Ной сидел в кафе «Шмидлин» напротив своего дома, чуть наискосок, и ждал. Он хотел войти в квартиру после Камиллы, этого требовала его гордость. Он пялился, как ему казалось, уже целую вечность на фасад их дома. Фасад давно требовал ремонта. Фигурные наличники окон выделялись своей чернотой на сером фоне штукатурки, но многие разнообразные ящики для цветов снаружи от подоконников придавали облику дома живой вид, почти нешвейцарский.

Затем он увидел, как она идёт, приостановилась перед входом, поправила волосы, отражаясь в одной из четырёх стеклянных фрамуг входной двери, и открыла.

Спустя десять минут поднялся и он к себе на четвёртый этаж по скрипучим деревянным ступеням, открыл входную дверь и заглянул в гостиную. Свою одежду она уже убрала, свёрнутый кашемировый плед аккуратно лежал на спинке софы, а сама она сидела перед своим кофе.

Он сел напротив, не поздоровавшись, и только смотрел на неё. Была её очередь произносить первую фразу.

Вместо того чтобы заговорить, она, опираясь локтями на колени, развела ладони в виде цветка лотоса. Приглашение открыть огонь.

– Уже случилось, значит, – утвердительно сказал он. Совсем не ту фразу, которую целый день готовил заранее.

Камилла серьёзно кивнула и пожала плечами.

Ной думал, что был к этому подготовлен, но теперь её ответ нанёс ему удар – как в лицо кулаком.

Наверное, по нему это было видно, потому что Камилла подалась вперёд и робко положила ладонь ему на колено.

Он смахнул её, как что-то досадное.

Прошло некоторое время, прежде чем он нашёл что сказать. У него получилось слезливо:

– А я-то думал, ты ещё дашь нам шанс до итогов вернисажа.

Она откинулась на спинку софы и подыскивала слова.

– Вообще-то я хотела этого. Но потом… Это не было запланировано.

– Любовь с первого взгляда, – с отвращением сказал он. Тоже не из привычных ему фраз.

Опять установилось выжидательное молчание.

– И? – спросил наконец Ной.

– И что?

– Как оно было?

Камилла вздохнула:

– Ах, Ной.

– Ах, Камилла, – ответил он.

И снова после паузы, на сей раз уже без сарказма:

– И как ты себя после этого чувствуешь?

Она пожала плечами:

– Запутанно. Всё вперемешку. Грустно. Но и… но также и немного… счастливо.

Ной ничего не сказал.

– Не из-за того, что произошло, – пояснила она. – А больше из-за того, что это произошло. Ты же сам знаешь, что становится легче, когда решение уже принято. Даже если не уверен, правильное ли оно. Решения действуют освободительно.

– Для тех, кто их принимает. Но не обязательно для тех, кого они затрагивают.

Камилла печально кивнула.

Он нерешительно разглядывал её и заметил слезинку, которая быстро набухла, отделилась от нижнего века и покатилась по щеке.

Ной встал и обнял её. Сперва утешительно, потом страстно.

Они набросились друг на друга, как будто в первый раз.

Или в последний.