Как и в большинстве крупных портов, в Крезтине были обширные портовые трущобы, населенные в основном иностранцами. Во время войны желающие продать свои мечи обычно собирались в таких местах. Если плата была хорошей, то наемников набиралось много, набор часто состоял из известных бойцов и вольных отрядов воинов-ветеранов. Если же нет, то набор рекрутов мог быть очень скудным. Судя по сборищу разрозненных людей, собравшихся на пристани следующим утром, Гайм пришел к выводу, что многие из наиболее опытных наемников, прибывших в это королевство во время восстания, уже давно покинули его. Консилио Эвела усердно распространяла информацию о том, что предлагается новый и очень хорошо оплачиваемый контракт. По слухам, условия были настолько щедрыми, что толпа собралась почти в четыре тысячи человек, но далеко не все были бойцами. Некоторые из них были моряками, которых соблазняла перспектива разбогатеть, и еще больше явилось горожан, вынужденных искать единственную работу, которую можно было найти в обнищавшем городе.

Он решил обратиться к ним с палубы одного из больших грузовых кораблей Дома Карваро, поручив Лорвету говорить первым. Друид обладал даром язвительных речей, и Гайм надеялся, что его вдохновляющее красноречие разожжет энтузиазм потенциальных новобранцев.

"Знаете ли вы, кто стоит перед вами?"- спросил Лорвет у толпы, взобравшись на перила, чтобы донести свой голос до всех, кто стоял перед ним. "Это, - друид протянул руку к Гайму, - не кто иной, как сам Каменный Пес. Да, друзья! Через много лет вы сможете сказать, что своими глазами видели величайшего капитана наемных мечей, когда-либо путешествовавшего по Пяти Морям. С ним во главе нашего войска можно ли сомневаться в нашей победе? И знайте, что по завершении этого контракта победа над мятежной мразью принесет самые щедрые плоды!"

Произнося последнее слово, Лорвет повысил голос и поднял руку. Однако ожидаемых одобрительных возгласов не последовало. Вместо этого некоторые в толпе обменялись невнятными сомнениями, в то время как большинство хранило молчание, если не считать легкого неуверенного покашливания.

"Не самая легкая публика, ваша светлость", - пробормотал друид, спустившись с перил. "Разогрел их, как мог".

Заняв свое место, Гайм оглядел лица собравшихся внизу и заметил на большинстве из них настороженность, а на некоторых - отчаяние. Он не мог не вспомнить о войске, которым командовал в прошлом. Будучи Разрушителем, ему приходилось вести десятки тысяч людей из одного конца северных земель в другой, и он знал наперечет всех воинов, как верных, так и умеющих владеть оружием.

Вряд ли это можно назвать основой армии, мой повелитель, - заметил Лакорат, разделяя сомнения Гайма. Полагаю, двое из трех уйдут в горы с жалованьем за первый день, когда мы окажемся в миле от городских ворот.

Гайм не сомневался в правоте демона и потратил бы все состояние Орсены, чтобы нанять хотя бы тысячу его бывших ветеранов. Не то чтобы кто-то из них еще дышал. Так же как и эти в скором времени, - усмехнулся Лакорат, не в силах удержаться от колкости. Но какой у тебя выбор, мой повелитель?

"Мой друг говорит правду, когда называет меня капитаном наемников, - сказал Гайм тем же раскатистым голосом, который когда-то посылал тысячи людей в бой. "Я вел многих на войну во многих землях и не лгу, когда говорю, что никогда не подводил, выполняя контракт. Если вы собираетесь идти со мной в поход, то должны знать это, чтобы понимать, что я не потерплю ни халтурщиков, ни трусов. Некоторые из вас, возможно, захотят присоединиться к нам, потому что у вас есть счеты с повстанцами. Это очень хорошо, потому что у вас будет прекрасная возможность отомстить. Некоторые присоединятся, потому что больше всего на свете хотят набить брюхо. Это тоже очень хорошо, потому что, по правде говоря, меня не волнует, почему вы сражаетесь, главное, чтобы вы это делали.

"Чтобы прояснить условия вашей службы, выслушайте следующее: все, кто заключит контракт, обязуются беспрекословно выполнять приказы и не отступать, кроме как по разрешению своих капитанов. Вы не будете ни грабить, ни причинять вред жителям этой земли. Невыполнение этих условий повлечет за собой порку за первое нарушение и смерть за второе. Я настоятельно прошу вас не испытывать мою решимость в данном вопросе, поскольку я с радостью продемонстрирую это, если потребуется. После того, как вы отметитесь, вы получите один серебряный атерианский талант. После двадцати дней марша вы получите еще один. В конце кампании все, кто ответил на призыв, получат по пять золотых талантов. Эти условия распространяются на всех и не подлежат обсуждению, независимо от предыдущей репутации".

Приостановившись, чтобы оценить эффект от своих слов, Гайм прочел проницательный расчет на лицах опытных бойцов, неприкрытую алчность моряков и лишь жалкую нужду горожан. Для большинства из них плата за этот поход представляла собой богатство, которое они никогда не смогли бы накопить за всю свою жизнь. Он знал, что Лакорат прав: многие сбегут в походе, довольствуясь одной серебряной монетой. Но другие останутся, и их дезертирство будет отсрочено перспективой получить вторую. К тому времени, когда они достигнут Дороги Бурь, он считал бы себя счастливчиком, если бы половина из них все еще подчинялась его слову. Пять золотых талантов были сильным соблазном, но даже самая пылкая жадность может быть побеждена простым страхом.

"Встаньте в очередь, чтобы отметиться, получить свою монету и занять свое место". Гайм указал на стол, который Эвела установила на пристани, и десятки палаток за ним. Он рассчитывал на присутствие роты королевских гвардейцев под личным командованием принцессы Линтии, чтобы предотвратить дезертирство до того, как они покинут город утром.

"Мы выступаем в поход с рассветом, так что не забудьте попрощаться с близкими, прежде чем выступить в путь. И, - Гайм сделал паузу, окинув толпу суровым, многообещающим взглядом, стараясь заглянуть прямо в лицо каждому, - запомните мои слова в этот день. Прогульщики и трусы здесь не нужны. Если мне придется повесить кого-нибудь из вас за забывчивость, я не желаю слышать никакого блеяния по этому поводу".

"Мне пришло в голову, капитан, - заявила принцесса Линтия, - что я допустила оплошность, не определив заранее порядок командования этим воинством".

Принцесса, Гайм и Орсена смотрели за нестройными рядами новобранцев, проходившими через северные ворота города, с вершины невысокого холма за стенами. Гайм восседал верхом на крепкой серой кобыле из конюшен дома Карваро, а Линтия - на боевом коне, великолепном, мускулистом животном, черном от головы до хвоста. Орсена раздобыла себе жеребца цвета слоновой кости, который превосходил скакуна принцессы как красотой, так и ростом. Гайм заметил нехарактерное презрение на лице Ультрии в присутствии Линтии и заподозрил, что ее выбор скакуна был далеко не случайным. Он не знал, что именно в принцессе так раздражало Орсену. Его краткое знакомство с Линтией показало, что она обладает острым языком и резкостью в манере отдавать приказы своим стражникам. Однако он еще не видел никаких признаков настоящей злобы.

Она чувствует ненасытную потребность в возмездии, - пояснил Лакорат. Вернее, эта претенциозная стерва из Клинка Заклинателя. Идеальная дочь Дома Карваро была создана, чтобы быть выше подобных вещей. Она не понимает этого, поэтому, как и все смертные, испытывает отвращение к этому в других. Демон сделал паузу, чтобы рассмеяться. Когда-нибудь она полностью осознает тот факт, что на самом деле она не человек. Когда это случится, интересно, кем она станет.

"Порядок командования, ваше высочество?"- переспросил Гайм.

"Да". Линтия одарила его пустой улыбкой. "Прошу прощения, что не обратилась к вам раньше, но последние два дня все было так суматошно". Она протянула руку к проходящему через ворота воинству. "Хотя некоторые из наших новобранцев - иностранные наемники, многие из них - подданные этого королевства. Поэтому вполне уместно, чтобы общее командование этим воинством осуществляла я".

"Подданные или нет, - возразила Орсена, - все эти люди подписали контракт с Домом Карваро, а не с короной. И я уверена, что мне не нужно напоминать вам, кто финансирует эту экспедицию".

"Экспедиция, проходящая по дороге моего отца", - указала Линтия, напрягаясь в седле. "И подчиняется его законам. Как и ты, Ультрия, пока остаешься в пределах наших границ".

Брови Орсены нахмурились, чего Гайм никогда раньше не видел. Учитывая силу, которой она обладала и о которой принцесса явно не знала, это выражение показалось ему волнующим.

"Я полностью доверяю капитану Гайму командовать этой армией..." начала Орсена, но ее хмурый взгляд стал еще более раздраженным, когда Гайм перебил ее.

"На самом деле, Ультрия, - сказал он, - есть веские причины провозгласить принцессу Линтию главным командиром этого войска. Она верно подметила, что в наших рядах преобладают алцедонцы, и это неравенство будет только увеличиваться по мере того, как мы будем набирать силы в походе. Кроме того, я часто убеждался, что королевская кровь придает лидеру необходимый лоск, помогает укрепить мужество войска, когда оно знает, что сражается с одобрения того, кого благословили сами боги".

Орсена встретилась с ним взглядом, слегка поерзав в седле, и он понял, что она слышит насмешку от демона в своем клинке. Это обеспокоило его больше, чем ее гнев. Для такого существа, как она, попасть под влияние демона было бы действительно ужасно. Он заметил, как ее прекрасное лицо едва заметно дрогнуло, прежде чем она овладела собой и снова обратила внимание на принцессу.

"Я ожидаю, что с капитаном Гаймом будут советоваться по поводу всех решений, - сказала она. "Кроме того, звания капитана недостаточно. Я предпочитаю, чтобы впредь к нему обращались "генерал"".

Линтия, в очередной раз доказав, что она не дура, с привычным изяществом склонила голову. "Прекрасное решение, Ультрия. Раз уж вы заговорили о решениях, нам предстоит принять несколько. Главным из них является наш предполагаемый маршрут движения. Все сообщения указывают на то, что Раджан ведет свое войско прямо к перевалу Арменион, который выведет его на Дорогу Бурь примерно через три недели. И хотя я считаю, что можно было бы заставить хорошо обученную и дисциплинированную армию двигаться с достаточной скоростью, чтобы вынудить его развернуться и дать сражение, это, - она кивнула на неопрятную колонну, поднимающую пыль на дороге, ведущей на север, - не то".

"Войско Раджана больше нашего, - заметил Гайм, - поэтому оно медленнее. Однако я советую пытаться не догнать его, а наоборот, опередить. Вы помните, что у этой экспедиции две цели, ваше высочество. Во-первых, победа над Королем Мятежников. Во-вторых, возвращение сокровищ Нахоссы. Для этого мы должны не допустить, чтобы он достиг города раньше нас".

"Опередить его?" Линтия покачала головой. "Невозможно. Есть только один надежный путь к Дороге Бурь".

Гайм еще раз переглянулся с Орсеной, прежде чем дать тщательно сформулированный ответ. "Среди нас есть одна особа, обладающая замечательным даром навигации. Она считает, что нашла альтернативный путь".

"Обсидиановый Срез?" Принцесса Линтия коротко и недоверчиво рассмеялась, рассматривая разложенную перед ней карту. "У вас есть хоть какое-то представление о том, что там находится, генерал?"

Карта была нарисована Лексием по указанию Шаваллы. Капер умело обращалась со стилусом, но ученый обладал мастерством, превосходящим даже самых опытных картографов. На карте были изображены горы, граничащие с северными провинциями Алцедоны, и четкая прямая линия Дороги Бурь, ведущая от Арменионского перевала к Нахоссе. К юго-востоку от перевала Лексий нарисовал другую, гораздо более короткую прямую линию, проходящую через горные пики.

"Это единственный путь", - заверила Шавалла, закатив глаза и добавив "ваше высочество" в ответ на свирепый взгляд Гайма. Как это было принято среди выходцев из Ледяного Вельдта, она не любила церемоний и утомительных формальных титулов.

"И откуда ты это знаешь?"- поинтересовалась Линтия. "Неужели тебе не приходило в голову, что Срез избегают по уважительной причине?" Она ткнула пальцем в пунктирную линию на карте. "Это место проклято богами. Обсидиановые скалы с такими зазубринами, что сдирают кожу с любой руки, которая приблизится к ним, узкие выступы над отвесным обрывом без дна; по крайней мере, никто никогда не видел его и не возвращался, чтобы рассказать о нем. А голоса…"

Она замолчала, вздрогнув. "И вы хотите, чтобы я повела свою армию именно туда?"

"Да, Ваше высочество, - заявил Гайм, - если вы действительно надеетесь противостоять Раджану".

Он говорил мягко, но сделал ударение на предпоследнем слове, испытывая удовлетворение, когда увидел, что колкость попала в цель. Надменные черты лица принцессы напряглись, когда она скрыла дрожь, несомненно, уязвленная позором поражения. Несмотря на то, что он говорил рекрутам в доках, Гайм не понаслышке знал о проигранных битвах и оскорбленной гордости, которую они порождали. Однако он повидал достаточно войн, чтобы знать, что если позволить эмоциям влиять на решения командира, это приведет к катастрофе. Наблюдая, как подергиваются губы Линтии, когда она продолжала рассматривать карту, стало ясно, что ей еще предстоит усвоить этот урок.

"Я уже ходила этим путем, - произнесла Линтия, ее голос стал мягче, а взгляд потемнел от мрачных воспоминаний. "Там есть... вещи. Вещи, которые могут лишить мужества даже самую храбрую душу".

"Мои исследования подтверждают это, Ваше высочество", - вставил Лексий. "Однако мы считаем, что у нас есть противодействие подобным опасностям."

Линтия прищурилась. "Что за противодействие?"

Лексий заколебался, обменявшись взглядом с Гаймом, и продолжил, когда тот кивнул. "Чтобы сражаться с магией, нужно использовать магию". Его рука легла на рукоять Зуба Кракена. "Достаточно сказать, что наша компания имеет большой опыт в ее использовании".

Сомнение, отразившееся на нахмуренном лице принцессы, лишь немного ослабло, когда она вернула свое внимание на карту. "Вы гарантируете, что это выведет нас на путь Раджана?"

"Любой, кто дает гарантии на войне, - дурак или лжец", - ответил Гайм. "Но я могу с уверенностью сказать, что если мы не преодолеем Обсидиановый Срез, то у нас не будет никаких шансов вызвать на бой Короля Мятежников".

Закрыв глаза, принцесса испустила тонкий вздох. "Очень хорошо. Однако, - повернувшись, она обвела палатку тяжелым взглядом. "Этот курс должен быть скрыт от армии, по крайней мере пока. Среди моих людей есть те, кто готов пожертвовать любым количеством золота или серебра, лишь бы не идти в Срез. Надеюсь, это понятно?"

У Лексия и Лорвета хватило ума отвесить почтительные поклоны, как и у Ансельма, хотя Гайму показалось, что рыцарь предпочел бы опуститься на одно колено. Орсена согласилась склонить голову, в то время как Шавалла смогла заставить себя лишь пожать плечами. Ищейка, сидевшая в углу с Утренней Звездой на коленях, вообще никак не отреагировала.

К счастью, Линтия, казалось, была скорее озадачена, чем оскорблена таким несоответствием формальностей. "Завтра мы доберемся до Ильзины, - сказала она Гайму. "Это большой город, а значит, там можно набрать приличное количество рекрутов. Надеюсь, вы захватили достаточно монет?"

"Конечно, Ваше высочество". Гайм отвесил ей поклон, после чего она кивнула и вышла из палатки.

"Смотри в оба, парень", - усмехнулась Шавалла, ткнув пальцем в голову Ансельма, когда заметила, как взгляд рыцаря задержался на уходящей принцессе. "Может, она и королевская особа, но поверь мне, ты слишком хорош для нее".

"Она стремится защитить свой народ", - ответил Ансельм, выпрямляя напряженную спину. "Разве это не достойно восхищения?"

"Ты восхищаешься не ее храбростью, а ее изящной задницей". Шавалла усмехнулась в ответ на оскорбленный взгляд рыцаря. "Нелегко скрывать свои чувства от тех, кто носит проклятый демоном клинок, парень".

"Действительно", - парировал Ансельм, стиснув зубы. "Например, затаенную обиду на тех, кто выше тебя по положению".

Улыбка Шаваллы превратилась в смех, хотя в нем и чувствовалась какая-то резкость. "Будь уверен, у меня нет лучше..."

"Мы можем продолжить?" Вопрос Гайма быстро положил конец нарастающему раздору. Он позволил тишине затянуться, зная, что демоны в каждом проклятом клинке будут высказывать множество мрачных предположений. Гайм изучал их, оценивая степень сопротивления. Лексий, разумеется, не проявлял особого беспокойства, поскольку демон, некогда обитавший в клинке Зуб Кракена, был вытеснен душой Каландры, его жены-колдуньи. Все остальные в той или иной мере демонстрировали напряжение, степень которого была различной.

Шавалла держала себя в руках лучше всех, ее рот кривился скорее от раздражения, чем от гнева. Как и Гайм, она много лет носила свое оружие и имела достаточный опыт противостояния соблазнам Навигатора. Внешне Ансельм выглядел самым расстроенным, он сжимал руки, чтобы унять дрожь, в то время как черты его лица выдавали целый ряд плохо скрываемых эмоций. Гайм знал, что это происходит оттого, что в его мече заключены два враждующих духа: душа сэра Лорента Атила, запертая в бесконечном поединке с некромантом, поклоняющимся смерти. Гайм не знал, как долго его покойный товарищ сможет поддерживать эту борьбу, ведь души смертных со временем устают и угасают. Ему оставалось лишь надеяться, что самый доблестный рыцарь сможет продержаться до тех пор, пока они не достигнут Врат Инферно.

Орсена казалась пораженной меньше всех, что, как ни парадоксально, больше всего беспокоило Гайма. Вместо того чтобы скорчить гримасу отвращения, она опустила лицо, чтобы скрыть улыбку, словно делясь с Умельцем личной шуткой.

Совершенно верно, мой повелитель, - подтвердил Лакорат. Когда демон смешит тебя, считай, что твоя душа наполовину завоевана. Возможно, тебе придется убить ее еще до того, как мы увидим Врата... если сможешь.

"Нам предстоит война, - сказал Гайм. Чтобы завоевать Врата, мы должны выиграть войну. Все это очень прискорбно, но неизбежно. Внешне принцесса держит верх, так что постарайтесь сохранить вид послушных капитанов".

"Капитанов?"- переспросила Орсена.

"Ни одна армия не может маршировать под звуки одного голоса. Она должна быть организована, структурирована и управляться соответствующим образом. Ансельм". Рыцарь застыл в почтительном внимании. "Помимо королевских гвардейцев, я насчитал около двух сотен конных бойцов, в основном наемников. Ты будешь командовать ими, разведывать наши маршруты и патрулировать фланги. Наемники могут быть очень агрессивной компанией, поэтому не стесняйся применять любые меры наказания, которые сочтешь необходимыми для обеспечения послушания".

"Шавалла, - обратился он к каперу, - ты будешь командовать остальными наемниками. Среди них немало моряков, которые хорошо хорошо откликнутся на голос капитана корабля".

"Вероломные подкаблучники, бросившие свои корабли в надежде на добычу", - презрительно хмыкнула Шавалла. Заметив твердость во взгляде Гайма, она подняла руки в знак капитуляции. "Как пожелаешь, приятель. Только не удивляйся, если мне придется пристрелить парочку".

"Ищейка", - позвал Гайм, заставив заклинательницу зверей поднять взгляд от Утренней Звезды. "Наши лучники немногочисленны, но им все равно нужен капитан, если ты не против".

Она встретилась с ним взглядом, ее лицо ничего не выражало, когда она кивнула, а затем вернула свое внимание к шипастому шару на коленях.

Да, согласился Лакорат, прочитав его мысли. Тебе действительно следовало выбросить эту гребанную штуку в море, когда был шанс.

"Лексий, - сказал Гайм, переходя к ученому. "Ты будешь нашим начальником разведки. Ансельм обязательно захватит несколько мятежников, когда мы будем продвигаться на север. Собери у них всю возможную информацию. Мне также понадобятся все истории о гултанах, которые ты сможешь вспомнить. Похоже, что в Степях мы столкнемся не с одним врагом".

"Как пожелаете, милорд".

"Лорвет".

"Ваша милость?" Ответил Лорвет, его осторожный тон и удивленный прищур ясно давали понять, что он не ожидал получить звание капитана. "Не уверен, что я лучше всего подхожу для военной службы. Уж точно не для той, где надо стоять прямо и отдавать честь. Или вести кого-то в бой, по правде говоря. На самом деле, ваша светлость, я бы предпочел вообще избежать этого предприятия..."

"Успокойся, - вмешался Гайм. "Я не требую от тебя быть лидером или солдатом. Вместо этого я прошу лишь делать то, что у тебя хорошо получается".

"Что именно?"

"Прятаться, подслушивать, заискивать и обманывать". Гайм тонко улыбнулся. "Пока длится эта кампания, лучше всего иметь уши и глаза среди солдат. Прислушиваться к их жалобам. Оценить их настроение. Мне нужно знать, сколько из них действительно будут сражаться, когда начнется битва, а она непременно начнется".

"А я?"- спросила Орсена, вскинув бровь. "У тебя нет для меня поручения?"

"Каждому генералу нужен адъютант", - ответил Гайм. "Тот, кто отвечает за обеспечение армии продовольствием, учет припасов и тщательное ведение списков. Раз уж ты решила оставить свою Консилио в Крезтине, я считаю, что будет правильно, если эта обязанность ляжет на тебя, Ультрия. В конце концов, ты платишь за все это".

"Да. И расходы, конечно, немалые. Но я готова потратить все монеты, лишь бы избавить эти бедные души от того, что их ждет. Они все погибнут, прежде чем все закончится. Не так ли, Ваше высочество?"

"Если Врата Инферно откроются, хаос и страдания, обрушившиеся на мир, будут превосходить всякое воображение. На фоне этого судьба одной маленькой армии - ничто".

"Возможно, для вас это ничто, Ваше высочество". Гайм увидел на лице Ультрии чувство вины и негодования, но также и мрачную покорность судьбе. "Я же не привыкла вести обездоленных и отчаявшихся к уничтожению".

"Ну, если вас это утешит, миледи, - произнесла Шавалла, сверкнув белыми зубами и широко улыбнувшись Орсене, - мы все, скорее всего, погибнем вместе с ними, так что, по крайней мере, нам не придется долго терпеть позор нашего греха. А может, и придется, раз уж ты такая неуничтожимая".

Гайм ожидал от Ультрии гневной отповеди, но вместо этого она лишь тихо и печально рассмеялась. "За время нашего странного путешествия я поняла одну вещь, - вздохнула Орсена. "Нет ничего по-настоящему неуничтожимого".