По словам Эвелы, для организации королевской аудиенции потребовалось три взятки непомерного размера. Они были выплачены отдельным чиновникам, занимавшим последовательно более высокие посты в иерархии алцедонского двора. По недовольному выражению лица, Гайм гадал, что ее больше раздражает - расходы или неэффективность того, что ее заставляют вести повторные переговоры. И все же благодаря стараниям Эвелы Гайм и Орсена прошли через дворцовые ворота всего через два дня после прибытия в Крезтину.

Окинув оценивающим взглядом высокие шпили королевского дворца, Гайм решил, что его архитектура скорее роскошная, чем практичная. "Построен, чтобы производить впечатление, а не выдерживать нападение", - прокомментировал он Орсене. "Дом династии, которая слишком долго жила в мире".

"Вы не одобряете мир, ваше высочество?" - поинтересовалась она. "Я бы подумала, что это похвальное достижение для любого королевского дома".

"Мир порождает слабость, - любил повторять мой отец". Гайм издал невеселый смешок. "Но ведь он был еще и глупцом, и хвастуном".

"Независимо от того, был ли дворец построен для мира или для войны, он, безусловно, знавал лучшие времена". Орсена кивнула на ступени впереди них, края и стыки которых изобиловали трещинами. "Моя всегдашняя самоуверенная спутница, - продолжала она, положив ладонь на рукоять Клинка Заклинателя, - умеет видеть структуру зданий и считает, что этому замку осталось всего несколько лет до полного разрушения".

"Каков замок, таков и его хозяин", - пробормотал Гайм. Еще одно изречение отца, в котором, по его мнению, было больше мудрости, чем в большинстве высказываний старика.

Множество дорог, пройденных Гаймом за долгую жизнь, приводили его во многие королевские дворцы, где он представал перед многими монархами. Общим для всех этих событий была ритуальная нудность, необходимая для выполнения относительно простой задачи - войти в помещение. То, как их препроводили к королю Даксосу, не было исключением. Когда они поднялись по ступеням к высокой стрельчатой арке входа во дворец, их встретила группа придворных и проводила в череду комнат, каждая из которых была больше и более богато украшена, чем предыдущая. Затянувшиеся промежутки ожидания прерывались тем, что они следовали за еще более изысканно одетым чиновником по коридорам разной длины, пока, наконец, их не впустили в тронный зал Короля Благословленного Солнцем.

Это было обширное круглое помещение с высокими колоннами, поддерживающими куполообразный потолок, украшенный солнечным мотивом. Огромный мерцающий круг был позолочен и окружен множеством фигур, которые, как знал Гайм, представляли алцедонский пантеон богов. В центре солнца было отверстие, через которое на пол зала падал единственный солнечный луч, освещавший трон, на котором сидел мужчина внушительного телосложения. За троном полукругом расположилась двадцать гвардейцев, а по обе стороны от него стояла пара контрастных фигур. Справа от короля находился молодой человек в шелковом одеянии с тонкой золотой лентой на голове. Слева стояла женщина примерно того же возраста, одетая в доспехи с золотым тиснением. Гайм обратил внимание на то, что, несмотря на воинственный вид, она не носила оружия. Кроме того, диадема, украшавшая ее темные волосы, была значительно меньше золотого обруча, который носил молодой человек. Благодаря подробному инструктажу Эвелы он знал, что это старшие дети короля: принц Иканос и недавно побежденная принцесса Линтия.

"Ненавистные соперники с детства", - сообщала Консилио. "Родились от разных наложниц. Иканос старше всего на две недели, и ему не хватает интереса сестры ко всему военному. Однако его жадность и способность к интригам делают его фигурой, которую нельзя недооценивать".

Когда Гайм и Орсена, следуя полученным указаниям, опустились на колени и приложились лбами к мраморным плитам, придворный заговорил рокочущим голосом: "Король Даксос, Восьмой по счету, Благословенный Солнцем король Алцедона и повелитель Ардрус Нуарема, приветствует вас".

Обычай требовал, чтобы придворные гости оставались в той же раболепной позе, пока король не разрешит им встать, что, по мнению Гайма, потребовало слишком много времени. Когда король наконец заговорил, его голос был хриплым, как эхо, что говорило о значительной усталости. "И кто же эти люди, что предстали перед нами в этот день?"

"Ультрия Орсена Карваро, мой король", - произнес гораздо менее усталый голос, вероятно, принца. "И, как мне сказали, ее капитан наемников".

"Карваро, да?" Король вздохнул. "Я думал, этот жадный ублюдок умер несколько месяцев назад".

"Так и есть, мой король. Это, я полагаю, его дочь и наследница".

"О." Еще один вздох, затем шепот, который не смогли уловить уши Гайма, но смогли демонические чувства Лакората. Он спрашивает, сколько корона все еще должна дому Карваро. Мальчик говорит, что это немалая сумма. И они не выплатили последние три платежа. Похоже, мы оказались при дворе короля-нищеброда, мой повелитель.

"Встаньте, - отрывистый приказ короля эхом разнесся по плиточному полу. "Выйдите, чтобы мы могли лучше расслышать ваши слова".

Поднявшись на ноги, Гайм и Орсена приблизились, пока не достигли выложенной красными плитами площадки в дюжине футов от трона. Эвела предупреждала, что не стоит пялиться на монарха, но Гайм не мог оторвать взгляда от этого явно страдающего человека. Ему показалось любопытным, что из-за сочетания болезней, поразивших короля Даксоса, он выглядит одновременно тучным и истощенным. Его голова, маленькая под золотой короной, которую он носил, напоминала обтянутый кожей череп, сидящий на вздутой шее, а влажная плоть была испещрена серыми и красными пятнами. Остальные части его тела скрывал мерцающий плащ, спускавшийся занавесом до самого пола, но даже с такого расстояния Гайм чувствовал тошнотворный запах пота и мочи, исходивший от его складок.

Фу, с отвращением фыркнул Лакорат. В нем больше наркотиков, чем на целой улице аптекарей. Сомневаюсь, что он ходил куда-то много лет. Этому королю осталось править не более нескольких месяцев, и у меня такое чувство, что его сын все еще считает это слишком долгим сроком.

"Высокочтимый король, - произнесла Орсена, низко кланяясь. "Пожалуйста, примите мою глубочайшую благодарность за то, что согласились принять наше недостойное присутствие".

Веки короля сузились, скрывая выпуклые глаза, вделанные в его череп. "Однажды я встречал вашего отца", - произнес он. "Он не был столь приятен на вид. И он согласился поклониться только один раз".

"Я буду счастлива кланяться столько раз, сколько вы пожелаете, сир". Орсена вновь опустила голову.

Что-то, что могло бы сойти за улыбку, исказило потрескавшиеся губы короля. "Хех. Значит, вы здесь не ради денег?"

"Конечно, нет, сир. На самом деле я прибыла, чтобы простить все долги, которые королевство Алцедон задолжало дому Карваро. Я горячо надеюсь, что этим поступком вы окажете моим словам доверие, которого они заслуживают. Ибо я пришла с серьезными вестями".

Наступила пауза, во время которой Даксос обменялся взглядом со своим сыном. Гайм заметил, как принц поднял бровь, после чего король слегка кивнул.

"Разумеется, мы ценим такую щедрость, - сказал принц Иканос, с улыбкой склонив голову к Орсене. "Однако король поручил мне выяснить все опасности, грозящие этому королевству". Его взгляд метнулся к Гайму. "Поэтому я вынужден выразить обеспокоенность по поводу присутствия в этом городе человека, который, по общему мнению, приложил руку к разрушению Картулы и массовому убийству касты Эксултия в Атерии". Он сделал паузу, чтобы улыбнуться шире. "Да, мы слышали о вас. Истории с каждым днем становятся все более зловещими и диковинными. Совсем недавно я услышал историю о кракене, поднявшемся из глубин и отправившемся уничтожать легендарный Призрачный остров Пятого моря".

"Это был не кракен", - ответил Гайм. "И он уже был пробужден". Он выдержал намеренно долгую паузу, прежде чем ровным тоном добавить: "Мой принц".

Принцесса Линтия тихо фыркнула; Гайм увидел, как она опустила голову, чтобы скрыть усмешку. Брат, очевидно, услышал ее сдерживаемый смех и был заметно менее весел.

"Кракен это или нет, но, как я заметил, вы не отрицаете этих историй, - заявил он, повысив голос и покраснев до ушей. "Ультрия сообщает о серьезных новостях. Разве не так, что вы, по сути, представляете собой величайшую опасность? Куда бы вы ни ступили, везде вас ждет разрушение. Есть те, кто называет вас Странником Рока".

Это что-то новенькое, - вмешался Лакорат. В этом определенно есть смысл, тебе не кажется?

"Я опасен только для тех, кто решил стать моим врагом, - ответил Гайм. Он прямо встретил взгляд принца, не потрудившись произнести ожидаемое почтительное обращение.

Ему это не понравилось. Замечание демона было излишним, поскольку ярость Иканоса была очевидна в его дрожащих чертах. Это так чертовски утомительно, простонал Лакорат. Просто убей их всех и захвати трон. Тогда ты сможешь собрать сколько угодно армий.

"Возможно, - осторожно, дипломатичным тоном произнесла Орсена, - король захочет услышать мои новости, прежде чем выносить суждение, основанное на необоснованных слухах".

Иканос начал было говорить снова, но его слова оборвались, когда из-под плаща отца показалась костлявая рука. "Позволь нашему гостю продолжить, сын мой, - сказал он, его голос стал еще тоньше, чем прежде. "Не сомневаюсь, что ее слова меня развлекут, а в моем возрасте развлечение - это то, что нужно".

"Моя благодарность, сир". Орсена выпрямилась и заговорила дальше, обращаясь только к Даксосу. "К моему несчастью, я должна сообщить вам, что недавнее избавление этого города от разрушения руками орды мятежников - лишь временное явление. Предатель Раджан не направил свою армию на север, намереваясь закрепить свои прежние завоевания. Дом Карваро получил недвусмысленные сведения о том, что так называемый Король Мятежников намерен отправиться в Нахоссу, чтобы завладеть кое-чем, что даст ему невообразимую власть. Захватив это нечто, он будет представлять угрозу не только для Алцедона, но и для всех Пяти Морей, и даже для земель за их пределами. Я направила все ресурсы своего дома на предотвращение этого бедствия и пришла к вам сейчас, чтобы умолять вас присоединиться к нам в этом предприятии".

Судя по смятению, отразившемуся на нахмуренном лице старого короля, Гайм сомневался, что это было то развлечение, которого он жаждал. Принц Иканос выглядел еще более растерянным, губы его подрагивали, когда он пытался сформулировать ответ. Его сестра, однако, без труда обрела дар речи.

"У Раджана уже есть заколдованное оружие", - заявила принцесса Линтия. Ее пристальный и внимательный взгляд метался между Гаймом и Орсеной. Она была побежденным командиром, но Гайм ясно видел, что она не дура. "Этот его проклятый тулвар", - добавила она. "Зачем ему понадобилось то, что лежит в древних руинах?"

"Потому что, принцесса, - ответила Орсена, - этот самый тулвар превратил его и без того неспокойный разум в бурлящий котел неутолимых амбиций. Клинок, который он носит, могущественен, в этом нет сомнений, но это мелочь по сравнению с тем, что лежит в Нахоссе".

"И что же это?" Глаза принцессы сузились еще больше. "Назовите."

Орсена сделала паузу. Те, кто не так хорошо, как Гайм, разбирался в нюансах ее совершенных черт, не заметили бы небольшой морщинки между бровями, свидетельствующей о постоянном неприятии обмана. До приезда сюда она выступала за то, чтобы честно изложить факты: они преследуют высокопоставленного демона, намеревающегося открыть Врата Инферно. Похвальная миссия, способная заручиться поддержкой любого здравомыслящего человека, если он в это поверит. Однако Гайм, имея богатый опыт человеческих слабостей во всех их проявлениях, не сомневался, что подобная история вызовет лишь недоверие и презрение. Поэтому, посовещавшись с Лексием, они придумали, как надеялся Гайм, убедительную выдумку, в которой было бы достаточно правды и соблазна награды, чтобы пробудить в короле веру и жадность.

"Уверена, что мне нет нужды давать уроки этому двору относительно истории Нахоссы, - начала Орсена. "Величественный комплекс храмов, построенный в честь богов, пал под натиском варваров из Бессолнечной Степи. История эта древняя и многократно пересказанная. За многие века, прошедшие с момента их создания, утеряно то, что Нахосса представляла собой нечто большее, чем просто камень и кирпич впечатляющих форм. Современники рассказывают о жертвоприношении богам, которое превзошло все предыдущие. В их честь была принесена в жертву тысяча быков, а также десять тысяч рабов. Но, сир, у ваших предков была не только кровь, чтобы принести ее в жертву богам.

"Мы считаем, что нам повезло с присутствием в нашей компании лучшего ученого нашего времени. Поскольку принц Иканос так хорошо осведомлен о наших путешествиях, он может подтвердить правдивость этого описания. Наш ученый раскопал документы, рассказывающие о том, как все граждане Алцедонской империи должны были отдать четверть всего золота, которым владели, на строительство Нахоссы. Он также установил, без сомнения, что, когда город был завершен, значительная часть этих богатств оставалась неизрасходованной, и в качестве окончательного подтверждения своей преданности император приказал спрятать их под храмом Иксия, могущественнейшего из богов. Там они и лежат до сих пор, не обнаруженные гултанскими варварами, но теперь открытые тому, кто называет себя Мятежным Королем".

"Каким образом?" - поинтересовалась принцесса.

"Вы, несомненно, слышали, что Раджан недавно сошелся с чужеземной ведьмой. Некоторые считают ее просто его любовницей, но я могу заверить вас, что она гораздо больше, чем это. За ее юной внешностью скрывается гораздо более взрослое существо, обладающее тайными знаниями, и она намерена завладеть сокровищами Нахоссы. Обладая такими огромными богатствами, она могла бы купить целые королевства, не прибегая к завоеваниям".

"Как и Дом Карваро", - возразил Иканос. Гайм увидел на лице принца настороженность, но и знакомый блеск в глазах.

Он проглотил все, мой повелитель, - подтвердил Лакорат. Наживку, крючок и бечевку. Король тоже, но с некоторыми оговорками. Принцесса по-прежнему не убеждена, но я чувствую нужду того, кому представилась возможность. Ее поражение от рук Раджана разожгло в ней жажду мести.

"По Дороге Бурь нелегко пройти, - продолжил Иканос. "Даже тем, у кого такая ужасная репутация". Его губы слегка скривились, когда он искоса взглянул на Линтию. "Это может подтвердить моя сестра".

Гайм увидел, как принцесса напряглась в ответ, сжав кулаки, что указывало на желание схватиться за оружие. Однако она хранила напряженное молчание, пока ее брат продолжал говорить.

"Ведь это и есть ваша истинная цель, не так ли?" - потребовал он. "Отправиться по Дороге Бурь в Нахоссу и забрать это великое сокровище себе?"

"Дом Карваро уже понес значительные расходы на это предприятие", - заметила Орсена. "Не говоря уже о добровольном отказе от процентов, которые в противном случае были бы начислены на значительный долг вашей семьи перед нами. Некоторая справедливая компенсация была бы уместна".

И без того раскрасневшееся лицо принца приобрело пунцовый оттенок, когда он начал заикаться в ответ, но снова умолк по мановению отцовской руки. Король Даксос выглядя все более изможденным, слабо улыбнулся Орсене, и всякая официальность исчезла из его голоса, когда он спросил: "Сколько?"

"Учитывая риск и расходы..." Орсена сделала паузу для размышления. "Половина кажется разумной".

"Вы требуете половину сокровищ, которые по праву принадлежат этому королевству?"

Орсена снова поклонилась, еще ниже, чем прежде. "Конечно, сир, вы вольны затребовать его сами, без нашей помощи".

Иканос снова начал заикаться, но его отец не обратил на него внимания, вместо этого повернувшись к Линтии. "А что скажешь ты, моя доблестная дочь?"

Прежде чем ответить, принцесса подвергла Орсену и Гайма еще более пристальному изучению, задержав взгляд на их мечах. Ее брат был хорошо осведомлен об их предыдущих путешествиях, но тяжесть ее взгляда, брошенного на проклятые демонами клинки, заставила Гайма заподозрить, что уровень ее знаний еще обширнее.

"Раджан опережает нас на несколько дней", - сказала она в конце концов. "И у него за спиной огромное войско. В лучшем случае, это королевство может выставить около двух тысяч воинов, всю кавалерию. При тщательном выборе маршрута мы можем опередить его до Нахоссы, но у нас не будет надежды победить его, когда он прибудет. Это если мы выживем после того, как гултаны настигнут нас на Дороге Бурь. Мы испытываем острую нехватку мечей для достижения этой цели".

"Тогда, принцесса, - сказала ей Орсена, - нам просто нужно купить их, не так ли?"