13

Эппл стояла возле столовой с несколькими другими детьми, все собрались вокруг Леды и болтали со скоростью мили в минуту. Гриз присвистнул, и Эппл повернулась к нам. Когда она заметила меня, у нее отвисла челюсть, а лицо заметно побледнело. Я ускорила шаг, нервничая, что она вот-вот упадет в обморок, но тут она разрыдалась и бросилась к нам. Я присела, чтобы поймать ее, когда она налетела на меня, ее маленькие ручки крепко обвились вокруг моей шеи.

— Боунс! — всхлипнула она. — Я думала, ты умрешь!

От ее огорчения у меня защипало в глазах.

— Я в порядке, Эппл. Я в порядке.

Она пыталась что-то сказать, но слишком сильно плакала, чтобы разобрать слова. Я опустилась на колени на холодную землю, крепко обнимая ее, в то время как она продолжала цепляться за мою шею. Я чувствовала, как ее слезы промокают мою рубашку, но мне было все равно.

Другие дети окружили нас. Многие плакали, и я пыталась утешить их одной рукой, в то время как другой держала Эппл. Комок в моем горле угрожал задушить меня.

— Все в порядке, — обещала я снова и снова, приглаживая назад спутанные волосы и вытирая слезы. — Я в порядке.

— Не задуши ее сейчас, — отругала Леда, приближаясь с Джетом на бедре, но она сияла, когда я встретилась с ней взглядом. — О, милая, я так рада тебя видеть.

Я поднялась на ноги с Эппл в руках, и Леда заключила нас обеих в теплые объятия. Джет взвизгнул и неуклюже похлопал меня по лицу своей пухлой рукой, пуская слюну вокруг маленького зуба, который, как я могла видеть, выглядывал из его десен. Другие дети цеплялись за мою одежду и ноги и все говорили одновременно, но, несмотря на полный хаос, я улыбалась с затуманенными глазами. Это был дом.

Леда отпустила меня, слегка шмыгнув носом и заправив свои длинные вьющиеся каштановые волосы за ухо. Затем она застонала:

— О, мне так жаль, Боунс. Джет обслюнявил тебе всю рубашку.

— Мне все равно, — рассмеялась я, указывая туда, где Эппл плакала у меня на другом плече.

— Ладно, ребята, похоже, Нина собирается открыть дверь, — объявил Гриз.

Они все отстранились, но руки Эппл крепче обхватили мою шею. Гриз протянул руки и поднял брови, молча предлагая взять ее, но я с улыбкой покачала головой. Двери со скрипом открылись, и появилась Нина, улыбаясь детям.

Когда мы начали заходить внутрь, я огляделась, и мое сердце екнуло, когда я поняла, что Вольф и вся его команда стоят в стороне и наблюдают. Я быстро отвела взгляд.

— Привет. — Мак появился, казалось, из ниоткуда, разглядывая меня. — Ты в порядке?

Честно говоря, я не была уверена, поэтому пожала плечами.

— Я знал, что это плохо, но это… это было намного хуже, чем я думал.

В его голосе звучала боль, и я взглянула на его лицо, чтобы увидеть боль, отраженную в его глазах.

— Мне жаль, что тебе пришлось все это услышать.

— Что? — Его глаза сузились.

— Я знаю, это ужасно слышать…

— Я не это имел в виду. — Теперь в его голосе прорезался гнев. — Я не говорю о том, что я почувствовал, услышав об этом. Я говорю о том, что ты, блядь, прошла через все это.

Я потеребила воротник его куртки, которая все еще была на мне.

— О.

— Единственная причина, по которой я сейчас злюсь, — это то, что я не могу разорвать Джака на мелкие кусочки.

Я попыталась улыбнуться, но получилось невесело.

Его взгляд смягчился, и рука дернулась, как будто он хотел дотянуться до меня, но потом он остановился.

— Ты сегодня хорошо поработала.

Я тяжело сглотнула, пытаясь сдержаться.

— Спасибо тебе…за все, что ты сказал.

— Я просто назвал это так, как я это видел.

— У вас тут что, момент нежности?

Мы оба испуганно посмотрели на Сэма. Он перевел взгляд с одного на другого, подняв брови, и я поняла, что мы с Маком молча смотрели друг на друга. Гриз тоже наблюдал, и у него было забавное выражение лица. Мое сердце пустилось вскачь в груди, но Мак ухмыльнулся.

— Да, был момент. Невежливо с твоей стороны прерывать, Сэм.

— Виноват, — ответил Сэм, но он так пристально изучал нас двоих, что я почему-то занервничала.

— Не говори им пока, — взмолилась я.

Мак бросил на меня короткий взгляд, полный разочарования, но в моей голове он ответил:

— Хорошо.

Эппл повернула голову к Маку, и он с улыбкой уставился на нее.

— Ты нашла бельчонка? — Громко спросил Мак, протягивая руку, чтобы осторожно потянуть Эппл за косичку.

Она со слезами на глазах захихикала и шлепнула его, и он удивил меня, игриво притворившись, что его отбросило назад. От этого комок у меня в горле стал еще сильнее.

Следуя за очередью в столовой, я собралась с духом и спросила Мака:

— Ранее… ты… ты слышал мысли Вольфа?

Он напрягся рядом со мной.

— Да.

Я взглянула на него, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица, но он смотрел вперед, в столовую.

— Мак, я думаю…Я думаю, что в этом твоя сила.

Он наконец посмотрел на меня, и дискомфорт в его глазах заставил меня почувствовать себя еще хуже.

— Давай поговорим об этом позже.

Я прикусила щеку, но ответила:

— Хорошо.

— Привет, Боунс! — Нина улыбнулась мне, когда мы подошли к стойке, и протянула кружку бульона. — Хочешь что-нибудь с этим или только бульон сегодня вечером?

— Просто бульон, — сказала я, тронутая предложением.

— Я действительно рада тебя видеть, — добавила Нина, передавая кружку.

Мое лицо снова покраснело, но я выдавила легкую улыбку. Когда Нина пошла раздавать Маку его и Эппл пайки, я заметила, что у нее не хватает безымянного пальца на правой руке. Раньше я не обращала особого внимания, но пальца, похоже, не было пару лет, и мне стало интересно, как это произошло. Я последовала за Маком к их столику, понимая, что впервые сижу со своей командой. Конечно, я не часто ела в столовой, но в большой комнате было по-другому. Кто-то повесил длинную гирлянду, сделанную из чего-то, похожего на разноцветные лоскутки ткани. Она свисала с балок сводчатого потолка, протягиваясь через всю комнату. Внутри все выглядело чище, потертый деревянный пол практически сиял. На длинных деревянных столах стояли старые консервные банки с маленькими букетиками вечнозеленых веточек. Вся комната почему-то казалась светлее и теплее.

Помимо внешнего вида столовой, самым существенным отличием была атмосфера. Раньше в зале было в основном тихо. Люди не поднимали голов и быстро ели, прежде чем уйти. Лесорубы и охранники Мадам вели себя громко, но грубо, агрессивно. Теперь комната была полна разговаривающих и смеющихся людей. Немо ходил между столами, разговаривая с людьми. У детей теперь был свой столик поменьше, и они все сидели за ним, хихикая и корча глупые рожицы, пока Леда раздавала им пайки. Я взглянула на стол лесорубов. Там было довольно пусто, всего несколько человек, но Марш и Сильвер заняли места, и они оба улыбнулись и помахали мне, когда заметили меня. Я была рада, что они не приняли сторону Мадам во время восстания. Они всегда были добры ко мне.

Я села рядом с Маком, все еще прижимая Эппл к своей шее.

— Ты хочешь посидеть с детьми или со мной? — пробормотала я.

— С тобой, — пробормотала она сквозь слезы, наконец отпустив мою шею и забравшись на скамейку рядом со мной. Гриз сел рядом с ней. Я начала поправлять ее растрепанные косички, когда кто-то сел прямо напротив меня. Я подняла глаза, и в животе у меня все перевернулось, когда я встретилась взглядом с братом. Он устроился на скамейке и опустил взгляд на свою еду. Я сосредоточилась на волосах Эппл, краем глаза отметив, что Ли и Сэйбл устроились по обе стороны от Вольфа, и остальная часть стаи тоже присоединилась. Тишина вызвала у меня желание убраться отсюда ко всем чертям.

— Итак, откуда вы все? — внезапно спросил Мак.

Я удивленно взглянула на него. Его голос звучал напряженно, но выражение лица было таким дружелюбным, какого я никогда не видела.

Ответил Ли, и остальные последовали его примеру. Сэйбл сказал, что он из города, который я не узнала, и я предположила, что это было до того, как его забрали работорговцы. Я все еще не могла смотреть на него. После этого Гриз поддержал разговор, задавая вопросы и поддерживая его с помощью Сэма. Я потягивала бульон и старательно отводила глаза от той стороны стола, где сидел Вольф. Эппл ела свою еду, прижавшись ко мне сбоку, одной рукой сжимая мою рубашку в кулак. Взглянув на нее, я поняла, что она свирепо смотрит на Вольфа, и мне пришлось побороть желание улыбнуться.

— Боунс!

Я подняла глаза и увидела пожилую женщину, имени которой не смогла вспомнить. Она стояла позади Вольфа, лучезарно улыбаясь мне.

— Так приятно видеть тебя на улице, — сказала она с доброй улыбкой.

Застенчивая ответная улыбка тронула мои губы и удивила меня. Как будто эта женщина разрушила какие-то чары, до конца ужина к нам нескончаемым потоком подходили люди, чтобы поздороваться и спросить, как у меня дела. Я не могла решить, приятно это было или неудобно. Вольф и его команда, казалось, тщательно отслеживали каждое взаимодействие, заставляя нервы трепетать у меня в животе. Мак сказал людям сделать это…

— Я не приказывал им делать это, — немедленно ответил Мак в моей голове. — Они пришли поздороваться и посмотреть, как у тебя дела, потому что ты им небезразлична.

Боги, я и забыла, что он меня слышит.

— Значит, Вольф сказал, что они не сжигают людей заживо? — добавил он.

— Я не знаю, чему верить, — призналась я, пряча лицо за кружкой и медленно потягивая бульон. — Дюн никогда раньше не лгал мне, и я не знаю, зачем ему вообще лгать об этом.

Мак откусил кусочек от своей еды и несколько секунд жевал, прежде чем спросить:

— Мог ли Вольф лгать?

— Я так не думаю, — ответила я. — Я имею в виду, я не знаю, но мне не показалось, что он лгал.

— Примут ли они твою силу?

У меня мурашки побежали по коже.

— Сомневаюсь. Это не соответствовало бы их учению.

— В чем заключалось их учение?

— Они думали, что женщины ничтожнее, годятся только для того, чтобы рожать детей и заботиться о доме.

Его губы скривились.

— Я слышал о подобных местах.

— Я так сбита с толку, — призналась я, у меня защипало в глазах. — Я не понимаю, зачем Дюну лгать.

Он слегка подвинулся на скамейке, так что его рука коснулась моей.

— Прости.

— Мак?

Мы все подняли глаза и увидели приближающегося Немо с серьезным лицом.

— Извини, но мне нужно одолжить тебя на минутку, — сказал он.

Мак бросил на меня извиняющийся взгляд.

— Я догоню вас позже, — сказал он вслух.

Я смотрела, как он выходит из столовой с Немо, они разговаривали вполголоса. Беспокойство и вина наполнили меня. Мне нужно было рассказать ему о другом наделенном силой человеке. Это было срочно. На карту были поставлены жизни людей. Почему я до сих пор ему не сказала? Почему меня затошнило от страха, когда я подумала об этом?

Что еще более странно, меня не испугало присутствие Мака в моей голове. Это было знакомо, но в то же время так отличалось. Присутствие другого наделенного силой человека инстинктивно напугало меня. Это было опасно, как хищник, как вторжение. Итак, на что было похоже присутствие Мака?

Я думала об этом, медленно потягивая бульон. Мак чувствовался… никак, но не в плохом смысле. В этом не было никакого смысла. Ничего хорошего? Это не было…

Мой желудок слегка сжался, когда осознание обрушилось на меня.

Нет, не ничего. Я.

Сила Мака — если это была сила Мака — ощущалась как моя. Вот почему я едва обратила на это внимание.

Что, черт возьми, это означало?

— Веснушка? Эй, Веснушка!

Я моргнула и встретилась взглядом с Ли.

— Хочешь еще бульона? — спросил он.

Я взглянула на Вольфа, но он просто наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица.

— Что?

— Хочешь еще бульона? — повторил Ли, легкая усмешка появилась на его лице.

— Нет, — сказала я, сбитая с толку. Теперь все смотрели на меня.

— Ты смотрела в эту кружку, как будто надеялась, что она волшебным образом наполнится сама. — Ухмылка Ли стала шире.

— О. — Мое лицо потеплело. — Нет, я в порядке.

— Тебе часто приходится ограничиваться бульоном? — Сэйбл спросил с другой стороны от Вольфа.

Я поставила кружку, по-прежнему не глядя на него, и пожала плечами.

— Тебя тошнит от определенной пищи? — спросил Ли.

— Нет, — сказала я, глядя в свою тарелку.

— Раньше у тебя никогда не было проблем с едой, — наконец заговорил Вольф низким голосом.

Мое сердце билось так быстро, что адреналин бушевал во мне. Мое тело реагировало на этот разговор так, словно я собиралась снова сразиться с Бримстоуном. Движение привлекло мое внимание, и я увидела Сэма, вставшего с того места, где он сидел, по другую сторону от Гриза. Он подошел и сел на свободное место Мака, его рука нашла мою под столом и сжала. Его худое лицо снова стало серьезным.

— Эмми, ну же, — мягко сказал он.

— Сэм…

— Я думаю, это важно, — перебил он.

Я уставилась на него, мое сердце подпрыгнуло к горлу.

— Если это связано с твоим здоровьем, то это важно, — пробормотал Сэйбл.

Сэм снова сжал мою руку под столом, выражение его лица было выжидающим и ободряющим.

— Я предполагаю, что это связано с голодом, — тихо добавил Сэйбл.

У меня все внутри сжалось. Я что-то говорила по этому поводу? Честно говоря, я не могла вспомнить всего, что сказала в лечебнице.

— Есть такая штука, которая называется пищевым расстройством…

— Я знаю, — перебила я, мое лицо запылало еще сильнее. — И да.

Я схватила Сэма за руку, как утопающего, но он, казалось, не возражал. На мгновение за столом воцарилась тишина. Эппл обвилась вокруг моей руки.

— Как часто тебя не кормили? — спросил Сэйбл.

— Не знаю, — пробормотала я. — Часто.

— На длительный срок?

— Иногда, да.

— Как долго?

Я яростно заморгала, полная решимости не дать слезам застилать глаза.

— Три недели и два дня были самыми долгими.

— Длительное голодание может быть разрушительным для организма, — продолжил Сэйбл мягким голосом. — Особенно для ребенка.

Я сжала дрожащие губы.

— Ты чувствуешь, что твое тело все еще страдает от рефидинг-синдрома? — Сэйбл спросил после короткого молчания. — Из того, что я знаю, это должно пройти.

— Я не знаю, — продолжила я, обращаясь к своей пустой тарелке. — Если я ем, то мне становится плохо, а потом мне становится плохо из-за паники.

— Почему ты беспокоишься о том, что тебе плохо?

Я не собиралась отвечать, но резкие слова вырвались сами собой.

— Ну, когда тебя бьют за то, что тебя вырвало, ты учишься беспокоиться по этому поводу.

Вольф резко встал, и я подпрыгнула, мой взгляд метнулся к его лицу. Его глаза вспыхнули, но он просто повернулся и гордо вышел из столовой. Его команда молча переглянулась, прежде чем Скар и Ли встали и последовали за ним.

— Если он проделает еще одну дыру в стене, он ее заделает, — сказал Сэм.

— Что? — спросила я, мой желудок сжался.

— Он пробил стену раньше, — объяснил Сэм как ни в чем не бывало, как будто это было нормально.

— Он все исправит, — вмешался Так.

— Он пробил стену кулаком? — переспросила я, сбитая с толку.

— После того, как ты ушла из лечебницы, — сказал Сэм.

— Сквозь стену? — Мой мозг, очевидно, застрял на этом. Обшитую деревянными панелями стену лечебницы было нелегко пробить кулаком.

— Ну, он действительно сломал несколько костей в руке, — сказал Сэйбл, также как ни в чем не бывало, как будто это было в порядке вещей.

— Что? — Я наконец посмотрела на Сэйбла и обнаружила, что он изучает меня своими светло-голубыми глазами.

— Все в порядке. Я вправил кости и перевязал руку.

Я даже не заметила, что его рука была забинтована, но я любой ценой избегала смотреть на него. Я резко выдохнула через нос и встала, осторожно высвобождаясь из объятий Эппл.

— Куда ты идешь? — спросил Сэм.

— Исцелить своего глупого брата.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти их. Они отправились на пустынный рынок. Рынок работал всего три раза в неделю, с утра до полудня. Когда он был закрыт, все кабинки были пусты. Я взглянула на маленькую прямоугольную будку, где выцветший зеленый флаг мягко трепетал на ветру, вспоминая, как мы с Гризом нашли Джакса внутри с пулей в плече. Боги, если бы мы не нашли его…

Я отогнала эту мысль прочь.

Вольф, Скар и Ли стояли в дальнем конце рыночной площади. Вольф стоял ко мне спиной, но Скар, казалось, обращалась к нему жестами. Ли сразу заметил меня, но не предупредил остальных. Вместо этого он криво усмехнулся и наблюдал, как я приближаюсь. Я была почти возле них, когда он, наконец, толкнул Вольфа локтем. Вольф развернулся ко мне лицом, и неприкрытые эмоции на его лице заставили меня слегка дрогнуть. Спустя мгновение они аккуратно исчезли, его лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Дай мне руку, — потребовала я, когда подошла к нему.

Его глаза сузились, и голос прозвучал грубо.

— Что?

— Твоя рука, — нетерпеливо повторила я, указывая на его перевязанную руку.

— Ты не… — начал он, но с меня было уже достаточно.

— Вольф, — рявкнула я, — просто дай мне свою чертову руку.

Ли подозрительно покашлял, но я не посмотрела на него. Вольф еще секунду пристально смотрел на меня, прежде чем медленно протянуть мне забинтованную руку. Я взяла ее, осторожно разматывая бинт и проверяя, на месте ли шины. Кожа на его руке уже распухла и потемнела от синяков. Я сжала ее руку обеими руками и позволила своей целительной силе течь внутрь, оценивая ущерб.

Я была благодарна Сэйблу за то, что он уже вправил кости, так что мне не пришлось их передвигать, но повреждения были обширными. Мои силы старательно срастили крошечные косточки, и опухшие ткани начали спадать. У него слегка перехватило дыхание, но я не сводила глаз с его руки. Синяки исчезли, и кожа разгладилась, не оставив никаких следов травмы.

— В следующий раз, когда тебе захочется пробить стену, сделай это хотя бы там, где я могла бы поставить гребаное окно, — пробормотала я.

Он ничего не сказал, и я взглянула на его лицо. От этих эмоций и боли у меня в животе все перевернулось в панике, поэтому я просто отпустила его руку и зашагала прочь.