Камилла любила суши, и ей рассказали про один японский ресторан, который открылся всего две недели назад и назывался «Мешиагяр». И что он самый аутентичный «японец» в городе.

Ресторан находился на бывшей производственной территории, которая предполагала в скором времени превратиться в прогулочную зону. Это было в нескольких трамвайных остановках от их квартиры. Камилла зазвала его туда, сказала, что у неё есть важные новости и, если повезёт, они получат там столик.

«Мешиагяр» находился между клубом и магазином автомобильных запчастей, и раньше там был рабочий ресторан для пива после смены. Мрачные обои и прочие затхлости были отсюда повырваны с корнем, и теперь это было белое пространство со светлым деревом и белёными стенами.

Суши-бар длиной в шесть метров с четырьмя разными мастерами суши представлял собой сердце ресторана. Вокруг стояли геометрически выстроенные столики на двоих, которые при желании можно было сдвинуть вместе.

Камилла с Ноем получили два места у бара. Молодая, одетая как гейша и накрашенная женщина принесла им меню и спросила, что они будут пить. Камилла заказала два бокала шампанского, «ради праздника».

– А что мы празднуем? – спросил Ной.

– Давай сперва закажем, – решительно сказала Камилла. Из них двоих только она разбиралась в суши, поэтому заказала набор из нигири, сашими и маки.

– Итак, вот хорошая новость, за которую я хочу с тобой чокнуться: я выдержала испытательный срок.

– Уже? Я думал, он продлится три месяца.

– Я тоже так думала, но потом меня вызвал к себе генеральный директор, вернее, представительский директор, но фирма носит его имя…

Ной перебил её:

– Какое именно?

– Цаугг. – Она посмотрела на Ноя с улыбкой.

– Тот самый Цаугг?

– Тот самый.

– Ну ты… ну ты и…

– …хитрая?

– С ума сойти. – Ной не мог прийти в себя.

Камилла потянулась к его затылку, привлекла к себе. Так близко, что его барный стул пошатнулся.

Гейша принесла бокалы с шампанским. Камилла отпустила его, взяла бокал и подняла его:

– За безумие!

Они выпили: она – смеясь, он – качая головой.

– Значит, ты устроилась в компанию «Цаугг & партнёры»? Почему именно туда?

– Чтобы устранить его моим способом.

Ной испуганно смотрел на мастера суши, который готовил свои блюда напротив них. В белой шапочке на обритой голове он склонился над филейной частью тунца и рассекал своим длинным острым суши-ножом одну долю. Вероятно, он не понимал швейцарский немецкий, а если и понимал, он ничего бы не услышал, так был сосредоточен на своей работе.

– Его секретарша провела меня в его кабинет, он вдвое больше нашего офиса на четверых, с одним письменным столом, который, должно быть, воздвигали туда при помощи специального крана через окно, такой он гигантский. Цаугг выскочил из-за этого стола и ринулся ко мне, будто желая меня обнять. Я уже было приняла стойку обороны, но из объятия получилось рукопожатие двумя руками. А ведь Рамо меня предостерегала: мол, смотри, он стратег старой школы сексуальных домогательств.

– И что? Так и оказалось? – спросил Ной.

– Может быть. По крайней мере, он был очарователен. И хорошо выглядел, надо признаться.

Взглянув на его лицо, Камилла добавила:

– Для любителей такого типа.

– Ты, конечно, не любитель такого типа.

– Почему ты так решил? – лукаво спросила она.

– Но тебе же нравится мой тип.

Камилла рассмеялась.

Мастер суши подал им по два сашими из тунца и с осуждением смотрел, как они подмешивали васаби в мисочки с соевым соусом.

Камилла обращалась с палочками, как будто с самого детства только ими и орудовала, и весело продолжала свой рассказ, пока Ной мучился со своими палочками.

– И потом он лучисто объявил мне, что мой испытательный срок сокращён и отныне уже закончен. Дескать, я рад, Камилла – могу ли я обращаться к вам по имени? – сообщить вам, что вы с сегодняшнего дня приняты на работу в «Цаугг & партнёры». Добро пожаловать. Это необходимо отметить маленьким ужином. И очень скоро.

Она рассказывала это смеясь, однако Ной молчал, борясь со своими обеденными инструментами.

– Смотри-ка, Бернард тоже здесь, – шепнула она Ною.

Он повернулся в ту сторону, куда Камилла указала подбородком. И действительно, за одним из двухместных столиков сидел его друг с человеком, которого он не сразу узнал.

– С кем это он? – спросила Камилла.

– Я думаю, это Скотти.

– Скотти?

– Тоже художник из «Gebert & Lüthi». Был когда-то весьма успешным.

– А теперь больше нет?

– Уже давно нет. – Ною наконец-то удалось палочками донести до рта кусочек тунца.

– А ты не хочешь подойти к их столу поздороваться?

– После нигири.

Камилла с весёлым возбуждением продолжала описание Цаугга, и не успел Ной донести до рта второй кусочек сырого тунца, как гейша уже принесла маки.

Вскоре после этого Бернард и Скотти покинули ресторан. От самой двери Бернард бегло помахал им.