18

Я растерянно прищурилась от яркого дневного света. Который, черт возьми, был час? Я попыталась повернуться на своем матрасе и, вздрогнув, поняла, что я не одна Я в панике повернулась, сначала проверяя, все ли еще одета, а затем, чтобы посмотреть, кто, черт возьми, был со мной в постели. Мой страх исчез так же быстро, как и появился, когда я увидела Сэма, свернувшегося калачиком позади меня, его рука лежала на моих ребрах, он слегка похрапывал. Мы долго плакали вместе и, по-видимому, уснули. Это была первая ночь на моей памяти, когда мне не приснился кошмар.

Мое сердце переполнилось. Было странно осознавать, что я люблю его. Не в романтическом смысле, но я действительно любила его. Я любила всех в своей команде, но я чувствовала связь с Сэмом так, как не чувствовала с тех пор, как погиб Дюн. Какое-то время я оставалась полулежащей, но мне еще не нужно было вставать, поэтому я снова легла и закрыла глаза. Было приятно чувствовать, как другое тело обвивается вокруг меня.

Всего через пару минут Сэм внезапно проснулся, напугав меня до чертиков. Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он сидел, его короткие волосы торчали во все стороны, и он смотрел на меня с комичной смесью замешательства, шока и паники. Он взглянул на свое тело и, казалось, расслабился, когда увидел, что все еще полностью одет.

— Это первое, что я тоже сделала, — сказала я хриплым со сна голосом, но безумная улыбка расползлась по моему лицу.

Его глаза сузились.

— Ты заманила меня в свою постель, сирена?

— Я почти уверена, что это твоя вина.

— Ну, ты можешь перестать выглядеть такой чертовски довольной этим, — проворчал он, но его глаза выглядели светлее, чем вчера. Он взглянул в окно, выглядя таким же сбитым с толку дневным светом, как и я. — Который час?

— Понятия не имею. Ты знал, что храпишь?

Он повернулся и свирепо посмотрел на меня.

— Да, Джакс любит жаловаться на это.

— Это было довольно мило. — Теперь я широко улыбнулась, когда он моргнул, его глаза расширились от возмущения. — Как храп маленького ребенка.

— Ты же знаешь, мне не потребуется особых усилий, чтобы задушить тебя этой подушкой.

Я разразилась беззвучным смехом, и он отшил меня, но улыбнулся.

— Извините, что прерываю.

Я подпрыгнула, и Сэм выругался. Ли оперся локтями о пол чердака, ухмыляясь нам.

— Доброе утро, сони, — сказал он.

Я уставилась на него, но Сэм закатил глаза и спросил:

— Который час?

— Только что перевалило за полдень, — совершенно невозмутимо ответил Ли. — Вы двое проспали почти двадцать часов.

Мои глаза расширились от изумления, и я посмотрела на Сэма, чтобы увидеть отражение моего удивления на его лице.

— Я вызвался попробовать поцеловать вас обоих, чтобы разбудить, на случай, если понадобится магия, но все остальные, похоже, подумали, что вы просто устали.

Сэм издал забавный булькающий звук, его губы шевелились, как будто он впервые в жизни потерял дар речи. Я прижала рукав ко рту, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты там в порядке, Веснушка? — Ли искоса посмотрел на меня с ухмылкой.

— Веснушка? — Сэм, наконец, казалось, вспомнил, как говорить. — Веснушка!

Пока они горячо спорили о прозвищах, я старалась не задумываться о том, насколько легче мне стало. Было ли нормально для человека вот так метаться между сильными эмоциями? Большинство людей могли переходить от желания умереть к смеху? Или я схожу с ума?

Я вдруг вспомнила, как Леда стояла в лечебнице, сжимала мои руки и говорила, что она здесь, если я захочу поговорить. Я не знала, что на меня нашло, но… Я хотела поговорить с ней. Когда я встала, Ли и Сэм замолчали, удивленно глядя на меня. У меня немного кружилась голова, но я была уверена, что, съев что-нибудь, я это исправлю.

— Куда ты идешь? — спросил Ли.

— Мне нужно кое с кем поговорить, — сказала я, натягивая ботинки.

— С кем? — С любопытством спросил Сэм.

— С Ледой.

Я шагнула к лестнице, но Ли не двинулся с места, уставившись на меня с того места, где он все еще стоял.

— Сначала ты должна выпить бульон, — сказал он, когда я подняла брови.

Я обернулась, и, конечно же, на моем комоде стояла кружка с бульоном. Я тяжело вздохнула, но подошла и выпила все до дна. Он был прохладным, но я не возражала. Когда я закончила, демонстративно помахав пустой кружкой Ли, он, наконец, начал спускаться по лестнице, чтобы я могла уйти.

— Тебе нужна компания? — спросил Сэм.

Я посмотрела на него и распознала вспышку одиночества на его лице, потому что сама почувствовала это.

— Думаю, я сама справлюсь. — Я поморщилась. — Но я вернусь.

Он кивнул, затем, казалось, заставил себя улыбнуться.

— Тогда я, возможно, еще немного посплю без того, чтобы ты перетягивала одеяло.

Я отмахнулась от него, когда начала спускаться по лестнице, и была вознаграждена более искренней улыбкой, появившейся на его лице.

Ли последовал за мной к двери, но я остановилась как вкопанная.

— Одна, — многозначительно повторила я.

Я ожидала, что он будет спорить, но, к моему удивлению, он поднял руки в знак капитуляции и отступил, позволяя мне выйти за дверь одной.

Вольф, Кай и Сэйбл стояли снаружи лечебницы у одной из стен. Вольф держал рулетку, а Сэйбл — лист бумаги. Они все посмотрели на меня, когда я вышла на улицу, и от меня не ускользнуло удивление и облегчение, промелькнувшие на лице моего брата, когда он увидел меня вставшей с постели.

— Привет, — сказал Вольф с наигранной небрежностью, которая была почти забавной. — Немо нашел несколько оконных стекол, и мы подумали, что, если тебе нужны еще окна, мы, вероятно, могли бы установить.

Я остановилась как вкопанная. Означало ли это, что мой брат позволит мне остаться здесь? И если он позволил мне остаться здесь, означало ли это, что он мне поверил? И если бы он мне поверил…

— Мы не обязаны, — сказал Вольф, слегка нахмурившись, и я поняла, что просто смотрю на него.

— Нет, — вырвалось у меня, — это было бы… это было бы действительно здорово.

Беспокойство в его глазах несколько смягчилось.

— Куда это ты собралась? — спросил Сэйбл.

— Мне просто нужно кое с кем поговорить, — сказала я немного неловко.

— Где Ли? — Глаза Вольфа сузились.

— Я сказала ему оставаться здесь. Я могу пойти сама.

— Так, — рявкнул Вольф.

Так вышел из тени лечебницы, напугав меня. Я не видела, чтобы он там стоял.

— Мне не нужна охрана, — раздраженно запротестовала я.

— Как насчет компаньона для прогулок? — С усмешкой спросил Так.

Он был таким высоким, что мне пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх, когда он стоял рядом со мной. Это заставило меня снова почувствовать себя ребенком, пристально смотрящим на своего старшего брата.

— Это личное.

— Я буду аккуратен, — подмигнул Так.

Почему, черт возьми, у меня покраснело лицо?

— Я не…

— Эм, — перебил Вольф. — Помни о нашем уговоре.

Я была уверена, что он ничего не сказал о том, что за мной повсюду следует кто-то из его команды, когда объяснял свою дурацкую сделку, но я прикусила язык. Раздраженно фыркнув, я двинулась в путь, и Так пошел рядом со мной. Если он думал, что сможет войти в дом Леды и послушать наш разговор, то он глубоко ошибался.

На улице был великолепный день. Солнце пригревало, и я поняла, что последние несколько снежинок растаяли, оставив после себя толстый слой грязи. Многие люди работали в своих домах и дворах, и большинство из них поздоровались со мной, когда я проходила мимо. Я довольствовалась неловким жестом, когда они приветствовали меня.

— Похоже, ты действительно нравишься людям, — заметил Так.

Я не ответила.

— Немо немного рассказал нам о лихорадке. Он мне нравится, — сказал он, оглядывая крепость. — Я имею в виду Немо. Он кажется довольно хорошим человеком. — Он саркастически рассмеялся. — Хотя после Мадам почти любой показался бы святым.

Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь. Некоторое время мы шли молча, и как раз в тот момент, когда я начала думать, что так может и остаться, он заговорил снова.

— Так ты действительно думала, что Вольф убьет тебя?

Я взглянула ему в лицо. Он наклонил голову, изучая меня.

— Так мне сказали, — пробормотала я.

— Если ты думала, что он убьет тебя, почему ты не сопротивлялась, когда Вольф и Ли забирали тебя из лечебницы?

Я не ответила, ускорив свои неловкие шаги, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Мне показалось, что ты просто позволишь ему убить себя.

Я пожала плечами, мои пальцы плотнее натянули воротник рубашки.

— Почему? — он надавил.

— Я всегда знала, что в конце концов он найдет меня. — Мой ботинок поскользнулся на мокрой грязи, и я замахала руками, чтобы сохранить равновесие, но Так каким-то образом в мгновение ока сократил расстояние между нами и поймал меня за локоть, поддерживая.

— Да, но ты не должна была позволять ему убивать себя, — сказал он, отпуская меня прежде, чем я успела отдернуться.

Я крепче сжала губы и сосредоточила взгляд прямо перед собой.

— И тебе совершенно точно не нужно было просить его убить тебя.

Я поморщилась.

— Эй, Боунс!

Один из кузнецов шагал по тропинке к нам, его румяное лицо сияло. Я попыталась вспомнить его имя, но так и не смогла. Ему было, вероятно, за сорок, с редеющими темными волосами. Я лечила его раньше — он рассказывал мне о Защитниках, но я не могла вспомнить его имя.

— Рад тебя видеть! — тепло сказал он, останавливаясь поравнявшись с нами. — У вас все в порядке?

Я натянула улыбку и кивнула.

Он взглянул на Така, а затем потянулся, как будто собирался взять меня за руку, но рука Така метнулась вперед и обхватила его запястье, напугав нас обоих.

— Я просто хотел поговорить с Боунс наедине, — сказал кузнец, приподняв кустистые брови и уставившись на Така.

— Не стесняйся, — сказал Так по-прежнему дружелюбно, но в то же время как-то угрожающе, — но не прикасайся к ней.

— Так! — Мои руки затрепетали, когда я пыталась решить, стоит ли мне схватить его или нет. — Отпусти его…

— Нет, все в порядке, Боунс, — поспешил сказать кузнец, его взгляд вернулся ко мне, и он понизил голос. — Я просто хотел сказать, что если тебе когда-нибудь понадобится помощь — с чем-то — все, что тебе нужно сделать, это попросить. — Он бросил не слишком хитрый взгляд на Така, который, наконец, отпустил его руку. — В любое время.

Мои пальцы теребили кончики волос, когда я с трудом сглотнула. Я даже не могла вспомнить имя этого человека, а он предлагал помочь мне сбежать от моего брата и его команды, если понадобится.

— Спасибо, — с трудом выдавила я. — Со мной все в порядке, но я буду иметь это в виду.

Кузнец еще мгновение изучал мое лицо, но затем кивнул.

— Хорошо. Что ж, я рад, что встретил тебя. Собирался заехать в лечебницу поздороваться.

Я потеребила воротник рубашки и снова попыталась улыбнуться.

— Всего хорошего, — добавил он, вежливо кивнув Таку, прежде чем продолжить свой путь.

— Знаешь, он бы никогда этого не сделал, — сказал Так, и я снова перевела взгляд на него, нахмурив брови. — Вольф. Он бы никогда в тебя не выстрелил. Он просто пытался разоблачить твой блеф.

— Я не блефовала, — возразила я, повысив голос. — И не делай этого больше, черт возьми. Если я не хочу, чтобы кто-то прикасался ко мне, я, черт возьми, разберусь с этим.

— Кто пытался к тебе прикоснуться?

Я ахнула и отшатнулась, врезавшись в Така, который поймал меня. Прижав руку к колотящемуся сердцу, я выпрямилась и уставилась на Ли. Этот засранец ухмыльнулся мне в ответ.

— Прекрати. Делать. Это, — прошипела я.

— Ли, — добавил Так суровым голосом. — Ради всего святого.

— Извини, — ухмыльнулся Ли, выглядя совсем не извиняющимся. — Это просто слишком просто.

Я поправила рубашку и снова двинулась вперед, желая, чтобы они оба оставили меня в покое. Вместо этого они пристроились по обе стороны от меня.

— Почему ты не блефовала? — спросил Так после нескольких секунд блаженного молчания.

— Что? — рявкнула я на него.

— Почему ты хотела, чтобы Вольф убил тебя?

— Я не хочу говорить об этом. — Я обхватила себя руками.

— Дай угадаю, ты считаешь себя безнадежной? Недостойной? — Так продолжил, игнорируя меня.

Я открыла рот и тут же снова его захлопнула.

— Ты совершаешь ошибки, поэтому считаешь себя проклятой? — Добавил Так, и я изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

— Ты продолжаешь сходить с узкой тропинки, ведущей к праведности? — вмешался Ли.

Я украдкой бросала взгляды на них обоих, нервничая от того, откуда им известны эти конкретные страхи.

— Откуда ты знаешь, где эта тропа, Эмбер? По чьей карте ты следуешь? — Ли приподнял бровь, когда я встретилась с ним взглядом.

Я резко остановилась.

— Что значит «чья карта»? — пробормотала я. — Есть только…

— На этой карте есть один путь для добра и один путь для зла? — он прервал меня, его взгляд был таким пристальным, что мне захотелось сжаться. — Один путь в рай и один путь к мучениям?

— Что еще…

— Почему ты заслуживаешь смерти, Эмбер? Это ты убила Дюна? — спросил Так.

— Нет! — Выпалила я. Это был допрос?

— Тогда почему?

— Потому что я не хорошая.

Мои кулаки сжались по бокам, все мое тело внезапно пошатнулось. Они оба уставились на меня с серьезными лицами, и я пожалела, что не могу взять свои слова обратно. Зачем я это сказала?

— Карт здорово вас накрутил с Вольфом, не так ли? — Голос Така смягчился, и мои ногти впились в ладони. — Вся эта религиозная чушь про абсолютность добра и зла. Ты знаешь кого-нибудь, кто только добр или только злой?

Лицо Джака всплыло в памяти, но и мое признание Сэму тоже. Джак был злым, но он не только мучил меня. Он также любил меня, запутывая, как сказал Сэм. Я закусила губу, уставившись в землю.

Через мгновение Так продолжил:

— Твой брат провел большую часть своей жизни, борясь за достижение какого-то недостижимого уровня совершенства. Он думал, что тот факт, что он боролся, означал, что он проклят, но борьба — это всего лишь часть того, чтобы быть человеком. Его одержимость правилами и порядком не сделала его лучше или мир вокруг него стал лучше. Это просто заставило его не доверять собственной интуиции. Это сделало его чертовски несчастным. Хочешь знать, почему он не тащит тебя обратно в Карт прямо сейчас? Это потому, что он начал доверять своей интуиции.

— Я не пытаюсь быть совершенной, — сказала я, глядя на свои ботинки, — я просто пытаюсь компенсировать… за все.

— Уравновесить чаши весов?

Я взглянула на Ли, но мое чувство облегчения от того, что он понял, исчезло, когда я увидела веселое и раздраженное выражение его лица.

— Да, мы все знаем об этих гребаных весах. Твой брат не затыкался о них годы. Поэтому я спрошу тебя о том же, о чем спросил его. Кто держит чашу весов? Это ты? Это министерство там, в Карте? Это один из богов?

Я уставилась на них, не зная, что сказать. Они оба выглядели такими чертовски серьезными.

Выбившиеся из верхнего узла волосы Ли развевались на ветру вокруг его лица.

— Послушай, это всего лишь мое мнение, но я думаю, что если ты не та, кто держит чашу весов, то все это просто чушь собачья. От кого ты ждешь одобрения? Потому что единственный человек, который может тебе его дать, — это ты сама.

Я прерывисто вздохнула, внезапно почувствовав себя обессиленной, но прежде чем я успела что-либо сказать, нас прервал крик.

— Боунс!

Мы все обернулись и увидели Клауда, бегущего по дороге к нам с широко раскрытыми глазами. Мое сердце дрогнуло.

— В чем дело? — резко спросила я.

— Немо, — выдохнул Клауд, добежав до нас. — Он просто потерял сознание.

Всю дорогу до дома Немо мы бежали втроем. К тому времени, как мы добрались туда, я задыхалась и дрожала, и, к моему раздражению, Так и Ли почти не вспотели. Вольф и Кай стояли у дома Немо, как будто ждали нас.

— Сэйбл наверху с ним, — немедленно ответил Вольф.

Я, не колеблясь, взбежала по деревянным ступенькам его крыльца, громко стуча ногами, и ворвалась в дверь. Страх, охвативший меня, был гораздо сильнее, чем я ожидала. Если Немо умрет, что случится с Убежищем? Все развалится?

Охранники Немо стояли внутри главной комнаты. Когда я приблизилась, все они посмотрели на меня, на их лицах была смесь облегчения и настороженности.

— Он наверху, — сказал один.

Я бросилась вверх по лестнице. Смит, охранник, стоял за дверью в дальнем конце коридора и поманил меня вперед. Когда я вошла в простую, но уютную спальню, Сэйбл поднял глаза от того места, где он склонился над кроватью, проверяя пульс Немо. Облегчение чуть не захлестнуло меня, когда я увидела, что Немо очнулся и настороже.

— Привет, Боунс, — пробормотал Немо. — Извини, если я тебя напугал.

— Состояние стабильное, но я думаю, что у него может быть внутреннее кровотечение, — серьезно сказал Сэйбл. — Он упомянул, что подвергался пыткам, и я думаю, что там могут быть какие-то остаточные повреждения.

Я направилась к противоположной от Сэйбла стороне кровати Немо, но заколебалась, мои руки колебались между тем, чтобы свисать по бокам, и тем, чтобы потянуться к нему.

— Можно? — спросила я нерешительно.

Немо моргнул, слегка нахмурив брови.

— Конечно, Боунс.

Я осторожно обхватила его предплечье руками, надеясь, что никто не заметил, как они дрожат, и позволила моей целительной силе течь через меня. Мои силы хлынули в несколько мест его тела, тщательно залечивая многие затянувшиеся раны. Я вспомнила, каким избитым он был, когда Мадам вызывала меня в последний раз, а я отказалась исцелять его. После этого я даже не проверяла, как он. Должно быть, последние несколько месяцев ему было очень больно, но он не пришел ко мне за исцелением.

— Наверное, мне следовало прийти к тебе раньше, — сказал Немо.

Я опустила глаза, стыд разъедал меня изнутри, когда я перепроверила, чтобы убедиться, что все раны зажили.

— Я тебя не виню.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Немо.

— Я просто имею в виду…Я не… — я с трудом сглотнула. — После… после того, что я сделала, я понимаю.

— Боунс… — начал Немо мягким голосом, но я запаниковала.

— Я не виню тебя, — быстро повторила я, пятясь к двери. — Ты исцелен, но тебе следует отдохнуть.

— Боунс, подожди, — позвал Немо, но я метнулась в дверь, напугав Смита.

Я не побежала по коридору, а шла так быстро, как только могла.

— Эмбер? — Сэйбл позвал меня сзади, но я не остановилась.

Быстро спускаясь по лестнице, я мысленно проклинала всех людей, все еще находившихся в главной комнате. Вольф, Кай и Ли стояли сразу за входной дверью. Все выжидающе уставились на меня, и я попыталась придать своему лицу нормальное выражение.

— С ним все в порядке, — сказала я, — но ему нужен отдых.

Я прошла мимо брата и его команды и вышла за дверь. Я успела сделать пару шагов, прежде чем все трое оказались рядом со мной.

— Что случилось? — спросил Вольф.

— Ничего.

— Эм, — раздраженно произнес Вольф. — Да ладно, что случилось?

— Ничего!

— Это почему-то кажется мне знакомым, — задумчиво произнес Кай.

— Знаешь, я подумал о том же, — ответил Ли.

Вольф бросил на них уничтожающий взгляд.

— Эм, просто расскажи нам, что произошло.

— Вольф, ничего не случилось. Я просто возвращаюсь в лечебницу, — сказала я, изо всех сил пытаясь говорить нормальным тоном.

— Ты думаешь, они родственники? — спросил Кай.

— Сходство поразительное, — усмехнулся Ли.

— Вы оба, заткнитесь! — рявкнул Вольф.

— Эмбер!

Мы оглянулись и увидели бегущего к нам Сэйбла, и я выругалась себе под нос. Я ускорила шаг, но Вольф схватил меня за запястье и рывком остановил.

— Подожди, — рявкнул он на меня.

— Отпусти, — огрызнулась я в ответ.

— Эмбер, Немо хотел бы поговорить с тобой, — сказал Сэйбл, когда догнал нас.

— Я поговорю с ним позже, — солгала я.

— Я думаю, это важно, — настаивал Сэйбл.

— У меня полно дерьмовых дел, — процедила я сквозь зубы, пытаясь вырваться из хватки Вольфа.

— Что случилось? — спросил Вольф у Сэйбла, не отпуская меня.

— Ничего не случилось, — отрезала я. — Вольф, отпусти меня!

— Это напоминает тебе о том времени, когда Вольф получил пулю в ногу и продолжал настаивать, что у него просто немного побаливает? — Ли спросил Кая.

— Видишь ли, я думал о том времени, когда он скрыл ту колотую рану, чуть не истек кровью, и Сэйбл чуть не убил его, — ответил Кай.

Вольф свирепо посмотрел на них, но губы Сэйбла дернулись вверх, а два других идиота широко ухмыльнулись.

— Эмбер, Немо бы… — начал Сэйбл.

Я провернула самый старый трюк, который знала. Ахнув, я указала им за спину, мои глаза расширились от ужаса. Вольф отпустил мою руку, когда они все развернулись, потянувшись к своему оружию, и я, не теряя времени, побежала в сторону лечебницы.

— Ты, блядь, издеваешься? — Я услышала крик Вольфа и взрыв смеха.

Я оглянулась и увидела, что Кай и Ли громко смеются, когда Ли схватил моего брата за руку. Вольф и Сэйбл выглядели менее удивленными.

— Отпусти ее. Она заслужила это, — сказал Ли.

Я продолжала бежать, но не могла сдержать маниакальной ухмылки, появившейся на моем лице. Когда я подошла к лечебнице, Скар и Так стояли на крыльце, прищурив глаза.

— Что происходит? — спросил Так.

— Где все… — начала Скар.

Я пронеслась мимо них в лечебницу и направилась прямо вверх по лестнице, но резко остановилась, когда увидела Сэма, спящего в моей постели.

Ах да. Я совсем забыла о Сэме.

Я не могла перестать ухмыляться, как идиотка, поэтому скинула ботинки и куртку, прежде чем залезть рядом с Сэмом. Он медленно открыл глаза, а затем явно вздрогнул, увидев, что я забираюсь к нему в постель.

— Что… — начал он хриплым со сна голосом.

Я прижалась к нему, спрятав лицо на его плече. Его руки медленно обвились вокруг меня. Никто из нас не произнес ни слова, пока я пыталась отдышаться и перестать улыбаться.

— Итак, это то, чем мы сейчас занимаемся? — наконец спросил он сонно-насмешливым тоном.

— Думаю, да, — я попыталась сказать небрежно, но начала тихо хихикать.

Сэм отстранился и посмотрел на меня, но его обеспокоенное выражение сменилось облегчением, когда он увидел, что я смеюсь.

— Что происходит? — Мы услышали, как Так крикнул с крыльца.

— Вольфа только что обманула его мини-копия, — взвыл Кай.

Сэм поднял бровь, кривая усмешка появилась на его лице. Мы слышали, как они продолжали дразнить моего брата снаружи, и, в конце концов, Вольф начал преследовать их в ответ. Мы с Сэмом слушали, как они оскорбляют друг друга, пытаясь заглушить наш смех одеялом Трея. Я ожидала, что Вольф войдет внутрь и потащит меня вниз по лестнице, но дверь не открылась.

— Итак, что, черт возьми, только что произошло? — спросил Сэм, когда суматоха снаружи стихла.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку, мой голос звучал приглушенно.

— Я исцелила Немо. Он потерял сознание, потому что ему было больно последние три гребаных месяца. Внутренние повреждения от… от Мадам.

— О черт.

— Сейчас с ним все в порядке, — добавила я.

— Итак… почему ты убегала?

Говорить, уткнувшись лицом в подушку, было легче.

— Немо хотел поговорить со мной, и я… запаниковала.

— Я потрясен, — невозмутимо ответил Сэм.

— Заткнись, — пробормотала я.

— О чем он хотел поговорить?

— Я сказала ему, что не виню его за то, что он не хотел, чтобы я исцелила его после… после того, как я помогала пытать его.

— Он сказал, что не хочет, чтобы ты его лечила?

Зарывшись в подушку, я поморщилась. После нескольких секунд молчания Сэм сел, вырвал подушку и ударил меня ею по затылку.

— Значит, ты сделала предположения и сбежала?

— Нет, — упрямо солгала я.

— Черт возьми, Эмми. — Он уставился на меня. — Ты всегда делаешь предположения и убегаешь.

Я ткнула его пальцем в бок.

— Ой! — драматично взвизгнул он. — По-моему, ты только что сломала мне ребро.

— Я этого не делала, — пробормотала я.

— Откуда тебе знать?

— Я целитель, я бы, блядь, знала.

Он фыркнул, и уголок моего рта слегка приподнялся. Он жестом велел мне поднять голову и положил подушку обратно, затем плюхнулся на спину рядом со мной.

— Ты же знаешь, что всегда можешь это сделать, верно? — спросил он.

— Что делать?

— Рассказать мне все, черт возьми.

— Почему? Чтобы ты мог кричать на меня? — Я проворчала.

— Я не кричу на тебя. Я мягко говорю тебе, что иногда ты бываешь большим старым болваном.

Я фыркнула.

— Я не умею разговаривать.

— Что ж, я отлично умею говорить, так что помогу тебе стать лучше.

Я подавилась смехом.

— То, что ты говоришь все гребаное время, не означает, что у тебя это хорошо получается.

Он проворчал, что я злая, но я вдруг вспомнила вопрос, который хотела задать.

— Куда ушел Мак? Почему они до сих пор не вернулись?

Я почувствовала, как он напрягся, и быстро подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он скорчил мне гримасу.

— Что? Где они? — спросила я.

— Мы получили сигнал бедствия от Ланы.

Я уставилась на него, уверенная, что ослышалась.

— От Ланы?

— Извини, — сказал он, — это не было секретом, но я вроде как забыл тебе сказать из-за всего происходящего. Очевидно, она действительно больна — при смерти.

— Лана? — Я повторила.

— Послушай, то, что она сделала с тобой, было ужасно, но она наша семья. Мак не мог позволить ей умереть в одиночестве, а Рэйвен и Гриз хотели присоединиться.

— Они не привезут ее обратно, чтобы я вылечила? — Я почувствовала странное оцепенение.

Теперь Сэм выглядел удивленным.

— Мы бы никогда не попросили тебя сделать это после того, что она с тобой сделала.

Я уставилась на него, не видя его по-настоящему, мои мысли путались.

— Что творится у тебя в голове?

— Почему ты не идешь с ними?

Он улыбнулся, но улыбка казалась приклеенной к его лицу.

— Я знаю, что если я подхвачу заразу, ты, вероятно, убьешь меня сама.

Я уставилась на него, пытаясь сделать глубокий вдох, потому что в горле саднило. Я видела его боль сквозь фальшивую улыбку и шутку. Очевидно, ему было больно оттого, что он не мог попрощаться с кем-то, кого считал своей семьей. Я попыталась отогнать удушающее воспоминание о том, как меня пригвоздили к полу. Лана ненавидела меня, до сих пор ненавидит из-за того, что она рассказала Вольфу и его команде, и хотя я не была ее поклонницей, я не могла полностью винить ее. Она потеряла своего брата-близнеца.

Я всерьёз об этом размышляю?

Именно так поступил бы Трей.

— Пирожок? — спросил Сэм, нахмурив брови.

— Привезут ли они ее обратно, если я захочу ее вылечить?

— Ты не…

— Привезут? — перебила я.

Он колебался несколько секунд.

— Да, наверное.

— Мы можем отправить им сообщение? — спросила я.

— Ладно, подожди, ты уверена насчет этого? — Он сел, его лицо было серьезным. — Она, вероятно, все еще будет тебя ненавидеть. Может быть, даже больше, если ты спасешь ей жизнь.

— Я знаю.

— Ты не должна чувствовать себя виноватой. Лана сделала свой выбор и знала цену.

Я спустила ноги с матраса, вставая на ноги.

— Я знаю, — повторила я.

— Эмми, я серьезно.

Я сунула ноги в ботинки.

— Я тоже.

Он изучал мое лицо, прищурившись.

— Ты абсолютно уверена?

— Ага.

Он тяжело вздохнул.

— Ладно, тогда пойдем в казарму.

Вольф и вся его стая были снаружи, измеряя и отмечая внешнюю часть лечебницы для нового окна. Я предоставила говорить Сэму, но раздражение пронзило меня из-за того, что я должна была получить разрешение своего старшего брата покинуть свою собственную лечебницу.

Рация была спрятана в небольшом потайном отделении в стене. Сэм вкратце объяснил мне жаргон, включая позывной Ланы — «Паслен» и Мака — Альфа-лидер.

— Паслен? Ядовитое растение, правда? — Сухо спросила я, и он пожал плечами. — А что у меня, Пирожок? — добавила я с любопытством.

— Нет, ты — Солнышко.

Мои брови приподнялись, а его улыбка стала грустной.

— Трей.

Мои глаза наполнились слезами, и он поймал мою руку, нежно сжав ее, прежде чем вернуться к радио. С привычной легкостью он нажал несколько кнопок на радио и протянул мне поношенную пару наушников.

— Maк должен ответить в ближайшее время.

И действительно, примерно через тридцать секунд в моих ушах зазвучал голос Мака.

— Говорит Альфа-лидер.

Какой-то тугой узел в моей груди ослабел при звуке его голоса. Я нажала кнопку рации и заговорил в нее, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Альфа-лидер, это Солнышко. Прием.

— Продолжай. Прием. — Его резкий голос быстро ответил.

— Я только что узнала, где ты. Прием.

Последовала пауза.

— Прости, я не мог сказать тебе сам. Прием, — ответил Мак.

— Я не расстроена. Приведи Паслен домой, и я вылечу ее. Прием.

Последовала еще одна пауза.

— Повтори. Прием.

— Приведи Паслен домой. Я вылечу ее. Прием, — повторила я.

— Ты уверена? Прием.

— Да… Я имею в виду утвердительный ответ. Прием.

Во время паузы я взглянула на Сэма.

— Он, вероятно, захочет поговорить со мной, — сказал Сэм.

— Запрашиваю контакт с Теневым лисом. Прием, — наконец сказал Мак.

— Ты Теневой лис? — спросила я Сэма, приподняв бровь.

Он ухмыльнулся.

— Да, это так.

Я протянула наушники.

— Это Теневой лис. Говори, альфа-лидер. Прием, — сказал Сэм в рацию. Он послушал мгновение, кивая. — Подтверждаю. Прием. — Что бы Мак ни сказал дальше, это заставило его закатить глаза. — Я понял. Прием. — На этот раз он молчал дольше, но потом ухмыльнулся и посмотрел на меня так, что у меня возникли подозрения. — Солнышко выглядит трезвой и, по крайней мере, в большей части находится в здравом уме. Прием.

Теперь я закатила глаза.

— Вас понял. Конец связи. — Сэм подождал мгновение, прежде чем снять наушники и выключить радио. Он драматично вздохнул и посмотрел на меня. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Я понятия не имею, что делаю, — ответила я.

— Отлично, — протянул он. — Это должно быть весело.