На фабрику поехали ближе к закрытию, как им было назначено. Заводская территория «Товарищества Санкт-Петербургского механического производства обуви» постепенно расширялась. Первые десять лет обувная фабрика и обеспечивавший её нужды кожевенный завод были довольно слабо оснащены, но уже к началу нового века механическая база фабрики значительно улучшилась. Новейшее оборудование завезли из-за границы. Товарищество успешно наладило сбыт своей продукции, заключая договоры с торговыми домами и оптовиками.

Панорама фабрики была выдающейся. На территории сразу бросались в глаза котельная установка и электрическое освещение.

– Товарищество постоянно расширяет ассортимент обуви, – услужливо докладывал управляющий, встретивший Лисицына и Дрога на входе. – Нашу обувь заказывают для своих воспитанников детские приюты, школы солдатских детей, многие другие «богоугодные» заведения, кадетские корпуса. Обуваем мы и армию, и флот. Заказы пока не очень большие, но уже постоянные. Вы же по поводу поставок?

– Да, обсудим. Кстати, у вас есть телефон? – спросил как бы невзначай Лавр.

– Телефон? Имеется у хозяина в кабинете…

– А где он сам? Хотелось бы лично переговорить.

Управляющий замялся:

– Он был, но отъехал по срочному делу.

– А Мотя, у вас работает Мотя?

– Да… Ну, не совсем у нас: он личный помощник хозяина, сопровождает его в деловых поездках. Вообще-то он Матвей Семёнович…

– И где сейчас Матвей Семёнович? – поинтересовался Дрога.

Управляющий окончательно смешался, но холёный вид явившихся господ не позволял ему начать задавать лишние вопросы.

– Так с хозяином уехал…

– Ладно, ну а заместитель имеется? Нам бы по ассортименту переговорить, – нашёлся Дрога.

Мелко закивав, управляющий кинулся доложить заместителю о визите. Лавр вцепился в рукав приятеля:

– Геня, я так и думал. Крыса бежит с тонущего корабля. У хозяина особняк на Ореховой. Алвиана сейчас там!

– Как?

– Да я попросил её последить за домом хозяина на случай, если похищенную девушку держат в доме немца и попробуют вывезти. Алвиана должна попытаться проследить за каретой.

– Так карета ехала по Витебскому тракту, ты же говорил, кучер передал управление…

– Может, вся эта бутафория с человеком в плаще и прочее нужна была для отвода глаз, а девушку потом тайно доставили сюда.

– Где же он её держит? А как же его жена, дети?

– Ситайлов упоминал, что они сейчас в загородном имении. Значит, в особняке пусто, не считая прислуги. Да и ту можно распустить или свести к минимуму.

– Лавр, ты же не собираешься в одиночку…

– Геня, ты оставайся тут, создавай видимость, что я поблизости. Никто не должен ничего заподозрить.

* * *

Алвианы в условленном месте не оказалось. Лавр ещё на ходу соскочил с подножки кареты и кинулся к кованым воротам особняка Вольштейна. Безуспешно подёргал и убедился, что они заперты.

– Ваша милость, вас ожидают? Мне откроют ворота? – волновался извозчик.

– Надеюсь, что меня тут не ждут, – пробормотал Лавр, рассчитываясь с ним. – А вы езжайте, дальше я сам.

Извозчику повезло не видеть, как Лавр снова перелезает через забор. Конечно же, он порвал штаны, но это сейчас показалось такой мелочью на фоне остального.

По садовым дорожкам стелился туман, вечерние сумерки облепили кусты и наползали на небольшие строения, стоящие чуть в стороне от увитого плющом особняка. Неужели упёртая девчонка полезла на территорию Вольштейна? Узнав, что его раскрыли, он может пойти ва-банк, он может… Лавру не хотелось представлять, что может случиться с Алвианой. И он уже сто раз пожалел, что попросил её помочь. Просто был уверен, что Вольштейн на фабрике, а Алвиана лишь постоит в сторонке со скучающим видом, понаблюдает через бинокль издалека.

Лисицыну бросились в глаза распахнутые ворота длинного сарая, похожего на конюшню. Странная тишина настораживала и заставляла Лавра двигаться как можно тише.

Первым, что он увидел, заглянув в конюшню, было тело немолодого, но прилично одетого мужчины. Оно было пришпилено вилами к стене. Присмотревшись, он понял, что мужчина жив, просто без сознания. Кто-то забил вилы в ворот его куртки, подвесив, как тряпичную куклу.

В соломе что-то зашуршало, и через мгновение к ногам Лавра кинулся хорёк. Лисицын подхватил его на руки.

Тут же он заметил в углу Алвиану. Та сидела, обхватив колени руками, и дрожала, глядя в одну точку перед собой. Забыв обо всём, Лавр кинулся к ней.

– Эта скотина набросилась на неё, он хотел её обесчестить, вот что! – затараторил хорёк. – Я пытался его остановить, покусать, но у него кожа грубая, как сапог. Кажется, он даже не почувствовал!

– Алвиана, как вы? – Лавр присел на корточки, пытаясь приобнять дрожащую девушку. Та молча указала рукой на подвешенного.

– Это он, Мотя, и я его убила, – дрожащим голосом пролепетала она.

– Мотя жив, всё в порядке, хотя такой скотине не мешало бы получить урок. Только как это у вас вышло?

– О, поверь, тут такое началось! – возбуждённо зашептал хорёк. – Он на неё, она на него. А потом она вскинула руки и…

– Так, давайте после всё подробно обговорим, нужно выбираться. Здесь ещё кто-то есть?

– Сам Вольштейн, – сказал, словно сплюнул, хорёк, – мать его немецкую, я бегал на разведку, он в доме один. Помощница по хозяйству ушла, она же сейчас работает на два дома, вот и не ночует. Мы же как раз проскользнули на территорию, когда она выезжала с кучером. Алвиана решила, что мы сможем незаметно осмотреться, вдруг девушку держат тут. Но эта рябая скотина, Мотя, застал Алвиану на конюшне.

– Я сказала, что пришла искать место служанки… – дрожащим голосом подтвердила Алвиана. – Кажется, Густав собирается бежать. Кучер приготовил карету…

– Прости, что из-за меня ты подверглась опасности…

Лавр помог Алвиане подняться и повёл её к воротам.

– Ждите здесь. Постарайтесь поймать извозчика и просто ожидайте. Мне нужно увидеть Густава и поговорить с ним. Если он сейчас сбежит…

– У вас есть револьвер?

– Конечно, всегда со мной…

– Я с тобой! – не дожидаясь ответа, хорёк взобрался по ноге и юркнул в карман.

В доме было тихо. Так тихо, что Лавр невольно поёжился. Летаев подсказал, что кабинет Густава находится на втором этаже. Оттуда действительно пробивалась полоска света.

Лавр постучал и, не дожидаясь приглашения, дёрнул ручку двери. Та с певучим скрипом распахнулась.

Кажется, хозяин даже не удивился внезапному вторжению. Был он практически седой, судя по всему, довольно низенький, даже возраст было сложно определить из-за полумрака, царившего в кабинете. То ли шестьдесят, то ли меньше. Поражали только его глаза: почти чёрные, они фанатично блестели, а яркие белки на общем затемнённом фоне смотрелись неестественно.

– О, у нас гости, – хохотнув, заметил он. – Что же, господин Лисицын, верно? Наслышан о вашем расследовании. Чем обязан?

Лавр только сейчас заметил, что в руке у Густава пистолет.

– Не дурите, не вздумайте стрелять в меня. Сюда уже едет полиция. Мой друг знает, что я у вас.

– И что же здесь найдёт полиция?

– Похищенную девушку.

– Нет, увы, здесь её нет.

– Нет? Зачем вы организовали похищение и где она сейчас?

– Рад бы помочь, но не знаю. Я выполнил свою часть работы в обмен на погашение долга. Остальное ни мне, ни вам знать не положено.

– Кучер успел назвать имя сообщника, и это ваш помощник, который сейчас висит на стене. Мотя, верно? Он придёт в себя и заговорит. Поверьте, вам не избежать правосудия.

– Ошибаетесь. Они никому не дадут говорить. И мне в том числе. Я принял яд. Долги погашены, фабрика останется моим детям. Иначе они убьют и их, и жену.

– Да кто они?! – взбесился Лавр, осознав, что опять опоздал. – Пока вы все молчите, преступники продолжат своё чёрное дело. Даю слово чести, я устрою всё так, чтобы вы фигурировали в деле как невольный свидетель. Скажу, что это помощник с кучером устроили похищение по воле злодеев, пользуясь вашим положением и за вашей спиной.

– Они называют себя «Красными воронами», только это ничего не даст вам.

– Кто отдал приказ?

Густав начал задыхаться, лицо его покраснело, это было очевидно даже в полумраке.

– Подумайте, какую славу о себе вы оставите детям!

– Россия не должна получить магического преимущества…

– Назовите имя! Кто связался лично с вами…

– Es lebe Deutschland! Да здравствует Германия! – прохрипел Густав из последних сил и, дёрнувшись ещё несколько раз, упал головой на стол.

До Лавра донёсся частый стук каблучков Алвианы по витой лестнице. Он подумал:

«Не утерпела, прибежала. Волнуется…»

* * *

Дрога, тяжело вздохнув, сложил газету.

– Да, мой друг. Натворили мы дел. Молитесь, чтобы кучер не вспомнил, как подвозил вас к особняку Густава.

– Я был в шляпе, – помешивая кофе ложечкой, пробормотал Лавр.

– Приказчик с фабрики думал, что вы ждёте Густава в карете, так что какое-никакое алиби у вас есть. А мне пришлось несколько часов выслушивать про все модели сандаликов и разновидности каблуков и застёжек. В газете пишут, что помощник Вольштейна, некий Матвей Козаков, отравил Густава в отсутствие супруги и прислуги, а потом сбежал. Но его якобы обманул сообщник, забравший деньги и драгоценности, похищенные у Густава. А самого Козакова прирезал возле трактира «Золотая муха».

– Они и правда не оставляют следов. Ведь когда мы уходили, я снял этого Мотю с вил. Он был без сознания, так что допросить его не удалось. Да и не знает он ничего больше того, что сказал Густав. Он просто был посредником между Густавом и кучером, организовывал похищение кареты и девушки, не более. Наверное, увидев, что хозяин мёртв, он обчистил его сейф и забрал всё ценное, что там ещё оставалось.

– А нашли его без денег и с перерезанным горлом.

– Никто не свяжет кучера Ситайлова, отравленного Густава и его зарезанного помощника Мотю в одно дело. Чисто сработано.

Дрога побарабанил пальцами по столу:

– Кажется, настала пора тебе остановиться. Я отказываюсь помогать тебе в этом деле, где с каждым днём становится всё больше трупов. Пойми, я боюсь за тебя в том числе.

– Ты и так очень помог. Прости, что втянул тебя в это.

– Как твоя девушка, Алвиана? Оправилась после нападения? Зови её сегодня с нами ужинать.

Лавр растерянно кивнул, думая совсем о другом.

Кажется, они имели дело с огромным преступным синдикатом, имеющим связи даже в полиции. Зачем преступникам такая масштабная операция? Какие ещё деяния они задумали? И какое отношение к этому имеет похищение фрейлины, особенно если допустить, что на самом деле похитить хотели княжну Ольгу? И почему фрейлина Ирина называла себя Ольгой? Какое отношение она имела к смерти Летаева?

Всё это было покрыто туманом сомнений и догадок, но дальше вмешиваться в дела следствия Лавр и правда не хотел. И так уже наворотил дел. Хорошо, что Бескровный вернулся и сегодня готов был принять его у себя дома с частным визитом.