27

Я не была уверена, что именно меня разбудило.

Я открыла глаза, и мое сердце остановилось при виде темной фигуры, стоящей надо мной в лунном свете. Я уставилась на нее, мое тело сковал ледяной ужас, и я попыталась убедить себя, что это Вольф или кто-то из его команды. Я не могла разглядеть лица, потому что он стоял на фоне луны. Несколько самых долгих секунд в моей жизни ничего не происходило. Затем тень шевельнулась. Я втянула воздух, чтобы закричать, но жидкость внезапно полилась мне на голову, заставив меня задохнуться. Я приподнялась, чтобы сесть, кашляя, и закричала, как только смогла дышать.

Внизу послышался шум. Лестница загрохотала, когда кто-то поднялся на чердак. Я попыталась открыть глаза, но жидкость попала в них, заставив меня снова закрыть их. Я попыталась вытереть лицо, но мои руки тоже были в крови, и когда я судорожно вдохнула, меня затошнило от этого запаха.

— Черт! Эмми! — Крик Вольфа звучал безумно. Он снова выругался, рухнул на колени рядом со мной и закричал: — Сэйбл!

Меня трясло, я пыталась задержать дыхание и отчаянно пыталась вытереть кровь с глаз. Вольф пытался помочь, вытирая мне лицо грубой тканью и спрашивая, не пострадала ли я.

— Здесь кто-то есть! Кто-то… — Я снова подавилась запахом, с ужасом осознав, что это была не просто кровь. Это был также аромат Мадам.

Я покачнулась вбок, едва справившись с тем, что меня вырвало на пол, а не на матрас, надежные руки подхватили меня и подняли.

— Мы держим тебя, Эмбер, — прошептал спокойный голос Сэйбла, и я почувствовала, как его прохладные руки ощупывают мое лицо и голову в поисках повреждений. — Здесь никого нет.

— Она ранена? — Я услышала рычание Вольфа.

— Я так не думаю. — Сэйбл ответил отрывисто.

— Уберите это, — выдохнула я, как только мне удалось остановить рвоту. — Уберите это!

— Что случилось? — рявкнул Вольф, но в его голосе было больше беспокойства, чем злости.

— Пожалуйста, убери… убери это…с меня! — Я задыхалась, все еще отчаянно пытаясь вытереть лицо, и мои волосы были мокрыми. Меня снова вырвало, голова закружилась, пока я пыталась дышать.

Вместе они спустили меня по лестнице. Следующее, что я помню, — это то, что я сижу на тумбочке рядом с раковиной, а мокрая мочалка вытирает кровь с моего лица. Я, наконец, смогла открыть глаза и поняла, что Вольф стоит сбоку от меня, поддерживая меня в вертикальном положении, пока Сэйбл вытирает кровь с моего лица. Они оба были измазаны в крови, которая покрывала меня. Меня неудержимо трясло, я дышала короткими вздохами, и все, что я ощущала, был запах Мадам и крови.

Мой желудок скрутило, и я зажала рот рукой, чтобы меня снова не вырвало.

— Все в порядке, Эм, — пробормотал Вольф, но его голос был хриплым.

— Вот, наклони ее над раковиной, — приказал Сэйбл.

Комната закружилась, когда я пошевелилась, а затем я склонилась над раковиной, в то время как кто-то лил воду мне на голову. Я вцепилась в край раковины и закрыла глаза, чтобы не видеть красную воду, стекающую с моих волос в канализацию. Запах Мадам стал немного слабее, но он все еще был там. Я поняла, что крепко стиснула челюсти, пытаясь сдержать рыдания.

— Не уверен, что это отстирается с одеяла.

Я выпрямилась так быстро, что со стуком опрокинула в раковину миску, которую держал Сэйбл. Я повернулась, чтобы посмотреть на Кая, лежащего животом где-то на полу, и увидела, что он держит мое одеяло, одеяло Трея, пропитанное темно-красной кровью.

— Нет, — прошептала я.

Я оттолкнула Вольфа и шагнула к Каю, лишь частично осознавая, что вода ручейками стекает по моей шее и одежде. Он протянул мне одеяло, когда я потянулась за ним, нахмурив брови. Я развернулась и вернулась к раковине, чувствуя, что снова парю вне своего тела. Вольф что-то говорил, но у меня в ушах слишком громко звенело. Я бросила одеяло в раковину и начала пытаться оттереть кровь. Кто-то тронул меня за локоть, но я отдернулась. Мне нужно было смыть кровь. Я должна была. Я не могла потерять это одеяло. Я просто… я просто не могла.

Там было так много крови, а одеяло было таким большим, что я с трудом выстирала его целиком. Красный цвет сменился розовым, но я не смогла отмыть его полностью. Я потеряла счет тому, сколько раз я его полоскала, но я не могла смыть весь розовый цвет.

— Эм. — Голос Вольфа был таким нежным.

— Не надо, — процедила я сквозь зубы.

Я почувствовала, как он склонился надо мной, наблюдая, как я пытаюсь выжать воду из одеяла. Все расплылось, слезы наполнили мои глаза, и вскоре я рыдала слишком сильно, чтобы видеть, что делаю.

— Дай я попробую, Эмбер, — сказал кто-то, отрывая мои руки от одеяла.

— Вот, я взял ей кое-какую одежду, — сказал кто-то еще.

Вольф наполовину потянул, наполовину понес меня в угол, ругаясь на всех, чтобы они отвернулись, и тут передо мной появилась Скар. Она вытирала полотенцем мои волосы, как будто я была ребенком, пока я сидела на одном из деревянных стульев и плакала, закрыв лицо трясущимися руками.

— Давай переоденем тебя во что-нибудь сухое, — пробормотала она.

Я поняла, что она настороженно наблюдает за мной, как будто ожидая нового спора, но в данный момент мне было совершенно наплевать на мои шрамы. Я встала и стянула с себя рубашку. Я увидела, как она опустила глаза, чтобы увидеть клеймо; ее ноздри раздулись, а взгляд посуровел, но она просто протянула мне сухую рубашку.

— Что случилось с твоей рукой? — внезапно спросила Скар.

Она осторожно провела пальцами по кольцу темных синяков на моем предплечье. Мои брови сошлись на переносице, когда я уставилась на это. Я понятия не имела, откуда это взялось.

— Это похоже на отпечатки пальцев, — добавила она, встретившись со мной взглядом.

Ярость в ее глазах испугала меня. Отпечатки пальцев? Я сильно прижала кулак к груди, потирая ее. Кто-то схватил меня за руку…

Хоук.

Хоук схватил меня за руку. Я вспомнила, как было больно, когда его хватка усилилась. До сих пор я даже не замечала боли в руке, но я так привыкла к синякам…

— Эмбер? — Мое внимание снова привлекла Скар. — Кто-то это сделал?

Я сильно прикусила губу и отстранилась, чтобы надеть джинсы, которые она нашла в моем комоде, но увидела, как потемнело ее лицо. Она дала мне рубашку без рукавов, которую Трей нашел для меня, когда я впервые пришла сюда. Я обхватила себя руками, прикрывая синяки и дрожа.

— Держи, Эм. — Снова появился Вольф и накинул мне на плечи куртку Мака, которую он одолжил мне на днях.

Я надела ее и плотнее закуталась. Она пахла Маком, и это меня успокоило. Кай стирал мое одеяло в раковине. Сэйбл, Ли и Так пропали. Вольф и Скар вывели меня на улицу, и мы втроем уселись на крыльце. Скар зажгла фонарь и поставила его на потертый деревянный пол.

— Что случилось, Эм? — спросил Вольф.

Я взглянула на него. Его взгляд был напряженным, челюсть сжата, и все его тело казалось сжатым, как пружина. Я провела пальцами по своим влажным волосам, распутывая спутанные пряди.

— Кто-то был в моей комнате, — сказала я дрожащим голосом.

— На чердаке? — Брови Вольфа сошлись на переносице.

— Я п-проснулась, а он стоял надо мной. Я не могла видеть его лица. Он вылил на меня к-кровь.

— Никто не поднимался и не спускался по лестнице. — Вольф нахмурился.

— Какие-нибудь окна были открыты? — Скар тихо спросила.

— Нет, — ответил Вольф. — Они не открываются.

В наступившей тишине боль начала пульсировать у меня за глазами.

— Может, это был кошмарный сон? — Наконец спросил Вольф.

— Та кровь была очень настоящей, — сказала Скар. — Точно так же, как эти синяки на твоей руке очень настоящие, Эмбер.

Я вздрогнула, когда Вольф спросил:

— Какие синяки?

— У нее темные синяки на руке, как будто кто-то схватил ее, — ответила Скар мрачным голосом.

— Эм… — яростно начал Вольф.

Я повернулась к нему, обвила руками его шею и уткнулась лицом в его плечо, как делала, когда была маленькой. Он на мгновение замер, затем медленно обнял меня, крепко прижимая к себе. Я зажмурилась и пожалела, что была ребенком и что Вольф не исправил бы это — не починил бы все, как он делал раньше.

— Кто схватил тебя за руку, Эмми? — Наконец спросил Вольф, но на этот раз его голос был более нежным.

Я поколебалась, затем прошептала:

— Хоук.

Я почувствовала, как все его тело снова напряглось, и он стал неестественно тихим. Если они со Скар снова заговорили, то не вслух. В конце концов, дверь открылась, и Кай тихо объявил, что вычистил кровь с моего одеяла. Голоса приблизились, и я узнала Немо, Сэйбл и Така.

— Ты можешь забрать ее, чтобы я мог поговорить с Немо? — Сказал кому-то Вольф. Он убрал мои руки со своей шеи. — Я вернусь, Эм.

Я совсем не удивилась, когда Ли сел на его место. Он обнял меня за плечи и крепко прижал к своему телу. Я положила голову ему на плечо, гадая, когда присутствие Ли стало успокаивающим.

Немо и несколько его людей вошли в лечебницу вместе с Вольфом и его командой, бросая в мою сторону любопытные взгляды. Я притворилась, что не замечаю их. Я закрываю глаза, внезапно почувствовав себя обессиленной.

Я пожалела, что назвала им имя Хоука. Я не знала, что это сделал он. Хоук может ненавидеть меня, и это справедливо, но сделать что-то подобное? Ярость в его глазах вспыхнула в моей памяти, и мне стало дурно. Когда я начала предполагать, что люди не стали бы совершать худшие из возможных поступков?

Я снова закрыла глаза, слушая, как бьется сердце Ли в его груди. Мы долго сидели так, и я погрузилась в полусонное оцепенение.

— … хотите снова воспользоваться моей свободной комнатой?

— Ты уходишь прямо сейчас?

— Да, Смит собирает еще несколько человек.

— Ты можешь пойти с ним, если хочешь, — тихо сказал Ли. — Я отведу ее к Немо.

— Не оставляй ее одну, — предупредил Вольф.

— Я не буду.

Ли встал, поднимая меня на руки. Его шаги были такими грациозными и плавными. Я знала, что он несет меня в дом Немо, и, как ни странно, меня это не беспокоило. Часть меня была раздражена тем, что Ли каким-то образом проник в мой круг, но большая часть меня испытала просто облегчение. Я держала глаза закрытыми, пока Ли разговаривал с одним из людей Немо у двери, который проводил нас в комнату для гостей. Ли уложил меня на кровать, и я слушала, как он вполголоса разговаривает с охранником, разводя огонь в камине. Наконец я услышала, как он пожелал нам спокойной ночи и дверь за ним тихо закрылась.

Я не слышала шагов Ли, но когда я открыла глаза, он стоял рядом с кроватью. Мгновение мы смотрели друг на друга, и я не знала, как интерпретировать все эмоции, промелькнувшие в его глазах, но одно я знала точно.

— Ты останешься со мной? — прошептала я.

— Конечно, — сказал он. — Смит сказал, что там есть раскладушка…

— Нет, — перебила я. — Ты будешь спать в кровати? Со мной?

Его брови приподнялись, на лице появилась крошечная ухмылка.

— Ты хочешь, чтобы твой брат убил меня?

Я не хотела беспокоиться о своем брате прямо сейчас.

— Пожалуйста, Ли?

Его веселье исчезло. Он провел рукой по волосам, выбившимся из пучка, глубоко вздохнул и порывисто распустил их.

— Тогда, думаю, тебе лучше начать планировать мои похороны.

Он сел в кресло и начал снимать ботинки. На мне все еще была куртка Мака, но я не собиралась ее снимать. Я подвинулась, когда Ли забрался в постель рядом со мной, тоже все еще полностью одетый.

— Какие цветы ты хочешь? — спросила я, когда он улегся на спину, заложив руки за голову.

Он нахмурился, в замешательстве нахмурив брови. Я осталась сидеть, опираясь на одну руку. Было приятно хоть раз взглянуть на кого-то сверху.

— На твои похороны, — уточнила я.

Он удивленно моргнул, затем ухмыльнулся.

— Незабудки.

— Myosotis asiatica?

— Ты пытаешься наложить на меня заклятие? — спросил он, приподняв брови.

— Так их называют. Я использую их как вяжущее средство в припарках, а их масла можно использовать как противоядие от некоторых ядов.

— Я бы хотел сказать тебе, что знал это, но просто думаю, что у них красивый цвет.

— Они красивого цвета, — согласилась я.

— Ты собираешься сидеть здесь и читать мне лекцию о лечебных свойствах красивых цветов или все-таки пододвинешься сюда?

Нервный трепет ожил в моем животе, напугав меня, но я заставила себя лечь рядом с ним. Ты попросила его сделать это, раздраженно напомнила я себе. Я легла на бок, лицом к нему, и он перевернулся на бок, чтобы сделать то же самое. Между нами было расстояние в целый фут, полное невысказанных вопросов.

Он поднял руку и нежно откинул мои волосы назад, его пальцы очертили контур на моей щеке, и его глаза сосредоточенно сузились.

— Что ты пытаешься найти? — спросила я.

— Кассиопею, — ответил он. — Вот, прямо здесь! — Его пальцы прочертили неровную линию от моего носа к щеке. — Нашел ее.

— Правда?

— Согласно древнему мифу, она была королевой, прогневившей богов, — пробормотал он. Его глаза встретились с моими. — Боги отправили ее на небо в наказание и приговорили ее дочь к принесению в жертву чудовищу.

— Что случилось? — спросила я.

— Принцесса была прикована к скале на съедение морскому чудовищу, но герой спас ее и убил чудовище.

В его голосе прозвучали мрачные нотки, которые мгновенно заставили меня насторожиться. Я изучала его лицо, пытаясь понять, что он чувствует.

— Значит, прежние боги были ненамного лучше, — наконец сказала я.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Боги — это просто монстры под другим именем.

Я открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но он схватил меня за талию и притянул к себе, придвигая мое тело ближе и заключая в свои объятия.

— Тебе нужно немного поспать, — пробормотал он, переплетая свои ноги с моими. — Эти чертовы петухи скоро прокукарекают.

Я прижалась к нему, эгоистично наслаждаясь ощущением другого тела рядом со своим. Аромат мятного мыла остался на куртке Мака, и, когда я закрыла глаза, мне почти показалось, что Мак обнимает меня. Бабочки заполонили мой желудок, и я попыталась прогнать их рациональным путем. Ты просто скучаешь по Маку и команде, и тебе не хватает общения. Вот и все.

И все же тяжелое, сокрушительное одиночество ощущалось все дальше.

— Дорогая, открой глаза.

Теплые карие глаза Трея приветствовали меня. Я уставилась на него, мои губы приоткрылись от удивления.

— Оглянись вокруг, — пробормотал он.

Я повернула голову, вглядываясь в темные очертания окружающих нас деревьев. Мы стояли ночью в лесу, обнявшись, раскачиваясь, как будто танцевали. Но что привлекло мое внимание, так это крошечные золотые огоньки, плывущие вокруг нас.

— Светлячки, — прошептал он.

Я ахнула, наблюдая, как они порхают вокруг нас, словно мерцающее волшебство. В конце концов, я поняла, что не знаю, где мы находимся. Я нахмурилась в замешательстве. Как мы сюда попали?

— Все в порядке, дорогая, — сказал он мягким голосом. — Я просто хотел тебя увидеть.

Что-то промелькнуло на краю моего сознания, и я попыталась отстраниться. Его руки сжались вокруг меня, в глазах вспыхнула боль.

— Пожалуйста, Эм. Останься со мной?

Я перестала отстраняться. Наши ноги продолжали двигаться, медленно поворачивая нас по кругу, но боль не покидала его глаз.

— Что случилось? — спросила я.

— Ничего. — Он улыбнулся, но это выглядело вымученно. — Просто скучаю по тебе.

Я нахмурилась и открыла рот, чтобы спросить, почему он скучает по мне, если я была прямо здесь, но воспоминание о его окровавленном лице внезапно ударило меня, как кулаком. Я резко остановилась, охваченная ужасом.

— Ты умер. Ты мертв. — Мой голос дрожал.

— Эм…

— Как ты здесь оказался? — Гнев быстро наполнил меня, обжигая дикой, болезненной яростью. — Почему я никогда не могу почувствовать тебя, когда нуждаюсь в тебе?

Его глаза закрылись, длинные ресницы коснулись щек, а горло дернулось.

— Прости.

Я отпрянула, и на этот раз он отпустил меня. Его руки упали по бокам, и боль на его лице пронзила меня насквозь, но я еще не закончила.

— Я не могу продолжать в том же духе. Я не могу вернуть тебя на короткие мгновения только для того, чтобы снова потерять. — Слезы катились по моему лицу. — Я пыталась сказать тебе, но ты все еще не понимаешь. Я не могу… Я не могу продолжать собирать себя в кучу. Это убивает меня⁠…

— Прости. Мне так жаль. — Его голос прозвучал резко и отчаянно. — Если бы ты только знала, как я сожалею.

— Почему я не чувствую тебя? — Я хотела, чтобы это прозвучало сердито, но мой голос дрогнул.

— Это сложно, — прошептал он, все еще застыв там, где я его оставила. — Мне не следовало быть здесь, но я ничего не могу с собой поделать.

Его красивое лицо затуманилось, когда слезы наполнили мои глаза.

— Ты можешь вернуться? Если я вижу тебя здесь, значит ли это, что ты можешь вернуться? Могут ли мои силы… могу ли я вернуть тебя обратно?

Боль, отразившаяся на его лице, была ощутимой, и я знала ответ еще до того, как он покачал головой. Горе захлестнуло меня, наполнив легкие и поставив на колени. Он присел на корточки рядом со мной, положив нежную, почти нерешительную руку мне на спину.

— Тогда возьми меня с собой, — умоляла я сквозь рыдания. — Не оставляй меня здесь. Пожалуйста, Трей, я не могу… я не могу…

Он заключил меня в объятия, поцеловав в волосы.

— Мне так жаль, любимая.

Я замерла, мое сердце подскочило к горлу. На несколько секунд я застыла, мои мысли путались, а затем я резко отстранилась, глядя широко раскрытыми глазами, моя грудь вздымалась от вдохов, которые не приносили мне воздуха.

Только один человек когда-либо называл меня так.

Только один.

И это был не Трей.

— Эмбер… — начал он, его взгляд заострился на выражении моего лица.

— Ты не Трей, — слова слетели с моих губ в оцепенелом неверии.

Казалось, что все на мгновение замерло, как будто весь мир вокруг нас затаил дыхание. Затем светлячки, лес — все исчезло, оставив нас в ужасно знакомой темноте. Он не сдвинулся с места, все еще сидя на корточках, настороженно наблюдая за мной, и ярость затопила мои вены — такая горячая, что я подумала, что могу вспыхнуть пламенем.

— Как ты… — вскипела я, вскакивая на ноги. — Как ты смеешь пользоваться его лицом.

Он медленно поднялся на ноги, но остался стоять на месте.

— Эмбер… — попытался он снова. Его лицо оставалось лицом Трея, но это был не голос Трея.

— Он тебе не гребаная марионетка, с которой можно играть!

— Я не собирался обманывать тебя, — сказал он ровным голосом, но с ноткой чего-то резкого.

— Прекрати использовать его лицо! — Я рванулась к нему, и он попытался отступить, но я поймала его за руку.

У меня не было плана, только ярость, но когда мои руки коснулись его кожи, вспыхнули золотые лучи света, прорезая темноту во всех направлениях. Я уставилась на них, разинув рот, но он вскрикнул, как от боли, упав на одно колено. Под моей рукой запястье Трея растворилось в тени, обнажив бледную, более тонкую руку. Мое сердце колотилось так громко, что заглушало все остальное, когда я проследила взглядом за его рукой; остальные тени рассеялись, как занавес, и я уставилась на мужчину, который появился передо мной.

Его волосы были совершенно белыми и ниспадали на лицо свободными локонами, но выглядел он примерно того же возраста, что и Вольф. Черты его лица были резкими и угловатыми, как будто он был высечен из камня. Его глаза были пронзительно голубыми. Я никогда не видела его раньше.

— Эмбер, — в его голосе прозвучала боль, — я тебе не враг.

— Не враг? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Просто позволь мне объяснить.

— Это был ты? На цветочном поле? — спросила я, чувствуя, что балансирую на самом краю пропасти.

Он выдержал мой взгляд с бесстрастным выражением лица, но что-то промелькнуло в его глазах.

— Да.

— Это был когда-нибудь Трей? — Мой голос дрогнул, но я не отпустила его.

Он сделал паузу, его горло дернулось, когда он сглотнул.

— Нет.

По моей щеке скатилась слеза, за ней быстро последовала другая.

— Как ты залез в мою голову?

— Ты протянула руку. Ты тянулась к…нему.

Я уставилась на него, ужас, боль и гнев захлестнули меня.

— И ты увидел возможность.

— Ты отгораживаешься от меня⁠…

— Ты, блядь, терроризировал меня!

В его глазах вспыхнул гнев.

— Ты понятия не имеешь, что я для тебя сделал.

— Что это значит? — спросила я.

— Я пытался обеспечить твою безопасность, — его голос повысился.

— Ну, ты проделал действительно дерьмовую работу! — Прошипела я.

— Ты думаешь, что знаешь⁠…

— Каким образом притворство Треем обеспечивает мою безопасность? — Я прервала его, настолько злая, что мой голос дрожал. — Мне не нужна твоя гребаная защита. Я хочу, чтобы ты, черт возьми, оставил меня в покое!

Он уставился на меня, и я увидела, как его голубые глаза посуровели, словно захлопнулась дверь.

— Не вынуждай меня принимать более решительные меры, — сказал он знакомым вкрадчивым тоном.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — Я крепче сжала его руку, вспыхнув золотым светом. — Ты меня больше не пугаешь. Попытаешься найти меня, и я убью тебя.

Жестокая ухмылка появилась на его лице.

— Тебе действительно так хочется видеть кошмары о моем убийстве?

Я открыла рот, чтобы огрызнуться, но он продолжил.

— Точно так же, как тебе снятся кошмары о ноже в груди Джака? Или о крови, струящейся из шеи Мадам?

От страха мои вены заледенели, но я отказывалась отступать.

— Я с удовольствием буду видеть кошмары, если это помешает тебе причинить боль кому-нибудь еще.

Он тихо рассмеялся, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Любимая, ты думаешь, я не знаю, что произошло сегодня вечером?

Я втянула воздух через нос.

— Это ты был в лечебнице?

Он усмехнулся.

— Нет.

Меня начало подташнивать, и я отчаянно пыталась притвориться, что это не так. Внезапно он грациозно поднялся на ноги, и я вздрогнула, но все еще держала его за руку. Его глаза сузились, и он шагнул в мое пространство. Теперь, когда он встал, я поняла, какой он высокий. Тени все еще покрывали нижнюю часть его тела, но они отскакивали от моего света. Я прекрасно понимала, что у меня нет плана отхода. Я боялась отпустить его руку, так как это, казалось, давало мне небольшое преимущество, но я также отчаянно хотела уйти.

— Достаточно запаха мыла Мадам, чтобы сломить тебя, и все же ты угрожаешь мне, — пробормотал он. — Я все еще не могу решить, храбрая ты, глупая или и то, и другое вместе.

— Это говорит человек, который прятался за тенями и угрожал мне, — усмехнулась я, распаляясь.

Выражение его лица помрачнело, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Мой глупый рот.

— Ты ничего не знаешь, — сказал он мягким голосом, от которого по моему телу пробежали мурашки. — Ты думаешь, что тебе не нужна моя защита, но ты понятия не имеешь, какие монстры обитают в темноте.

— Нет, я не хочу твоей защиты…

Его холодные пальцы схватили меня за подбородок.

— То, чего ты хочешь, не имеет значения. Ты моя.

— Я не твоя, — вызывающе выплевываю я, несмотря на охвативший меня страх.

Улыбка не коснулась его глаз.

— Он мертв, Эмбер, и он не вернется.

Боль пронзила меня.

— Это не имеет значения. Я всегда буду принадлежать ему.

Его глаза вспыхнули, и темнота навалилась, тяжелая и удушающая.

— Ты бы посвятила себя человеку, который умер и оставил тебя здесь одну?

— Он не выбирал смерть!

— Он также и не сопротивлялся.

— Его смерть положила начало восстанию, — повторила я слова Немо, хотя они причиняли боль. — Он помог освободить людей!

Тени вокруг него корчились и росли, и мой золотой свет внезапно показался мне маленьким.

— Что ж, тогда в этом разница между нами, — пробормотал он, наклоняясь ближе, — потому что я скорее позволю всему миру сгореть, чем брошу тебя. Я бы никогда не заставил тебя умолять последовать за мной навстречу смерти. Я бы никогда не пообещал любить тебя, а потом бросил.

Я уставилась на него, мое сердце бешено колотилось. Мне хотелось закричать на него, но я ненавидела крошечную эгоистичную часть себя, которая ныла от боли — которая хотела, чтобы Трей чувствовал то же самое.

— Так что вспомни об этом, Эмбер, когда в следующий раз решишь назвать меня злодеем, — сказал он мягким, опасным голосом, а затем исчез, как дым.