– А чего вы оба такие смурные? – удивилась Алвиана, глядя на Лавра с хорьком. Те с поникшим видом сидели на скамейке в парке. Мимо фланировали дамы с собачками, носились дети, отбирающие друг у друга шишки лиственницы, росшей здесь вдоль центральной аллеи.

– Пока тебя не было, мы поняли, что имеем дело с очень опасным тайным обществом.

– Мы не виделись всего один день.

Хорёк хмыкнул, а Лисицын запустил пальцы в шевелюру и помассировал виски и уши.

– Может, вы по обыкновению нагнетаете? Тайное общество… Они что, мажут себя куриной кровью и воруют девушек для жертвоприношений?

– Поймите, Алвиана, существуют сотни тайных обществ, – вздохнул Лавр. – И это даже не обязательно должно быть связано со страшными кровавыми ритуалами. Секретность их диктуется соображениями удобства. Даже у нас есть секретное общество частных детективов.

– Секретное, – усмехнулась Алвиана. – Это там, где вас научили вламываться в чужие лавки с отмычкой?

– Ну, может, не настолько тайное. Или какие-то службы разведки… Да хоть тот же Летаев… Они тоже собирались в условиях строжайшей секретности. Правда, хорёк?

Хорёк кивнул, а Лавр печально продолжил:

– Реального масштаба организации, с которой мы столкнулись, не знает пока никто.

– А вот у меня хорошие новости! Пришлось потратить день, зато я познакомилась с вашей Зоей.

– Как она? – встрепенулся Летаев.

– Посещает Бестужевские курсы, как ты и говорил. Дождалась, пока она закончит обедать, и нагнала на улице. Сказала, что мечтаю учиться там же. К нам подошла её подруга.

– Милочка?

– Да, она. Предложила отправиться на Выборгскую сторону Санкт-Петербурга. Там есть библиотека и чайная…

– В библиотеке часто проходят обсуждения книг и статей по рабочему вопросу, – подхватил хорёк.

– Сегодня там как раз выступал какой-то бородатый дядька, призывал рабочих добиваться увеличения заработной платы и уменьшения продолжительности рабочего дня.

Лавр нетерпеливо потребовал подробностей. Оказывается, на выступлении девушки разговорились, Алвиана высказывалась по женскому вопросу, который поддержала Зоечка. Когда Алвиане показалось, что они достигли взаимопонимания, она попыталась мягко расспросить, не собираются ли они где-то ещё, но тут уже Зоечка как будто насторожилась и ответила неопределённо. Милочка как раз собралась идти домой, и Зоя взялась её проводить. Алвиана в одиночестве допивала свой чай, когда к ней подсел мальчишка лет пятнадцати с блокнотом в руке. Она ещё раньше заметила, что он что-то чиркает карандашом, но тут уже окончательно поняла: он рисует её портрет. Правда, мальчишка сразу же представился Григорием и сказал, что ходит сюда с братом. А пока брат решает важные вопросы мироустройства, Гриша рисует, потому как мыслит себя художником.

Пока Гриша рисовал, он много болтал. Сказал, что знает Зою и её подругу, что они часто тут бывают. Что как-то видел их с самим Мансуровым, значит, они из его окружения.

– Болтун – находка для шпиона, – хмыкнул хорёк.

– А потом он вспомнил, что самого Мансурова в последний раз видел с хорошенькой девушкой. И что он её нарисовал, правда, украдкой, потому что при Мансурове подойти постеснялся. Раньше она ходила одна, но, по словам Гриши, давно хотела познакомиться с Мансуровым.

– Как он это понял? – скептически приподнял брови Лисицын.

– Говорит, потихоньку делал с неё наброски, поэтому постоянно глазел. И видел, что она с Мансурова глаз не сводила, постоянно старалась сесть поближе, задавала вопросы. По времени всё совпадало. Я ещё уточнила, была ли это единственная девушка, на которую обратил внимание Мансуров.

– Ты задавала вопросы осторожно?

– Конечно, между делом, как будто просто поддерживала беседу. А ещё оцените, какая я молодец: купила этот рисунок у Гриши, сказала, что тоже люблю рисовать, и мне нравится его свободная смелая манера.

Алвиана с победным видом достала из сумочки лист бумаги, сложенный пополам. Протянула его Лавру. Через пару мгновений рисунок выскользнул из рук Лисицына, забелел на земле в сумерках. Лавр не двигался.

Хорёк оскалил зубы, сам не понимая, что происходит, но чувствуя: что-то не так.

– Как этот рисунок… Кто это… – пробормотал Лавр, пытаясь прийти в себя.

– Очевидно, та самая Ольга, загадочная красавица, которую мы ищем.

Всё в этом рисунке было прекрасно. И свободная манера, и чёткость линий, и красота девушки, которую запечатлел явно талантливый юный художник. Всё, кроме того, что загадочная Ольга на рисунке была пропавшей без вести фрейлиной Ириной.