21

Видения Клэрити были беспорядочными. Она видела обрывки образов, которые не имели смысла — все это было окутано тенями. Если сила Мака ощущалась как у меня, то сила Клэрити ощущалась противоположно.

Это было похоже на него.

Я попыталась отогнать эту мысль.

Самыми ясными видениями, которые у нее были, были видение смерти Трея и видение того, как я убегаю. Она увидела меня, когда коснулась моей руки в лечебнице за несколько дней до отъезда. В ее видении я прятала припасы в матрасе и свой план — или его отсутствие. Затем у нее продолжали появляться небольшие вспышки всю неделю, предшествовавшую этому. Я вспомнила, как у меня несколько раз возникало ощущение, что по моей коже ползают пауки, и поборола желание содрогнуться.

— Трей и Мак были почти готовы противостоять тебе. Они были так взбешены, что у тебя не было четкого плана, — сказала Клэрити.

— О, они были не единственными, — пробормотал Сэм.

Я проигнорировала его.

— Ты помнишь что-нибудь из того, что говорила раньше?

Клэрити покачала головой, нахмурившись.

— Что-то о смоле для разжигания углей и ткацком станке… Что-то такое.

— Эмбер… тебя ведь так зовут, не так ли? — Неуверенно спросила Клэрити.

Я поморщилась.

— Э-э, да. Ты можешь называть меня так или Эм… если хочешь.

Губы Скай шевельнулись, когда она одними губами произнесла:

— Эм.

— Ты еще что-то говорил о костях… Тенях, жаждущих костей?

— Значит, там были твои оба имени? — спросил Сэм, и его тон был таким напряженным, что я взглянула на него. Он многозначительно смотрел на меня.

— Ты что, думаешь, это из-за меня?

Глаза Сэма сузились.

— Да, какой дикий скачок, думать, что пророчество, в котором упоминаются оба твоих имени, может касаться тебя.

Я толкнула его локтем, и он хмыкнул.

— Что именно я сказала? — Требовала я от Клэр, ее глаза расширились.

— Тени жаждут мозга и костей. Хм, уголек, поджигающий смолу, и ткацкий станок… — Я попыталась вспомнить слово, которое она сказала. Это было не то, я то я узнала.

— Поток.

Мы все подскочили и посмотрели на лестницу, где небрежно развалился Ли, снова упершись локтями в пол чердака.

— Ты, блядь, прекратишь это делать? — Я сорвалась… снова.

— Что делать? — спросил он, глаза расширились с притворной невинностью. — Вспоминать то, что забывают?

— Ты, блядь, подкрадываешься ко мне!

Он ухмыльнулся так, что мне захотелось чем-нибудь в него швырнуть.

— Что это значит? — спросила Клэрити.

— Поток? — спросил Ли, и она кивнула, закусив губу. — Я всегда знал, что это означает «что-то текущее». Как прилив. — Он пристально посмотрел на меня. — Или ледяное течение реки.

Я уставилась на него.

— В этом нет никакого смысла, — пробормотала Клэрити.

— Без обид, но все, что ты сказала, не имело смысла, — ответил Ли, все еще ухмыляясь.

— В последнее время я вижу так много теней, — продолжала Клэрити, игнорируя его.

По моей коже побежали мурашки. Тени жаждут меня? Это было легко истолковать. Я взглянула на Сэма и поймала его вопросительный взгляд. Он не знал о тенях, но я не была уверена, что ему это нужно, чтобы сложить два и два вместе.

— Что означает этот взгляд? — спросил Ли.

Почему казалось, что Ли никогда ничего не упускал?

— Ничего, — отрезала я. — Уходи.

Вместо этого он полностью подтянулся на чердак. Я почувствовала, как Скай напряглась рядом со мной, и нежно коснулась ее руки. Она взглянула на меня, и то, что она увидела на моем лице, казалось, заставило ее немного расслабиться. Она придвинулась ближе и прижалась ко мне, так что я обняла ее за плечи.

— Клэрити также сказала: «Я вижу ее путь» и «она — уголек, который зажигает поле», — продолжил Ли, как будто он был частью нашей маленькой группы. — Ты думаешь, она имела в виду Веснушку?

Сэм взглянул на меня, но, к моему ужасу, кивнул.

— Может ли это быть связано с тем, кто устроил вандализм в лечебнице?

Взгляд Сэма сфокусировался на нем, и я практически увидела, как завертелись шестеренки в его голове.

— Может быть.

— Есть какой-нибудь прогресс в этом?

— Подожди, — прервала Клэрити, нахмурившись, — кто-то разгромил лечебницу?

— Кто-то написал «убийца» на стене кровью, — ответил Ли.

Они все выжидающе смотрели на меня, и я ненавидела быть в центре всеобщего внимания.

— В последний раз говорю: я не знаю, кто это сделал. Перестаньте спрашивать меня.

— Нет, никакого прогресса, — ответил Сэм. — Мист обнаружила, что пропало несколько флаконов с духами, но она не уверена, когда они исчезли. А Сьерра Крейн большую часть вечера работала в саду и сказала, что не видела, чтобы кто-нибудь входил или выходил.

— Кто?

Сэм нахмурился, глядя на меня.

— Пожилая леди, которая живет напротив тебя.

— О, — пробормотала я. Я понятия не имела, кто мои соседи.

— Я не знаю, насколько она надежный свидетель, — продолжил Сэм.

— Я думаю, будет неплохо, если ты какое-то время никуда не будешь ходить одна, — сказал мне Ли.

— Мне не нужна охрана.

Сэм прищурился, глядя на Ли, но вздохнул и сказал:

— Нет, я думаю, он прав, Пирожок.

— Я не могу, — возразила я. — Иногда мне приходится уходить посреди ночи или очень внезапно. Я не собираюсь ждать, пока кто-нибудь пойдет со мной.

— Не заставляй меня спать перед дверью, — предупредил Ли.

— Мак и все остальные вернутся завтра, — быстро вмешался Сэм, когда я набрала в грудь воздуха, чтобы наброситься на Ли.

— О, точно, мне нужно кое-что закончить, — выпалил Джакс, вскакивая на ноги и бросаясь к лестнице.

Я подождала, пока он уйдет, прежде чем повернулась к Сэму.

— Что это было с Джаксом ранее?

Он вздохнул и провел рукой по своим коротким волосам.

— Два старших брата Джакса были из тех ребят, которые напали на Мака на тренировке. — Он взглянул на Ли, и я услышала то, о чем Сэм умолчал — двоих детей, которых Мак был вынужден убить голыми руками. — В какой-то момент его мама умерла, оставив Джакса сиротой. Мы не знали о его существовании до тех пор, пока не закончили тренировку. Однажды ночью Джакс вломился в барак, полный решимости убить Мака ничем иным, как ржавым гаечным ключом, но как только он попал внутрь, у него ничего не вышло. Он уходил и случайно разбудил Мака, а потом не выдержал и во всем признался. Трей, конечно, немедленно подал прошение о включении его в нашу команду, и Мак согласился. С тех пор он с нами, но все еще боится, что его выгонят.

У меня защемило сердце. Конечно, Трей взял бы под свое крыло парня, который пробрался сюда, чтобы кого-то убить. Неудивительно, что Джакс был постоянной тенью Трея. Я сделала глубокий, прерывистый вдох.

— Они серьезно возвращают Лану? — спросила Клэрити, не сводя с меня глаз.

— Да, — сказала я, но выражение лица Ли помрачнело, поэтому я поспешно сменила тему. — Бордель все еще не работает, не так ли?

— Немо оставил это на наше усмотрение, — сказала Клэрити, теребя оторвавшуюся нитку на своей рубашке. — Некоторые девушки все еще работают, но в основном потому, что хотят. — Она взглянула на меня и уловила вопрос на моем лице. — Я думаю, некоторые просто не знают, что еще они могли бы сделать. Это то, что остальные из нас пытаются понять. — Ее рот скривился в горькой усмешке. — Я не могла продолжать работать, когда у меня случались припадки от прикосновений к людям.

Я вспомнила, как она избегала прикасаться ко мне в тот день в лечебнице, и открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но меня прервал звонок к завтраку. Этот гребаный день еще даже не начался.

— Клэр, не хочешь сходить в столовую? — спросила я.

Клэрити покачала головой, взглянув на Скай.

— Нам нужно возвращаться.

— Я провожу вас обратно, — сказал Сэм. — В любом случае, я должен проверить, как там Джакс.

— А я провожу Веснушку на завтрак, — вызвался Ли чересчур бодро.

Как выразился Ли, Вольф и остальная его команда покинули лечебницу раньше, чтобы дать нам «уединение», что заставило меня закатить глаза. Я знала, что он сообщил обо всем, что услышал, моему брату. Я шла молча, мой мозг снова и снова прокручивал события утра. Моя кожа, казалось, гудела от неугомонного беспокойства, от которого я не могла избавиться, и это доводило меня до крайности.

— О чем ты думаешь? — спросил Ли.

— Ни о чем, — пробормотала я.

— О, не вешай мне лапшу на уши.

Я не могла толком прочесть его. На первый взгляд Ли казался открытой книгой, но я начинала понимать, насколько он осторожен. Шутки и флирт были отвлекающим маневром — ловкостью рук.

— Ну же, Веснушка, — уговаривал он, снова обнимая меня за плечи.

Я скосила глаза, чтобы посмотреть на него, и мой гнев тут же вспыхнул.

— Почему тебя это так чертовски волнует?

Он резко остановился, его рука сжалась на моем плече, чтобы убедиться, что я тоже остановилась.

— Почему меня это волнует? — повторил он, приподняв брови.

Я отстранилась от него и скрестила руки на груди в ожидании.

— Ты серьезно спрашиваешь, почему меня это волнует?

— Ты становишься таким дружелюбным с каждой добычей, которую ловишь?

— Только хорошенькие. — Уголок его рта приподнялся в ухмылке. — А что? Ты ревнуешь?

Я на мгновение растерялась от злости.

— Что? С чего бы мне, черт возьми, ревновать?

— Кажется, ты все время наблюдаешь за мной, — ухмыльнулся он.

— Потому что, если я этого не сделаю, ты, блядь, подкрадешься ко мне!

— Угу. — Он подмигнул.

— К чему я клоню, так это к тому, что ты можешь прекратить это представление, — кипятилась я. — Я знаю, что ты всего лишь шпион моего брата, и ты здесь, чтобы докладывать обо всем, что я говорю и делаю, так что можешь перестать притворяться.

— Ты думаешь, я притворяюсь? — Его глаза сузились.

— Просто следи за мной на расстоянии и перестань со мной разговаривать.

— Ты серьезно? — спросил он с ноткой гнева.

— Да, — огрызнулась я. — Оставь меня в покое.

— Извини, Веснушка, но я не собираюсь этого делать. — Его глаза вспыхнули.

— Ты мне не брат!

— Нет, и слава гребаным богам за это, — выпалил он в ответ.

Это задело — задело настолько, что я изо всех сил постаралась скрыть обиду на лице, что раздражало меня до чертиков. Меня не должно волновать, что Ли думает обо мне. Он разочарованно вздохнул, схватил меня за руку и потащил в узкий переулок между двумя зданиями.

— Что…

Он двигался так быстро, и внезапно я оказалась прижатой спиной к стене, а его ладони прижались к ней по обе стороны от моей головы, удерживая меня в клетке. Я ахнула, и его зрачки расширились.

— Не смей этого делать, — сказал он низким, сердитым голосом.

— Делать что? — Я зарычала, мое сердце бешено колотилось.

— Не делай вид, что я тебе безразличен!

Мне не понравилось, что он увидел эти эмоции на моем лице, поэтому я перешла в наступление.

— Не делай вид, что знаешь меня.

— Я знаю тебя, — прорычал он.

Я усмехнулась.

— Последние десять лет я только и слышал о тебе. Я тебя знаю.

— Нет, ты, блядь, не понимаешь, потому что эта девчонка из всех историй Вольфа? Она, блядь, мертва.

Он пристально смотрел мне в глаза, пока я пыталась подавить все нахлынувшие эмоции.

— Тогда кто же ты?

Горькие слова сорвались с моих губ.

— Я всего лишь шлюха Джака.

Его глаза сверкнули так сердито, что я невольно вздрогнула, когда он пошевелился. Он замер, а затем продолжил движение рукой, нежно взяв меня за подбородок.

— Я никогда больше не хочу слышать, как ты себя так называешь, — его голос был опасен. — Ты слышишь меня, Эмбер?

— Ты сказал это моему брату? — Я не смогла удержаться от огрызка.

— Да, — немедленно ответил он. — Я сказал ему, что если еще раз услышу, как он это скажет, я надеру ему задницу.

Я попыталась проглотить комок эмоций в горле. Я этого не ожидала.

— Ты была жертвой. Гребаный ребенок.

Я попыталась повернуть голову, не в силах выдержать его пылающий взгляд, но его пальцы крепче сжали мой подбородок.

— Ты — это не то, что с тобой сделали, Эмбер.

Его голос был невыносимо нежным. Я отдернула подбородок, и на этот раз он отпустил меня.

— Ну, мне не нужно, чтобы ты все это чертово время висел у меня за плечом. Иди займись чем-нибудь другим.

Мышцы на его челюсти напряглись, когда он уставился на меня.

— Я не могу.

— Меня не волнует, что приказал тебе Вольф…

— Это не только для Вольфа. Это для тебя. — Я усмехнулась, но он прервал меня, наклонившись еще ближе. — Когда ты сгорала в лихорадке в той пещере, ты рыдала в моих объятиях и умоляла меня не оставлять тебя одну, потому что ты всегда была одна и ненавидела это.

Я уставилась на него, широко раскрыв глаза.

— И я рад, что я не твой брат, — добавил он еще тише, — потому что я слишком часто думаю о том, чтобы поцеловать твой дерзкий ротик.

Мой взгляд метнулся к его рту, прежде чем я смогла сдержаться, мой желудок сжался от чего-то, что, как я пыталась убедить себя, было ужасом. Его губы скривились в самодовольной улыбке, и я снова посмотрела ему в глаза.

— Я не ненавижу одиночество, — нервно выпалила я ложь.

— Без обид, Веснушка, но я больше склонен верить тебе, когда ты бредишь.

— Я не хочу, — попыталась я настоять.

— Нет ничего плохого в том, чтобы не хотеть оставаться одной, — пробормотал он, его глаза искали мои. — Из того, что я знаю, ты была одна очень долгое время.

Мои глупые глаза наполнились глупыми слезами.

— Я не…

— Доступна? — закончил он с ухмылкой. — Для чего угодно?

— Я с-сломлена, — прошептала я дрожащим голосом. — Я не могу.… Я не такая… Я пыталась сказать ему — Трею. Я знала, что в конце концов он у-умрет, потому что каждый… все…

Я сжала губы, пытаясь взять себя в руки.

— Веснушка, — пробормотал он, опершись на одну руку, чтобы другой убрать растрепанные волосы с моего лица. — Ты не обязана этого делать. Ты не отпугнешь меня, если будешь плакать.

— Мадам застрелила его прямо у меня на глазах, — эти слова сорвались с моих губ. — Она приставила пистолет к его голове и сказала мне, что это моя вина, и н-нажала на курок.

Он стоял неподвижно, наблюдая за мной своими темными глазами, ожидая.

— Я пыталась исцелить его, но я н-не смогла. Было с-слишком поздно, и он… он ушел, и я не могу… Я не… — Я разразилась рыданиями, и Ли оттолкнулся от стены, чтобы притянуть меня в свои объятия.

— Мне очень жаль, — сказал он.

Я обняла его за талию и попыталась приглушить рыдания у него на груди. Он положил подбородок мне на макушку и обнял меня. Я потеряла счет времени, пока мы стояли там, но в конце концов мы начали слышать, как люди выходят из столовой и направляются на работу или домой. Я встревоженно подняла голову, но он просто повел нас дальше в маленький переулок, повернувшись так, чтобы его тело скрыло меня из виду. Если бы кто-нибудь заглянул между зданиями, он был бы похож на темную тень, прислонившуюся к стене.

— Мы можем… — начала я шептать, отчаянно вытирая глаза, но он провел рукой по моей мокрой щеке и волосам, приподнимая мою голову, чтобы посмотреть на него. Его темные глаза блестели в тусклом свете.

— Нет. Тебе не нужно брать себя в руки. Если кто-нибудь спустится сюда, я скажу им, чтобы проваливали. — Мои губы слегка приоткрылись от удивления, и я увидела, как блеснули его зубы, когда он улыбнулся. — Я говорил тебе, что ты не одна, — напомнил он мне. — Больше нет.

Я уставилась на него, отчаянно желая спросить, но в то же время боясь узнать его ответ.

— Ты мне веришь? — Я, наконец, смогла выдавить из себя эти слова. — Насчет Дюна?

Он улыбнулся мягкой, грустной улыбкой:

— Веснушка, я всегда знал, что ты невиновна.

Мои глаза наполнились слезами, и он снова притянул меня к себе. Мелькнул крошечный проблеск света, опасно похожий на надежду. Если Ли никогда не верил, что я убийца, возможно, у меня был шанс. Возможно, я смогла бы найти какой-нибудь способ убедить своего брата, что я не плохой человек.

Сначала мне просто нужно было убедить себя.