Снаружи уже постепенно темнело, в офисах – в одном за другим – загоралась ночная подсветка, и единственным шумом был жалобный вой моющих машин.

Камилла, как уже часто бывало, оставалась на работе дольше коллег, которые, наоборот, старались уйти пораньше. Оставшись в офисе одна, она могла свободнее обходиться с данными бухгалтерии. Она не искала ничего определённого, она просто хотела научиться легче ориентироваться. Как новичок в чужом городе.

Выйдя из лифта на первом этаже, она, к своему удивлению, застала за приёмной стойкой ещё одну любительницу задержаться на работе. Розалия полировала тряпкой блестящую поверхность стойки.

– Уборщики этого никогда не делают, – объяснила она, когда Камилла подошла к ней ближе. Розалия была одета в платье-костюм из шерстяной ткани цвета, который часто предпочитают брюнетки: чёрного.

– Как рано стало темнеть, – заметила Розалия тоном человека, которому хочется немного поболтать.

Камилла тоже ничего не имела против. Это отвечало её намерениям – свести более близкое знакомство с многолетней сотрудницей.

– А вы что, не любите осень?

– Можешь на ты. Меня зовут Розалия. Со мной все на ты.

– Даже не чокнувшись?

Розалия улыбнулась:

– «Эмбиент» уже открыт. Ты там уже была хоть раз?

– Пока ещё нет.

– Тогда самое время зайти.

С персоналом заведения Розалия здоровалась по имени, как старая знакомая. Она направилась к определённому столику.

Женщина средних лет, в которой сразу угадывалась официантка – уже по тому, как она пристегнула к поясу брюк сумку, – убрала со стола табличку «Заказано» и спросила:

– Тебе как всегда – а для вас?

– А что значит «как всегда»?

– Джин с тоником.

– Тогда мне тоже.

Они сели друг против друга.

Сумеречный свет был милосерднее к цвету лица Розалии, чем ярко освещённый входной холл «Цаугг & партнёры». Подрисованные брови выглядели несколько натуральнее, а слёзные мешки под водянисто-зелёными глазами отбрасывали не такие резкие тени.

Розалия взяла слово первой:

– Как видишь, я тут постоянный клиент. В моём возрасте не следует подолгу оставаться одной.

– А сколько тебе лет? – спросила Камилла, уже приготовившись встретить ответ возгласом удивления.

Но Розалия всё испортила своим ответом:

– Я старше, чем выгляжу в этом освещении.

Когда принесли джин с тоником, они чокнулись:

– Розалия.

– Камилла.

– И как долго ты уже работаешь в «Цаугг & партнёры»?

– Уже вечность. С тех пор, как эта фирма еще называлась «Хаслер & Цаугг».

– Ах, изначально их было двое? И что же стало с другим?

– Он умер.

– От чего?

– От инфаркта.

– Тоже, значит, один из таких. – Камилла зачерпнула ложечку солёного миндаля.

– Из каких?

– Кто работает, пока не упадёт.

– Это была лишь одна из причин. – Розалия уже почти допила свой стакан и подала официантке знак принести ей новый.

Камилла не стала допытываться, только утвердительно сказала:

– И после его смерти фирма стала называться «Цаугг & партнёры».

– Нет, ещё раньше.

– Ах, и почему же?

– Потому что добавился младший партнёр.

– Понятно. Но почему тогда не были названы все трое, в алфавитном порядке, как это принято?

Розалия пожала плечами и взяла вновь принесённый стакан.

– Официально – потому что так легче запоминается.

– А неофициально?

Розалия отпила глоток, немного подумала и пожала плечами:

– Кто его знает.

Вошёл мужчина и кивнул Розалии:

– Привет.

– Привет, – ответила она, и он сел немного дальше от них, за стол, ещё не накрытый для обеда. Розалия объяснила: – Это ведь столовая. Мы с ним двое – единственные, кому здесь позволено просто выпить аперитив. Мы никогда не разговариваем. Только «привет» и «пока». Но мне бы его не хватало, если бы он перестал приходить. – Она отпила глоток. – И я ему, наверное, так же нужна.

Она подозвала официантку и указала на почти пустой стакан Камиллы.

Они молча ждали, когда Камилле принесут новый.

Когда принесли, Розалия сказала:

– Я слышала, Петэ подарил тебе испытательный срок.

– Все называют его Петэ вместо Петер.

– Это происходит из прежних времён. Они были Пат и Петэ.

– Ах вон оно что. Но эта история с испытательным сроком… во всяком случае, очень мило со стороны Петэ, – сказала Камилла.

– Да, он такой.

– Он всегда так делает?

– Смотря когда.

– От чего это зависит?

– Ах, не прикидывайся.

Камилла улыбнулась:

– Не бойся, я умею постоять за себя.

– Это хорошо. Иногда может пригодиться.

– Спасибо за совет. А этот Хаслер? Какой он был?

Розалия запрокинула голову и задумалась.

– Пат? Пат? Ах, он был… он был просто Пат. Его любили. Да-да, Пата можно было любить – несмотря на.

– Несмотря на что?

– Ах, это «что» есть у любого из нас. Петэ ведь тоже кто-то любит.

Они обе улыбнулись, и каждая задумалась о своих недостатках.

Розалия первая нарушила тишину:

– Тебя никто не ждёт?

– Ждёт.

– Ну так иди. Пока ждёт. Так будет не всегда.