Заводоуправление крупного производственного комплекса Мурманского филиала группы компаний «Иваноff и сыновья» находилось в отдельном корпусе, который был вынесен за территорию промзоны.

Стоит ли говорить о том, что Юра был здесь впервые? До всех известных событий ему вряд ли пришло бы в голову стать экоактивистом. Не то чтобы его не заботило состояние окружающей среды, просто он вообще никогда не замечал остроты проблемы. Когда не вникаешь в это, то кажется, будто всё нормально, а если и есть какие-то сложности, то с ними должен разбираться кто-то другой – администрация, федеральные службы, агентства, министерства…

Путешествие с Волоокой стало для него откровением – он не просто увидел, а ощутил боль и страдание природы, которая загибается и кричит о помощи, но никто не слышит, никто не принимает всерьёз её жалобные стоны.

Теперь Новиков считал своим долгом изменить эту ситуацию. И не просто потому, что пообещал сущности Волги и Оки, и даже не потому, что видел своими глазами катастрофические последствия сброса отходов, хотя и это тоже. Главное, сейчас он чувствовал себя ответственным за то, что происходит в его вотчине. Да, он был ещё не настолько силён, но у него уже проявилось достаточно способностей, которые можно и нужно было использовать на благо города. И это желание крепло и разрасталось в нём с каждым днём.

– Вадим Константинович занят! – пролепетала длинноногая секретарша в облегающем сером костюме, который явно был на размер меньше, чем того требовали правила приличия. – К нему только по записи. Вы записывались?

Юра хотел пройти в кабинет начальника прямой наводкой, но отважная хранительница приёмных покоев решительно встала у двери в кабинет, загораживая проход.

– Ну конечно, я записывался, – уверенно соврал Новиков, мягко проникая в сознание девушки. – Посмотрите в своих списках.

Чтобы не отходить от двери кабинета, секретарша с пластмассовой улыбкой вытащила из кармана смартфон и начала тыкать в него заострёнными длинными ногтями, которым могла бы позавидовать любая колдунья.

Открыв список, она выхватила взглядом первую фамилию и имя, затем требовательно взглянула на Новикова, ожидая, когда он назовёт себя.

– Рафаэль Карапетян, – произнёс он, считывая её поверхностные мысли.

Девушка недоверчиво подняла взгляд, оценивая внешность стоящего перед ней молодого человека, который при своих карих глазах и тёмном цвете волос всё же имел славянскую внешность и на Рафаэля и уж тем более на Карапетяна никак не тянул.

Но Юру это не смутило. Он был настолько заряжен на безотлагательный серьёзный разговор с начальником завода, что всякие мелочи перестали его волновать. Встретившись с уверенным взглядом посетителя, секретарша упрямо поджала губы.

– Покажите, пожалуйста, паспорт, – попросила она.

Чтобы получить время на раздумья, Юра полез в рюкзак и начал рыться в куче одежды. Впрочем, тут же пожалел об этом. Толстовка, обмотанная вокруг торчащей из рюкзака рукояти меча, предательски сползла, обнажая клинок холодного оружия. Заметив это, секретарша ойкнула и теперь лихорадочно соображала, как бы добраться до тревожной кнопки под столом.

Всё шло не лучшим образом, и в конце концов Юра решил, что и так провозился с этой девушкой слишком долго. Он ментально потянулся к ней и дотронулся до сознания, сглаживая тревогу, снижая критичность восприятия и вкладывая в голову острое желание впустить его в кабинет. Взгляд секретарши на миг стал отсутствующим, а потом в глазах мелькнули едва уловимые искры одержимости.

Она вдруг подмигнула Новикову и, одёрнув короткую юбку, задорно рассмеялась.

– Сейчас доложу о вашем приходе, – сообщила она с заговорщическим видом и, цокая каблуками, продефилировала к телефону. – Вадим Константинович, к вам… э… Карапетян. По записи.

Юра небрежно замотал меч одеждой, быстро прошёл вглубь приёмной и без стука распахнул дверь руководителя. Сидящий за столом человек удивлённо приподнял брови, уставившись на вошедшего.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Прокручивая в голове предстоящий разговор с начальником завода, Юра никак не мог предвидеть такого. Он настолько погрузился в раздумья, что потерял бдительность и даже не обратил внимание на фамилию начальника, которая была выгравирована на золотой табличке, украшающей дверь кабинета. Теперь Новиков отчётливо вспомнил её.

«Погребнюк Вадим Константинович. Исполнительный директор ГК «Иваноff и сыновья».

Да не может быть такого совпадения!

– А где… Иванов со своими сыновьями? – с долей иронии спросил Юра, чем вызвал кривую усмешку Погребнюка.

– А это всего лишь бренд, – неожиданно опустился до пояснений он. – Хотя… наш завод по-прежнему придерживается ценностей родовой преемственности. Вот отец и решил, собственно, что мне пора, так сказать, включаться в бизнес.

– Хорошо, когда вот так просто раз – и ты уже в кресле исполнительного. Да?

– Да уж неплохо, – довольно хохотнул Вадим. – Можно подумать, ты бы отказался!

Юра замешкался с ответом, ставя себя на место оппонента.

– Может, и отказался бы, – заметил он. – Знаешь, хочется добиться в этой жизни чего-то самостоятельно, а не сидеть под крылышком у папочки.

– Ха-ха-ха. Лучше сидеть под крылышком у сладкой мамочки, да? – Вадим многозначительно приподнял бровь. – Ну ладно, тут я тебя почти понимаю, твоя милфа ничё так…

Лицо Юры вспыхнуло, и ему захотелось наброситься на Вадима и с размаху врезать по его наглой ухмыляющейся физиономии. В общении с Погребнюком подобные желания у него возникали нередко, но именно сейчас бороться с ними стало как-то по-особому тяжело.

В тот же миг раздался приглушённый треск, и Новиков с ужасом понял, что это «ветки метро» в очередной раз пробились через одежду, что вот сейчас произойдёт неминуемое – ему придётся продемонстрировать перед простым смертным человеком свою мистическую сущность.

Допускать этого никак было нельзя.

– Не твоё. Собачье. Дело, – проговорил он с расстановкой, стиснув зубы и всеми силами стараясь успокоиться, представить, как новообразования втягиваются обратно в спину.

К его удивлению, Вадим вдруг примирительно вскинул руки.

– Ну ладно, ладно, признаю, тут я погорячился. Кстати, ты зачем пришёл-то? Соскучился по старому другу?

Новиков выдохнул, чуть сбрасывая напряжение и удовлетворённо отмечая, что отростки на спине удалось затормозить и вернуть к состоянию покоя.

– Дело у меня есть к тебе как… к исполнительному директору.

– Воу! Ну надо же как совпало-то! – хлопнул по столу Погребнюк. – И у меня к тебе дело есть! Хотел тебя искать, а ты сам ко мне пришёл!

С этими словами он нажал кнопку на телефоне:

– Викусь, скажи ребятам, пусть поднимутся, – отрывисто проговорил он, чуть наклонившись к переговорному устройству. – Да, все. Артурчик тоже.

Звучало это явно как скрытая угроза, но Юра решил не поддаваться панике. В конце концов, он был высшей сущностью и хозяином этого города, а остальные, включая неведомого Артурчика, – всего лишь людьми.

Эта мысль придала Новикову смелости.

– Сорян, бро, – проговорил тем временем Вадим. – Так зачем я тебе понадобился? Давай, ты первый…

– Ну что ж, так даже лучше, – кивнул Новиков, принимая правила игры. – Знаешь, бро… если ты стал таким важным человеком, почему тогда ведёшь дела, как в девяностых? Экологические нормы не соблюдаешь, очистительные сооружения не ставишь. Думаешь, можно просто сливать отходы в речку, и это тебе сойдёт с рук?

Погребнюк повернул голову набок, разглядывая оппонента с каким-то иным интересом.

– А ты с каких это пор в экологи подался?

– С недавних! Так что, давай договариваться? Завод перестаёт скидывать отходы в Волгу, и тогда я оставляю тебя в покое, ты продолжаешь спокойно бухать и глотать колёса в клубах.

– Новиков, я тебя прям не узнаю! – не ожидая от Юры подобного ультиматума, Вадим даже привстал с кресла и угрожающе опёрся кулаками о столешницу из красного дерева. – Ты ничего не перепутал? Это я здесь царь и бог! А ты – никто! Улавливаешь?

Пространство кабинета сотряслось от звучного хохота. Было похоже, что Вадима всё это даже не столько раздражает, сколько забавляет, что он сейчас играет с Юрой, как сытый опасный кот с мышонком. И эта игра явно приносила ему удовольствие.

Юра же решил использовать полюбившийся уже приём и потянулся к сознанию оппонента, чтобы прочитать его мысли, но тут его ждала неудача. Он догадывался об этом ещё в клубе, но сейчас всё равно надеялся на лучшее, поэтому попытался снова. И ещё раз.

Увы, сознание Вадима оказалось закрытым непроницаемой стеной.

– Ты не местный, да? – на всякий случай уточнил Новиков, хотя ответ и без того уже лежал на поверхности.

Прозвучало это как-то невпопад, и Вадим снова ехидно хохотнул.

– Ну допустим. А это-то тут каким боком?

– И откуда?

– Что, откуда?

– Приехал к нам откуда, спрашиваю?!

Уже откровенно развлекаясь, Вадим развернулся и указал обеими руками на логотип завода, который был распечатан на крупном плакате и размещен на стене позади стола.

– Читать умеешь? Мурманский филиал! Батя, можно сказать, для меня этот завод и открыл. Улавливаешь масштаб трагедии?

– Улавливаю, – как-то сразу сник Юра, понимая, что самый простой инструмент воздействия использовать не получится. Он отчаянно перебирал варианты. Чем можно припугнуть его? – Слушай, я так понимаю, по-хорошему ты не хочешь, да?

Вадим мотнул головой.

– Не-а, не хочу, прикинь? – проговорил он с вызовом, с размаху плюхнулся обратно в кресло и демонстративно закинул ноги на стол. – И чё будешь делать?

Он посмотрел на Юру с выражением явного превосходства и потянулся к ящику стола. Выудив оттуда пузатую бутылку коньяка и низкий стакан, он плеснул в ёмкость напиток и, смакуя, сделал небольшой глоток.

– Да много чего на самом деле можно сделать, – ответил Новиков. – Например, подключить экологов, активистов, блогеров. Знаешь, какую бучу они поднимут? А потом уж и официальные органы подтянутся… Ты не переживай, я уж постараюсь, чтобы «масштаб трагедии» был действительно крупным.

Слушая Юру, Вадим сделал очередной глоток из стакана, подлил ещё, поднял ёмкость на свет, любуясь янтарной субстанцией.

– Хорошая попытка, – издевательски подмигнул он. – Вот правда, хорошая! Я почти проникся.

В этот момент в дверь постучали, после чего на пороге появились трое крепких ребят в чёрных костюмах с надписью «охрана», с массивными пластиковыми дубинками на поясах. Они бесшумно прошли в кабинет и рассредоточились по периметру комнаты, встав у стен и заложив руки за спины.

Новиков напрягся, стараясь не показывать волнения.

– Ладно. Если не хочешь по-хорошему, тогда вызов принят. Можешь быть уверен, я это так не оставлю.

Он развернулся и быстро пошёл к выходу из кабинета, но один из охранников преградил ему путь. Юра развернулся и вопросительно уставился на Вадима:

– И как это понимать? Что, не выпустишь меня теперь?

– Очень просто, бро, – Погребнюк снова глотнул из низкого стакана, убрал ноги со стола обратно на пол, поёрзал в кресле, занимая наиболее удобное положение, словно собирался смотреть длинный фильм. – Я же говорил, что у меня к тебе тоже дело. Так вот. Я, конечно, всё понимаю, ты спас меня, всё такое. Но за это я уже проставился, а теперь ты должен оплатить должок.

– Должок?! – нахмурился Новиков. – В смысле?!

– Ну как же. Ты испортил систему торможения. Уж не знаю как! Но ты сам признался, никто тебя за язык не тянул. Так вот – следишь за причинно-следственной связью? Из-за этого мы сорвались с моста. И тачку-то уже не спасти! Надо бы компенсировать расходы. Между прочим, это был «Ягуар» из лимитированной серии.

– Ты серьёзно сейчас? – оторопело спросил Юра.

Ну удостоив его прямым ответом, Погребнюк закатил глаза, что-то подсчитывая в уме.

– Ну оки, сделаем скидос на пробег, туда-сюда. Давай так, я сегодня добрый. Скидываешь мне на карту четыре ляма, и в расчете. Это по самой минималке, чисто по-дружески!

На лбу у Юры выступил холодный пот.

– У меня нет таких денег, – проглотив подкативший к горлу ком, произнёс он.

– Слушай, бро, ну разве это моя проблема? – прищурился Вадим, поигрывая бокалом.

– У тебя нет никаких доказательств, что это именно я.

– А с чего ты взял, что нет? Помнишь, как ты кричал, что это у тачки тормоза неисправны, чтобы мы не ехали? Я-то думал, ты бредишь! А девки всё снимали на телефоны! Скажи спасибо, что в сеть не выложили. Пока не выложили…

Дело принимало отвратительный оборот. Юра даже не представлял, где можно взять такую сумму. В кредит? Вряд ли ему дадут. У родителей тоже нет таких накоплений. У Юльки просить – это вообще что-то за гранью, он бы никогда не посмел.

– Ладно, что ж. Если есть доказательства, подавай на меня в суд, – сыграл в равнодушие Новиков. – Будем решать это дело по закону.

– А ты не боишься присесть, по закону-то? – усмехнулся Погребнюк, изображая пальцами решётку. – Это, как-никак, покушение на убийство, статья сто пять УК РФ, от десяти до двадцати лет. А тут не одно покушение, а целых пять. На пожизненное тянет!

Юра не так хорошо знал Уголовный кодекс, но внезапно понял, что Вадим не блефует, что, скорее всего, за его проступок действительно полагается пожизненное. Да если бы он не спас их, то пять трупов было бы гарантировано! В этом свете предложение о компенсации материального ущерба стало выглядеть даже вполне привлекательным.

– Хорошо, я попробую найти деньги, – ответил Новиков и тут же возненавидел себя за эти слова.

Вадим в очередной раз отхлебнул из стакана и со стуком поставил его на стол.

– Не-е-ет, – протянул он, качая головой, – не попробуешь, а найдёшь, причём прямо сейчас! Наверняка у тебя есть кому позвонить. А то ведь, знаешь, есть и другие способы воздействия.

Погребнюк кивнул на троих охранников, которые только и ждали сигнала, чтобы ринуться в бой. Юра оглянулся, прикидывая варианты. Взглянул на завёрнутый в толстовку меч, торчащий из рюкзака.

Если бы Погребнюк отпустил его сейчас, он бы действительно ушёл, начал бы искать эти чёртовы деньги. Но сейчас в нём что-то надломилось.

Внезапно идея вступить в бой захватила его. Всё-таки, грубая сила во многом решает. И если удастся победить, можно диктовать свои условия – протащить экологическую инициативу, опять же. А сделать это всё равно требовалось как можно быстрее, так как отходы сливались в реку ежедневно, причиняя природе страдания. Если же использовать блогеров и действительно создавать общественный резонанс, устроить разбирательства, то это затянулось бы надолго.

Охранники выглядели крепкими, но они были всего лишь людьми. Возможно, ему повезёт, и они окажутся местными, и тогда он попробует сделать внушения. Но даже если нет, то он может применить чистую Силу, хотя это и чревато. Можно использовать меч, опять же. На крайний случай, есть ещё и Дар Смотрителя метро. Его конечно, не хотелось бы, но…

Если не использовать способности, тогда зачем они нужны?! В душе Городничего заворочалась тьма. Холодными скользкими щупальцами она цеплялась за его мысли и пробуждала пугающие желания. Он хотел чувствовать, как его противник будет пресмыкаться перед ним и просить прощения. Он жаждал безграничной власти.

Несколько секунд хватило Юре, чтобы принять решение.

– Другие способы воздействия? – проговорил он вкрадчиво, приближаясь к Вадиму, всё также сидящему за столом. – Ну давай. Заставишь избить меня?

Он не стал дожидаться, когда Погребнюк сделает знак своим ребятам. Рука сама потянулась к рюкзаку, где уже ждал, в нетерпении подрагивая, острый клинок. Юра быстро освободил его от вещей, в которые меч был завёрнут, схватился за холодную рукоять, вытащил быстрым резким движением и тут же приставил к горлу Вадима.

Тот, никак не ожидая подобного, поднял руки в характерном жесте «сдаюсь» и ошарашенно воззрился на Новикова.

– Это что, боевой? – Он кивнул на меч.

Чтобы снять все вопросы, Юра надавил на клинок так, чтобы он процарапал кожу Вадима и добрался до кровеносных сосудов. На раненной шее выступила алая капля.

– Ты… в своём уме?! Да я… засужу тебя, – начал бормотать Вадим дрожащим голосом. – Теперь точно засужу…

Юра почувствовал, как внутри что-то шевельнулось – страх его врага хлынул в него бурлящей волной, и это ощущение было сравнимо с экстазом. Оно захватило его, ещё сильнее пробуждая тягучие тёмные мысли. Новиков понял, что они всегда были рядом, внутри, просто терпеливо ждали своего часа.

Как же это оказалось приятно – высвободить наконец свой гнев, затаившиеся где-то в глубине сознания обиды. Почувствовать себя властителем судеб, высшим существом, играющим людскими жизнями.

Боковым зрением Юра заметил, что трое охранников стягиваются к нему с разных сторон, держа наготове дубинки. Он не слышал их мыслей – возможно, потому, что сейчас был не в том состоянии и не мог сконцентрироваться в должной степени. А может, Погребнюк нанимал на работу людей по территориальному принципу, предпочитая выходцев из других городов или даже стран…

И несмотря на это, Новиков чувствовал, что находится на несколько ступеней выше. Он был Городничим. Он получил доступ к способностям и стал почти бессмертным, он видел и знал многое из того, что обычные люди видеть и знать не могли.

Великий Дух города не просто так выбрал именно его. Что там Саров говорил – в случайностях есть своя закономерность? Значит, он достоин этого выбора. Значит, он не должен оправдываться за свои действия! В своём городе он вообще никому ничего не должен!

Накатившее состояние удивительно будоражило. Юру переполняла тёмная энергия, которая требовала выхода. Он сильнее вдавил меч в горло насмерть перепуганного Вадима и усмехнулся.

Одно небольшое волевое усилие, и из зудящей спины рывком вырвались два отростка. Длинный метнулся вправо и обвился вокруг шеи охранника, который чуть замешкался и потому оказался дальше остальных.

Короткая ветка с силой хлестнула по лицу второго, ближайшего охранника, оставляя на коже кровоточащую рану. Он попытался отбить ветку дубинкой, но та лишь со свистом прочертила воздух, не причиняя Юре никакого вреда.

Третий охранник в это время подобрался совсем близко и набросился на Юру, замахиваясь. Но добраться до противника ему так и не удалось. Молниеносным разящим движением Юра вонзил острый наконечник ветки в его плечо так, что он прошёл насквозь. Охранник взвыл от боли, отбросил дубинку и схватился за застрявшую ветвь, пытаясь как-то вытащить её. Юра решил помочь ему в этом и дёрнул отросток на себя. Из рваной раны хлынула кровь.

Одновременно с этим Юра выпустил из захвата первого охранника, и тот, придушенный, тут же рухнул на пол.

Эти действия заняли всего несколько секунд, может, даже меньше, но Новиков прекрасно понимал, что надо действовать ещё быстрее. Благо сейчас он пребывал в таком состоянии, что сделать это можно было легко – его буквально распирало от тёмной тягучей энергии. Она заполняла всё его существо, отдаваясь в каждой клеточке тела приятной дрожью.

На этой волне он быстро нейтрализовал оставшихся в сознании двоих охранников, использовав так хорошо зарекомендовавший себя удушающий приём. Отростки были очень гибкими и прекрасно закручивались вокруг шеи, сдавливая её и перекрывая доступ воздуха.

Когда он вновь посмотрел на Вадима, то увидел в его глазах не просто страх, а какой-то животный ужас.

– Что, ещё хочешь со мной торговаться? – спросил он.

– Н-н-нет, – замотал головой Погребнюк.

Его руки, всё ещё поднятые кверху, тряслись от перенапряжения.

– Вот и хорошо, – усмехнулся Юра, убирая меч от горла противника.

Но в этот момент он понял, что уже не может остановиться. Ощущение вседозволенности и абсолютной власти перекрывало выкладки разума. Не вполне понимая, для чего это делает, Новиков ударил Вадима в висок рукоятью меча, и тот грузно завалился лицом на стол.

Смакуя приторный вкус победы, Юра оглядел окружающее пространство – один охранник лежал у стены, двое развалились в выразительных позах около стола, за которым «отдыхал» после трудового дня их босс.

С чувством глубокого удовлетворения Новиков пошёл к выходу, но стоило ему только открыть дверь, как в тот же миг кто-то с силой схватил его за руку. Её тут же обволокло дикой невыносимой болью – смертоносное касание выжигало кожу, разъедало плоть чуть ли не до кости. Последнее, что он увидел, это был знакомый жёлтый плащ химзащиты.

– Допрыгался, начальник, – словно сквозь толщу воды услышал Юра голос Шпиля.

«Если это – то самое испытание, которое меня ожидало, то я его не прошёл», – подумал Городничий.