— Пошел ты, гребаный… — Мой голос уже звучал невнятно, зрение расплывалось по краям.

— Просто ложись, Боунс. — Чьи-то руки прижали меня обратно к мехам, и мои глаза закрылись.

Я проснулась оттого, что кто-то тряс меня, и испуганно ахнула при виде лица Сакса, освещенного фонарем и нависшего надо мной. Он быстро закрыл мне рот, заглушая мой крик.

— Тише, — зарычал он на меня, убирая руку. — Я пытаюсь тебе помочь.

В палатке позади него было темно, но Роу топтался рядом с ним, широко раскрыв глаза. Мой мозг работал вяло, но события прошлого всплывали в памяти.

— Поможешь мне вспомнить, как ты накачал меня ранее? — прошипела я.

— Боунс, вставай. Нам нужно спешить. — Сакс протянул мне ботинки.

Я села и сердито выхватила у него свои ботинки, засовывая ноги в них и пытаясь зашнуровать их дрожащими пальцами.

— Почему? — Удалось спросить мне.

— Мы убираемся отсюда.

Я замолчала, уставившись на него. Он встретил мой подозрительный взгляд своим бесстрастным, но что-то похожее на вину промелькнуло в его глазах.

— Я не подписывался на это религиозное дерьмо, — наконец сказал он.

— Так почему бы тебе просто не пораскинуть мозгами и не уйти? — Я бросила ему его слова обратно ровным голосом. — Зачем беспокоиться о нас?

Он слегка переступил с ноги на ногу.

— Я не говорю, что я хороший человек…

Мои брови приподнялись, и саркастический смешок сорвался с моих губ.

Он бросил на меня сердитый взгляд.

— Даже у меня есть пределы, ясно? Ты действительно думаешь, что Трей и Мак смогли проскользнуть мимо меня, чтобы принести тебе еду и воду в одиночную камеру?

Я сдержала поток яростных слов, которые мне хотелось выплюнуть в его адрес, и продолжила зашнуровывать ботинок. Крошечный огонек надежды шевельнулся, и я попыталась подавить его. Я взглянула на дверь и была поражена, увидев двух Безгласных, неподвижно лежащих прямо внутри палатки.

— Охранники, — пояснил Сакс, проследив за моим взглядом.

— Они мертвы? — спросила я.

— Да, — сказал он без эмоций.

Я тоже ничего не почувствовала, просто кивнула и надела его куртку. Как только я была готова, Сакс пошел впереди. Я увидела пистолет в его руке, и мне было все равно, выстрелит ли он в кого-нибудь из него. Я схватила Роу за руку и крепко держала ее, пока мы крались по темному лагерю; мое сердце замирало при каждом малейшем звуке, но мы добрались до леса.

— Пошли, — сказал Сакс низким скрипучим голосом. — Нам нужно бежать. Постарайся увеличить расстояние между…

— Я знала, что ты отвернешься от нас, — самодовольно сказала Зана, выходя на лунный свет, — ты тупой ублюдок.

Сакс встал передо мной и Роу. Я не могла разглядеть никого Безгласного, но в лесу было так темно.

— Думаешь, я не знаю, что ты морочила мне голову? — Сакс зарычал.

Я украдкой взглянула на Зану из-за массивного тела Сакса и увидела, как на ее лице промелькнуло удивление.

— Я знаю, это ты заставляешь меня чувствовать всю эту вину, — продолжил Сакс. — Дело в том, что мне, блядь, все равно. Это того не стоит, Зана.

— Бессмертие того не стоит? — усмехнулась Зана. — Ты всегда был…

Сакс двигался быстро для такого крупного мужчины, подняв пистолет, и выстрел оглушил меня. Роу вздрогнул в моих руках и негромко вскрикнула, но я, как завороженная, смотрел на темное пятно, проступающее сквозь куртку Заны над ее сердцем.

Она посмотрела на него, а затем снова на Сакса, в ее глазах были предательство, ярость и страх, но Сакс повернулся ко мне и Роу и прорычал:

— Бегите!

Я не колебалась. Я рванула с места, таща Роу за собой. В конце концов, он встал на ноги, и мы побежали рука об руку по темному лесу. Позади нас поднялись крики и гневные вопли. Безгласные обнаружили, что мы ушли. Раздались новые выстрелы, и я поняла, что Сакса с нами нет, но я не остановилась.

Что-то пролетело мимо нас, двигаясь так быстро, что я подумала, что это какое-то транспортное средство, но я резко затормозила, когда на нашем пути появился Безгласный. Ро споткнулся, и я рывком подняла его, разворачивая, чтобы потащить нас в другом направлении. Раздался еще один звук. Роу начал кричать, и я поняла, что они окружили нас со всех сторон, заманивая в ловушку.

— Нет, — выдохнула я.

— Спасения нет, богиня, — сказал один из них.

Они двинулись вперед, окружая нас, пока не оказались достаточно близко, чтобы растащить нас друг от друга. Мы с Роу оба кричали и боролись, но затем знакомый укол и волна ледяного холода заставили меня вздрогнуть. Я мельком увидела шприц, и мой желудок сжался.

— Нет! — Я кричала снова и снова, но я могла сказать, что мой голос уже был невнятным. Рядом со мной Рон обмяк в объятиях другого Безгласного.

Я попыталась дотянуться до него, но мир накренился и потемнел.